Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-21629/2015

г. Владивосток

11 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 февраля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей А.В. Ветошкевич, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2, ФИО3,

апелляционные производства № 05АП-6810/2024, №05АП-6847/2024, №05АП-6951/2024

на определение от 25.10.2024

судьи А.В. Ягубкина

по делу № А51-21629/2015 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом),

обособленный спор по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО2 о признании недействительными сделок от 05.08.2013 и от 12.08.2013 по продаже акции компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед», сделки от 28.08.2014 по продаже акций компании «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед», применении последствий недействительности сделок,

при участии:

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 11.06.2024 сроком действия 5 лет, паспорт (до и после перерыва),

от ООО «Джи1 Интертеймент»: руководитель ФИО5, на основании выписки из ЕГРЮЛ от 14.01.2025, паспорт (до и после перерыва),

от компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед»: представитель ФИО6 по доверенности от 22.09.2023 сроком действия 3 года, паспорт (до и после перерыва),

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 17.11.2015 по заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением суда от 21.03.2016 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 13.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника  25.01.2023 финансовый управляющий должника ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными:

-сделки от 05.08.2013 по продаже 4 999 акций компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед» (далее - Компания «Ориентал Риджент Лимитед»), заключенной между компанией «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» (в лице ФИО3) и компанией «Элегант Сити Груп Лимитед» (в лице ФИО7);

-сделки от 12.08.2013 по продаже 1 акции компании «Ориентал Риджент Лимитед», заключенной между компанией «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» (в лице ФИО3) и ФИО7;

-сделки от 28.08.2014, заключенной между ФИО3 и ФИО7, по продаже акций компании «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед», в качестве последствий недействительности сделок просит возвратить в конкурсную массу ФИО3 50% доли в уставном капитале ООО «ДЖИ1 Интертейнмент»;

-применить последствия недействительности заявленных сделок в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника 300 050 000 руб. (уточнения в части последствий недействительности от 31.01.2024).

Определением суда от 22.06.2023 в качестве соответчиков привлечены:

1. компания «Элегант Сити Груп Лимитед» (ELEGANT CITY GROUP LIMITED), номер компании 1591726, адрес: а/я 933, 3 этаж, ФИО8 Билдинг, Викхэме Кэй 1, Роуд Таун, Тортола, Британские Виргинские острова (3rd Floor, J & C Building, P.O. Box 933, Road Town, Tortola, VG1110, VIRGIN ISLANDS, BRITISH);

2. компания «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» (DAIMOND FORTURE HOLDINGS LIMITED COMPANY), номер компании 1592339, адрес: 3 этаж, ФИО8 здание, Роад Таун, Тортола, Британские Виргинские острова (OMC Chambers, Wickhams Cay, Road Town, Tortola, VG1110, VIRGIN ISLANDS, BRITISH).

Определениями суда от 22.06.2023, от 20.09.2023 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1 и ФИО9.

Рассмотрев ходатайство о привлечении в качестве соответчика компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед», номер компании 1492614, адрес 1704, 17-й этаж, Западное здание, Центр Шун Так, 200 Конах Роуд, Централ, Гонконг, суд первой инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения.

Определением суда от 25.10.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение отменить и принять по делу новый судебный акт. Податель жалобы выразил несогласие с выводами, изложенными на страницах 33-34 обжалуемого определения в части того, что ФИО1 и ФИО3 фактически действующие как единая аффилированная сторона (подтверждено соглашением от 07.08.2014), связанные родственными отношениями как тетя и племянник, получили надлежащее предоставление в результате отказа от ранее намеченной бизнес-модели, с учетом пояснения сторон, приведенных в судебном заседании 23.09.2024, суд первой инстанции пришел к постановке вывода о том, что денежные средства по соглашению перечислялись именно ФИО1 по указанию ФИО3 Апеллянт опроверг доводы об общности экономических интересов ФИО1 и ФИО3 Обратил внимание суда на то, что ФИО1 никогда не перечислялись денежные средства по указанию ФИО3 Данный факт не устанавливался ни в одном из судебных актов, на которые сослался суд первой инстанции. Тот факт, что ранее ФИО3 являлся владельцем доли в уставном капитале ООО «Восточный финансовый дом», а впоследствии продал свою долю ФИО1, никак не свидетельствует о том, что ФИО1 не являлась самостоятельным участником общества и не участвовала в ведении бизнеса. Факт наличия родственных отношений с ФИО3 не свидетельствует о том, что последний продолжал участвовать в управлении делами данного общества, а ФИО1 являлась номинальным владельцем его активов. Помимо аффилированности с ФИО1 ФИО3 являлся аффилированным лицом и по отношению к ФИО7 и по отношению к компании «Ориентал Риджент Лимитед», являвшимися участниками данных соглашений, тем не менее он не признан единой стороной с указанными лицами.  Считал, что у суда первой инстанции отсутствовали законные основания делать вывод о номинальности владения ФИО1, ссылаясь на документально не подтвержденные пояснения сторон в судебном заседании 23.09.2024. Денежные средства в сумме                  16 950 000 долларов США ФИО1 получила на счет компании S&C Limited и использовала их в качестве ее собственных инвестиций в деятельность данной компании, что подтверждено пунктом 1 Дополнительного соглашения №1 от 11.09.2014. Во исполнение достигнутых с ФИО7 указанных договоренностей ФИО1 как раз и предоставляла ему распоряжение о платеже на принадлежащую ей компанию. Полагала, что суд первой инстанции был не вправе игнорировать согласованные сторонами условия соглашения, осуществлять его произвольное толкование, не принимая во внимание буквальное содержание содержащихся в нем фраз и выражений. При этом ФИО7 свои обязательства перед ФИО1 по соглашению об урегулировании спорной ситуации не исполнил в полном объеме, денежные средства в сумме 1 000 000 долларов США, являющиеся вторым платежом по соглашению, не оплатил. При таких обстоятельствах суд первой инстанции был не вправе давать переоценку установленным раннее обстоятельствам и делать выводы о номинальности владения ФИО1, а также о получении ею денежных средств по соглашению об урегулировании спорной ситуации по указанию ФИО3

Одновременно с апелляционной жалобой на определение суда обратился финансовый управляющий ФИО2, просил определение отменить и принять по делу новый судебный акт. Оспорил вывод суда первой инстанции об очевидности предпринимательского интереса ФИО3 в продаже акций компании Ориентал Риджент Лимитед» во владение компании «Элегант Сити Груп Лимитед» опосредованного целями реализации опциона и получения прибыли бенефициарного владения активами игорной зоны через Elegant City Group Limited. Поскольку компании Даймонд, Элегант и Ориентал Риджент Лимитед были созданы и действовали исключительно в той мере, в какой это необходимо для осуществления прав участника ООО «ПИКВ» (ООО «Джи1 Интертенмент») единственной целью оспариваемой цепочки сделок была смена корпоративного контроля над компанией «Ориентал Риджент Лимитед» с целью отчуждения доли 1/2 из бенефициарной собственности ФИО3 в бенефициарную собственность ФИО7 Апеллянт считал, что реально была совершена одна прикрываемая сделка: отчуждение ФИО3. доли ? ООО «ПИКВ» (ООО «Джи1 Интертеймент») в пользу ФИО7 При этом Компания «Ориентал Риджент Лимитед» осталась мнимым собственником доли. Прикрываемая сделка совершена между аффилированными лицами без встречного исполнения с целью причинения вреда кредиторам. Вышеизложенные обстоятельства совершения сделок с очевидностью свидетельствуют о злоупотреблении правом при ее заключении. Отметил, что на странице 19 обжалуемого определения указано, что суд первой инстанции не согласен с позицией финансового управляющего о принадлежности ФИО3 50% активов в игорной зоне. При этом финансовый управляющий данный факт не оспаривал и приводил совершенно иные доводы в обоснование своей позиции. По тексту жалобы финансовый управляющий указал, что в результате заключения оспариваемых сделок ФИО7 получил от должника права владения, пользования и распоряжения долей 1/2 в уставном капитале ООО «Первая игровая компания Востока» номинальной стоимостью 300 050 000 руб.; указанной суммы достаточно для погашения реестра требований кредиторов должника в полном объеме. Поскольку в настоящее время возврат акций, переданных на основании оспариваемых сделок ФИО7, невозможен, апеллянт считал, что приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. Обратил внимание суда, что принцип эстоппеля, о котором указал суд первой инстанции, полностью повторяя позицию компании Ориентал Риджент Лимитед и ООО «Джи1 Интертеймент» не подлежит применению в делах о банкротстве, что подтверждается сложившейся судебной практикой. Финансовый управляющий полагал, что им не пропущен срок на оспаривание сделок. Основания для оспаривания сделки от 28.08.2014 появились у него после того, как он узнал о том, что накануне продажи ФИО3 акций компании Даймонд Форчун Холдинге Лимитед, сама эта компания продала принадлежащие ей 50% акций в компании Ориентал Риджент Лимитед по номинальной стоимости 5 000 гонконгских долларов, что по курсу на даты сделок составило менее 20 000 рублей. В то время как реальная цена акций исчисляется миллионами рублей. Необходимые документы направлены финансовому управляющему 28.12.2022.

ФИО3 обратился с апелляционной жалобой на определение суда, в которой просил определение отменить и принять по делу новый судебный акт. Оспорил выводы суда первой инстанции о наличии у ФИО3 предпринимательского интереса в продаже акций компании «Ориентал Риджент Лимитед», опосредованный целями реализации опциона и получения прибыли от бенефициарного владения активами игорной зоны через Elegant City Group Limited», а также о том, что опцион от 10.07.2013 и сделки от 05.08.2013 и 12.08.2013 и дальнейшее привлечение инвестиции за счет эмиссии и реализации акций акции компании «Ориентал Риджент Лимитед» являются связанными экономически последовательными и совместными действиями ФИО7 и ФИО3 по реализации инвестиционного проекта развития Игорной зоны «Приморье», перераспределения бенефициарного контроля над активами данного инвестиционного проекта, возникшими неочевидными для суда разногласиями при реализации проекта и достижением соглашения об урегулировании спорной ситуации. Отметил, что суд первой инстанции не дал оценки факту безвозмездной передачи ФИО7 акций компании. Выразил несогласие с тем, что ФИО1 являлась номинальным владельцем доли в уставном капитале ООО «Восточный финансовый дом» и с доводами о недобросовестном поведении ФИО3 Апеллянт привел доводы о формировании глубокого финансового кризиса в более ранний период времени и наличии обстоятельств, обуславливающих необходимость сокрытия актива за пределами территории Российской Федерации, что как раз и свидетельствуют о наличии злоупотребления правом при заключении оспариваемых сделок от 05.08.2013 и от 12.08.2013, на основании которых акции компании были безвозмездно переданы ФИО3 ФИО7 Считал, что срок исковой давности для оспаривания сделок не пропущен.

Определениями апелляционного суда от 26.11.2024, от 29.11.2024, от 04.12.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 18.12.2024.

Определением апелляционного суда от 18.12.2024 судебное разбирательство откладывалось на 15.01.2025. Определением апелляционного суда от 09.01.2025 в коллегиальном составе суда производилась замена судей, в связи с чем рассмотрение апелляционных жалоб начиналось сначала в порядке части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В канцелярию суда от ФИО1 поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

До начала судебного заседания через канцелярию суда от компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед» поступили возражения на апелляционные жалобы.

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей апелляционной жалобы. Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель ООО «Джи1 Интертеймент» на доводы апелляционных жалоб возражал. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед» поддержал доводы, изложенные в возражениях на апелляционные жалобы. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, ответил на вопросы суда.

Руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, суд, посовещавшись на месте, определил объявить перерыв в судебном заседании до 29.01.2025 до 10 часов 40 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва судебное заседание продолжено 29.01.2025 в 10 часов 44 минуты в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания тем же секретарем, при участии тех же представителей лиц.

Иные лица, участвующие в деле, после перерыва не явились, что в силу части 5 статьи 163 АПК РФ не препятствует продолжению судебного заседания.

Ранее от компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед» поступили возражения на апелляционные жалобы, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Представитель компании с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед» ходатайствовал о приобщении к материалам дела копии судебного акта.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определил в удовлетворении ходатайства отказать, поскольку документ находится в свободном доступе.

Лица, участвующие в деле, поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов и возражений на жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, компании «Элегант Сити Груп Лимитед» и «Даймонд Форчун Холдингз Лимитед» самостоятельной хозяйственной деятельности не вели, единственным их активом являлись акции «Ориентал Риджент Лимитед» (Гонконг). Участники данных компаний не обособляли их имущество, а рассматривали как свое собственное, то есть использовали в качестве «корпоративной вуали» (постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А51-21631/2015).

В последующем Компанией с ограниченной ответственностью «Ориентал Риджент Лимитед» (Гонконг) 10.08.2012 приобретены 50% доли в уставном капитале ООО «Первая игровая компания Востока» (наименование изменено на ООО «Джи1 Интертейнмент»).

В результате сделки компания «Ориентал Риджент Лимитед» стала владельцем 100% в уставном капитале ООО «Первая игровая компания Востока».

По материалам дела усматривается, что компания «Даймонд Форчун Холдингз Лимитед» в лице должника ФИО3 05.08.2013 и 12.08.2013 продала свои акции в компании «Ориентал Риджент Лимитед»:

-4 999 акций приобрела компания «Элегант Сити Груп Лимитед» (директор и конечный бенефициар ФИО7);

-1 акцию приобрел лично ФИО7 как физическое лицо.

Далее ФИО3 28.08.2014 продал ФИО7 акции компании «Даймонд Форчун Холдингз Лимитед».

В обоснование заявления финансовый управляющий ссылался на то, что ФИО3 использовал корпоративный инструмент владения российским активом (50% доли в уставном капитале ООО «ДЖИ 1 Интертейнмент») - компанию «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» (Британские Виргинские острова) и компанию «Ориентал Риджент Лимитед» (Гонконг).

Уставным капиталом ООО «ДЖИ 1 Интертейнмент» владело «Ориентал Риджент Лимитед» (Гонконг), 50% акций которой принадлежали компании «Даймонд Форчун Холдингз Лимитед», 50 000 акций которой принадлежали ФИО3

ФИО3, наряду с ФИО7, в равных долях (по 50%) владел крупным активом на территории Российской Федерации – гостиничным комплексом с казино в Игорной зоне «Приморье», осуществлял реализацию указанного инвестиционного проекта.

ООО «Первая игровая компания Востока» (ООО «ДЖИ1 Интертеймент») владела земельными участками в Игорной зоне «Приморье», а также объектом незавершенного строительства – гостиничным комплексом с казино площадью застройки 8 366,2 кв.м., степенью готовности 40%; балансовая стоимость объекта незавершенного строительства составляла 471 274 000 руб.

Из буквального содержания  рассматриваемого заявления и приведенных норм права следует, что финансовым управляющим оспорены последовательные сделки, результатом совершения которых, по его мнению, является утрата контроля должника посредством перечисленных корпоративных инструментов над долей в уставном капитале ООО «ДЖИ 1 Интертейнмент», то есть над определенным объемом имущественных прав.

Оспаривая названные сделки, финансовый управляющий указал, что возмездная потенциальная продажа доли в размере 50% уставного капитала ООО «Джи1 Интертейнмент» (прежнее название – ООО «Первая Игровая компания Востока») обеспечила бы удовлетворение требований кредиторов должника, с учетом изложенного финансовый управляющий просил вернуть указанную долю в капитале ООО «Джи1 Интертейнмент» в конкурсную массу должника.

Следовательно, по мнению финансового управляющего, сделки являются недействительными (ничтожными), поскольку заключены с целью злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и направлены на уменьшение конкурсной массы в связи с отчуждением по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника.

Позиция финансового управляющего в споре о признании недействительными последовательных сделок сводится к утрате в результате совершения указанных сделок контроля должника посредством корпоративных инструментов над 50 % долей в уставном капитале ООО «ДЖИ 1 Интертейнмент», то есть над определенным объемом имущественных прав.

С учетом изложенного, первоначальные последствия были заявлены в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 50% доли в уставном капитале ООО «ДЖИ1 Интертейнмент».

Вместе с тем, учитывая основания первоначально заявленных требований, предметом спора являлись 50% доли в уставном капитале ООО «ДЖИ 1 Интертейнмент».

В последующем, в судебном заседании 31.01.2024 представитель финансового управляющего заявил ходатайство об изменении требований, просил применить последствия недействительности заявленных сделок в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника 300 050 000 руб. В обоснование заявленных требований финансовым управляющим указано, что в результате оспариваемых сделок частичный контроль над компанией «Ориентал Риджент Лимитед» (Гонконг) посредством владения акциями данной компании получил ФИО7, на дату заключения таких сделок компании «Ориентал Риджент Лимитед» (Гонконг) принадлежала доля в уставном капитале ООО «Первая игровая компания Востока», номинальная стоимость такой доли составляла 300 050 000 руб.

Поскольку 50% (пятьдесят процентов) доли в уставном капитале ООО «ДЖИ1 Интертейнмент» (ОГРН 

<

***>) предметом обособленного спора по заявлению финансового управляющего не являются, заявитель, с учетом невозможности возврата акций, переданных по спорным сделкам ФИО7, просил взыскать с ответчика денежные средства в размере номинальной стоимости доли.

Посчитав сделки от 05.08.2013, от 12.08.2013, от 28.08.2014 по продаже акций недействительными, притворными, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Разрешая обособленный спор, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 71 АПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.1, пункта 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 ГК РФ, пункта 1 статьи 181, пункта 2 статьи 199 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришел к выводу об истечении трехлетнего срока исковой давности на подачу заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Повторно рассматривая дело по имеющимся в нем доказательствам, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В пункте 1 Постановления № 63 разъяснено, что, в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктов 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Таким образом, сделки от 05.08.2013, от 12.08.2013, от 28.08.2014 по продаже акций могут быть оспорены только на основании статьи 10 ГК РФ.

Из содержания пункта 1 статьи 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 Постановления № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции «Ориентал Риджент Лимитед» заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным финансовым управляющим требованиям.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Оспариваемые сделки от 05.08.2013, 12.08.2013 и 27.08.2014 совершены до введения в Российской Федерации с 01.10.2015 института банкротства физических лиц (Федеральный закон от 29.06.2015 № 154-ФЗ), оспариваются не по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, а на основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ как сделки, совершенные со злоупотреблением правом до возбуждения дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013              № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ), вступившего в силу с 01.09.2013) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С учетом изложенного, Законом № 100-ФЗ была введена новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ.

Переходными положениями (пунктом 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки исключительно с началом исполнения такой сделки, то есть с объективным обстоятельством.

Таким образом, сделки, о недействительности которых заявил финансовый управляющий в рамках настоящего обособленного спора, совершены и начали исполняться 05.08.2013, 12.08.2013, по состоянию на 01.09.2013 трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек, а к спорным правоотношениям применяются новые нормы, введенные Законом № 100-ФЗ, позволяющие оспаривать сделки в срок, не превышающий 10 лет с момента начала исполнения сделки.

Следовательно, ко всем сделкам (от 05.08.2013, от 12.08.2013, от 07.08.2014) подлежит применению норма статьи 181 ГК РФ, в силу которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 названного Кодекса) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности не применяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, которая запрещает пользоваться правами исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также злоупотребления правом.

В рассматриваемом случае необходимо учитывать, что такой вид санкции, как отказ в применении срока исковой давности, должен использоваться в исключительных случаях, когда судом непосредственно установлено, что в результате недобросовестных действий такого лица стало невозможным либо затруднительным своевременное обращение в суд за защитой своих прав. К таким действиям можно отнести умышленное сокрытие совершенной сделки, предоставление недостоверной информации о дате ее совершения и т.д.

Неприменение исковой давности возможно в порядке исключения и только в случае особых обстоятельств явного злоупотребления, что нашло отражение в судебной практике (постановления Президиума ВАС РФ от 22.11.2011 № 17912/09, от 24.05.2012 № 17802/11, от 24.09.2013 № 10715/12, от 26.02.2013 № 12913/12).

Принимая во внимание приведенные нормы права и правовые позиции, суд первой инстанции не установил при рассмотрении настоящего спора обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО7 и ФИО3 явного злоупотребления и признаков недобросовестного поведения. Следовательно, в рассматриваемой ситуации применимы сроки исковой давности.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 относительно того, что срок исковой давности не пропущен, поскольку исковые требования заявлены в пределах десяти лет со дня исполнения договоров, отклоняются судебной коллегией, поскольку предельный десятилетний срок исковой давности является пресекательным сроком для реализации права на удовлетворение иска, то есть срок, в течение которого требование истца подлежит защите, в то же время истечение трехлетнего срока со дня наступления обстоятельств, являющихся основанием для исчисления срока исковой давности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Более того, пресекательный десятилетний срок на подачу исков (заявлений) о признании сделок недействительными предусмотрен в случае оспаривания сделки лицом, не являющимся ее стороной. В настоящем обособленном споре финансовый управляющий действует в интересах должника, который является стороной сделки.

В пункте 10 Постановления № 32 приведены разъяснения о том, что исковая давность по требованию о признании сделки недействительно по основанию статьи 10 ГК РФ в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

По правилам пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов (определение Верховного Суда РФ от 09.03.2021 № 307- ЭС19-20020(9)).

Материалы дела подтверждают, что процедура реструктуризации долгов в отношении должника введена 21.03.2016, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В пункте 32 Постановления № 63 приведены разъяснения о том, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Следовательно, для финансового управляющего, действующего при оспаривании сделок в интересах конкурсной массы должника - гражданина, в силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, начало течения срока исковой давности для заявления об оспаривании сделки не может иметь место ранее, чем ему стало известно обо всех обстоятельствах оспариваемой сделки, имеющих значение для ее квалификации как недействительной.

Из заявления финансового управляющего ФИО2 усматривается, что о совершении оспариваемых сделок и обстоятельствах их совершения должник своевременно финансовому управляющему не сообщил. Таким образом, финансовому управляющему не было известно об участии ФИО3 в инвестиционном проекте по строительству казино в Игорной зоне «Приморье», что препятствовало подаче им заявления об оспаривании сделок ранее.

Вместе с тем, аргументы финансового управляющего о том, что срок исковой давности для оспаривания названных сделок не пропущен, обоснованно не принят судом первой инстанции, поскольку определением суда от 21.03.2016 ФИО2 утвержден финансовым управляющим имуществом ФИО3, определением суда от 10.02.2016 он также утвержден финансовым управляющим имуществом ФИО7 (дело № A51-21631/2015) и осуществлял полномочия до его освобождения определением от 05.07.2018.

В указанный период времени ФИО2:

-участвовал в качестве финансового управляющего ФИО3 и ФИО7 в обособленных спорах, связанных с оспариванием заключенного должниками соглашения об урегулировании спорных разногласий от 07.08.2014 в связи с их участием в инвестиционном проекте по строительству казино в Игорной зоне «Приморье»;

-выражал письменную позицию по заявленным требованиям, что предполагает знание фактических обстоятельств дела, а также их оценку и юридическую квалификацию.

В рамках дела № А51-21631/2015 конкурсный кредитор компания «ДжюРим Лимитед» обратилась с заявлением к ФИО7, ФИО3, ФИО1 и компании «Ориентал Риджент Лимитед» о признании недействительным соглашения об урегулировании спорной ситуации от 07.08.2014 и применении последствий недействительности сделки. ФИО3 был привлечен к участию в деле в качестве лица, сделка с которым оспаривалась. К указанному заявлению приложена оспариваемая финансовым управляющим сделка от 28.08.2014 по продаже 50 000 акций компании «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» в пользу ФИО7

При этом на указанное заявление финансовым управляющим ФИО2 поданы отзывы (исх. № 21631-2315 от 25.09.2017 и № 21631-2350 от 23.10.2017).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.12.2017 по делу                  № А51-21631/2015 требования компании «ДжюРим Лимитед» о признании сделки недействительной удовлетворены; применены последствия в виде взыскания с ФИО1 16 925 000 долларов США (в рублях по действующему на день уплаты курсу ЦБ РФ), в удовлетворении требования о солидарной ответственности ФИО3 отказано.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2020, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 10.06.2020 по делу                 № А51-21631/2015, определение от 25.12.2017 отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано, при этом в определении суда от 25.12.2017 по делу № А51-21631/2015 установлены обстоятельства заключения 28.08.2014 договора купли-продажи 100% акций компании «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед».

ФИО1 в апреле 2018 года предоставила суду письменные пояснения, в  приложении к которым приобщены копии договоров с акциями «Ориентал Риджент Лимитед» от 05.08.2013 и 12.08.2013, а также приложенные к рассматриваемому заявлению ФИО2 документы.

Как следует из содержания указанных пояснений, ФИО3 являлся бенефициаром компании «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед», 05.08.2013 и 12.08.2013 компания «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» продала свои акции компании «Элегант Сити Групп Лимитед», факт совершения данных сделок подтверждается ежегодным отчетом компании Ориентал Риджент Лимитед от 12.08.2013 (приложен к пояснениям), в котором указано на передачу компанией «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» 4 999 акций компании Элегант Сити Групп и 1 акции ФИО7

К пояснениям была приложена схема участников ООО «ПИКВ» на 10.08.2012, где отражены владение ФИО3 компанией «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» и схема участников ООО «ПИКВ» после продажи компанией «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» своих акций.

Кроме того, к пояснениям было приложено брокерское уведомление о продаже и брокерское уведомление о покупке, документ о передаче акций, меморандум компании Ориентал Риджент Лимитед, согласно которым компания «Даймонд Форчун Холдинг Лимитед» передала компании Элегант Сити Групп Лимитед 4 999 акций, а ФИО7 - 1 акцию компании Ориентал Риджент Лимитед.

Согласно почтовой квитанции об отправке корреспонденции № 69000221041212 в материалах дела, пояснения были направлены ФИО1 в адрес ФИО2 02.04.2018 и согласно информации сервиса «Отслеживание почтовых отправлений» с сайта ФГУП «Почта России» были получены им 05.04.2020 (отчет об отслеживании почтового отправления от 10.03.2023).

Следовательно, с учетом изложенных обстоятельств, действуя добросовестно и разумно, являясь на момент подачи заявления и вынесения судом первой инстанции определения финансовым управляющим двух участвующих в настоящем споре лиц (ФИО7 и ФИО3), получив данный судебный акт от 25.12.2017, ФИО2 должен был в силу возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей принять меры к получению сведений обо всех совершенных и оспоренных сделках, подвергнуть условия сделок анализу, при наличии оснований принять меры к оспариванию.

Настаивая на том, что срок исковой давности для оспаривания сделок не пропущен,  финансовый управляющий указал, что в принятых по результатам рассмотрения обособленного спора судебных актах не упоминаются оспариваемые им сделки от 05.08.2013 и от 12.08.2013, а в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.06.2020 указано лишь на то обстоятельство, что судами принято во внимание, что после получения 50% доли в ООО «ПИКВ» Компанией «Ориентал Риджент Лимитед» был совершен ряд иных сделок, в результате которых ФИО7 стал конечным бенефициаром компании «Ориентал Риджент Лимитед», которая, в свою очередь, обладала 100% долей в уставном капитале ООО «ПИКВ».

Вместе с тем, само по себе наличие либо отсутствие сведений о сделках в судебных актах не исключает обязанностей управляющего анализировать и устанавливать юридически значимые сделки, которые влияют на имущество должника, ФИО2 применительно к сведениям из судебных актов получил основания для направления соответствующих запросов должнику, и иным лицам для целей выявления всех сделок должника.

Более того, в оспоренном ранее соглашении прямо содержится описание активов ФИО3, сделки с которыми оспариваются финансовым управляющим в настоящем деле: с 10.08.2012 он владел компанией «Даймонд Форчун Холдингз Лимитед», которая на 10.08.2012 имела пакет акций в размере 50% уставного капитала компании «Ориентал Риджент Лимитед», в свою очередь, владеющей 100% капитала ООО «Первая игровая компания Востока».

Суд первой инстанции обоснованно заключил, что даже если к пояснениям не были приложены сами тексты сделок, ФИО2, являясь профессиональным участником дел о банкротстве, был объективно не лишен возможности и обязан был ознакомиться с материалами дела, получить данные о содержании сделок путем направления запросов, в том числе об обстоятельствах эмиссии акций, как на основания доводов о нерыночном характере цен оспоренных договоров.

Таким образом, о заключенных сделках ФИО2 должен был узнать не позднее поступления отзыва ФИО1 с приложениями в материалы дела и получения объективной возможности ознакомиться с материалами спора в разумный срок, то есть не позднее апреля 2018 года.

Принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства, аргументы финансового управляющего на изменение судебной практики применительно к механизму вскрытия «корпоративной вуали», ранее не применявшегося арбитражными судами, подлежит отклонению, поскольку заявителем приводятся ординарные доводы о неравноценности сделок со ссылками на увеличение количественного и стоимостного выражения акционерного капитала с приведением доводов о бенефициарном контроле ФИО3 и ФИО7

Доводы финансового управляющего и представителя ФИО3 об обратном, позиция о неполучении самих текстов сделок, ссылки на вес конверта, которым в адрес управляющего были направлены приложения к отзыву ФИО1, что явилось препятствием к оспариванию сделок, подлежит отклонению, поскольку являются субъективными и сводятся к отрицанию обязанности управляющего предпринимать активные действия, направленные на выявление и анализ сделок должника, получение сведений о содержании сделок путем направления необходимых запросов.

Доводы о том, что финансовый управляющий ФИО2 с материалами дела не знакомился, ни в одном из судебных заседаний ни лично, ни через представителя не участвовал, противоречат принципам добросовестного поведения управляющего, который в силу своих обязанностей обязан был ознакомиться с материалами дела и участвовать в судебных заседаниях, в связи с чем отклоняются судебной коллегией.

С учетом изложенного, доводы финансового управляющего со ссылкой на неосуществление им своих процессуальных обязанностей в обоснование своей неосведомленности обоснованно не приняты судом первой инстанции.

По сути ФИО2 ссылался на то обстоятельство, что с 21.03.2016 (момента утверждения финансовым управляющим имуществом ФИО3) по 25.01.2023 (дата подачи заявления в суд), то есть на протяжении более 6 лет, в условиях получения косвенной информации о наличии сделок (оспариваемых в рамках настоящего спора), которые затрагивают имущественную сферу ФИО3, не получил необходимые сведения об оспариваемых сделках, их условиях, не ознакомился с материалами дела о банкротстве ФИО3, ФИО7, с материалами обособленных споров, в которых оспаривались юридически значимые для должника действия и сделки, так или иначе связанные с имуществом должника, что исключает квалификацию подобного поведения управляющего как разумного.

Рассмотрев вышеизложенные аргументы финансового управляющего, суд первой инстанции правомерно пришел к постановке вывода о том, что данные доводы свидетельствуют о фактическом нарушении управляющим своих обязанностей и не могут опосредовать иное течение срока исковой давности.

Исходя из существа сроков исковой давности как института обеспечения стабильности гражданского оборота, суд первой инстанции констатировал, что действуя добросовестно и разумно, финансовый управляющий ФИО2 на протяжении более шести лет объективно не был лишен возможности получить информацию и документы о спорных сделках, то есть должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделок, проанализировать полученные документы и решить вопрос об оспаривании сделок в судебном порядке.

Поскольку рассматриваемое заявление о признании сделок недействительными поступило в арбитражный суд лишь 25.01.2023 (по истечении трех лет с того момента, когда финансовый управляющий должен был, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделок недействительными (апрель 2018 года)), такое поведение арбитражного управляющего нельзя признать разумным с точки зрения объема полномочий, которым наделен финансовый управляющий имуществом должника – гражданина.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Судебная коллегия по результатам рассмотрения апелляционных жалоб полагает, что вывод суда первой инстанций об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего по мотиву пропуска срока исковой давности сделан на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствует установленным фактическим обстоятельствам данного дела и имеющимся доказательствам, основан на верном применении норм материального и процессуального права.

Оснований для иной оценки в указанной части у апелляционного суда не имеется.

Вместе с тем, в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, и иные, фактические обстоятельства не подлежат оценке судом с учетом применения срока исковой давности.

С учетом изложенного коллегия признает не правильными, как не соответствующими вышеуказанным нормам права и разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, все иные выводы суда первой инстанции по обстоятельствах настоящего спора (кроме вывода суда первой инстанций об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего по мотиву пропуска срока исковой давности), сделанные при рассмотрении настоящего обособленного спора.

В то же время вышеуказанное не повлекло за собой принятие незаконного судебного акта, так как судом первой инстанции рассмотрены требования о признании сделок недействительными и правомерно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего по мотиву пропуска срока исковой давности.

Помимо перечисленного, судебной коллегией принимается также во внимание, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Все иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, коллегия отклоняет как не относящиеся к существу настоящего спора с учетом вышеуказанных выводов суда апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

С учетом итогов рассмотрения апелляционных жалоб ФИО1, финансового управляющего ФИО2, ФИО3, понесенные при подаче жалоб расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ не подлежат возмещению апеллянтам.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 25.10.2024 по делу №А51-21629/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

М.Н. Гарбуз

Судьи

А.В. Ветошкевич

Т.В. Рева