Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-4034/2017

03 октября 2018 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 октября 2018 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Гречаниченко А.В., Корзовой  Н.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного кредитора ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 15 марта 2018 года по делу №А19-4034/2017 по заявлению конкурсного кредитора ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительной сделки – договора купли-продажи от 15 октября 2013 года, применении последствий недействительности сделки, третьи лица: ФИО5, ФИО6 по делу по заявлению ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения с. Оса Осинского района Иркутской области, адрес: 664058, 

<

...>, СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании его банкротом (суд первой инстанции: Чигринская М.Н.)

определением председателя второго судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2018  г. судья Мацибора  А.Е. заменен на судью   Корзову  Н.А. в составе судей, рассматривающих настоящее дело,

с объявлением   перерыва  в судебном  заседании  в порядке  статьи 163   Арбитражного  процессуального кодекса  Российской  Федерации  с 17.09.2018 г.    до   11 час. 15 мин.  24.09.2018г., о чем  размещено публичное   объявление  на официальном сайте   суда  в сети Интернет,

представители лиц участвующих в деле в судебное  заседание  не явились, извещены

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 29.08.2017 ФИО3 (ФИО3, должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7 (ФИО7, финансовый управляющий).

Кредитор ФИО2 (ФИО2, заявитель) 24.11.2017 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 15.10.2013, заключенного между ФИО3 и ФИО4 (ФИО4, ответчик) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 350 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.01.2018 к участию в рассмотрении заявления ФИО2 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (ФИО5, третье лицо), ФИО6 (ФИО6, третье лицо)

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15 марта 2018 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с решением определением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. 

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что у суда отсутствовали законные основания для применения в настоящем деле срока исковой давности. ФИО2 не является стороной сделки и к его заявлению не может применяться правило о начале течения срока исковой давности с момента, когда он узнал о начале исполнения сделки между ФИО3 и ФИО4 Суд не учел, что процедура реализации имущества гражданина введена в отношении ФИО3 24.08.2017 г. 

 ФИО3   в отзыве на апелляционную жалобу  указывает  на несостоятельность её  доводов,   мотивируя  тем, что   сделка оспаривается  не по основаниям, предусмотренных Законом о банкротстве, а по общим  основаниям, предусмотренных  Гражданским кодексом  Российской  Федерации.   

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

ФИО2   заявлено  ходатайство   о  проведении  судебной оценочной  экспертизы для  определения  реальной цены  отчуждаемого  имущества, поскольку имущество было реализовано   по заниженной цене  в целях    причинения вреда    имущественным правам  кредиторов.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как  следует  из материалов  дела и установлено  судом  первой  инстанции, ФИО3 в 2013 году реализовано следующее недвижимое имущество:

-  1/7 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 38:06:030104:105, расположенный по адресу 

<

...>;

-  1/7 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 38:06:030104:106, расположенный по адресу 

<

...> а; 

 - 1/4 доли в праве собственности на объект незавершенного строительства с кадастровым номером 38:06:030104:516, площадь застройки 44,2 кв.м., расположенный по адресу 

<

...> а; 

-  1/4 доли в праве собственности на помещение с кадастровым номером 38:06:030104:740, площадью 73,6 кв.м., расположенное по адресу 

<

...>; 

-  1/4 доли в праве собственности на объект незавершенного строительства с кадастровым номером 38:06:030104:748, площадь застройки 890,8 кв.м., расположенный по адресу 

<

...> а. 

Право собственности ФИО3 на указанные объекты прекращено 29.10.2013 согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости. Указанные объекты реализованы ФИО4, которая является аффилированным к должнику лицом. На дату перехода права собственности на объекты недвижимости - 29.10.2013 - ФИО3 имел задолженность перед ФИО2 (задолженность включена в реестр требований кредиторов ФИО3). Совершение должником сделок по отчуждению доли в праве собственность на объекты недвижимости привело к уменьшению конкурсной массы, что в свою очередь влияет на удовлетворение требования кредитора ФИО2 По мнению заявителя, на момент совершения сделки ФИО3 обладал признаком неплатежеспособности, о чем свидетельствуют, имеющиеся в материалах дела о банкротстве копии справок 2-НДФЛ.

Просит признать недействительным договор купли-продажи от 15.10.2013 на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд  первой  инстанции,  в  удовлетворении  заявленных  требований  отказал по причине   пропуска  срока  исковой  давности.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного  акта, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке данной главы подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы Ш.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Статьей 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсному кредитору предоставлено право на оспаривание сделок должника, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов ФИО3 на дату подачи заявления включены следующие кредиторы:

- ПАО Сбербанк (в размере 251 518,64 рублей, определение Арбитражного суда Иркутской области от 02.08.2017);

- ВТБ 24 (ПАО) (в размере 935 602,83 рублей, определение Арбитражного суда Иркутской области от 02.08.2017);

-  ФИО2 (в размере 2 197 987,25 рублей, определение Арбитражного суда Иркутской области от 08.09.2017): на общую сумму - 3 385 108,72 рублей.

  Как  установлено  судом   первой  инстанции, на дату обращения ФИО2 с настоящим заявлением, сумма   его требований составляет 2 197 987,25 рублей, что  в процентном   соотношении  составляет 64,93% от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ФИО3,  в связи с чем    суд  первой  инстанции       правильно указал, заявление об оспаривании сделки подано лицом, имеющим право на его подачу.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Следовательно, ничтожная сделка является таковой вне зависимости от признания судом этой сделки ничтожной.

Согласно положениям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как  следует  из    материалов  дела,  оспариваемый договор  заключен  15.10.2013 г.    ФИО3  заявлено  о пропуске   срока   исковой  давности. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Как  следует  из материалов дела,  с рассматриваемым заявлением   кредитор  обратился в суд  24.11.2017  г.,     исходя  из даты совершения сделки 15.10.2013, как  правильно   установлено   судом первой  инстанции,   трехгодичный срок истек 15.10.2016.   

Поскольку истцом  пропущен срок исковой  давности,   что является    основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, суд  первой  инстанции   в удовлетворении  заявления   правомерно  отказал.

Истец   обосновывает    свои требования тем, что   совершение    должником   сделок   по отчуждению  доли вправе собственности   на объекты   недвижимости  привело к уменьшению  конкурсной массы, целью которой было  причинение  имущественного  вреда   кредитору. 

Согласно   пункту 1  статьи 10  Гражданского кодекса  Российской  Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  Как   следует  из материалов  дела, сделка по отчуждению имущества совершена должником 29.10.2013, то есть  до вступления изменений в Закон о банкротстве, в связи, с чем не могла  быть совершена с целью уменьшения конкурсной массы, отчуждение имущества   произведено   в пользу  ФИО4, которая  также является   солидарным  должником   по мировому  соглашению,  в связи с чем вред правам  кредитора не мог быть причинен.

Доводы  апелляционной  инстанции   о том, что у суда отсутствовали законные основания для применения в настоящем деле срока исковой давности, поскольку  ФИО2 не является стороной сделки и к его заявлению не может применяться правило о начале течения срока исковой давности с момента, когда он узнал о начале исполнения сделки между ФИО3 и ФИО4  подлежат   отклонению   на основании  следующего. 

Как следует из материалов дела, определением Иркутского районного суда от 11.01.2008 по гражданскому делу № 2-97/08 утверждено мировое соглашение; 07.12.2015

выдан исполнительный лист серии ФС № 00768488 о взыскании солидарно с должников

ФИО4,  ФИО3,  Ши Л.В., ФИО8, действующих в интересах своих малолетних детей ФИО9, ФИО9, ФИО10, ФИО11, действующей за ФИО12 в интересах ее малолетнего сына ФИО13, в пользу ФИО2 – 2 197 987,25 рублей.

Предметом  мирового соглашения  является  имущество, доли  в праве собственности которого  являлись предметом  оспариваемого  договора  купли продажи.

Кроме  того условиями мирового  соглашения   была  предусмотрена   реализация объектов недвижимости   явившихся  предметом сделки от 15.10.2013 г.

Следовательно, ФИО2    было известно   о намерении   заключить  сделки   в рамках  исполнения мирового соглашения   с момента их     совершения.

 На 21 декабря 2015 г.  ФИО2 знал  о   продаже  предмета  мирового соглашения, что   подтверждается     определением Иркутского  районного  суда   Иркутской  области от 21 апреля 2016  г.,  а следовательно  знал   об обстоятельствах   недействительности  сделки.       

Таким  образом,   ФИО2  с той   степенью осмотрительности и заботливости,  которые  предусматривают  обычаи  делового   оборота,   имел  возможность   оспорить сделку   в пределах  срока  исковой  давности независимо от  возбуждения   производства    по  делу о банкротстве гражданина.

Поскольку оснований   для отмены  судебного  акта не имеется, ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы, заявленное в суде   апелляционной  инстанции  удовлетворению не подлежит.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции не допустил нарушений норм материального и процессуального права, следовательно, основания для отмены либо изменения судебного акта отсутствуют.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя апелляционной жалобы.

 

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 15 марта 2018 года по делу №А19-4034/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия.

 

Председательствующий                                                                   О.В. Монакова

 

Судьи                                                                                                  А.В. Гречаниченко

 

Н.А. Корзова