АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-31592/2022

14 октября 2022 года

г. Екатеринбург

Резолютивная часть решения объявлена 07 октября 2022 года

Полный текст решения изготовлен 14 октября 2022 года

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи М.Ю. Грабовской,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                 ФИО1,  рассмотрел в судебном заседании дело №А60-31592/2022 по заявлению ИП ФИО2  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 318665800037520) и ИП ФИО3 (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о  признании недействительным решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 16.05.2022 №9238

третье лицо, не заявляющее  самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Компания «РИФЕЙ» (622001, 

<

...>).

при участи  в судебном заседании:

от заинтересованного лица – ФИО4, представитель по доверенности от 09.08.2021 № 227, уд. 

Лицу, участвующему в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда, лицу ведущему протокол, не заявлено. Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд

Заявители просят признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства от 16.05.2022 №9238.

Заинтересованное лицо представило отзыв, в котором просит в удовлетворении требований заявителя отказать.

От Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области поступило ходатайство о привлечении  к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Компания «РИФЕЙ» (622001, 

<

...>).

Ходатайство судом удовлетворено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2022 суд завершил рассмотрение  всех вынесенных в предварительное заседание вопросов, признал дело подготовленным к судебному разбирательству. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2022 произведена замена судьи Н.В. Гнездиловой для рассмотрения дела                                 №А60-31592/2022 на судью М.Ю. Грабовскую, путем определения состава суда с  использованием автоматизированной  информационной  системы распределения дел.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.09.2022 судебное заседание отложено до 07.10.2022.

Рассмотрев материалы дела, суд 

УСТАНОВИЛ:

В Свердловское УФАС России поступило заявление ИП ФИО2 и                         ИП ФИО3 (вх. № 01-10521 от 13.05.2022) о нарушении ООО «Компания «РИФЕЙ» антимонопольного законодательства в части того, что последнее при оказании услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами (ТКО) злоупотребляет своим правом и навязывает невыгодные условия договора.

Заявление ИП ФИО2 и ИП ФИО3 (вх. № 01-10521                               от 13.05.2022) рассмотрено Свердловским УФАС России, по результатам рассмотрения вынесено решение от 16.05.2022 исх.№ 9238.

Не согласившись с указанным решением, заявители обратились в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании его недействительным. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

По смыслу статей 200 и 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требования заявителя о признании недействительным ненормативного правового акта, незаконными действий (бездействия) необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемого акта, действий (бездействия) нормам действующего законодательства и нарушение ими прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, 05.05.2022 потребители коммунальных услуг по обращению с ТКО, индивидуальные предприниматели ФИО2 и ФИО3 обратились в Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области с жалобой на действия Регионального оператора «ООО Компания «РИФЕЙ» (далее - Регоператор), занимающего доминирующее положение на рынке предоставления услуг по обращению с ТКО, выразившиеся в навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для Потребителя и прямо не предусмотренных действующим законодательством.

Антимонопольный орган в своей деятельности руководствуется положениями Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции антимонопольное законодательство Российской Федерации (далее - антимонопольное законодательство) основывается на Конституции Российской Федерации, Гражданском кодексе Российской Федерации и состоит из Закона о защите конкуренции, иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в ст. 3 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Закон о защите конкуренции распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

Под монополистической деятельностью понимается злоупотребление хозяйствующим субъектом, группой лиц своим доминирующим положением, соглашения или согласованные действия, запрещенные антимонопольным законодательством, а также иные действия (бездействие), признанные в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью (п. 10 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

В соответствии с пп. «д» п. 2 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган наделен рядом полномочий в целях реализации своих функций и целей данного закона, в том числе по недопущению действий, которые могут являться препятствием для возникновения конкуренции и (или) могут привести к ограничению, устранению конкуренции и нарушению антимонопольного законодательства.

Признаками ограничения конкуренции являются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке (п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Из содержания ст. 10 Закона о защите конкуренции не следует, что любое нарушение норм действующего законодательства, допущенное хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, либо совершается именно как злоупотребление доминирующим положением.

Данная позиция Свердловского УФАС России подтверждена Верховным Судом Российской Федерации в определении от 02.09.2015 № 309-КГ15-10065 (дело № А76-14793/2014). 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в д. 12 постановления от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснил, что нарушение хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке, требований гражданского и иного законодательства при вступлении в договорные отношения, исполнении договорных обязательств, в том числе выражающееся в недобросовестном поведении, нарушающем права контрагентов, само по себе не свидетельствует о ведении хозяйствующим субъектом монополистической деятельности, запрещенной согласно ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона озащите конкуренции).

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. 

При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

Навязанными невыгодными условиями, в частности, могут быть: условие о продаже первого товара только при обязательной покупке второго, если первый товар может использоваться без второго или товары реализуются иными поставщиками по отдельности; условие о необходимости впоследствии покупать навязанный дополнительный товар у конкретного производителя или пользоваться исключительно инфраструктурой определенного лица; отказ предоставить гарантию качества на первый товар в случае отказа покупателя приобрести сопутствующий товар.

В то же время предложение лицом, занимающим доминирующее положение, условий договора, отличающихся от условий, обычно включаемых им. иными участниками рынка в аналогичные договоры (например, условия поставки основного и сопутствующих товаров), наличие иных подобных отклонений от обычной деловой практики и (или) заключение договора на предложенных условиях сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении доминирующим положением (ст. 421 Гражданского кодекса РФ, ч. 2 ст. 1Закона о защите конкуренции).

Вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности,   установленной  антимонопольным  законодательством,  защита  прав участников гражданского оборота в связи с вступлением в договорные отношения с доминирующим на рынке субъектом может осуществляться по правилам Гражданского кодекса РФ, в том числе по основаниям, связанным с неравенством переговорных возможностей, экономической зависимостью одной стороны договора от другой и несправедливостью условий договора, предложенных доминирующим на рынке субъектом (статьи 10, 428 Гражданского кодекса РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2018 № 306-КГ17-17056 по делу № А55-16550/2016, полномочия антимонопольного органа при применении статьи 10 Закона о защите конкуренции состоят в пресечении монополистической деятельности - выявлении нарушений, обусловленных использованием экономического положения лицом, доминирующим на рынке, а не в осуществлении контроля за соблюдением хозяйствующими субъектами норм гражданского, жилищного и иного законодательства, и не в разрешении гражданских споров в административном порядке.

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 12.07.2006 № 1812/06, антимонопольный орган не вправе вмешиваться в отношения сторон, если они носят гражданско-правовой характер и могут быть разрешены по требованию одной из сторон в судебном порядке.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Между тем согласно п. 1 ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.

Само по себе выставление счетов и требование о передаче денежных средств за неоказанные услуги не является нарушением антимонопольного законодательства, поскольку данные действия может совершать любой хозяйствующий субъект вне зависимости от его статуса и положения на рынке.

Направление претензий, исковых заявлений в суд для взыскания задолженности также не является нарушением антимонопольного законодательства, поскольку это является правом общества.

В настоящем случае разногласия, возникшие между ИП ФИО2. и               ИП ФИО3 и ООО «Компания «РИФЕЙ», относительно порядка начисления за услуги по обращению с ТКО подлежат разрешению в Арбитражном суде Свердловской области, как гражданско-правовой спор, что не входит в компетенцию Свердловского УФАС России.

С учетом изложенного, антимонопольный орган пришел к правильному выводу об отсутствии состава правонарушения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170,211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.  В удовлетворении заявленных требований отказать.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

 Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

Судья                М.Ю. Грабовская