ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-106565/2022

18 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1 Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2025 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б., 

при участии: от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 31.03.2022),  

от финансового управляющего – представителя ФИО3 (доверенность от  

25.02.2025), от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от  

05.10.2023),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 (регистрационный номер 13АП-38312/2024) и ФИО4 (регистрационный номер 13АП-38313/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2024 по обособленному спору № А56-106565/2022/сд.1 (судья Рычкова О.И.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,  

ответчик: ФИО4, действующая в интересах ФИО7 и ФИО8,  

установил:

ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» обратилось в Арбитражный суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее - должник).  

Определением арбитражного суда от 28.12.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве должника по заявлению Банка. Ранее по заявлению должника 23.11.2022 возбуждено дело № А56-116495/2022.  

Решением арбитражного суда от 03.02.2023 (резолютивная часть объявлена 26.01.2023) по делу № А56-116495/2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.  

Определением арбитражного суда от 28.02.2023 (резолютивная часть объявлена 22.02.2023), дела № А56-106565/2022 и А56-116495/2022 о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) объединены в одно производство с присвоением номера № А56-106565/2022.  

В арбитражный суд 22.01.2024 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными договора дарения от 09.06.2022, заключенного между должником и ФИО4 (далее – ответчик), действующей в интересах несовершеннолетних детей ФИО7 и ФИО8, брачного договора от 29.03.2022, заключенного между должником и ответчиком, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества:  

- земельного участка кадастровый номер 90:19:010112:639, площадью 603 кв.м, жилого дома кадастровый номер 90:19:010112:18047, площадью 57,5 кв.м, нежилого здания кадастровый номер 90:19:010112:18156, площадью 14,4 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>;  

- квартиры кадастровый номер 78:34:0004229:3250, расположенной по адресу: 

<

...> лит. А, кв. 168.  

Определением от 18.10.2024 арбитражный суд признал брачный договор от 29.03.2022 и договор дарения от 09.06.2022 недействительными сделками, обязав ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО1 спорные объекты недвижимости. С ФИО4 в пользу должника взыскано 12 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 и должник обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и отказать финансовому управляющему в удовлетворении требований.  

ФИО4 утверждает, что судом первой инстанции нарушены нормы Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) в части обеспечения жильем бывших членов семьи собственника. ФИО4 указывает, что ей установлена третья группа инвалидности; в жилом доме, расположенном в Республике Крым, проживают родственники ФИО1, которые помогают воспитывать детей должника. Сын должника ФИО7 посещает специализированный детский сад, а также проходит лечение по специальной программе. Апеллянт настаивает на том, что не является заинтересованным лицом, поскольку брак с должником расторгнут, а ее действия направлены на обеспечение надлежащего воспитания и содержания детей. ФИО4 полагает, что не может быть ограничена в распоряжении своим имуществом, в том числе путем дарения. Что касается квартиры в Санкт-Петербурге, ответчик утверждает, что в 2025 году ее ребенок достигнет школьного возраста, в связи с чем ему потребуются услуги специализированной школы, имеющейся только в Санкт-Петербурге. Площадь спорной квартиры (42,9 кв.м), приобретенной за счет средств материнского капитала, обеспечивает надлежащее содержание несовершеннолетних детей должника и его бывшей супруги, зарегистрированной по адресу нахождения квартиры.  

Должник в апелляционной жалобе указывает, что суд первой инстанции в нарушение статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  

Федерации (далее – АПК РФ) не привлек к участию в споре третьих лиц – ФИО9, ФИО1 – лиц, которые зарегистрированы в спорном жилом доме, расположенном в Республике Крым. Финансовым управляющим не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по специальным основаниям – причинение вреда кредиторам не подтверждено, как и заинтересованность участников сделки. Договоры заключались в целях надлежащего содержания и воспитания детей, в связи с наличием у ФИО4 инвалидности. Квартира в Санкт-Петербурге куплена за счет средств материнского капитала, необходима для дальнейшего воспитания ребенка с особенностями развития, так как в Республике Крым отсутствуют специализированные школы.  

ФИО4 ходатайствовала о приобщении к материалам дела новых доказательств – медицинских документов, касающихся здоровья несовершеннолетнего ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.  

В отзыве финансовый управляющий возражает против отмены судебного акта, полагая его законным и обоснованным; обращает внимание на то, что должник брал кредиты друг за другом, погашая одни обязательства за счет новых кредитных средств, а затем одномоментно передал все свое имущество родственникам и перестал выплачивать денежные средства кредиторам. Договоры заключены с целью перераспределения имущества для устранения риска обращения взыскания на него при наличии неисполненных кредитных обязательств, что причинило вред кредиторам. Управляющий обращает внимание на то, что ФИО1 зарегистрирован не по адресу нахождения отчужденных объектов, а ФИО4 имеет на праве собственности объект недвижимости в Республике Крым, по адресу: 

<

...>.  

Ответчик и должник представили возражения на отзыв финансового управляющего.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

В настоящем судебном заседании представители подателей жалоб поддержали свои доводы.  

Представитель финансового управляющего возражал по основаниям, изложенным в отзыве, а также пояснил, что вопрос о том, какой из объектов недвижимости подлежит исключению из конкурсной массы в целях обеспечения членов семьи должника жильем, подлежит разрешению после того, как все отчужденное имущество вернется в собственность должника.  

Законность и обоснованность определения от 18.10.2024 проверена в апелляционном порядке.  

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.  

Вопреки доводам апеллянтов, привлечение лиц, проживающих в доме, расположенном в Республике Крым (бабушка и отец должника) в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не являлось необходимым в данном споре. Несмотря на то, что они являются членами семьи должника, последние не обладают правом собственности на спорное имущество, а значит, с точки зрения вопроса о дальнейшей судьбе актива  

(возвращение должнику или оставление в собственности бывшей супруги) их права принятым судебным актом затронуты быть не могут. Представляется очевидным, что их интерес полностью совпадает с правовой позицией ответчика и должника, которые возражали против признания сделки недействительной, в том числе ссылаясь на то, что в доме проживают престарелые родственники должника. По мнению апелляционной коллегии, законный интерес таких лиц может быть учтен при определении того, какой из объектов необходимо наделить исполнительским иммунитетом в качестве единственного жилья должника и членов его семьи. Следует отметить и то, что закон пресекает возможность злоупотребления правом и искусственного создания ситуации, при которой формально активы должника должны быть исключены из его конкурсной массы.  

Механизм банкротства граждан является правовой основой для чрезвычайного (экстраординарного) способа освобождения должника от требований кредиторов, как заявленных в процедурах банкротства, так и не заявленных. Должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся, прежде всего, в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения (частичного погашения) требований кредиторов, обязательства перед которыми должником надлежащим образом исполнены не были; механизм банкротства граждан не может быть использован в ущерб интересов кредиторов.  

Процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).  

Статус банкрота подразумевает весьма существенные ограничения гражданина в правах, как личных, так и имущественных.  

Признание гражданина банкротом и введение процедуры реализации имущества означает, что арбитражный суд при рассмотрении вопроса об исключении имущества гражданина из конкурсной массы обязан соблюсти лишь минимально возможный стандарт обеспечения достаточной жизнедеятельности должника, обратное может повлечь нарушение прав кредиторов на удовлетворение их требований.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между супругами 29.03.2022 заключен брачный договор, в рамках которого квартира, приобретенная в период брака указанных лиц, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, ул. 1-я Утиная д. 28, лит. А, кв. 168, передана в собственность ФИО4  

Кроме того, 09.06.2022 должником (даритель) в лице ФИО10 и ответчиком, действующим как законный представитель от имени и в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО7 и ФИО8 (одаряемые), заключен договор от 09.06.2022 дарения, в соответствии с которым ФИО1 передал в дар земельный участок кадастровый номер 90:19:010112:639, площадью 603 кв.м, жилой дом кадастровый номер 90:19:010112:18047, площадью 57,5 кв.м, нежилое здание кадастровый номер 90:19:010112:18156, площадью 14,4 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...>.  

Финансовый управляющий обратился с заявлением о признании указанных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заявляя о том, что они совершены в период неплатежеспособности,  

в результате заключения договоров все имущество ФИО1 безвозмездно перешло в пользу родственников; сделки совершены с недобросовестной целью между заинтересованными лицами в целях исключения обращения взыскания на имущество должника.  

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции принял во внимание, что должник 17.11.2022 обратился с заявлением о собственном банкротстве (дело № А56-116495/2022), в рамках которого его признали банкротом (впоследствии дело № А56-116495/2022 было объединено с настоящим делом, возбужденным по заявлению банка). Обращаясь в суд, ФИО1 в заявлении указал, что по состоянию на 26.07.2022 имеет неисполненные более трех месяцев обязательства перед ПАО «Банк ВТБ» в размере 5 526 800,13 рублей, АО «ОТП Банк» в размере 3 416 909,39 рублей, ПАО «Сбербанк России» в размере 772 189,89 рублей, АО «Тинькофф Банк» в размере 45 793,17 рублей, ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в размере 2 055 736,66 рублей, АО «Альфа-Банк» в размере 137 714,27 рублей, которыми впоследствии заявлены соответствующие требования для включения в реестр требований кредиторов должника задолженности, с указанием периода прекращения расчетов, в частности, с АО «ОТП Банк» с 30.04.2022, с ПАО «Сбербанк России» с 18.05.2022.  

На этом основании суд первой инстанции пришел к выводу, что на дату совершения спорных сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, которые самостоятельно подтверждал в заявлении о своем банкротстве.  

Учитывая наращивание должником кредиторской задолженности (начиная с 19.10.2015), прекращение расчетов с кредиторами до заключения договоров, о чем ФИО4 не могла не знать, поскольку они совершены в браке, а также принимая во внимание, что квартира в Санкт-Петербурге фактически используется ФИО4 для извлечения прибыли по договору аренды от 04.03.2023 иному лицу с размером ежемесячной арендной платы в сумме 10 000 рублей, суд первой инстанции поставил под сомнение доводы о том, что имущество используется на нужды несовершеннолетних детей.  

Доводы подателей жалоб не создают оснований для отмены судебного акта.  

Заявление о банкротстве, поданное самим ФИО1 принято арбитражным судом определением 23.11.2022, брачный договор и договор дарения заключены 29.03.2022 и 09.06.2022 соответственно, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Сделки же, в предмет которых не входит встречное исполнение (например, договор дарения) не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (абзац шестой пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).  

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.  

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи,  

суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.  

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.  

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии условий, указанных в абзацах 3 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из разъяснений, данных в пунктах 5, 7 постановления № 63 следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  

совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Задолженность перед кредиторами сформировалась уже к апрелю 2022 года, как верно установлено судом первой инстанции из анализа требований кредиторов, включенных в реестр (АО «ОТП Банк» с 30.04.2022, с ПАО «Сбербанк России» с 18.05.2022). Дополнительно подобный факт подтверждается и тем, что в ноябре 2022 года ФИО1 обратился в суд с заявлением о банкротстве, ссылаясь на просрочку обязательств перед кредиторами более, чем на три месяца.  

Доводы представителя должника в судебном заседании об обратном (ФИО1 заблуждался в отношении того, когда у него возникли признаки неплатежеспособности) апелляционный суд расценивает как противоречивое поведение: должник избирательно дает объяснения, которые наиболее выгодны для него в разных ситуациях.  

Частным проявлением принципа добросовестности является эстоппель, представляющий собой правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.  

Поведение одной из сторон, противоречащее ее предшествующим действиям и заявлениям, на которые разумно положилась другая сторона и вследствие противоречивого поведения понесла ущерб, является недобросовестным и в силу пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 ГК РФ признается недопустимым.  

Апелляционный суд обращает внимание на то, что даже при отсутствии признаков неплатежеспособности на дату заключения сделок, договоры могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в результате их заключения ФИО1 совершенно точно стал отвечать таким признакам – в его собственности не осталось ликвидного имущества (либо иных активов) для удовлетворения требований кредиторов, а сам он в скором времени обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве.  

Более того, апелляционная коллегия исходит из того, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в том числе Верховным Судом РФ (в частности, в определении от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016) сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмирует цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях  

определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.  

Выбытие из конкурсной массы должника ликвидного имущества в отсутствие равноценного встречного эквивалента должно быть квалифицировано как причинение вреда.  

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления № 63).  

На дату совершения обеих сделок А-вы состояли в браке, равно как и на момент формирования задолженности перед кредиторами.  

Расторжение брака произведено решением мирового судьи судебного участка № 45 Керченского судебного района (городской округ Керчь) Республики Крым от 07.06.2023 по делу № 2-45-671/2023.  

Доводы подателей жалоб о том, что сделки совершались незаинтересованными лицами, в такой ситуации являются ошибочными.  

Возражения ответчиков о том, что оба объекта (земельный участок с жилым домом, постройкой и квартира) следует признать единственным жильем для родственников ФИО1: имущество в Крыму необходимо для его престарелых отца и бабушки, которые в том числе заботятся о несовершеннолетних детях А-вых, а квартира в Санкт-Петербурге потребуется сыну, который в 2025 году пойдет в школу, не создают оснований для отмены судебного акта.  

Финансовый управляющий не отрицает того, что в данном деле о банкротстве с учетом всех фактических обстоятельств дела имеется потребность в разрешении вопроса о том, какому из объектов, возвращенных в конкурсную массу, необходимо предоставить исполнительский иммунитет.  

Апелляционный суд отмечает, что при наличии у должника нескольких жилых помещений выбор того, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, осуществляется судом (абзац второй пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).  

В этой связи доводы апеллянтов о том, что спорные объекты являются единственным пригодным для проживания родственников ФИО1 имуществом, могут быть учтены в рамках отдельного спора.  

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.  

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.  

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.  

Поскольку ФИО4 при принятии жалобы была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, с нее в федеральный бюджет надлежит взыскать 10 000 рублей.  

Руководствуясь статьями 110, 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2024 по обособленному спору № А56-106565/2022/сд.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Н.А. Морозова А.В. Радченко