ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

03.09.2019

                     Дело № А40-10574/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2019 года  

Полный текст постановления изготовлен  03 сентября 2019 года 

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, С.А. Закутской, 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 26.01.2018, срок 5 лет, № 77/37-н/77-2018-3-97,

от финансового управляющего должника ФИО3, по доверенности от 07.03.2019, срок 1 год,

от ФИО4 – ФИО2, по доверенности от 31.01.2017, срок 9 лет № 1-72,

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 10.04.2018, № 77/665-н/77-2018-1-1147, срок 5 лет,

рассмотрев 27.08.2019 в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

на определение от 19.03.2019,

Арбитражного суда города Москвы

вынесенное судьей Р.Ш. Мухамедзановым,

и постановление от 10.06.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятое судьями М.С. Сафроновой, А.С. Масловым, П.А. Порывкиным,

по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.08.2015, заключенного между ФИО5 и ФИО4, признании недействительной сделки по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО1 12.10.2015 гаража, применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 

 

установил:

Арбитражный суд города Москвы определением от 20.01.2017 принял к производству заявление Банка «Союз» (АО) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2017 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8

            В Арбитражный суд города Москвы 03.11.2017 поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании сделки должника с ФИО1 недействительной и применении последствий ее недействительности. Финансовый управляющий просил признать притворной сделкой договор купли-продажи от 01.08.2015, признать недействительной прикрываемую    сделку по отчуждению ФИО5 в пользу ФИО1 нежилого помещения - гаража площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440, в порядке применения последствий недействительности сделки обязать ФИО1 Е.А. возвратить в конкурсную массу должника указанный гараж.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018, финансовому управляющему должника отказано в удовлетворении заявления.

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

            При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2019, заявление финансового управляющего финансового управляющего ФИО5 - ФИО8 удовлетворено, признана недействительной сделка по отчуждению принадлежащего ФИО5 недвижимого имущества – нежилого помещения: гаража площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440, совершенную путем последовательного заключения следующих договоров: договора купли-продажи от 01.08.2015, заключенного между ФИО5 и ФИО4, договора купли-продажи от 12.10.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу: нежилое помещение - гараж площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440, о чем внести запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним и восстановления права собственности ФИО5 на недвижимое имущество. Также с ФИО4 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 3 000 (три тысячи) рублей, с ФИО1 взысканы в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2019 отменить и отказать в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО5 – ФИО8 

            В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

            В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

            В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

            Представитель финансового управляющего должника возражал против доводов кассационной жалобы.

            Представитель ФИО4 и представитель ФИО5 кассационную жалобу также  поддержали. 

            Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

           В  постановлении от 01.11.2018 о направлении обособленного спора на новое рассмотрение суд округа указал, что суду первой инстанции необходимо установить все обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, в том числе о взаимосвязанности спорных сделок с учетом правовых позиций Верховного суда Российской Федерации и Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, установить обстоятельства (или их отсутствия) наличия фактической аффилированности сторон сделок с учетом возражений сторон, оценить в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в дело доказательства, в том числе в части установления неплатежеспособности должника, установить реальную цель совершения оспариваемых сделок и применить закон, подлежащий применению, с учетом имеющейся арбитражной практики по спорным правоотношениям, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

            В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

            При новом рассмотрении спора, суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили, что между ФИО5 - с одной стороны и ФИО4 - с другой стороны 01.08.2015 заключен договор купли-продажи, согласно которому должник (продавец) продал, а ФИО4 (покупатель) приняла и оплатила: гараж площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440.

            Также судами установлено, что впоследствии между ФИО4 - с одной стороны и ее дочерью (общей с должником) ФИО1- с другой стороны 12.10.2015 заключен договор купли-продажи, согласно которому Ф.Л.ВБ. (продавец) продала, а ФИО1 (покупатель) приняла и оплатила: гараж площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440.

            Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года, с целью причинить вред кредиторам могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (п.13 ст.14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении и изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

            Судами установлено, что оспариваемые сделки необходимо рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, при этом оспариваемая сделка по отчуждению имущества, совершена путем заключения договора купли-продажи от 01.08.2015 и договора купли-продажи от 12.10.2015, в связи с чем, суды пришли к правомерному выводу о том, что указанная сделка не подлежит оценке по правилам статьи 213.32 Закона о банкротстве, а может быть признана недействительной только на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку начало совершения сделки по отчуждению имущества должника началось 01.08.2015, то есть после 01.10.2015, ввиду чего применение нормы статьи  213.32 Закона о банкротстве ко всей цепочке сделок без учета начала их совершения будет противоречить пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении и изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

            Суды, рассмотрев доводы заявителя о том, что заключенные между должником и ФИО4, между ФИО4 и ФИО1 прикрывают единый договор между Должником и ФИО1 по безвозмездному отчуждению имущества (п. 2 ст. 170 ГК РФ), пришли к обоснованному выводу о наличии в указанных сделках единой цели причинить вреда кредиторам и признали оспариваемые сделки недействительными ввиду следующего.

            Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

            Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статьи 167, 168 ГК РФ).

            Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

            Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (п. 88).

            Из содержания приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

            Таким образом, сделка признается притворной при наличии совокупности следующих условий: присутствие и в прикрываемой сделке, и в притворной сделке одних и тех же сторон, направленность воли всех сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений и целей по сравнению с указанными в притворной сделке; осознание сторонами последствий своих действий.

            Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

            Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики,  совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 N 6172/09).

            Учитывая изложенное, вышеуказанную правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и замечания суда кассационной инстанции, указанные в постановлении от 01.11.2018, суды пришли к правомерным выводам о том, что совершением двух последующих сделок (01.08.2015 - между должником и ФИО4 и впоследствии 12.10.2015 между ФИО4 и ее дочерью (общей с должником) - ФИО1) должником отчуждено недвижимое имущество в собственность его дочери, что, с учетом совершения иных сделок по отчуждению имущества должника в этот же период времени, повлекло негативный экономический эффект для имущественного положения должника, а именно из собственности должника было выведено все имущество, на которое могло быть обращено взыскание. Взаимосвязь оспариваемых сделок причинила вред кредиторам.

            При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным самостоятельным сделкам.

            Разный субъектный состав оспариваемых сделок и регистрация перехода права не мешает признанию их недействительными (применению последствий недействительности ничтожных сделок) на основании ст.ст. 10, 170 ГК РФ, поскольку прикрываемая сделка в данном случае направлена на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, при этом сделка совершена по существенно заниженной стоимости в пользу заинтересованного лица.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

            По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными финансовый управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

            В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

            По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

            Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 №4-КГ15-54 злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

            Рассмотрев доводы относительно того обстоятельства, что первая сделка совершена с заинтересованным лицом, а также соответствующие возражения заинтересованных лиц, суды, учитывая правовую позицию Верховного суда Российской Федерации, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, пришли к  обоснованнму выводу об их доказанности, поскольку ФИО4 является матерью дочери должника - ФИО1, в связи с чем, судами сделан обоснованный вывод  о доказанности заявителем обстоятельств фактической аффилированности между должником и ФИО4

            Судами также оценены возражения заинтересованных лиц относительно экономической обоснованности совершения сделки между ФИО4 и их общей с должником дочерью - ФИО1, мотивированные наличием у последней транспортного средства и отсутствием такового у ФИО4

            Так,  судами установлено, что указанные заинтересованные лица и должник фактически подтверждают отсутствие экономической целесообразности в совершении сделки по отчуждению имущества по сделке от 01.08.2015 ФИО4, более того, указывая в отзыве на отсутствие у ФИО4 транспортного средства, заинтересованные лица наряду с этим указывают на факт пользования ФИО4 гаражом, при этом обстоятельства необходимости такого пользования при отсутствии какого-либо ТС и разумные экономические мотивы совершения первой сделки (с должником) ФИО4 не раскрыты.

            Также судами отмечено, что ФИО1 в свою очередь не раскрыты обстоятельства невозможности приобретения гаража у своего отца (ФИО5) в августе 2015 г. с учетом наличия у нее транспортного средства и проживания по адресу в непосредственной близости с гаражом (

<

...>).

            На основании изложенного судами сделан мотивированный вывод о не доказанности и не раскрытии должником и заинтересованными лицами экономических мотивов совершения цепочки сделок по отчуждению должником недвижимого имущества сначала ФИО4, а через 2 месяца их общей дочери - ФИО1

            Кроме того, судами установлено, что ФИО5 произвел отчуждение имущества, зная о наличии неисполненных обязательств как поручителя своему кредитору - ПАО Сбербанк, что подтверждается следующим.

            Как установлено судами на момент совершения оспариваемых сделок у должника существовали обязательства, подтвержденные решением Хорошевского районного суда города Москвы от 25.03.2016 по делу № 2-485/2016, в соответствии с которым, задолженность составляет 368 534 702, 88 руб. - основной долг (сумма кредита); 78 000 руб. - расходы по государственной пошлине. Дело №2-485/2016 возбуждено в связи с неисполнением договора об открытии кредитной линии №052/2013-РЛ00-00 от 18.07.2013 и договора об открытии кредитной линии №006/2015-РЛ00-00 от 05.02.2015. Однако датой начала непрерывной ежемесячной просрочки исполнения обязательств по уплате процентов является 31.08.2015, в связи с чем, как установили суды, задолженность у ФИО5 перед АО Банк "Союз" как у поручителя возникла после заключения оспариваемой сделки, на что также указал суд кассационной инстанции в постановлении от 01.11.2018.

            Судами также установлено, что между ПАО Сбербанк и ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» (далее-Основной должник, Заемщик) 08.05.2014 заключен Договор № 16/7970/14 об открытии возобновляемой кредитной линии (далее - «Кредитный договор»), по условиям которого (п. 1.1) Банк обязался открыть Заемщику возобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств на срок до 07.11.2015, а Заемщик обязался возвратить Банку полученный кредит, уплатить проценты за пользование денежными средствами, а также осуществлять другие платежи в размере, в сроки и на условиях, предусмотренных договором.

            В целях обеспечения исполнения основным должником своих обязательств по кредитному договору, в том числе обязательств по погашению суммы основного долга, процентов и неустойки, 08.05.2014 между Банком и ФИО9 заключен Договор поручительства № 5/16/7970/14 (далее - «Договор поручительства), в соответствии с которым поручитель обязался солидарно отвечать за исполнение Основным должником обязательств по Кредитному договору.

            Как установлено судами, ненадлежащее исполнение основным заемщиком своих обязательств по Кредитному договору привело к возникновению задолженности ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» перед Банком. В соответствии с карточкой движения денежных средств по Кредитному договору задолженность Основного заемщика перед ПАО «Сбербанк» в размере 10 000 000 руб. образовалась 25.05.2015. Впоследствии размер просроченной задолженности ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» перед ПАО «Сбербанк» на 27.07.2015 достиг 28 115 731,80 руб.

            Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

            При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

            Судами установлено, что должник в период совершения сделки являлся участником ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении указанного лица.

            Таким образом, суды пришли к выводу о наличии у основного должника на момент совершения сделки просрочки исполнения обязательства по кредитному договору в существенном размере, о чем ФИО5 как участник общества не мог не знать, а, следовательно, должник знал о наступлении у него обязательств по договору поручительства.

            На основании изложенного судами отклонены доводы  о том, что должнику не было известно о наличии у ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» просрочки исполнения обязательства по кредитному договору в существенном размере, также как и отклонены доводы должника со ссылками на наличие договоров залога заключенных между ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» и ПАО Сбербанк ввиду следующего.

            В соответствии со смыслом статьи 364 Гражданского кодекса Российской Федерации поручитель отвечает перед кредитором в случае неисполнения обязательств по основному договору.

            В силу статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства, основанные на договоре, возникают с момента заключения договора.

            В соответствии с позицией, указанной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований.

            Предполагается добросовестным и разумным поведение поручителя как акцессорного должника в обязательстве, - знание о вероятности наступления обязанности по оплате долга по кредитным обязательствам. В противном случае, поручительство представляет собой фикцию.

            Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

            Поэтому залогодержатель по собственному усмотрению имеет право получить удовлетворение своих требований как за счет заложенного имущества, так и за счет основного должника или поручителей.

            Изложенная правовая позиция соответствует правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 N 305-ЭС15-11230 по делу N А40-125977/2013.

            Наличие договора поручительства свидетельствует о денежном обязательстве поручителя, как солидарного должника, по обязательству, вытекающему из кредитного договора. Наличие обеспечения исполнения по кредитному обязательству в виде залога дает кредитору право на включение в реестр требований должника как кредитора, чье требование обеспечено договором залога.

            Согласно пункту 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

            Таким образом, суды пришли к мотивированному  выводу о том, что наличие договоров залога (между ПАО "Сбербанк" и ООО "Центр иммунопрофилактики МЕДЭП" от 14.07.2014 N 1/26/7970/14, от 08.05.2014 N 1/16/7970/14) не свидетельствует об отсутствии у должника как у поручителя не исполненных и просроченных на момент совершения оспариваемой сделки обязательств перед ПАО Сбербанк.

            Кроме того, суды указали, что согласно представленному финансовым управляющим должника Отчету ООО «Экспертно-юридическая фирма «НЭКС» № 14609 от 18.12.2017 об определении рыночной стоимости нежилого помещения (гараж) площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440, рыночная стоимость отчужденного имущества по состоянию на 01.08.2015 определена в размере 838 825 руб., тогда как должником оно было отчуждено фактически аффилированному лицу по стоимости в размере 200 000 руб.

            При этом судами отмечено, что в материалы дела доказательств того, что действительная стоимость спорного имущества на момент его отчуждения составляла меньшую сумму, чем заявлено финансовым управляющим, не представлено. 

            С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

            С учетом изложенных обстоятельств, судами сделан обоснованный вывод, что злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке (ФИО4) усматривается из приобретения имущества у фактически аффилированного лица – должника,  по заниженной цене.

            Оценив доводы заявителя относительно отсутствия доказательств оплаты по спорному договору, суды признали их противоречащими материалам дела, поскольку в материалы дела представлена копия акта приема-передачи денежных средств от 01.08.2015, подписанного должником и ФИО4, в котором стороны подтверждают передачу и соответственно получение денежных средств в размере 200 000 руб., указав, что при первом рассмотрении в ходе рассмотрения обособленного спора после отмены судом кассационной инстанции судебного акта от 04.04.2018 установлена финансовая возможность ФИО4 для совершения указанной сделки и оплаты покупки имущества, что подтверждается следующими фактическими обстоятельствами.

            Суды указали, что из письменных пояснений ФИО4 и представленных доказательств (выписки по расчётному счету, открытому в ПАО Сбербанк (л.д. 131-137, т. 20) следует, что 30.12.2014 она сняла 980 000 рублей со своего расчетного счета, открытого в ПАО Сбербанк. Указанные денежные средства в тот же день частично (в сумме 400 000 руб.) внесены на расчетный счет, открытый в Банке ВТБ (ПАО), что подтверждается также выпиской по счету ФИО4 за период с 30.12.2017 по 17.01.2018. 

            Таким образом, судами сделан вывод о том, что в распоряжении ФИО4 оставались наличные денежные средства в размере 580 000 руб., которых было достаточно для совершения возмездной сделки с должником по покупке гаража, а также сделки с ФИО1 по приобретению земельного участка, которая также оспаривается в рамках отдельного обособленного спора).   Так судами установлено, что в материалы дела доказательств того, что указанные денежные средства к моменту совершения такой сделки ФИО4 были также вложены в какую-либо кредитную организацию либо потрачены не представлено.

            Также судами во исполнение указаний суда кассационной инстанции исследован вопрос расходования должником денежных средств, полученных от оспариваемой сделки.

            Так,  судами указано, что при новом рассмотрении должником в материалы дела представлены документы, подтверждающие расходование денежных средств в сумме 200 000 рублей на строительство жилого дома (ПКО № 116 от 10.11.2015 на сумму 3 103 096 руб. , № 78 от 15.07.2015 на сумму 5 000 000 руб.); также представлены доказательства того, что данное строительство фактически осуществлялось (копия договора на выполнение строительно-монтажных работ от 15.07.2015, локальной сметы № 1 и акта сдачи-приемки выполненных работ от 10.11.2015). 

            На сновании вышеизложенного, суды пришли к выводу о наличии в действиях ФИО5 и заинтересованных лиц признаков злоупотребления правом.

            В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

            Признавая сделку по отчуждению имущества путем совершения цепочки последовательных сделок недействительой как совершенную со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд указывает на наличие у такой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением, а именно в данном случае при наличии у должника неисполненных перед ПАО Сбербанк обязательств по договору поручительства ликвидное имущество (гараж) отчуждено по значительно заниженной цене с сохранением его в собственности бывшего члена семьи, о чем однозначно был осведомлен ФИО5 и должна была знать ФИО4 и ФИО1 в силу их родственных отношений. Одно это обстоятельство свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны данных лиц.

            Вместе с тем, суды учли то обстоятельство, что ФИО5 в период с мая по октябрь 2015 года, то есть в период действия договоров поручительства и в преддверии банкротства основного должника было совершено в общей сложности четыре сделки по отчуждению принадлежавшего ему имущества, как движимого, так и недвижимого, в пользу родственников и иных взаимосвязанных с ним лиц.

            Также судами установлено, что фактически имущество должника осталось в собственности бывшего члена семьи должника, сохраняющего с ним отношения, в связи с чем, договор купли-продажи от 01.08.2015 и от 12.10.2015 являются притворными как прикрывающие заведомо недобросовестное отчуждение имущества должником в пользу ФИО1 по существенно заниженной цене, в связи с чем суд принимает доводы заявителя и квалифицирует указанные договоры как ничтожные в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суды пришли к правомерному выводу о наличии достаточных доказательств для признания взаимосвязанных сделок недействительными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также совершенными со злоупотреблением сторонами своими правами в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            Поскольку сделки по отчуждению недвижимого имущества, совершенные между заинтересованными лицами судом признаны единой недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то в силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве имущество, переданное по недействительной сделке, может быть возвращено законному собственнику путем применения последствий недействительности сделки.

            При этом, как установлено в пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, возмещение действительной стоимости имущества, подлежащего возврату, допускается в случае невозможности возврата в натуре имущества в конкурсную массу. Поскольку в настоящий момент спорный объект недвижимости существует в натуре, доказательств обратного в материалах дела не имеется, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу.

            Вместе с тем судами правомерно указано, что разъяснения, изложенные в п. 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,    связанных    с    применением    главы Федерального    закона «О несостоятельности (банкротстве)», не могут быть применены к настоящему обособленному спору, поскольку предполагают оспаривание нескольких сделок и наличие нескольких правообладателей с возможностью виндикации вещи у последнего правообладателя, в то время как судом в рамках настоящего обособленного спора по основаниям, изложенным выше, установлено, что сделка по отчуждению Должником недвижимого имущества (гаража) в пользу ФИО1, совершенная путем последовательного заключения недействительных договоров, представляет собой одну сделку между Должником и ФИО1, а не несколько отдельных сделок.

            Кроме того, поскольку недвижимое имущество передано в собственность ФИО1 во исполнение недействительной сделки, то оно может быть возвращено должнику в силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации только путем применения последствий недействительности сделки, а не путем предъявления виндикационного иска.

            Данная позиция отражена в пункте 1 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», а также высказана Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 23.03.2015 № 310-ЭС15-1118.

            Таким образом, судами применены правомерные последствия к недействительной сделке по отчуждению ФИО5 недвижимого имущества в виде возврата в конкурсную массу в конкурсную массу должника нежилого помещения -гаража площадью 15,6 кв.м., номера на поэтажном плане: подвал, помещение I - бокс 25, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный) номер 77:06:00070001:11440 и восстановления в ЕГРП записи о праве собственности ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва) с одновременным прекращением записи о праве собственности ФИО1 на объект недвижимости (дата государственной регистрации 30.10.2015, номер государственной регистрации: 77-77/007-77/007/220/2015-436/2).

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

            В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

            Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

            Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

            С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды обеих инстанций выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указали мотивы, по которым пришли к тем или иным выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            При повторном рассмотрении суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены. 

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.03.2019 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2019 по  делу №А40-10574/17 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  С.А. Закутская