Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А81-8265/2019

Резолютивная часть постановления объявлена  07 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме  08 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.

судей Кадниковой О.В.

 ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-режим) при ведении протокола помощником судьи ФИО2 кассационную жалобу  ФИО3 (далее – кредитор, истец, ФИО3) на решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.09.2020 (судья Курекова О.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 (судьи Дубок О.В., Брежнева О.Ю., Котляров Н.Е.) по делу № А81-8265/2019, принятые по иску ФИО3 о привлечении ФИО4 (далее – ФИО4), общества с ограниченной ответственностью «Промсервис» (ОГРН 

<

***>, далее - ООО «Промсервис»), ФИО5 (далее - ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Инженерно-строительная компания «Промсервис» (ОГРН 

<

***>, далее – ООО ИСК «Промсервис», должник).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО ИСК «Промсервис»; общество с ограниченной ответственностью «Ямалтехноцентр» (ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Ямалтехноцентр»); индивидуальный предприниматель ФИО6 (ОГРНИП 317890100006321, далее – ФИО6), акционерное общество «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (ОГРН 

<

***>, далее – АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз»), арбитражный управляющий ФИО7 (далее – временный управляющий, ФИО7), Межрайонная Инспекция Федеральной налоговой службы № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу.

В судебном заседании приняли участие:  в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа представитель ООО «Промсервис» - ФИО8 по доверенности от 31.12.2020;  с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) представитель ФИО4 - ФИО9 по доверенности от 05.02.2020; с использованием систем видеоконференц-связи  при содействии  Арбитражного суда Омской области  представитель ФИО3 - ФИО10 по доверенности от 05.10.2020.

Суд установил:

по заявлению ООО «Ямалтехноцентр» о признании должника несостоятельным (банкротом) определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.01.2019 по делу №А81-9384/2018  в отношении ООО ИСК «Промсервис» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утверждён ФИО7; рассмотрение вопроса о признании должника несостоятельным (банкротом) назначено на 24.05.2019. Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 24 от 09.02.2019 (6504). Рассмотрение дела откладывалось с 24.05.2019 до 24.07.2019.

Определением суда от 24.07.2019 производство по делу о банкротстве ООО ИСК «Промсервис» прекращено в связи с недостаточностью имущества для покрытия расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

ФИО3, требование которого было признано обоснованным в деле о банкротстве ООО ИСК «Промсервис», обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с исковым заявлением, уточнённым в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО5, ФИО4, ООО «Промсервис» о привлечении их как лиц, контролирующих ООО ИСК «Промсервис», к субсидиарной ответственности путём взыскания с них солидарно 3 830 183 руб.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.09.2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021, в удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

Суды двух инстанции, отказывая в иске, руководствовались нормами статей 1, 4, 9, 10, 20.4, 61.10, 61.12, 64, 66 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в  пунктах 1, 4, 9, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53),  правовыми позициями, изложенными в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 18.07.2003 № 14-П,  и исходили из того, что кредитор не доказал возникновение 03.10.2017 объективного банкротства должника; подачи заявления ООО «Ямалтехноцентр»  16.11.2018 в период объективного банкротства;  отсутствия вины ответчиков в несостоятельности должника  и невозможности погашения требований кредиторов;  учитывали, что ФИО4 в ходе рассмотрения искового заявления представлены  сведения о расходовании денежных средств должника, объяснены объективные внешние причины неплатёжеспособности (кража оборудования, повлёкшая простой в производственной деятельности и расходы на аренду аналогичного оборудования, агрессивная политика заказчика при начислении неустоек, утрата по вине субподрядчика давальческого материала, подлежащего сдаче заказчику). 

В кассационной жалобе ФИО3 просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассатор считает неправильным определение судами даты возникновения у должника признаков объективного банкротства, указывает на ненадлежащую оценку обстоятельств ухудшения, несмотря на благоприятные показатели бухгалтерского баланса, финансового положения должника, о чем временный управляющий сделал выводы в финансовом анализе c учётом неудовлетворительного значения коэффициентов, характеризующих   состояние должника; основным активом должника суды признали дебиторскую задолженность (более 46 млн. руб.), однако невозможность её востребования, а также оспаривания подозрительных сделок должника  вследствие непередачи документации и непредоставления сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника временному управляющему не оценили, не применили презумпции, предусмотренные статьёй 61.11 Закона о банкротстве; не оценили  доводы об отсутствии  отражённых в бухгалтерском балансе основных средств, регистрации за должником, но фактическом отсутствии транспортных средств; о  недобросовестности расходования ФИО4 денежных средств должника (по её утверждению на хозяйственные нужды) при уклонении от расчётов с ФИО3, который с привлечением кредитных средств выполнил для должника работы, но не имеет возможности  погасить задолженность  в размере 1 222 000 руб. по заработной плате; о намеренном переводе  ФИО4 доходного бизнеса в другие хозяйственные структуры.

В приобщённых к материалам дела отзывах на кассационную жалобу в соответствии со статьёй 279 АПК РФ ФИО4, ООО «Промсервис» просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В заседании суда округа представители сторон поддержали свои позиции, на вопросы суда пояснили, что не оспаривают номинальность статуса ФИО5 как руководителя должника; привлечённые к участию в деле другие кредиторы должника требований к ответчикам не заявили по мотиву маловероятности их фактического погашения.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает их подлежащими отмене, а дело направлению в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Отказывая в иске о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о признании должника банкротом, суд первой инстанции указал, что  истцом не доказано наличие оснований для возбуждения дела о банкротстве должника в течение месяца, исчисляемого с 03.10.2017, поскольку по бухгалтерскому балансу за 2017 год стоимость активов ООО ИСК «Промсервис» составляла 65675000 руб. (материальные внеоборотные активы 3327000 руб., запасы 14256000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 1564000 руб., финансовые и другие оборотные активы 46528000 руб.), размер кредиторской задолженности составлял 44515000 руб., выручка предприятия составила 45569000 руб., чистая прибыль общества за 2017 год составила 1645000 руб.; бухгалтерская отчётность являлась публичной, раскрывалась налоговому органу, а  истец не доказал, что в балансе должник допустил завышение стоимости активов; должник в 2017 году, в том числе после 03.10.2017, производил расчёты с контрагентами, операции по счету осуществлялись по май 2018 года, работы заказчику – АО «Газпромнефть-ННГ» сдавались и после 03.10.2017;  и только по состоянию на 01 июля 2018 года прекратились расчёты с кредиторами, движение средств по счету должника,  не сдана отчётность за первое полугодие 2018 года. 

Суд пришёл к выводу, что обязанность по обращению в суд на основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве должна быть исполнена не позднее 01.08.2018, тогда как заявление ООО «Ямалтехноцентр» о признании должника банкротом подано 16.11.2018. Период возникновения обязательств должника перед истцом в заявленном размере (3 830 183 руб.) находится за рамками юридически значимого периода, установленного пункта 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, исчисляемого после даты возникновения объективного банкротства (с 01.08.2018 по 16.11.2018).

Также суд первой инстанции пришёл к выводу, что истцом не доказаны основания для привлечения ответчиков по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в ходе процедуры банкротства ООО «ИСК «Промсервис» невозможность удовлетворения требований кредиторов за счёт имущества должника не подтверждена, риск чего несёт истец, поскольку не принял на себя финансирование процедур банкротства.

 Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции. 

В силу статьи 61.19 Закона о банкротстве если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Такое заявление рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему, по правилам искового производства с учётом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает, в том числе, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве приведены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вследствие их действий и (или) бездействия при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Истцом указано на непередачу документации должника временному управляющему.

Ответчики указали на неистребование у них временным управляющим в том числе  в принудительном порядке  такой документации.

Между тем в соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Таким образом, риски, связанные с невозможностью установления активов должника в ходе процедуры банкротства суд первой инстанции отнёс на сторону истца ошибочно.

В свою очередь, представление ответчиками только в настоящее исковое производство разрозненной и отрывочной документации первичного учётного характера   не переносит на истца бремя её анализа, установления отношения к должнику, систематизации, восстановления на её основе бухгалтерской отчётности для выводов о результатах финансово-хозяйственной деятельности должника и направлениях выбытия активов должника.

Напротив, соответствующее бремя обоснования правомерности выбытия значительных активов должника в 2017 и 2018 годах, а также бремя доказывания того, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) в полной мере несёт сторона ответчиков.

 Защита интересов кредитора в исковом производстве не исключает стандартов и распределения бремени доказывания, характерных для обособленных споров в делах о банкротстве, более того, в данном случае невозможность установления в деле о банкротстве активов должника вызвана ответчиками. 

Бухгалтерский баланс, данные которого повлекли вывод суда о благополучном финансовом состоянии должника, не имеет исключительного доказательственного значения  и подлежит оценке на предмет достоверности сведений об активах и пассивах должника  по правилам статьи 71 АПК РФ (о всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при котором  оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности).

Судами не дана оценка реальности самого значительного актива (дебиторской задолженности в размере более 46 млн. руб.), что принципиально влияет на вывод о благополучии финансового положения должника и момент его объективного банкротства.

Также необходимо учесть имеющееся в деле сведения о неисполнении должником налоговых обязательств с 2015 года, включённых в реестр требований кредиторов в размере более 15 млн. руб. 

Именно сторона ответчиков несёт бремя обоснования правомерности выбытия зарегистрированных за ООО «ИСК «Промсервис» транспортных средств (автомобиль грузовой КАМАЗ 532120, 08560089 1997, автомобиль легковой ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55, Bl 16СХ89 2016, автомобиль легковой ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55, А525КЕ89 2010, автомобиль фургон 7 мест ГАЗ 27527 «Соболь», В192ВР89 2012, трубоукладчик ТО-1224Е-1, 2251СХ89).

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В этой связи необходимо дать оценку имеющимся доказательствам и сделать вывод о роли каждого из ответчиков в управлении имуществом и финансово-хозяйственной деятельностью должника, повлиявшем на возникновение его несостоятельности. 

     Как разъяснено в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов. 

В этой связи доводы и доказательства, приведённые ответчиками в обоснование внешних причин банкротства, должны быть оценены по правилам статьи 71 АПК РФ, а именно на предмет того,  насколько решающими при объявленной внушительности активов, денежных оборотов и хозяйственных операций должника были неустойки в пользу заказчика, кражи оборудования и давальческого сырья, имели ли место в принципе такие обстоятельства и предприняты ли ответчиками разумные и достаточные меры к защите интересов должника в связи с ними.

Истец указывает на искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса, в том числе по причине того, что должник как организация был брошен, в январе 2020 года исключён регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее лицо, а доходная деятельность продолжена ФИО4 в качестве индивидуального предпринимателя и в рамках правоспособности новой организации.

Мотивы отклонения этих доводов в обжалуемых судебных актах не приведены.

В том же пункте указанного выше Обзора судебной практики разъяснена неправомерность ситуации, при которой неоднократное  воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры.

В отношении должника в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности сведений о юридическом лице, что образует презумпцию доведения его до банкротства стороной ответчиков, предусмотренную подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также  невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Между тем, указанная презумпция исключается в том случае, если документы предоставлены в достаточном объёме и надлежащем виде, своевременно (в ходе процедур банкротства) арбитражному управляющему для профессионального суждения о причинах банкротства и отношения к нему контролирующих лиц для целей формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

 В данном случае эта презумпция не исключена, поскольку ответчики в своих интересах исключили указанное профессиональное суждение и перспективность дела о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Постановления № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 (причинён существенный вред в результате совершения сделок, в том числе указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Обязательства должника перед ФИО3 возникли в 2017 году. 

Между тем вместо расчётов с истцом и другими кредиторами ФИО4 предпочла в этот период осуществить возврат себе займа по договору 2016 года, а также контролирующими лицами не дано объяснения выбытию транспортных средств и направлению средств от их реализации. 

Указанные факты не получили оценки применительно к указанному выше разъяснению высшей судебной инстанции. 

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

 При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо с учётом изложенного правильно распределить бремя доказывания, на основе оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ установить момент объективного банкротства, связь банкротства с действиями контролирующих лиц, оценить влияние каждого из ответчиков на несостоятельность должника.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

постановил:

решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.09.2020 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 по делу № А81-8265/2019 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

СудьиО.В. Кадникова

Н.В. Мелихов