ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-140063/2018

22 июня 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.16

Резолютивная часть постановления объявлена     14 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июня 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Слоневской А.Ю.,

судей  Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:  

от конкурсного управляющего Банка «МБСП» (АО): ФИО2 по доверенности от 02.12.2022, ФИО3 по доверенности от 02.12.2022;

от Вилсон Интернейшнл Трэйдинг Правеет Лимитед: ФИО4 по доверенности от 24.02.2022, ФИО5 по доверенности от 17.06.2020; 

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 10.06.2020;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-9688/2023, 13АП-8561/2023, 13АП-8203/2023)  конкурсного управляющего Международным банком Санкт-Петербурга (акционерное общество), Вилсон Интернейшнл Трэйдинг Правеет Лимитед (Wilson International Trading Private Limited) и ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2023 по делу № А56-140063/2018/сд.16, принятое 

 

по заявлению Международного банка Санкт-Петербурга (акционерное общество) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

к Совелиони Инвестментс Лимитед (Soveliony Investments Limited), Вилсон Интернейшнл Трэйдинг Правеет Лимитед (Wilson International Trading Private Limited), Хервет Инвестмент Лимитед (Hervet Investments Limited)

об оспаривании сделок 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) международного банка Санкт-Петербурга (акционерное общество), 

 

третье лицо: ФИО6, 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2019 Международный банк Санкт-Петербурга (акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Санкт-Петербург, Крапивный пер., д.5; далее – Банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, обязанности конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство). Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №182 от 05.10.2019. 

Конкурсный управляющий Банком 18.10.2019 обратился с заявлением, с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просит признать недействительной сделкой договор об уступке требования № 3 (цессии) от 27.12.2017, заключенный между Банком и Hervet Investments Limited (далее – Компания Хервет); применить последствия недействительности сделки в виде восстановления требования Банка к Soveliony Investments Limited (далее – Компания Совелиони) в размере 3 958 032,23 долларов США по договору об уступке требования (цессии) от 31.08.2017; признать недействительной сделкой договор об уступке требования (цессии) от 31.08.2017, заключенный Банком и Компанией Совелиони; применить последствия недействительности сделки в виде восстановления требования Банка к Wilson International Trading Private Limited (далее – Компания Вилсон) в размере 21 589 044 долларов США.

Определением суда от 07.07.2020 удовлетворено ходатайство ФИО6 о вступлении в дело в качестве третьего лица.

Определением суда, резолютивная часть которого объявлена 01.12.2020, арбитражный суд определил выделить в отдельное производство заявление конкурсного управляющего Банком о признании недействительной сделкой заключенного между Банком и Компанией Совелиони договора об уступке требования от 31.08.2017 и применении последствий недействительности сделки с присвоением обособленному спору номера А56-140063/2018/сд.16.1.

Определением суда от 10.08.2021 производство по заявлению конкурсного управляющего Банком о признании недействительной сделкой договора об уступке требования (цессии) от 31.08.2017, заключенного между Банком и Компанией Совелиони, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления требования Банка к Компании Вилсон в размере 21 589 044 долларов США прекращено. 

Определением суда от 11.10.2021 производство по обособленному спору № А56-140063/2018/сд.16 приостановлено до вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обособленному спору №А56-140063/2018/сд.16.1.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.01.2022, определение суда  от 10.08.2021 отменено, дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Определением суда от 13.04.2022 обособленные споры № А56-140063/2018/сд.16 и № А56-140063/2018/сд.16.1 объединены в одно производство с присвоением объединенному спору №А56-140063/2018/сд.16.

Определением суда от 21.02.2023 признаны недействительными сделками договор об уступке требования №3 (цессии) от 27.12.2017, заключенный между Банком и Компанией Хервет, договор об уступке требования (цессии) от 31.08.2017, заключенный между Банком и Компанией Совелиони; применены последствия недействительности сделок в виде восстановления требования Банка к Компании Вилсон в размере 21 589 044 долларов США; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда от 21.02.2023, конкурсный управляющий Банком, Компания и ФИО6 обратились с апелляционными жалобами.

Конкурсный управляющий Банком просит отменить обжалуемое определение в части отказа в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки – договора  об уступке требования № 3 (цессии) от 27.12.2017, заключенного между Банком и Компанией Хервет, в виде восстановления требования Банка к Компании Совелиони в размере 39 580 32,23 долларов США по договору об уступке требования (цессии) от 31.08.2017, ссылаясь на то, что Банком заявлено требование  о восстановлении прав Банка по соответствующим обязательствам, а не требование о взыскании, в связи с чем, обстоятельства частичного исполнения обязательств по одной из оспариваемых сделок не является предметом настоящего спора, а подлежит исследованию в рамках отдельного искового производства. По мнению подателя жалобы, исполнение по договору об уступке требования № 3 (цессии) от 27.12.2017 имело транзитный характер, поэтому не является надлежащим.

Компания Вилсон в жалобе просит отменить определение, прекратить производство по спору в части признания недействительной сделкой договора об уступке права требования от 31.08.2017, заключенного между Банком и Компанией Совелиони и применении последствий недействительности сделки, а в случае отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении производства, отказать в удовлетворении заявления в указанной части, ссылаясь на то, что конечный приобретатель актива в виде прав требования к Компании Вилсон является Компания Совелиони, которая ликвидирована; Компании Хервет данный актив никогда не отчуждался. Податель жалобы указывает на отсутствие доказательств аффилированности Компании Совелиони с Банком; в момент заключения спорных сделок у контрагентов отсутствовали сведения, положенные в основу расчета показателей деятельности Банка, при этом публично доступная отчетность Банка не содержала сведений о признаках неплатежеспособности должника. Компания Вилсон указывает на то, что сделка не является безвозмездной. По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции неправомерно применены положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ФИО6 в жалобе просит отменить определение в части признания недействительными сделками договор об уступке требования № 3 (цессии) от 27.12.2017, заключенный между Банком и Компанией Хервет, договор об уступке требования (цессии) от 31.08.2017, заключенный между Банком и Компанией Совелиони, применении последствий недействительности сделок, ссылаясь на то, что оспариваемые сделки не отвечают критериям взаимосвязанности. Податель жалобы указывает на то, что показатели финансово-хозяйственной деятельности Банка за 2016 и 2017 годы опровергают доводы о наличии признаков недостаточности активов. По мнению ФИО6 акт проверки от 30.01.2017 не является доказательством, подтверждающим факт недостаточности активов у Банка, а превышение размера принятых Банком обязательств над чистыми активами должника не свидетельствует о том, что должник обладает признаками недостаточности имущества. ФИО6 обращает внимание на то, что Компания Хервет в налоговых декларациях от 02.07.2018 задекларирована налоговая прибыль в размере 1 729 700 евро, размер корпоративного налога к уплате – 216 212,5 евро.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали доводы жалоб.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между Банком и Компанией Совелиони 31.08.2017 заключен договор об уступке требования (цессии) к Компании Вилсон на сумму 21 589 044 долларов США (далее – договор цессии от 31.08.2017).

Банк и Компания Хервет 27.12.2017 заключили договор об уступке требования №3 (цессии) к Компании Совелиони на сумму 3 958 032,23 долларов США (далее – договор цессии от 27.12.2017).

Конкурсный управляющий, считая, что вышеуказанные договоры об уступке требований (цессии) от 31.08.2017 и от 27.12.2017 №3 являются недействительными сделками применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьям 10, 168, 170 ГК РФ, полагая, что последовательно заключенные договоры уступки следует расценивать как единую сделку, совершенную без равноценного встречного предоставления в пользу взаимосвязанного с Банком лица, направленную на вывод активов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление N 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 Постановления        N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, оспоренные по основаниям, указанным в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Как следует из материалов дела, приказом Центрального Банка Российской Федерации от 15.10.2018 № ОД-2668 с 15.10.2018 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией АО «Международный банк Санкт-Петербурга».

Оспариваемый договор об уступке требования (цессии) от 27.12.2017, заключенный между Банком и Компанией Хервет, совершен в течение одного года до даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией, следовательно, он подпадает под действие положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве; договор об уступке требования (цессии) от 31.08.2017, заключенный между Банком и Компанией Совелиони, совершен в течение более года до даты назначения временной администрации по управлению Банком, следовательно, он подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. 

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 №305-ЭС18-8671(2)).

Как указано в пункте 4 Постановления №63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона №127-ФЗ, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Между Банком (цедент) и Компанией Совелиони (цессионарий) 31.08.2017 заключен договор об уступке требования (цессии), по условиям которого Банк уступил требования к Компании Вилсон по соглашениям покупки дебиторской задолженности от 29.08.2016 №006/074/2016 и от 30.08.2016 №006/075/2016 на сумму 21 589 044 долларов США на следующих основных условиях: стоимость уступаемых прав составляет 21 589 044 долларов США; срок оплаты требований - не позднее 31.12.2017 (пункт 3.1 договора цессии от 31.08.2017); права требования переходят к цессионарию с даты подписания договора (пункт 1.2 договора цессии от 31.08.2017).

В дальнейшем (27.12.2017) часть прав требований в размере 3 958 032,23 долларов США к Компании  Совелиони уступлена Банком (цедент) в пользу Компании Хервет (цессионарий) на следующих условиях: стоимость уступаемых прав составляет 3 958 032,23 долларов США, срок оплаты: 2 000 000 долларов США не позднее 29.12.2017; 1 958 032 долларов США не позднее 31.07.2025 (пункт 3.1 договора цессии от 27.12.2017); на сумму рассрочки начисляются проценты в размере 4,5% годовых за пользование денежными средствами (пункт 3.2 договора цессии); права требования переходят к цессионарию с даты подписания договора (пункт 1.2 договора цессии).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что последовательно заключенные договоры уступки следует расценивать как единую сделку, совершенную без эквивалентного встречного предоставления, в пользу взаимосвязанного с Банком лица, направленную на вывод активов должника.

Конкурсный управляющий указывает, что договор цессии от 31.08.2017  заключен при наличии у должника признаков недостаточности имущества с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторам в отношении заинтересованного лица – Компании Совелиони в условиях ее осведомленности об указанной цели. При этом в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении имущества Банка на сумму 21 589 044 долларов США.

В подтверждение наличия признаков недостаточности имущества у Банка на дату заключения указанной сделки конкурсный управляющий ссылается на акты проверки Банка России №А2КИ25-12-1/29ДСП от 25.01.2017, №А1КИ25-12-1/34ДСП от 30.01.2017, №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 и №А2КИ25-12/291ДСП от 28.08.2018, которыми установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) Банка с начала 2017 года, а на 01.08.2018 – наличие оснований для отзыва лицензии у Банка. Заявитель также указывает на расчет достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения его обязательств перед кредиторами за период с 01.10.2016 по 31.10.2018, согласно которому по состоянию на начало исследуемого периода (01.10.2016) значение показателя достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ) уже являлось отрицательным и составляло «минус»          11 248 046 тыс.руб., а затем произошло увеличение показателя ПИ до «минус»           6 734 354 тыс. руб. по состоянию на 01.10.2017; далее, начиная с 01.10.2017, значение ПИ резко снизилось и к дате отзыва лицензии составило «минус»              13 581 589 тыс. руб.; на отчетную дату, предшествующую дате совершения оспариваемой сделки, недостаточность имущества Банка составляла «минус»           8 112 052 тыс. руб.; заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка; переписку Центрального Банка России (письма от 29.03.2018 №Т2-15-0-28-2/12591ДСП, от 26.10.2017 №Т2-15-0-28-35386ДСП, от 29.10.2017, от 21.07.2017 №Т2-15-0-28-2/23534ДСП, от 21.08.2017 №Т2-151-28-2/26227ДСП и от 02.11.2017 №Т2-15-0-28-2/36361ДСП) с Банком; наличие уголовных дел, возбужденных по фактам хищения денежных средств и фальсификации отчетности Банка.

В подтверждение наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов конкурсный управляющий указывает на заключение договора уступки от 31.08.2017 в отношении заинтересованного лица – Компании Совелиони.

При этом юридическая аффилированность Компании Совелиони с Банком, по мнению конкурсного управляющего, подтверждается следующими обстоятельствами: бенефициаром Компании Совелиони являлся ФИО8; руководство, в том числе планирование деятельности, принятие решений о заключении сделок, распоряжение активами, взаимодействие с директорами и секретарями Компании Совелиони осуществлял ФИО6, что подтверждается письмом ФИО8 в адрес Банка; акционеры Компании Совелиони – Компании Zoulian Limited и Zoulian Management Limited являются учредителями подконтрольной Банку Компании Хервет, зарегистрированы с ней по одному адресу, что подтверждается соответствующими сведениями из анкет заемщиков, а также актом проверки Центрального банка России №А2КИ25-12-1/34ДСП от 30.01.2017.

Вместе с тем фактическая аффилированность Компании Совелиони с Банком, вхождение в сферу контроля Банка, по мнению заявителя, следует из участия нерезидента во многих схемных операциях Банка, заключения договора уступки на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как указывает конкурсный управляющий, в результате заключения договора цессии от 31.08.2017 причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении имущества Банка на сумму 21 589 044 долларов США путем вывода активов Банка через замещение задолженности Компании Вилсон  (осуществляющей реальную хозяйственную деятельность) в размере 21 589 044 долларов США на задолженность номинальной Компании Совелиони.

Из заявленных конкурсным управляющим требований следует, что деятельность Компании  Вилсон в период, предшествующий заключению сделок, характеризовалась финансовой устойчивостью, исходя из финансовой отчетности нерезидента: в 2016 выручка Компании Вилсон составила 785 019 000 долларов США.

При этом неудовлетворительное финансовое положение Компании Совелиони на дату заключения оспариваемой сделки (август 2017 года) следует из следующих обстоятельств, подтвержденных в финансовой отчетности нерезидента: убыточная деятельность Компании Совелиони в 2016 году, чистый убыток Компании Совелиони за 2016 год составил 4 276 308 долларов США, сумма задолженности Компании на 2016 год составляла 29 503 959 долларов США при стоимости собственного капитала и обязательств 18 454 142 долларов США (из которых           18 393 854 долларов США – торговая и прочая дебиторская задолженность); отрицательное значение чистых активов у Компании Совелиони в 2016-2018 годах; недостаточность получаемых доходов Компании Совелиони для исполнения принятых на себя обязательств перед Банком своевременно и в полном объеме.

В подтверждение плохого финансового положения заемщика Компании Совелиони конкурсный управляющий также ссылается на кредитное досье Компании Совелиони, в котором непосредственно Банком МБСП (АО) в результате оценки финансового состояния заемщика сделан вывод о «плохом» финансовом положении указанной компании (в выписке из протокола заседания Правления Банка от 20.06.2017 №27; в заключении Департамента кредитования Банка), и на Акт проверки ЦБ РФ №А2КИ25-12-1/34ДСП от 30.01.2017, в котором Банком России сделаны выводы о неудовлетворительном финансовом состоянии нерезидента, а также о наличии обстоятельств, указывающих на нереальность деятельности заемщика.

Конкурсный управляющий ссылается на неравноценность встречного исполнения по оспариваемому договору уступки от 31.08.2017 в связи со следующим.

Относительно наличия поручительства Компании Хервет в размере                   3 958 тыс.долларов США в форме запрета Компании Хервет  досрочного снятия денежных средств с ряда депозитов в Банке заявитель пояснил, что перед наступлением срока оплаты обязательств по оспариваемому договору права требования к Компании Совелиони в сумме 3 958 тыс. долларов США Банком уступлены Компании Хервет по договору цессии от 27.12.2017, обязательства цессионария по которому не обеспечены залогом денежных средств по депозитам Компании Хервет, при этом Компания Хервет досрочно закрыла все депозитные вклады, открытые в Банке, и на дату отзыва лицензии у должника остаток по депозитам Компании Хервет составил 0 руб.

Заявитель также указывает на то, что обеспечение по оспариваемому договору цессии от 31.08.2017 в виде предоставления обязательств финансово несостоятельной компании не может быть признано надлежащим с учетом норм главы 6 Положения Банка России от 28.06.2017 №590-П.

Относительно заключения Банком и Компанией Совелиони соглашения о зачете встречных однородных требований от 31.08.2017, которым стороны произвели зачет встречных обязательств: Банка по договору от 31.08.2017 о приобретении права требования к ООО «АВРО» и Компании Совелиони по договору уступки прав требования к Компании Вилсон, то есть получение Банком, в конечном итоге, требований к ООО «АВРО» на сумму 17 631 011,77 долларов США, конкурсный управляющий указал на неудовлетворительное финансовое положение ООО «АВРО», что подтверждается судебными актами по делу  №А56-1417/2014 о банкротстве ООО «АВРО» и удовлетворением требований Банка всего на 6% от общей суммы заявленных требований к ООО «АВРО».

Таким образом, по мнению заявителя, часть требований Банка к Компании Вилсон в сумме 1 038 465 000 руб. в результате совершения цепочки схемных сделок: оспариваемых договоров цессии от 31.08.2017 и от 31.08.2017, соглашения о зачете встречных однородных требований от 31.08.2017 заменились на требования к финансово несостоятельному ООО «АВРО», заведомо не способному удовлетворить требования Банка, в результате банкротства которой Банк получил сумму в размере 59 892 330 руб. 41 коп., что подтверждает неравноценность встречного предоставления

Конкурсный управляющий считает, что совокупность изложенных обстоятельства свидетельствует о причинении имущественным правам кредиторов Банка вреда на сумму 21 589 044 долларов США при осведомленности Компании Совелиони о цели оспариваемой единой сделки.

По мнению заявителя, в результате заключения договора цессии от 27.12.2017 с Компанией Хервет произошла замена требований Банка к Компании Совелиони на требования к технической Компании Хервет.

При этом неудовлетворительное финансовое положение Компании Хервет на дату заключения договора цессии от 27.12.2017, по мнению конкурсного управляющего, следует из финансовой отчетности нерезидента, согласно которой деятельность Компании Хервет по состоянию на 2016 и 2017 года являлась убыточной, а также из акта внеплановой тематической проверки Банка от 28.08.2018 №А2КИ25-12/291ДСП и Предписания Центрального Банка РФ от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП, которыми установлены отсутствие у Компании Хервет возможности исполнять принятые на себя обязательства перед Банком, убыточная деятельность, снижение стоимости собственных средств, существенное снижение выручки, неудовлетворительная структура баланса, существенный рост дебиторской задолженности, технический характер деятельности цессионария.

В отношении обстоятельств размещения Компанией Хервет денежных средств на депозитных счетах в Банке заявитель пояснил, что данный факт не является доказательством удовлетворительного финансового положения нерезидента в связи со следующим.

Договор залога прав по договору о субординированном депозитном вкладе от 18.11.2002 №9/СД не является надлежащим обеспечением, поскольку не соответствует требованиям, предъявляемым к таким обеспечениям в силу Положения №254-П, Положения №395-П, Инструкции Центрального Банка России №180-И, что подтверждается Центральным Банком России в акте проверки               № А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018. Центральным Банком России установлено, что 30.09.2018 обязательства по субординированному депозиту от 18.11.2002 №9/СД с Компанией Хервет прекращены. На основании распоряжения Председателя Правления Банка от 30.09.2018 №19 остаток по депозиту доведен до нулевого значения (счет № 42507); оборот по высвобождению средств за 30.09.2018 составил 41 370 тыс. долларов США (сумма эквивалента составила 2 713 483 тыс.руб.).

Конкурсный управляющий также пояснил, что заключение Компанией Хервет договоров вклада не подтверждает финансовую состоятельность заемщика, поскольку источниками денежных средств на вкладах Компании Хервет являлись средства самого Банка: аккредитивы, предоставленные компаниям-нерезидентам: Louis Dreyfus Company Suisse SA, Louis Dreyfus Company Asia Pte Ltd, Quadra Commodities SA, Simec Group Limited, Ifchor SA, Amaggi SA, иным заемщикам Банка.

Кроме того, заявитель считает, что на дату заключения оспариваемого договора цессии от 27.12.2017 должник обладал признаками недостаточности имущества, а Компания Хервет в силу аффилированности с Банком знала о признаках неплатежеспособности должника, тогда как сама сделка совершена с выходом за пределы обычной хозяйственной деятельности Банка по следующим признакам: наличие заинтересованности у получателей оспариваемых платежей по отношению к Банку (подпункт 3 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве);  наличие у ответчиков недоступной другим информации о делах Банка и сведений о вероятном принятии в ближайшем будущем Центральным Банком России решения об отзыве (аннулировании) у Банка лицензии на осуществление банковских операций в момент совершения платежей (абзац «г» пункта 35.3 Постановления №63).

Возражая против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований в порядке статьи 65 АПК РФ,  Компания Вилсон указала на необходимость прекращения производства по спору на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ в части оспаривания договора цессии от 31.08.2017 в связи с прекращением деятельности вследствие исключения из реестра юридических лиц Компании Совелиони, являющейся стороной по оспариваемой сделке, и отсутствием взаимосвязанности между сделками цессии от 31.08.2017 и от 27.12.2017.

Компания Вилсон, возражая против удовлетворения иска, указывает на отсутствие оснований для признания недействительным договора цессии от 31.08.2017, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168, 174 ГК РФ.

Апелляционный суд отклоняет доводы ответчика о необходимости прекращения производства по обособленному спору в части признания недействительным договора цессии от 27.12.2017.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

Однако суд обязан рассмотреть спор по существу в случае ликвидации одного из промежуточных ответчиков, если оспариваемые сделки составляют цепочку взаимосвязанных сделок, по которым передается (отчуждается) единый актив должника, и надлежащий ответчик – конечный приобретатель актива – не утратил правоспособность. В ином случае согласно пункту 5 части 1 статьи 150 АПК РФ суд обязан прекратить производство по делу.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.01.2022, отменено определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2021 о прекращении производства в отношении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки с Компанией Совелиони. При повторном рассмотрении дела  судом проверены доводы о том, что сделка с Компанией Совелиони является не самостоятельной сделкой, а вместе со сделкой с Компанией Хервет представляет собой цепочку последовательно совершенных сделок с целью вывода ликвидного актива должника – дебиторской задолженности к Компании Вилсон, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.08.2016 №304-ЭС14-436 влечет возможность рассмотрения спора по существу при ликвидации одного из ответчиков (Компании Совелиони).

Возражая против доводов конкурсного управляющего о взаимосвязанности оспариваемых сделок, Компания Вилсон указывает следующее: предмет сделки с Компаниями Совелиони и с Хервет различен, поскольку по первой сделке отчуждаются права требования к Компании Вилсон, а по второму договору отчуждаются права требования к Компании Совелиони, то есть передаваемый по сделкам актив является различным; оспариваемые сделки преследовали разную экономическую цель, поскольку происходило отчуждение задолженности к разным контрагентам: Компании Вилсон и Компании Совелиони; условия оспариваемых сделок отличаются по предмету, сумме оплаты, условиям погашения задолженности, сроку заключения оспариваемых сделок и др. права требования к Компании Вилсон после их уступки в пользу Компании Совелиони не отчуждены далее иным лицам, аналогичным образом права требования к Компании Совелиони после их уступки в пользу Компании Хервет также не переданы далее иным лицам, в связи с чем данные активы не переходили по цепочке сделок.

Суд пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры цесси преследуют единую экономическую цель –  вывод активов в пользу аффилированных лиц через последовательное замещение задолженности Компании Вилсон, осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, на задолженность технических Компаний - Совелиони и Хервет; оспариваемые договоры уступки являются взаимосвязанными - в оспариваемых операциях принимали участие взаимозависимые лица (Совелиони и Хервет); у оспариваемых сделок единый предмет, поскольку предметом договора цессии от 27.12.2017 являются права требования к Компании Совелиони, возникшие на основании договора цессии от 31.08.2017, в конечном итоге предметом договоров цессии являются права требования к Компании Вилсон; оспариваемые договоры цессии имеют единую правовую природу, условия каждого из договоров уступки идентичны; оспариваемые сделки совершены в предбанкротный период с разницей в четыре месяца; отсутствие доказательств исполнения Компанией Вилсон перед Компанией Совелиони по уступленным правам требования по Соглашениям покупки дебиторской задолженности №006/074/2016 от 29.08.2016 в сумме 10 789 746 долларов США и №006/075/2016 от 30.08.2016 в сумме 10 799 298 долларов США.

Исследовав материалы обособленного спора и оценив доводы сторон, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости рассмотрения совершенных между аффилированной Компанией Хервет и должником, а также фактически прекратившей деятельность Компанией Совелиони, сделок как единой цепочки, направленной на вывод активов должника в преддверии банкротства с противоправной целью уклонения от расчетов с кредиторами Банка.

При правовой оценке оспариваемых сделок апелляционный суд исходи из того, что  конечной целью сделок является вывод актива должника путем замещения задолженности к Компании, осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, на задолженность аффилированных Компаний.

В рассматриваемом случае не имеет правового значения факт отсутствия дальнейшего заключения договоров цессии в отношении прав по оспариваемым договорам, поскольку конечной целью действий по совершению оспариваемых сделок являлся вывод имущества именно на Компании Совелиони и Хервет в целях сохранения имущества в период возникновения недостаточности имущества Банка.

Апелляционный суд принимает во внимание, что на практике для достижения противоправной цели нередко заключается не одна, а целая цепочка взаимосвязанных сделок, в том числе и с участием третьих лиц, большая часть из которых соответствует всем требованиям закона, но в совокупности с остальными сделками (чаще всего притворными или мнимыми) дает в итоге противоправный результат.

Факт ликвидации одного из участников состоящей из нескольких эпизодов сделки при сохранении существования других ее сторон не препятствует процессуальной возможности предъявления требований о недействительности сделки к этим сторонам.

В настоящем обособленном споре предметом рассмотрения является сделка по выводу активов должника (права требования к Компании Вилсон) в пользу Компаний Совелиони и Хервет, тогда как ликвидация Компании Совелиони не препятствует арбитражному суду рассмотреть заявленные конкурсным управляющим требования по существу и не влечет невозможность применения последствий недействительности единой сделки.

Рассматриваемое требование конкурсного управляющего заявлено с целью возврата денежных средств в конкурсную массу Банка, то есть восстановление у должника права требования к Компании Вилсон, выбывшего в результате совершения взаимозависимых оспариваемых сделок в пользу Компаний Совелиони и Хервет.

Таким образом, прекращение производства по обособленному спору фактически означает лишение права на судебную защиту, влечет нарушение прав кредиторов должника, в интересах которых конкурсным управляющим инициирован рассматриваемый обособленный спор. Следовательно, объективные препятствия для рассмотрения настоящего обособленного спора по существу отсутствуют.

Возражая против доводов конкурсного управляющего по существу заявленных требований, Компания Вилсон ссылается на отсутствие материальных оснований для признания недействительным договора цессии от 31.08.2017 по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 174 ГК РФ, в связи со следующим: цена и условия сделки соответствовали стандартным рыночным условиям сделки на момент ее совершения; на момент совершения сделки Компания Совелиони не обладала признаками неплатежеспособности; конкурсным управляющим избран ненадлежащий способ защиты права; цена сделки с Компанией Совелиони не превышает 2,87% балансовой стоимости активов Банка по состоянию на последнюю отчетную дату перед совершением оспариваемой сделки; отсутствие доказательств аффилированности Компании Совелиони по отношению к Банку; недоказанность причинения вреда для Банка в результате совершения сделки с Компанией Совелиони, поскольку она в полном объеме расплатилась с должником по оспариваемой сделке путем передачи Банку 31.08.2017 прав требования к            ООО «АВРО» и заключения соглашения о зачете встречных однородных требований от 31.08.2017; отсутствие доказательств наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Банка в момент заключения договора цессии от 31.08.2017; отсутствие доказательств, свидетельствующих о выводе активов Банка посредством совершения оспариваемой сделки, а также об ином злоупотреблении правом со стороны ответчиков.

По мнению Компания Вилсон, отсутствие доказательств оплаты по оспариваемой сделке не подтверждает ее безвозмездность и не является основанием для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а свидетельствует лишь о наличии у должника дебиторской задолженности и права на взыскание данной задолженности в установленном законом порядке.

Относительно договора цессии от 27.12.2017 Компания Вилсон поясняет, что не имеет законного интереса в анализе совершения данной сделки, в связи с чем оставляет данный вопрос на усмотрение суда.

ФИО6 поддержал доводы возражений Компании Вилсон, в том числе указав на отсутствие у Банка признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемых договоров цессии, недоказанность конкурсным управляющим того, что Компаний Совелиони и Хервет к «техническим».

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о признании договоров цессии недействительными, исходил из того, что взаимосвязанные договоры цессии заключены в целях вывода ликвидного актива в виде прав требования Банка к платежеспособному хозяйствующему субъекту (Компани Вилсон) при наличии у должника признаков недостаточности имущества и с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторам, в связи с чем признаны арбитражным судом недействительными как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и в силу статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции об аффилированности должника и Компании Хервет, которая подтверждается одтверждается фактом принадлежности Компании Хервет доли в уставном капитале Банка, а также письмом от 18.06.2018, подписанным председателем Правления Банка ФИО6, где Банк сообщает, что непосредственным владельцем Компании Хервет является ФИО8, который входил в состав Совета директоров Банка, а также является братом супруги председателя Правления Банка (согласно представленной в материалы спора выписке из протокола от 18.06.2018 №1/2018 об избрании членов Совета директоров Банка). При этом ФИО8 с 2009 года являлся советником Банка, а с 2006 года – председателем совета директоров Банка, тогда как ФИО6 принадлежат 92,28% голосов, приходящихся на голосующие акции Банка.

Факт аффилированности Компании Совелиони с Банком подтверждается тем, что организации Zoulian Limited и Zoulian Management Limited одновременно являются акционерами Компании Совелиони и учредителями подконтрольной Банку Компании Хервет, зарегистрированы с ней по одному адресу, что подтверждается соответствующими сведениями из анкет заемщиков и актом проверки Центрального Банка РФ №А2КИ25-12-1/34 ДСП от 30.01.2017 (в отчете о Компании Хервет в пункте 4.3 указано, что зарегистрированными акционерами Компании являются: Zoulian Ltd - регистрационный номер 

<

***> ул. Аннис Комнинис, 29А, 1061 Никосия, Кипр, владелец 500 обыкновенных акций; Zoulian Management Limited - регистрационный номер 

<

***> ул. Аннис Комнинис, 1061 Никосия, Кипр, владелец 500 обыкновенных акций).

Доводы Компании Вилсон об отсутствии организационной или правовой связи Компаний Совелиони и Хервет при отсутствии сведений о бенефициарах компаний Zoulian Management Limited и Zoulian Limited сами по себе не опровергают вывод об аффилированности сторон.

Судом установлено, что бенефициаром Компании Совелиони являлся          ФИО8; руководство, в том числе планирование деятельности, принятие решений о заключении сделок, распоряжение активами, взаимодействие с директорами и секретарями Компании Совелиони осуществлял ФИО6, что подтверждается письмом ФИО8 в адрес Банка. При этом фактическая аффилированность Компании Совелиони с Банком следует из участия нерезидента во многих схемных операциях Банка, а также в связи с  заключение договора цессии на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В отношении Компании Хервет конкурсным управляющим в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о ее неудовлетворительном финансовом состоянии на дату заключения спорных договоров, в частности: финансовая отчетность компании за 2016-2017, из которой следует, что деятельность Компании Хервет по состоянию на 2016 и 2017 год являлась убыточной: актами внеплановой тематической проверки Центрального Банка РФ от 28.08.2018 №А2КИ25-12/291ДСП и Предписанием Центрального Банка РФ от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП установлены отсутствие у Компании Хервет возможности исполнять принятые на себя обязательства перед Банком, факт ее убыточной деятельности, снижение стоимости собственных средств, существенное снижение выручки, неудовлетворительная структура баланса, существенный рост дебиторской задолженности, при том, что данное Предписание не оспаривалось руководством Банка в установленном законом порядке, что свидетельствует о согласии должника с выводами, изложенными регулятором в указанном Предписании. Предписанием Центрального Банка РФ от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП среди прочего признаны необоснованными решения Банка о признании деятельности Компании Хервет реальной (протокол Правления Банка от 17.08.2018 №38).

Таким образом, имеющимися в материалах спора доказательствами подтверждается наличие признаков несостоятельности Компании Хервет в период совершения оспариваемых сделок.

В подтверждение неудовлетворительного финансового положения Компании Совелиони на дату заключения оспариваемых сделок конкурсный управляющий ссылается на сведения, отображенные в финансовой отчетности и кредитном досье нерезидента, свидетельствующие об убыточной деятельности Компании Совелиони  в 2016 году (чистый убыток за 2016 год - 4 276 308 долларов США), отрицательном значении чистых активов в 2016-2018 и о недостаточности получаемых доходов для исполнения принятых на себя обязательств перед Банком своевременно и в полном объеме.

В подтверждение наличия у должника несостоятельности (банкротства) на дату заключения оспариваемой сделки конкурсный управляющий ссылался, помимо прочего, на наличие оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) Банка на начало 2017 года, что отражено в акте проверки Центрального Банка РФ №А2КИ25-12-1/29 ДСП от 25.01.2017, в заключительной части которого указано, что на дату составления акта установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 189.10 и подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Закона о банкротстве, а также назначения временной администрации.

В период с 30.11.2016 по 30.01.2017 Центральным Банком РФ проводилась тематическая проверка Банка, по результатам которой вынесен акт проверки от 30.01.2017 №А1КИ25-12-1/34 ДСП (далее - акт от 30.01.2017).

В акте от 30.01.2017 указано, что выявленные в ходе проверки нарушения в части недооценки кредитного риска могли привести к возникновению на 01.01.2017 оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктом 3 и пунктом 4 статьи 189.10 Закона о банкротстве, и оснований для назначения временной администрации, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Закона о банкротстве.

В соответствии с актом проверки от 30.01.2017 на дату, предшествующую дате завершения проверки (27.01.2017), установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктом 3 и пунктом 4 статьи 189 Закона о банкротстве.

В заключении о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка, составленном по результатам проверки конкурсным управляющим обстоятельств банкротства Банка, указано, что при определении показателя достаточности капитала Банка на каждую отчетную дату исследуемого периода (с 01.10.2016 по 31.10.2018) рабочей группой Корпорации произведено доначисление резервов по ссудной и приравненной к ней задолженности, в соответствии с Указанием Центрального Банка России от 15.07.2015 №3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации.

Из вышеназванного заключения также следует, что в исследуемом периоде Банк неоднократно нарушал требования нормативных актов Центрального Банка России и ему направлялись предписания, в том числе от 26.12.2016 №825-05-0-28-2/51354ДСП, от 25.05.2017 №Т2-19-2-19/17577ДСП, от 09.07.2018 №36-5-3-1/12283ДСП, от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП.

В материалы обособленного спора совместно с заключением о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка конкурсным управляющим представлен расчет показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения его обязательств перед кредиторами за период с 01.10.2016 по 31.10.2018 (дату отзыва лицензии).

Из представленного расчета достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ) следует, что по состоянию на начало исследуемого периода (01.10.2016) значение показателя достаточности (недостаточности) стоимости имущества (активов) (ПИ) уже являлось отрицательным и составляло «минус» 11 248 046 тыс. руб., а затем произошло увеличение показателя ПИ до «минус» 6 734 354 тыс. руб. (по состоянию на 01.10.2017).

На отчетную дату 01.08.2017 недостаточность имущества Банка составляла «минус» 8 112 052 тыс. руб. Далее, начиная с 01.10.2017, значение ПИ резко снизилось и к дате отзыва лицензии Банка составило «минус» 13 581 589 тыс. руб., что свидетельствует о стабильном (последовательном) снижении финансовых показателей должника в спорный период.

Таким образом, недостаточность собственных денежных средств Банка для формирования резервов по ссудам, установленная по результатам проверки Центральным Банком РФ после совершения оспариваемых сделок установлена в отношении прошедшего периода, в том числе до заключения оспариваемых сделок, то есть имела место и на момент их заключения.

Уменьшение собственного капитала Банка по итогам формирования резерва в размере, соответствующем требованиям нормативных актов, ниже нормативного значения свидетельствует об уже существующей недостаточности имущества Банка, но не может расцениваться как причина ее возникновения.

Апелляционный суд отклоняет доводы ФИО6 о соответствии показателей деятельности Банка установленным нормативам со ссылкой на заключение ООО «Аллегра» от 12.11.2021 № 5, поскольку указанное заключение основано на недостоверной отчетности Банка. 

Наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, о чем должно было быть известно Компаниям Совелионии и Хервет в силу их аффилированности по отношению к должнику, исходя из разъяснений пунктов 6, 7 Постановления №63 презюмирует цель совершения сделки - причинение вреда кредиторам.

Относительно неравноценности встречного исполнения и причинения вреда должнику в результате совершения оспариваемых взаимосвязанных сделок арбитражный суд отмечает следующее.

В соответствии с условиями договора цессии от 31.08.2017 Компания Совелиони уступила Банку права требования к ООО «АВРО» на сумму                       1 038 465 000 руб., вытекающие из кредитных соглашений, на следующих условиях: стоимость уступаемых прав требования составляет 1 035 479 900 руб. (пункт 3.1 договора цессии), оплата Банком указанных требований производится не позднее десяти рабочий дней с даты подписания договора в долларах США по курсу на день оплаты. 

Следовательно, в результате совершения данной сделки у Компании Совелиони возникло право требования к Банку по оплате уступленных прав. При этом у должника к Компании Совелиони также имелось право требования оплаты по оспариваемой сделке в размере 21 589 044 долларов США.

Банк и Компания Совелиони 31.08.2017 путем заключения соглашения о зачете встречных однородных требований зачли встречные обязательства, в результате чего сумма неисполненных обязательств Компании Совелиони перед Банком составила 3 958 тыс. долларов США, которые являются суммой остаточной задолженности Компании Совелиони перед Банком по оспариваемому договору цессии от 31.08.2017.

Таким образом, Компания Совелиони оплатила Банку оспариваемый договор посредством передачи должнику 31.08.2017 прав требования к ООО «АВРО», заключив соглашение о зачете встречных однородных требований от 31.08.2017.

Не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о том, что указанные действия причинили имущественным правам кредиторов Банка вред на сумму          21 589 044 долларов США при осведомленности Компании Совелиони о цели должника причинить вред кредиторам при заключении оспариваемой сделки.

В обоснование неравноценности сделки по передаче Банку прав требования к ООО «АВРО» заявитель указывает на технический характер указанного общества, не имеющеего активов, в отношении которой с 20.08.2014 введена процедура банкротства, соответственно, данное общество  заведомо не могла погасить задолженность перед Банком, а рыночная стоимость прав требования Банка к Компании Вилсон выше рыночной стоимости прав требования Банка к ООО«АВРО». 

По результатам анализа показателей отчетности в соответствии с абзацем 3 пункта 3.3 Положения №254-П (с 14.07.2017 - №590-П) сделан вывод о плохом финансовом положении ООО «АВРО» на основании следующих признаков, свидетельствующих об угрожающих негативных явлениях (тенденциях) в его деятельности, вероятным результатом которых могли явиться несостоятельность (банкротство) либо устойчивая неплатежеспособность: отсутствие у ООО «АВРО» с 01.01.2017 по 01.01.2019 возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед Банком своевременно и в полном объеме в связи с недостаточностью получаемых доходов;  убыточная деятельность ООО «АВРО» и отрицательное значение чистых активов в анализируемом периоде; существенное падение объемов производства у ООО «АВРО» на 01.01.2017 и 01.01.2018;  нахождение ООО «АВРО» в процедуре конкурсного производства с 01.10.2014. 

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются заключением о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка от 29.07.2020 №8/37635, а также судебными актами по делу №А56-1417/2014 о банкротстве ООО «АВРО».

Доводы Компании Вилсон о реальности и действительности требований Компании Совелиони к ООО «АВРО», об обеспечении указанных требований залогом имущества ООО «АВРО» на сумму 1 043 707 137,01 руб. и о равноценности встречного предоставления, полученного Банком в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок, опровергаются следующими обстоятельствами, установленными в рамках дела № А56-1417/2014 о банкротстве ООО «АВРО».

Решением арбитражного суда от 13.10.2014 по делу №А56-1417/2014          ООО «АВРО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 14.04.2015 по обособленному спору №А56-1417/2014/тр14 Банк включен в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АВРО» с требованием в размере 268 694 542,19 руб. основного долга, из которых требование в сумме 254 686 312,05 руб. обеспечено залогом имущества должника.

Определением суда от 28.07.2015 по обособленному спору №А56-1417/2014/тр15 Компания Совелиони включена в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «АВРО» с требованием в размере                                   1 043 707 137,01 руб. основного долга, из которых 153 655 184 руб. обеспечено залогом имущества должника. 

Определением арбитражного суда от 22.01.2018 произведена замена кредитора с Компании Совелиони на Банк в порядке процессуального правопреемства.

По результатам проведения торгов по реализации залогового имущества ООО «АВРО» сумма, полученная Банком от реализации залогового имущества          ООО «АВРО», составила 75 389 002 руб.

Как указывает конкурсный управляющий, исходя из пропорциональности размера требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «АВРО», сумма удовлетворенных требований Банка, возникших из договора цессии от 31.08.2017 с Компанией Совелиони (предметом которого является уступка прав требования к ООО «АВРО») составила лишь 59 892 330,41 руб.

Таким образом, часть требований Банка к Компании Вилсон в сумме                   1 038 465 000 руб. в результате совершения цепочки сделок: оспариваемого договора цессии от 31.08.2017 (предметом которого являлись требования к Компании Вилсон), договора цессии от 31.08.2017 (предметом которого является уступка прав требования к ООО «АВРО»), соглашения о зачете встречных однородных требований от 31.08.2017 (которым стороны произвели зачет встречных обязательств: Банка по договору от 31.08.2017 о приобретении права требования к ООО «АВРО» и Компании Совелиони по договору уступки прав требования к Компании Вилсон) заменились на требования к финансово несостоятельной компании ООО «АВРО», заведомо не способной удовлетворить требования Банка, в результате банкротства которой Банк получил сумму в размере 59 892 330,41 руб., то есть удовлетворил свои требования всего на 6% от общей суммы заявленных требований к ООО «АВРО», что подтверждает неравноценность встречного предоставления.

Достаточных доказательств, свидетельствующих о равноценности встречного предоставления, полученного Банком, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Относительно доводов о предоставлении обеспечения в оставшейся части задолженности в размере 3 958 тыс.долларов США суд отмечает, что договор залога прав по договору о субординированном депозитном вкладе №9/СД от 18.11.2002 не может быть признан в качестве надлежащего обеспечения по оспариваемой сделке в связи со следующими обстоятельствами.

Центральным Банком России в акте проверки №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 сделан вывод о том, что отнесение Банком субординированного депозита к категории гарантийного не в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым к гарантийному депозиту Инструкцией Банка России №180-И «Об обязательных нормативах банков».

Центральным Банком России установлено, что 30.09.2018 обязательства по субординированному депозиту от 18.11.2020 №9/СД с Компанией Хервет прекращены. На основании распоряжения председателя Правления ФИО6 от 30.09.2018 № 19 остаток по депозиту доведен до нулевого значения (счет №42507); оборот по высвобождению средств за 30.09.2018 составил 41 370 тыс. долларов США (сумма эквивалента составила - 2 713 483 тыс. руб.). При этом Центральный Банк РФ отметил, что прекращение обязательств Банка по возврату субординированного депозита может являться подтверждением правильности позиции о его несоответствии условиям гарантийного депозита, предусмотренным Инструкцией Банка России №180-И.

Центральным Банком России в акте проверки №А1КИ25-12/326ДСП от 08.10.2018 установлено, что размещение Компанией Хервет депозитов являлось лишь инструментом регулирования ликвидности, в том числе при замещении аккредитивных обязательств, и лишь позволяло Банку (при образовании отрицательного сальдо по процентным операциям) обслуживать проблемную задолженность нерезидентов, о чем в силу аффилированности сторон оспариваемой сделки им не могло быть неизвестно об указанных обстоятельствах.

Относительно наличия поручительства Компании Хервет в размере 3 958 тыс. долларов США в форме запрета Компании Хервет досрочного снятия денежных средств с ряда депозитов в Банке заявитель пояснил, что перед наступлением срока оплаты обязательств по оспариваемому договору права требования к Компании Совелиони в сумме 3 958 тыс. долларов США Банком уступлены Компании Хервет по договору цессии от 27.12.2017, обязательства цессионария по которому не обеспечены залогом денежных средств по депозитам Компании Хервет, при этом Компания Хервет досрочно закрыла все депозитные вклады, открытые в Банке, в связи с чем на дату отзыва лицензии у должника остаток по депозитам Компании Хервет составил 0 руб.

Конкурсный управляющий также указал, что обеспечение по оспариваемому договору цессии от 31.08.2017 в виде предоставления обязательств финансово несостоятельной Компании не может быть признано надлежащим с учетом норм главы 6 Положения Центрального Банка России от 28.06.2017 №590-П.

В результате заключения договора цессии от 27.12.2017, по которому в дальнейшем часть прав требований в размере 3 958 032,23 долларов США к Компании  Совелиониy уступлена Банком (цедент) в пользу Компании Хервет (цессионарий), произошла замена требований Банка к Совелиони (требования Банка к которой основаны на договоре цессии от 31.08.2017) на требования к технической Компании Хервет.

В связи с аффилированностью Компании Хервет по отношению к должнику применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве на ответчика переходит бремя по опровержению приведенных конкурсным управляющим доводам. В соответствии со статьей 65 АПК РФ доводы о неравноценности оспариваемых сделок и осведомленности об этом сторон сделки не опровергнуты достоверными и надлежащими доказательствами.

С учетом неравноценности встречного предоставления, наличия на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, аффилированности сторон сделки, что свидетельствует об осведомленности Компании Хервет и о неплатежеспособности Банка, и о наличии у него цели причинения вреда кредиторам в результате совершения сделки, факта его причинения, апелляционный суд поддерживает вывод о доказанности  совокупности условий для признания договора цессии от 27.12.2017 недействительной сделкой по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, последовательно заключенные взаимосвязанные договоры цессии от 31.08.2017 и от 27.12.2017, совершенные без эквивалентного встречного предоставления в период неплатежеспособности должника в пользу взаимосвязанного с Банком лица, направленные на вывод ликвидных активов должника, являются недействительными сделками применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права на него от одного выгодоприобретателя другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество (либо денежные средства) после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 №308-ЭС18-14832(3,4).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

В соответствии с пунктом  2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона, не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (пункты 1, 2 статьи 384 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 385 ГК РФ, уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Статьей 389 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Сделка уступки прав требования (цессии) предполагает возмездный характер, то есть оплату цессионарием передаваемых цедентом прав требования.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В рассматриваемом споре в преддверии банкротства должника, то есть в момент, когда он уже отвечал признакам неплатежеспособности, Банком, подконтрольной ему Компанией Хервет и аффилированной Компанией Совелиони совершена цепочка сделок, направленных на вывод ликвидного актива должника - дебиторской задолженности к Компании Вилсон в пользу подконтрольной должнику Компании Хервет.

При этом фактически не осуществляющая деятельность Компания Совелиони использовалось как инструмент достижения вышеупомянутой цели.

При таких обстоятельствах сделка имеет признаки, приведенные в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, при том, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, а реальной целью совершения оспариваемых взаимосвязанных сделок являлся вывод актива должника в пользу подконтрольной ему компании.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, отчуждение имущества, не имеющего недостатков, по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о заключении сделки с целью вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не может не порождать у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения, а поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен при заключении подобной (подозрительной, в том числе в силу ее цены) сделки предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, связанных со стоимостью имущества. 

Апелляционный суд полагает, что заведомо неравноценное отчуждение должником высколиквидного актива, тем более в преддверии банкротства и в пользу фактически аффилированного лица безусловно является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). 

Таким образом, взаимосвязанные договоры цессии от 31.08.2017 и от 27.12.2017 признаются арбитражным судом недействительными сделками в силу их ничтожности.

По смыслу статьи 166 ГК РФ требовать признания сделки недействительной (ничтожной) и применения последствий ее недействительности вправе любое заинтересованное лицо. Юридический интерес в результате оспаривания сделки уступки права требования, в которой Компания Вилсон является должником по договору цессии, может выражаться в восстановлении права (защите законного интереса), нарушенного сделкой уступки.

При этом Компанией Вилсон не представлено пояснений относительно наличия такого законного интереса, а также нарушения договором цессии от 31.08.2017, заключенным между Банком и Компанией Совелиони, своих прав и законных интересов.

В случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, произведенное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

Вместе с тем Компания Вилсон не доказала, каким образом сохранение за Компанией Совелиони права требования, уступленного Банку по договору от 31.08.2017, обеспечит защиту его прав и законных интересов, если таковые нарушены спорным соглашением об уступке, с учетом пояснений Компании Вилсон о наличии у должника дебиторской задолженности и права на взыскание данной задолженности в установленном законом порядке при отсутствие доказательств оплаты по оспариваемой сделке.

Таким образом, вопрос недействительности сделки по уступке прав требования по договору от 31.08.2017 не влияет на объем и характер прав и обязанностей Компании Вилсон.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Факт оплаты по договору цессии от 27.12.2017, заключенному между Банком и Компанией Хервет, конкурсным управляющим не оспаривается, в связи с чем в применении последствий недействительности сделки в виде восстановления требования Банка к Компании Совелиони в размере 3 958 032,23 долларов США судом первой инстанции отказано правомерно.

Доводы жалобы о неосновательном обогащении на стороне Банка отклоняются апелляционным судом  с учетом, разъяснений, приведенных в пункте 25 Постановления № 63. Обстоятельства выплаты денежных средств согласно оспариваемым договорам цессии не препятствуют предъявлению соответствующих самостоятельных требований, при том, что требования конкурсного управляющего направлены на восстановление прав требования к реальной Компании по соответствующим обязательствам, а не взыскание задолженности с ответчиков.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания спорных договоров недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2023 по делу № А56-140063/2018/сд.16 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

Судьи

 

И.В. Сотов

 И.Ю. Тойвонен