АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8155/21 

Екатеринбург

05 июля 2024 г.

 

Дело № А07-11435/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Артемьевой Н.А., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва помощником судьи Романовой А.М. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – Банк) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А07-11435/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании до перерыва посредством системы веб-конференции приняли участие:

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее – уполномоченный орган) – ФИО2 по доверенности от 01.03.2024;

ФИО1 (лично, предъявлен паспорт).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 по доверенности от 13.07.2022.

В судебном заседании после перерыва посредством системы веб-конференции приняли участие:

ФИО1 (лично, предъявлен паспорт);

представитель Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 по доверенности от 13.07.2022.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.07.2018 ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Аудиотрейд» (далее – общество «Аудиотрейд») признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

В арбитражный суд поступило заявление Банка о привлечении ликвидатора должника ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Аудиотрейд».

Определением от 23.10.2019 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве соответчика бывшего руководителя должника ФИО1

Определением суда от 14.07.2021 управляющий ФИО4 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего обществом «Аудиотрейд».

Определением суда от 12.10.2022 производство по делу о банкротстве общества «Аудиотрейд» прекращено в связи с непредставлением кандидатуры арбитражного управляющего.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 19.05.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.11.2021, требование Банка о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Аудиотрейд», производство по рассмотрению заявления Банка о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Аудиотрейд» приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по заявлению конкурсного управляющего обществом «Аудиотрейд» об исключении требований общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Интеллект» (далее – общество «Торговый дом «Интеллект»), общества с ограниченной ответственностью «Жилой дом Тукая 66» (далее – общество «Жилой дом Тукая 66») из реестра требований кредиторов должника и по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Бытовая электроника» (далее – общество «Бытовая электроника») о включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 09.02.2021 суд возобновил производство по заявлению Банка о привлечении ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Аудиотрейд».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.08.2023 с ФИО1, ФИО5 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Аудиотрейд» взыскано солидарно в пользу уполномоченного органа 13 521 770 руб. 25 коп., Банка 1 413 936 082 руб. 93 коп., общества с ограниченной ответственностью «Люксор» (далее – общество «Люксор») 383 664 руб., общества с ограниченной ответственностью «БашРТС» (далее – общество «БашРТС») 112 899 руб. 99 коп., общества с ограниченной ответственностью «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» (далее – общество «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана») 21 502 руб. 97 коп.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 определение суда первой инстанции от 04.08.2023 изменено, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Аудиотрейд» взыскано солидарно в пользу уполномоченного органа с ФИО1 13 515 552 руб. 63 коп., ФИО5 6217 руб.62 коп.; в пользу Банка с ФИО1 14 139 360 руб. 83 коп.; в пользу общества «БашРТС» с ФИО1 112 899 руб. 99 коп.; в пользу общества «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» с ФИО1, ФИО5 21 502 руб. 97 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенными судами первой и апелляционной инстанций судебными актами, Банк и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

Банк в кассационной жалобе просит постановление апелляционного суда от 01.03.2024 отменить, определение суда первой инстанции от 04.08.2023 оставить в силе. 

Заявитель кассационной жалобы считает, что выводы апелляционного суда в части уменьшения размера ответственности ФИО1, ФИО5 противоречат нормам действующего законодательства, сделаны без учета разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53); полагает, что такие выводы фактически направлены на переоценку фактов и преодоление выводов судов, изложенных в судебных актах о включении требований Банка в реестр требований кредиторов должника, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, об исключении требований Банка из реестра требований кредиторов.

Кассатор отмечает, что суд апелляционной инстанции снизил размер ответственности ФИО1 до 1 % от суммы кредиторских требований Банка, учтенных в реестре, однако не установил иного «фактического» руководителя должника, на которого было бы возложено 99 % реестра; указывает на безосновательное освобождение ликвидатора ФИО5 от субсидиарной ответственности по отношению к обществу «Люксор», Банку, обществу «БашРТС», в то время как при рассмотрении спора Банк ссылался на наличие дебиторской задолженности и отсутствие первичных документов, которые так и не были переданы конкурсному управляющему бывшим руководителем и ликвидатором должника.

Банк утверждает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие или отсутствие обстоятельств, указывающих на вину Банка, и то, что последний является взаимозависимой организацией.

ФИО1 в кассационной жалобе просит изменить постановление апелляционного суда от 01.03.2024.

Относительно требования Банка заявитель жалобы указывает на то, что суд апелляционной инстанции установил, что именно под контролем Банка организован фиктивный документооборот для создания видимости реальных взаимоотношений между организациями, входившими в группу компаний («DOMO»), в целях поддержания кредитного портфеля в Банке, вместе с тем в нарушение пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) суд снижает размер ответственности ФИО1 до 1 % от суммы кредиторских требований, учтенных в реестре, тогда как требования Банка подлежат исключению из размера ответственности в полном объеме. 

Относительно требования уполномоченного органа кассатор утверждает, что налоговое правонарушение выявлено в ходе проведения налоговым органом выездной налоговой проверки общества «Аудиотрейд» за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 по всем налогам и сборам; по итогам проведенной выездной налоговой проверки налоговым органом вынесено решение от 30.03.2018 № 21 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым общество (налогоплательщик) привлечено к налоговой ответственности в виде штрафа в сумме 1 082 582 руб., в том числе 75 000 руб. за несвоевременное представление документов в установленный срок, 10 075 816 руб. начислены к доплате в бюджет налог на прибыль организаций, 2 З51 980 руб. пени, при этом налоговая проверка проведена в период с 16.05.2017 по 11.12.2017, то есть после окончания срока полномочий ФИО1, в связи с чем он был лишен возможности представлять возражения, как по ходу проведения проверки, так и оспаривать ее результаты; решение уполномоченного органа не обжаловалось и ликвидатором должника (вторым ответчиком). В то же время при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО1 приводились доводы о необоснованности выводов, изложенных в решении от 30.03.2018 № 21 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, однако суды не исследовали такие доводы и не дали им надлежащей правовой оценки. 

Ответчик отмечает, что в состав налоговых обязательств включены штрафы за совершение налоговых правонарушений, однако суд апелляционной инстанции не принял во внимание тот факт, что взыскание в составе субсидиарной ответственности контролирующего должника лица налоговых штрафов, наложенных на организацию-должника, нарушает принцип индивидуализации юридической ответственности; при привлечении лица к субсидиарной ответственности в связи с неуплатой налогов организацией, являющейся банкротом, это лицо компенсирует ущерб, причиненный должнику (кредиторам), а не несет ответственность за налоговые правонарушения должника; имеет место запрет перекладывания штрафа, назначенного юридическому лицу, на физическое лицо.

Относительно требования общества «БашРТС» заявитель жалобы настаивает на том, что апелляционный суд необоснованно отверг доводы ФИО1 о том, что его полномочия единоличного исполнительного органа должника прекращены 31.12.2016, тогда как после даты прекращения полномочий бывший руководитель должника утрачивает право без доверенности представлять юридическое лицо и не должен отвечать за несвоевременное внесение соответствующих изменений в единый реестр юридических лиц. 

Относительно требования общества «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» ответчик отмечает, что обязательства возниклив период апреля 2017 года, то есть за пределами срока полномочий ФИО1, с учетом чего возложение на него солидарного обязательства неправомерно.

Дополнения ФИО1 к кассационной жалобе, письменные пояснения уполномоченного органа приобщены к материалам дела. 

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном статьями 284 - 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов кассационных жалоб, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе конкурсного производства имущество должника не обнаружено, погашение требований кредиторов не производилось ввиду отсутствия имущества.

В реестр требований кредиторов должника включены требования:

– общества «Люксор» в сумме 373 200 руб. долга, 10 464 руб. возмещения судебных расходов по государственной пошлине в составе третьей очереди (решение суда от 30.07.2018);

– Банка в сумме 1 413 936 082 руб. 93 коп. в составе третьей очереди (определение суда от 12.02.2019);

– уполномоченного органа в сумме 22 690 руб. в составе второй очереди, задолженность по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды Российской Федерации в сумме 10 063 279 руб. 33 коп., пени в сумме 2 353 018 руб. 92 коп., штраф в сумме 1 082 782 руб. в составе третьей очереди (определение от 13.02.2019);

– общества «БашРТС» в сумме 112 899 руб. 99 коп. основного долга в составе третьей очереди (определение от 13.11.2018);

– общества «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» в сумме 21 502 руб. 97 коп. (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (определение суда от 19.04.2022). 

Требования иных кредиторов, ранее включенных в реестр, исключены из реестра требования кредиторов, в том числе определением суда от 13.04.2021 исключены требования общества «Торговый дом «Интеллект» в сумме 1 781 875 177 руб. 18 коп.; определением суда от 13.04.2021 исключены требования общества «Жилой дом Тукая 66» в сумме 26 019 539 руб. 02 коп.; определением суда от 12.07.2021 исключены требования общества «Банковский долговой центр» в сумме 493 810 000 руб.

При рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности судами в определении от 19.05.2021 и постановлении от 23.08.2021 установлено следующее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) общество «Аудиотрейд» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.11.2002, основной вид деятельности – торговля розничная бытовыми электротоварами в специализированных магазинах.

Руководителем должника в период с 10.06.2009 до 30.12.2016, согласно представленному в материалы дела приказу о прекращении трудового договора от 30.12.2016 № а33-у, являлся ФИО1, однако соответствующие сведения о прекращении его полномочий в ЕГРЮЛ не внесены, имеется запись лишь о назначении ликвидатора. 

Ликвидатором должника с 20.04.2017 до даты введения конкурсного производства являлся ФИО5 

Таким образом, ФИО1 (руководитель) и ФИО5 (ликвидатор) в соответствии с Законом о банкротстве являются лицами, контролирующими должника, и, соответственно, субъектами, которые в силу Закона о банкротстве могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявленных требований Банк ссылался на непередачу ответчиками первичных бухгалтерских документов, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности, не позволило управляющему своевременно выявить всех основных контрагентов должника, основные активы общества, выявить подозрительные сделки в целях пополнения конкурсной массы должника. 

ФИО1, возражая в отношении заявленных требований, указывал, что управление деятельностью должника им не осуществлялось с 01.01.2015, представив в материалы дела договор с обществом с ограниченной ответственностью «Глобал Консалтинг» (далее – общество «Глобал Консалтинг») о комплексном оказании управленческих услуг от 01.01.2015 № ГК-31, подписанный со стороны общества финансовым директором ФИО6 При этом соответствующие сведения в выписке из ЕГРЮЛ о том, что руководство деятельностью должника осуществлялось обществом «Глобал Консалтинг» отсутствуют. 

Из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности за 2014-2016 года следует, что такая отчетность подписана ФИО1, как руководителем должника, бухгалтерские балансы за 9 месяцев 2016 года подписаны ФИО1 

В соответствии с представленным в материалы дела письмом общества «Глобал Консалтинг» (исх. № 20/06 от 20.06.2017) в связи с истечением срока действия договора от 01.01.2015 № ГК-31, заключенного с должником, и его не продлением, а также в связи с отсутствием оплаты по данному договору, договор расторгнут, данные из программы 1С предприятие: оборотно-сальдовые ведомости, карточки счетов общество «Глобал Консалтинг» представить не может в связи с удалением базы данных по бухгалтерскому учету должника с сервера организации. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества «Глобал Консалтинг» 21.12.2018 внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения суда о завершении процедуры конкурсного производства.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2016 год, подписанному ФИО1, у должника имелись финансовые вложения на сумму 328 350 000 руб., оборотные активы 279 361 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 1 160 875 000 руб., денежные средства и эквиваленты на сумму 1 490 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 1 508 564 000 руб.

Из материалов дела следует, что основанием для включения требования Банка в реестр требований кредиторов должника стало заключение с должником восьми кредитных договоров от 05.02.2014 № 24/14, от 27.05.2015 № 94/15, от 01.06.2015 № 95/15, от 15.06.2015 № 109/15, от 22.07.2015 № 142/15, от 27.11.2015 № 262/15, от 28.10.2013 № 294/13, от 28.10.2013 № 295/13, которые были подписаны, а денежные средства выданы в период деятельности в качестве руководителя должника ФИО1 В обеспечение исполнения кредитных обязательств между должником и Банком заключены договоры о залоге товаров в обороте от 30.04.2014 № 24/14, от 25.12.2013 № 295/13, подписанные руководителем должника ФИО1 

По договору о залоге от 30.04.2014 № 24/14 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 05.02.2014 № 24/14 должник передал Банку в залог аудио и видеотехнику, согласно описи заложенного имущества от 30.04.2014, на общую сумму 121 102 646 руб. 41 коп. По договору о залоге от 25.12.2013 № 295/13 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 28.10.2013 № 295/13 должник передал Банку в залог аудио и видеотехнику, согласно описи заложенного имущества от 25.12.2013, на общую сумму 105 892 867 руб. 02 коп. Указанные договоры о залоге товаров в обороте, описи заложенного имущества к указанным договорам со стороны должника подписаны ФИО1 Доказательств реализации залогового имущества, иного выбытия залогового имущества ФИО1 не представлено. 

Указанные обстоятельства, в том числе заключение в период деятельности ФИО1, как руководителя должника, кредитных договоров, договоров залога товаров в обороте, сдача ФИО1 бухгалтерской отчетности за 2014-2016 года, по мнению судов, свидетельствуют о том, что фактическое руководство деятельностью должника осуществлял именно ФИО1, кроме того, общество «Аудиотрейд» в период деятельности ФИО1, как руководителя должника, являлось предприятием, у которого на территории Республики Башкортостан имелось 14 крупных магазинов розничной продажи бытовой техники.

При рассмотрении вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО1, ссылаясь на то, что общество «Люксор» и Банк входят в одну группу компаний ДОМО, контролируемых Банком, просил отказать в удовлетворении требования в отношении указанных лиц.

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств аффилированности общества «Люксор», Банка и должника, при этом указал на то, что ранее в судебных актах о привлечении к субсидиарной ответственности и об отказе в исключении из реестра требований кредиторов должника требования Банка исследованы доводы ответчиков об отсутствии аффилированности, им дана надлежащая правовая оценка. 

Суд первой инстанции заключил, что в связи с прекращением производства по делу о банкротстве должника подлежит взысканию с ответчиков солидарно денежная сумма в размере задолженности должника перед кредиторами, установленная судебным актом в силу положения пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве; ответчики отвечают солидарно ввиду того, что их совместные действия по непередаче документов конкурсному управляющему явились причиной невозможности погашения требования кредиторов, невозможности формирования конкурсной массы.

Пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения судебного акта суда первой инстанции исходя из следующего. 

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в действующей редакции), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами).

После завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности пункт 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей до вступления в силу 30.07.2017 Федерального закона № 266-ФЗ), пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 данного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (1). Правила пункта 1 настоящей статьи соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины (2).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Возражая в отношении заявленных требований, ФИО1 указывал на то, что он являлся номинальным руководителем должника.

Как следует из приговора Вахитовского районного суда г. Казани от 27.09.2021, судебных актов по делу № А65-5821/2017 по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности, должник входил в группу компаний «DOMO», куда помимо общества «Бытовая Электроника» входило около 30-40 «технических компаний», включая общество «Люксор», общество «Аудиотрейд», фирма «Техно» (учредитель должника с долей участия 100 %, запись от 10.11.2010); общество «Глобал консалтинг» занималось оказанием бухгалтерских и консалтинговых услуг группе компаний «DOMO»; под контролем Банка (неформально связанного с группой компаний «DOMO» в связи с систематическим перераспределением денежных потоков, носящих транзитный характер) создан фиктивный документооборот для создания видимости реальных взаимоотношений между названными организациями, которые были необходимы для поддержания кредитного портфеля в Банке, после получения кредитов в Банке по схеме переводов создавались заемные отношения между организациями, под видом приобретения товарно-материальных ценностей перечислялись на основании фиктивных договоров купли-продажи, происходил «круговорот» денежных средств, которые в итоге направлялись на погашение ранее взятых кредитов либо текущую деятельность общества «Бытовая Электроника»; организации вышеназванной группы компаний получали кредиты благодаря завышенной оценке финансовой отчетности при очевидном отсутствии реальной деятельности, за исключением общества «Бытовая Электроника»; для получения кредитов, в случае представления отчетности с отрицательными показателями, проводились финансовые операции, влиявшие на финансовую отчетность, которая представлялась в измененном виде (установлено на основании многочисленных показаний свидетелей, актов проверок Центрального Банка Российской Федерации); после отзыва лицензии у Банка в отношении технических заемщиков начали возбуждаться дела о банкротстве, они признаны банкротами в большинстве своем по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, поскольку решения о ликвидации участниками заемщиков приняты сразу же после или непосредственно перед назначением в банке временной администрации, что квалифицировано как единство экономической судьбы заемщиков и банка, который являлся для них единственным источником текущей ликвидности. Из выписок о движении средств по счетам должника следует, что кредитные денежные средства в день получения направлялись незамедлительно в одну из организаций, входящих в группу компаний «DOMO». Отзыв лицензии Банка и назначение временной администрации осуществлены приказом от 03.03.2017, дело о банкротстве банка № А65-5821/2017 возбуждено 21.03.2017 по заявлению Центрального Банка Российской Федерации. Учредитель должника фирма «Техно» прекратил деятельность 16.07.2021 в связи с ликвидацией на основании определения суда о завершении конкурсного производства (дело № А07-9951/2017, возбуждено по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Алнаир» определением от 19.05.2017, заявление поступило в суд 10.04.2017), его учредителем значится общество с ограниченной ответственностью «ПРОФИКОМ» по записи от 29.06.2018; фирма «Техно» также являлось учредителем общества с ограниченной ответственностью «Транстехно» (дело о банкротстве № А07-7438/2017) с долей участия 100%.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из того, что Банк, должник и общество «Люксор» являются взаимозависимыми организациями, участвовавшими в одной схеме взаимоотношений с использованием кредитных средств самого Банка, суд апелляционной инстанции счел, что сведения об активах должника, отраженные в балансе на последнюю отчетную дату перед введением процедуры банкротства (31.12.2016), с большей долей вероятности могут быть недостоверными, при том, что в составе активов отражена дебиторская задолженность лиц, которые входили в группу компаний «DOMO» (общества «Весна», «Люксор», «Регион», «Умная Электроника», «Фаворит», «Югра-Электроникс»; права требования на сумму 1,9 млрд. руб. оценены, рыночная стоимость 82 970 руб.). Названная задолженность возникла в период 2015-2016 годов.

В совокупности с указанными обстоятельствами апелляционный суд принял во внимание тот факт, что большая часть обязательств возникла в период руководства деятельностью общества «Аудиотрейд» ФИО1 (являлся руководителем с 10.06.2009 по 19.04.2017); ФИО5 назначен ликвидатором за два месяца до возбуждения дела о банкротстве должника, основной период его полномочий фактически приходится на период проверки обоснованности заявления общества «Люксор» о банкротстве должника (признано несостоятельным по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, резолютивная часть решения от 23.07.2018).

Таким образом, оценив поведение ФИО1 и значимость его влияния на финансово-хозяйственную деятельность должника, установив, что данный ответчик на протяжении длительного периода времени участвовал в схеме взаимоотношений должника с Банком как руководитель, учитывая, что судебный акт о привлечении его к субсидиарной ответственности вступил в законную силу, суд апелляционной инстанции, исходя из положений пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пришел к выводу о том, что ФИО1 не может быть в полном объеме освобожден от ответственности, однако размер его ответственности может быть снижен с учетом признаков его номинальности и положений о вине самого кредитора, который участвовал в создании схемы.

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, установив, что общество «Люксор» являлось взаимозависимой с должником организацией, относящейся к «технической», входящей в группу компаний «DOMO», в основе требований неоплата поставленного товара и признание долга ответчиком, при этом во взаимоотношениях лиц, входящих в группу компаний, имел место фиктивный документооборот, апелляционная коллегия не усмотрела оснований для включения в размер ответственности ФИО1 и ФИО5 требований данного кредитора; кроме того, принимая во внимание, что Банк также являлся взаимозависимой с должником организацией, средства которой использовались в схеме с участием иных лиц, результатом чего явилось непогашение обязательств, суд апелляционной инстанции посчитал возможным снизить размер ответственности ФИО1 до 1 % от суммы кредиторских требований, учтенных в реестре требований кредиторов должника, – 1 413 936 082 руб. 93 коп., что с учетом округления составит 14 139 360 руб. 83 коп., не усмотрев при этом оснований для включения в размер ответственности ФИО5 требований Банка ввиду того, что фактически вся схема реализована до назначения его ликвидатором.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера перед иными кредиторами, суд апелляционной инстанции констатировал, что обязательства перед уполномоченным органом в сумме 13 515 552 руб. 63 коп. возникли в период руководства должником ФИО1, с учетом чего не усмотрел оснований для солидарного взыскания с ФИО5, поскольку на период его полномочий приходится возникновение обязательств на сумму 6217 руб. 62 коп., что следует из расчета налогового органа, который лицами, участвующими в деле, не оспорен. 

Относительно общества «БашРТС» суд апелляционной инстанции указал на то, что обязательства перед ним возникли в период ноября 2016 - марта 2017 года, следовательно, в полном объеме подлежат отнесению на ФИО1 в сумме 112 899 руб. 99 коп., тогда как оснований для солидарного их взыскания с ФИО5 не имеется. Относительно общества «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана» апелляционный суд отметил, что обязательства перед ним возникли в период апреля 2017 года, когда происходила смена руководителя должника с ФИО1 на ФИО5, а значит, сумма 21 502 руб. 97 коп. подлежит взысканию солидарно с указанных лиц.

Оценив законность постановления апелляционного суда, суд округа полагает его подлежащим изменению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО1 перед уполномоченным органом в связи со следующим.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО7» объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. Взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае апелляционный суд при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательством перед уполномоченным органом не учел, что в состав его требований входят, в том числе штрафы, начисленные должнику за налоговые правонарушения в общей сумме 1 082 782 руб. (определение от 13.02.2019), соответственно, включение судом апелляционной инстанции сумм указанных штрафов в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица противоречит изложенной выше позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

С учетом изложенного сумма штрафов в размере 1 082 782 руб., начисленных должнику за налоговые правонарушения, не подлежала включению в размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить судебный акт первой инстанции и (или) апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если в дополнительном исследовании имеющихся в деле доказательств необходимости не имеется, но этим судом неправильно применена норма права.

В связи с тем, что судом апелляционной инстанции установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но неверно установлены основания для установления размера субсидиарной ответственности перед уполномоченным органом, исходя из установленных выше обстоятельств дела, суд округа, руководствуясь положениями действующего законодательства, считает возможным постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 изменить в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО1 перед уполномоченным органом в сумме 12 432 770 руб. 60 коп. (за минусом налоговых штрафов).

В остальной части все приведенные участвующими в деле лицами доводы и доказательства исследованы, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы апелляционного суда о применении нормы права соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о том, что Банк является аффилированным по отношению к должнику лицом, в связи с чем его требования подлежат исключению из конкурсной массы судом округа отклоняются.

Суд апелляционной инстанции, отметив, что общество «Татфондбанк» являлось взаимозависимой с должником организацией, средства которой использовались в вышеуказанной схеме с участием иных лиц, в том числе должника, при этом в конечном итоге обязательства не погашены, констатировал, что в данном случае ответчик принимал участие среди прочих лиц в реализации неправомерной схемы (подписывал документы, заключал договоры, совершал и иные действия), в результате чего Банку и его вкладчикам были причинены убытки, подлежащие взысканию, в том числе с ФИО1, как лица, контролировавшего деятельность должника, участвовавшего в реализации указанной схемы и использовавшего средства Банка, при этом, снижая размер ответственности ФИО1 до 1 % от суммы кредиторских требований, учтенных в реестре, что с учетом округления составило 14 139 360 руб. 83 коп, суд апелляционной инстанции исходил из степени его участия в данных правоотношениях.

Данные выводы суда апелляционной инстанции не противоречат нормам действующего законодательства, а приводимые кассатором доводы в данной части не свидетельствуют о наличии оснований для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции в указанной части.

Иные доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклонены, поскольку выводов суда апелляционной инстанции не опровергают и фактически сводятся к необходимости иной оценке приведенных участниками спора доводов и доказательств, однако само по себе несогласие подателей кассационных жалоб с выводами суда апелляционной инстанции, основанными на иной правовой оценке фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, не свидетельствуют о наличии нарушений судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права при вынесении обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А07-11435/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан изменить.

Изложить резолютивную часть постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по указанному делу в следующей редакции: 

«Взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аудиотрейд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): 

1) в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС №40 по Республике Башкортостан с ФИО1 – 12 432 770,60 руб., ФИО5 - в размере 6 217,62 руб.; 

2) в пользу ПАО «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>) с ФИО1 в размере 14 139 360,83 руб.; 

3) в пользу ООО «БашРТС» (ИНН 

<

***>) с ФИО1 в размере 112 899,99 руб.; 

4) в пользу ООО «Энергетическая сбытовая компания Башкортостана (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с ФИО1, ФИО5 в размере 21 502,97 руб. солидарно. 

В удовлетворении требований в остальной части требований отказать».

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.А. Артемьева 

 

                                                                                       Г.М. Столяренко