Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-7064/2019

22 января 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2020 года.Полный текст  постановления изготовлен 22 января 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего       Жолондзь Ж.В.

судей                                       Дроздовой В.Г., Усенко Ж.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 В.

при участии  в заседании: 

представителей индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 по доверенности от 18 августа 2019 года, ФИО4 по доверенности от 30 октября 2018 года

представителей общества с ограниченной ответственностью «Бензо-Транзит» ФИО5 по доверенности от 16 декабря 2019 года, ФИО6 по доверенности от 16 декабря 2019 года

представителя общества с ограниченной ответственностью «ТрансОйлСервис» ФИО7 по доверенности от 10 апреля 2019 года

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя Харченко Марии Витальевны

на решение от  23 сентября 2019 года

по делу № А04-8385/2018

Арбитражного суда Амурской области

по иску общества с ограниченной ответственностью «Бензо-Транзит» 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 

о понуждении к возврату товара с хранения

третьи лица: Управление Федеральной налоговой службы по Амурской области, общество с ограниченной ответственностью «ТрансОйлСервис», общество с ограниченной ответственностью «Дунай Терминал», общество с ограниченной ответственностью «Солид-Сибирь», ФИО9

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Бензо-Транзит» обратилось в Арбитражный суд Амурской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, в котором просит  обязать ответчика возвратить истцу нефтепродукты по договору хранения от 21 сентября 2017 года № 11 в следующем ассортименте и количестве: 1. Дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) в количестве 61,580 тонны; 2. Дистилляты газового конденсата вид II в количестве 522,544 тонны; 3. Топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 173,840 тонны; 4. Топливо маловязкое судовое в количестве 524,383 тонны; 5. Дизельное топливо летнее Л-55 в количестве 173,267 тонны. 

В ходе судебного разбирательства истец уточнил предмет иска, просил обязать ответчика возвратить ему нефтепродукты по договору хранения от 21 сентября 2017 года № 11 в следующем ассортименте и количестве: 1. Дистилляты газового конденсата вид II в количестве 833,496 тонны; 2. Топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 173,840 тонны; 3. Топливо маловязкое судовое в количестве 524,383 тонны; 4. Дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) в количестве 61,580 тонны; 5. Дизельное топливо летнее Л-55 в количестве 173,267 тонны.

Решением суда от  23 сентября 2019 года исковое требование удовлетворено. Суд обязал ответчика возвратить истцу переданные по договору хранения от 21 сентября 2017 года № 11 нефтепродукты в следующем ассортименте и количестве: 1. Дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) в количестве 61,580 тонны; 2. Дистилляты газового конденсата вид II в количестве 758,964 тонны; 3. Топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 173,840 тонны; 4. Топливо маловязкое судовое в количестве 524,383 тонны; 5. Дизельное топливо летнее Л-55 в количестве 173,267 тонны.

Ответчик обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, приняв новый судебный акт об отказе в иске. В обоснование указано несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм материального и процессуального права. Истец не доказал факт заключения между сторонами договора хранения, факт передачи ответчику на хранение нефтепродуктов, надлежащие относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие эти факты, суду истцом не представлены; суд необоснованно не принял во внимание доводы ответчика о том, что ответчик оказывал истцу только услуги по перевалке нефтепродуктов, по подаче и уборке железнодорожных вагонов, сливу и наливу нефтепродуктов из железнодорожных цистерн в бензовозы; судом дана неверная оценка выводам экспертов по результатам судебных экспертиз, показаниям свидетелей; выводы об обстоятельствах сделаны судом на основании показаний только одного свидетеля, который является заинтересованным лицом, знакомым руководителя группы компании Бензо; вывод суда, сделанный по результатам  сравнительного анализа документооборота с другими организациями, о том, что подписи на приемопередаточных документах от имени ответчика также проставлялись не ответчиком, а иным лицом, либо с использованием факсимиле, не может быть признан обоснованным, поскольку суд не обладает специальными познаниями для такой оценки; судом необоснованно приняты в качестве допустимых представленные следственными органами доказательства, а также протокол от 23 июля 2019 года 28АА1063216; выводы суда об отсутствии оснований признать обоснованными заявления ответчика о фальсификации доказательств прямо противоречит материалам дела; судом нарушен принцип исполнимости судебного акта и положения статьи 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители ответчика, а также представитель третьего лица - общества с ограниченной ответственностью «ТрансОйлСервис» поддержали апелляционную жалобу, настаивали на отмене решения суда.

Ответчиком заявлено ходатайство о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы. Такое ходатайство было заявлено в суде первой инстанции, но оставлено судом без удовлетворения.

Представители ответчика, а также представитель общества с ограниченной ответственностью «ТрансОйлСервис» поддержали заявленное ходатайство.

Представитель истца заявил о несостоятельности доводов апелляционной жалобы по мотивам, приведенным в отзыве, просил оставить обжалуемое решение суда без изменения как законное и обоснованное. По ходатайству о назначении экспертизы истцом также заявлены возражения, мотивы приведены в отзыве на ходатайство.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения суда по следующим мотивам.

21 сентября 2017 года между ответчиком (хранитель) и истцом (поклажедатель) заключен договор хранения № 11, согласно которому хранитель обязался на условиях настоящего договора осуществлять хранение товара на складе хранителя, хранить и возвратить аналогичный товар по требованию поклажедателя или уполномоченного им лица, а поклажедатель обязался оплачивать эти услуги в порядке, предусмотренном разделом 3 настоящего договора. 

В соответствии с пунктом 1.3 договора под товаром понимаются нефтепродукты (горючесмазочные материалы) в ассортименте. 

Хранение нефтепродуктов поклажедателя производится отдельно по каждому виду нефтепродуктов согласно пункту 1.4 договора. 

Хранитель принимает товар на хранение, определяет его количество при приемке и отпуске, хранит и выдает его на складе, находящемся по адресу: Амурская область, 

<

...> (пункт 2.1 договора). 

Согласно пунктам 2.4, 2.5 договора хранитель при приеме товара на хранение в присутствии представителя поклажедателя производит осмотр товара, определяет его марку и количество, что отражается в складской квитанции, подписываемой обеими сторонами. По окончании осмотра хранитель выдает поклажедателю один экземпляр складской квитанции. Выдача складской квитанции означает проведение хранителем всех действий по приему товара на хранение, включая проверку качества и количества товара. Передаваемый на хранение товар должен сопровождаться товарно-транспортной или железнодорожной накладной, которая должна быть передана хранителю. 

Пунктом 2.8 договора предусмотрена обязанность хранителя по требованию поклажедателя либо уполномоченного им лица возвратить товар, переданный на хранение, равный по количеству, роду и качеству, с применением норм естественной убыли, с учетом погрешности средств измерения согласно Постановления Госснаба СССР от 26 марта 1986 года № 40 в редакции Приказа от 1 октября 1998 года № 318 Минтопэнерго РФ, которые исключаются из общего количества товара, переданного на хранение. 

Пунктом 2.9 договора предусмотрено, что хранитель обязан осуществить слив товара и возврат порожних железнодорожных цистерн в срок не позднее 48 часов с момента поступления товара на станцию назначения, что фиксируется в штампе на ж/д квитанции при поступлении товара на станцию назначения. 

По  материалам дела установлено, что ответчик принял на хранение от истца нефтепродукты в следующем количестве и ассортименте: 1. Дистилляты газового конденсата вид II в количестве 3060,750 тонны за период с 8 декабря 2017 года по 29 сентября 2018 года, что подтверждается представленными актами о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение (форма № МХ-1): от 8 декабря 2017 года № 269/1 в количестве 56,500 тонны, от 9 декабря 2017 года № 272 в количестве 351,200 тонны, от 16 декабря 2017 года № 277 в количестве 384,600 тонны, 1 марта 2018 года № 44 в количестве 252,450 тонны, от 16 марта 2018 года № 60 в количестве 248,100 тонны, от 21 марта 2018 года № 69 в количестве 247,700 тонн, от 22 марта 2018 года № 70 в количестве 119,300 тонны, от 9 мая 2018 года № 113 в количестве 128,300 тонн, от 10 мая 2018 года № 116 в количестве 64,300 тонны, от 14 мая 2018 года № 121 в количестве 382,800 тонны, от 28 июля 2018 года № 205 в количестве 190,100 тонны, от 7 августа 2018 года  № 212 в количестве 190,250 тонн, от 9 августа 2018 года  № 215 в количестве 63,250 тонн, от 24 сентября 2018 года № 302 в количестве 191,450 тонн; транспортными железнодорожными накладными: № ЭН 167512, № ЭН411831, № ЭН628253, № ЭС108686, № ЭС580049, № ЭС890123, № ЭФ406601, № ЭФ622693, № ЭФ622716, № ЭФ584692, № ЭШ183796, № ЭШ518317, № ЭШ518397, № ЭЬ861777, № ЭЬ966233. 

Указанное  топливо приобретено истцом у контрагентов по счетам-фактурам (универсальным передаточным актам): от 22 ноября 2017 года № 3122, от 28 ноября 2017 года № от 3123, от 2 декабря 2017 года № 3155, от 17 февраля 2018 года № 1702180001, от 27 февраля 2018 года № СТ00000288, от 7 марта 2018 года № 49, от 27 апреля 2018 года № 18/04/27/07, от 30 апреля 2018 года № 18/04/30/31, от 14 июля 2018 года № 18/07/14/04, от 22 июля 2018 года № 18/07/22/04, от  22 июля 2018 года № 18/07/22/06, от 9 сентября 2018 года № 18/09/09/03, от 11 сентября 2018 года № 18/09/11/10 (в количестве 190,450 тонны – акт по форме № МХ-1 не составлен); по товарным накладным: от 22 ноября 2017  года № 3122, от 28 ноября 2017 года № 3123, от 2 декабря 2017 года № 3155, от 27 февраля 2018 года № 288.

 2. Топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 1103,673 тонны за период с 2 октября 2017 года по 5 сентября 2018 года, что подтверждается представленными актами о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение (по форме № МХ-1): от 2 октября 2017 года № 203 в количестве 323,086 тонны, от 3 октября 2017 года № 206 в количестве 233,030 тонны, от 25 декабря 2017 года № 290 в количестве 128,670 тонн, от 18 марта 2018 года № 64 в количестве 122,922 тонны, от 17 марта 2018 года  № 61 в количестве 122,125 тонн, от 27 мая 2018 года № 135 в количестве 63,840 тонн; актом приема-передачи товара от 5 сентября 2018 года в количестве 110, 000 тонн (о перемещении указанного вида топлива в резервуарах ответчика с ООО «Солид-Сибирь» на истца); транспортными железнодорожными накладными: № ЭК276453, № ЭК406333, № ЭО217068, № ЭС637149, № ЭС592696, № ЭХ221332. 

Указанное топливо приобретено истцом у контрагентов по счетам-фактурам (универсальным передаточным актам): от 22 сентября 2017 года № 4221, от 25 сентября 2017 года № 4250, от 15 декабря 2017 года № 1512170008, от 28 февраля 2018 года № 18/02/28/33, от 28 февраля 2018 года № 18/02/28/34, от 14 мая 2018 года № 18/05/14/14, от 5 сентября 2018 года № 0509180001; товарными накладными: от 22 сентября 2017 года № 4229, от 25 сентября 2017 года № 4258.

 3. Топливо маловязкое судовое в количестве 524,383 тонны, что подтверждается актом о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение от 23 апреля 2018 года № 95, транспортной железнодорожной накладной № ЭУ785165, приобретено истцом у контрагента по счету-фактуре (универсальному передаточному акту) от 15 апреля 2018 года № 18/04/15-001.

4. Дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) в количестве 61,580 тонны, что подтверждается актом о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение от 13 сентября 2018 года № 256, транспортной железнодорожной накладной № ЭЬ501372, приобретено истцом у контрагента по счету-фактуре (универсальному передаточному акту) от 2 сентября 2018 года № 18/09/02/05. 

5. Дизельное топливо летнее Л-55 в количестве 173,267 тонны за период с 25 июня 2018 года по 6 июля 2018 года, что подтверждается актами о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение: от 25 июня 2018 года № 170 в количестве 65,572 тонны, от 28 июня 2018 года № 174 в количестве 54,739 тонны, от 6 июля 2018 года № 179 в количестве 52,956 тонны; транспортными железнодорожными накладными: № ЭЦ645554, № ЭЦ886557, № ЭЧ152105. Указанное  топливо приобретено истцом у контрагентов по счетам-фактурам (универсальным передаточным актам) от 16 июня 2018 года № 52, от 19 июня 2018 года № 56, от 24 июня 2018 года № 59. 

Согласно уточненному расчету истца за исследуемый период времени ответчиком возвращено (выдано) следующее топливо (по видам и количеству): дистилляты газового конденсата вид II в количестве 2301,786 тонны;  топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 929,833 тонны; топливо маловязкое судовое, дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) и дизельное топливо летнее Л-55, поступившее на хранение к ответчику по указанным выше документам в исследуемый период времени, с хранения истцу не выдавалось.

Остаток топлива, принятого ответчиком на хранение, и не выданного истцу либо его контрагентам, составил: дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) в количестве 61,580 тонны; дистилляты газового конденсата вид II в количестве 758,964 тонны; топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 173,840 тонны; топливо маловязкое судовое в количестве 524,383 тонны; дизельное топливо летнее Л-55 в количестве 173,267 тонны. 

1 октября 2018 года истец предъявил ответчику требование о возврате всего объема топлива, переданного по договору хранения от 21 сентября 2017 года № 11, а также о проведении инвентаризации на нефтебазе ответчика 2 октября 2018 года. 

2 октября 2018 года истец предъявил ответчику требование № 31 о возврате нефтепродуктов, которым истец требовал возвратить весь объем топлива, переданного на хранение по договору хранения, с указанием наименования и объемов подлежащих возврату нефтепродуктов. 

2 октября 2018 года ответчику предъявлено коллективное требование от шести поклажедателей, в том числе и от истца, о проведении инвентаризации фактических остатков нефтепродуктов на нефтебазе, указано, что в случае отказа в проведении инвентаризации поклажедатели будут вынуждены обратиться в судебные и правоохранительные органы. 

2 октября 2018 года ответчик по электронной почте направил в адрес истца письмо об отказе в проведении инвентаризации.

Требование истца о возврате переданных на хранение нефтепродуктов также оставлено ответчиком без удовлетворения, что явилось основанием для защиты истцом своих прав в судебном порядке.

В силу статьи 890 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, прямо предусмотренных договором хранения, принятые на хранение вещи одного поклажедателя могут смешиваться с вещами того же рода и качества других поклажедателей (хранение с обезличением). Поклажедателю возвращается равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 Кодекса). Вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств. 

В силу статьи 904 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился.

Возражая против иска, ответчик заявил о фальсификации представленных истцом доказательств, а именно: договора хранения от 21 сентября 2017 года № 11, актов от 28 июля 2018 года № 205, от 7 августа 2018 года № 212, от 9 августа 2018 года № 215, от 24 сентября 2018 года № 302, от 17 марта 2018 года № 61, от 27 мая 2018 года № 135, от 23 апреля 2018 года № 95, от 13 сентября 2018 № 256, от 25 июня 2018 года № 170, от 28 июня 2018 года № 174, от 6 июля 2018 года № 179; актов приемки выполненных работ от 31 июля 2018 года № 1871, от 31 августа 2018 года № 2014, от 30 марта 2018 года № 814, от 31 мая 2018 года № 1432, от 30 апреля 2018 года № 1187, от 29 июня 2018 года  № 1649, приложения к акту приемки выполненных работ от 31 июля 2018 года № 1871, приложение к акту приемки выполненных работ от 31 августа 2018 года № 2014, приложения к акту приемки выполненных работ от 30 марта 2018 года № 814, приложения к акту приемки выполненных работ от 31 мая 2018 года № 1432, приложения к акту приемки выполненных работ от 30 апреля 2018 года № 1187, приложения к акту приемки выполненных работ от 29 июня 2018 года № 1649. В обоснование заявления ответчиком указано, что подписи и печати на вышеперечисленных документах выполнены не им, а иным лицом с подражанием его подписи. 

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств определением суда от 6 марта 2019 года по делу назначена судебно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО Экспертное учреждение «Воронежский Центр Экспертизы» и АНО «Московский областной центр судебных экспертиз».

Согласно заключению, подготовленному экспертами ООО Экспертное учреждение «Воронежский Центр Экспертизы», подписи от имени ответчика на оспоренных документах выполнены на самой ФИО2, а иным лицом (лицами) с подражанием подписи последней.

Способ выполнения исследуемой подписи от имени ФИО2 на акте № 302 от 24 сентября 2018 года определяется как рукописный с использованием материала письма типа капиллярная ручка, заправленная водорастворимыми чернилами синего цвета. 

Оттиск печати с реквизитами предпринимателя ФИО2 на оспоренных документах нанесены не подлинной печатью предпринимателя ФИО2, а иной печатью одного наименования и одинакового содержания текстов. Время выполнения исследуемой подписи на представленном договоре хранения от 21 сентября 2017 года № 11, дате составления этого документа («21 сентября 2017 года») не соответствует, так как данная подпись была выполнена в другие, более поздние сроки, а именно с 3 мая 2018 года по 11 сентября 2018 года. Осуществить надежное подтверждение или дифференциацию фактического времени выполнения исследуемой подписи на представленном акте от 23 апреля 2018 года № 95 экспертам не удалось, поскольку расчетный возраст штрихов этой подписи с 22 апреля 2018 года по 3 сентября 2018 года принимает пограничное значение с датой составления этого документа («23 апреля 2018 года»). По  указанной причине решить вопрос о составлении фактического времени выполнения исследуемой дате составления данного документа – не представляется возможным.

Согласно заключению экспертов АНО «Московский областной центр судебных экспертиз» подписи от имени ФИО2, расположенные в актах от 16 марта 2018 года № 807, от 2 апреля 2018 года № 808, от 3 февраля 2018 года № 271, от 4 февраля 2018 года № 272, от 8 мая 2018 года № 1240, от 9 мая 2018 года № 1241, от 16 августа 2018 года № 1881, от 17 сентября 2018 года № 2067; в актах приема-передачи ТМЦ на хранение от 1 октября 2018 года № 305, от 2 апреля 2018 года № 80, от 4 февраля 2018 года № 31, от 8 мая 2018 года № 111, от 9 мая 2018 года № 114, от 10 августа 2018 года № 218, от 11 августа 2018 года № 220, от 16 марта 2018 года  № 58, от 16 августа 2018 года № 222, от 17 сентября 2018 года № 261, от 18 августа 2018 года № 232, от 21 июня 2018 года № 167, от 30 февраля 2018 года № 29; в актах приема-передачи товара от 10 августа 2018 года к договору поставки нефтепродуктов от 4 мая 2017 года № 009/2017; в договоре хранения от 10 мая 2018 года № 05/2018, заключенного между предпринимателем ФИО2 и ООО «Восточная Нефтяная Компания»; в распоряжениях хранителю от 17 августа 2018 года № 158, от 29 августа 2018 года № 159, № 160 – выполнены на ФИО2, а другим лицом. Подписи от имени ФИО2, расположенные в актах от 11 августа 2018 года  № 1880, от 1 октября 2018 года № 2163, являются оттисками факсимильной печати, то есть, изготовлены при помощи технических средств и не являются собственноручно нанесенными рукописными подписями, в связи с этим в отношении данных подписей согласно методике судебно-почерковедческой экспертизы, исследование не проводилось.

В рамках проверки заявления о фальсификации судом также допрошены свидетели: ФИО10, ФИО11 и ФИО12, которые сообщили, что ФИО2 оказывала услуги по перевозке и хранению нефтепродуктов, первичные документы передавались в офис компании, который находился на улице Первомайская, д.1. Акты МХ-1 составлялись на основании железнодорожных накладных непосредственно ФИО2 и передавались контрагентам с подписями и печатями предпринимателя ФИО2 с офиса, расположенного по адресу: ул. Первомайская, д.1. Свидетель ФИО13, являющийся работником предпринимателя ФИО2 на нефтебазе в с. Екатеринославка в период с 2011 года по июнь 2017 года указал, что приходящее на нефтебазу топливо сливалось в резервуары обезличенно.

Дав оценку заключениям экспертов, свидетельским показаниям суд пришел к правильному выводу о том, что подписи на спорных документах выполнены не ФИО2, а иным лицом. 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Согласно абзацу второму пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В соответствии с  данной нормой назначение экспертизы не единственный способ проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств.

Проверка может быть проведена судом  путем сопоставления и оценки каждого в отдельности и совокупности собранных по  делу доказательств.

Принимая решение по заявлению ответчика о фальсификации доказательств, суд обоснованно руководствовался результатами проверки и анализа обстоятельств осуществления ответчиком хозяйственной деятельности, и установил, что хозяйственные отношения и документооборот между сторонами были организованы следующим образом: истец приобретал нефтепродукты у своих поставщиков и доставлял их железнодорожным транспортом на нефтебазу, расположенную по адресу: 

<

...>. Собственником данной нефтебазы является ФИО9, однако в период действия между сторонами договора хранения нефтебаза находилась во владении ФИО2 на основании договоров безвозмездного пользования от 10 января 2013 года, от 13 октября 2018 года, расторгнутого соглашением от 22 ноября 2018 года. Грузополучателем в транспортных железнодорожных накладных значилась предприниматель ФИО2, в которых также указывались номера вагонов-цистерн, масса перевозимого груза, вид топлива и его собственник. Раскредитовку вагонов (прием груженых вагонов на станции назначения) производила предприниматель ФИО2, как грузополучатель. В дальнейшем, на основании транспортных железнодорожных накладных предпринимателем ФИО2 (уполномоченными ею лицами) составлялись акты по форме МХ-1, в которых указывались номера вагонов, масса груза и вид топлива.

Приведенные факты свидетельствует о том, что акты по форме МХ-1 являлись логическим продолжением транспортных железнодорожным накладных, по которым производилась приемка товара. Акты о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение по форме МХ-1 с подписями и печатями предпринимателя ФИО2 забирались работником истца нарочно из офиса ответчика, расположенного по адресу: 

<

...>, либо путем доставки документов истцу курьером ответчика.

Судом также обоснованно проведен анализ обстоятельств осуществления ответчиком хозяйственной деятельности с другими контрагентами.

Свидетель ФИО11, являющийся генеральным директором ООО «СтройТехГрупп» и ФИО12, являющийся заместителем генерального директора ООО «Восточная Нефтяная Компания» указали, что акты по форме МХ-1 с подписями и печатями предпринимателя ФИО2 забирались нарочно из офиса ответчика, расположенного по адресу: 

<

...>, либо доставлялись курьером ответчика. 

По ходатайству ответчика первичные документы по взаимоотношениям предпринимателя ФИО2, ООО «СтройТехГрупп», и ООО «Восточная Нефтяная Компания» были направлены в экспертную организацию АНО «Московский областной центр судебных экспертиз». 

В соответствии с заключением эксперта подписи от имени ФИО2 на первичных документах ООО «СтройТехГрупп» и ООО «Восточная Нефтяная Компания» выполнены не самой ФИО2, а иным лицом. Также эксперт пришел к выводу, что подписи от имени ФИО2, расположенные в актах от 11 августа 2018 года № 1880, от 1 октября 2018 года № 2163, являются оттисками факсимильной печати.

Представленное ответчиком заключение специалиста от 9 июля 2019 года № 40-Рп/З-19, подготовленное ФИО14, обоснованно не принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку при рецензировании спорного заключения в качестве исходных данных специалистом использовалась лишь фотокопия заключения эксперта от 21 мая 2019 года № 225/2019, материалы дела не исследовались, объекты экспертизы не осматривались, об уголовной ответственности специалист не предупреждался. 

При повторном рассмотрении настоящего дела, в результате исследования и оценки заключения судебной экспертизы от 21 мая 2019 года № 225/2019 судом апелляционной инстанции установлено, что ответы на поставленные вопросы экспертами мотивированы, содержат нормативное обоснование и ссылку на исследованную доказательственную базу, процессуальных нарушений при проведении экспертизы не допущено, квалификация экспертов подтверждена документально и не вызывает сомнения, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации о даче заведомо ложного заключения.

Принимая во внимание соответствие заключения судебной экспертизы требованиям закона, а также критериям относимости и достаточности, отсутствие надлежащих доказательств, опровергающих выводы экспертов, суд первой инстанции обоснованно признал данное доказательство надлежащим.

Сопоставление вышеназванных доказательств позволило суду прийти к выводу об отсутствии оснований признать заявление ответчика о фальсификации доказательств обоснованным, поскольку сравнительный анализ документооборота с иными организациями позволяет установить схожие особенности ведения ответчиком хозяйственной деятельности, в частности проставление подписи на приемопередаточных документах от имени ответчика иным лицом либо с использованием факсимиле, также установлено, что в присутствии представителей истца акты по форме МХ-1 ответчиком не подписывались, документы выдавались в офисе ответчика представителям истца, как  и представителям других организаций с проставленными на них подписями и печатями ФИО2, при таких обстоятельствах оснований сомневаться в подлинности подписи и печати, проставленной на первичных документах, у представителей не имелось.

К показаниям свидетеля ФИО15 относительно того, что свидетель услуги бухгалтерского учета предпринимателю ФИО2 не оказывала, суд обоснованно отнесся критично, поскольку ФИО15 исполняла обязанности по ведению бухгалтерского учета и налоговой отчетности ООО «ВостокНефтеСбыт», при этом директором ООО «ВостокНефтеСбыт» являлась ФИО2 Следовательно, в спорный период ФИО15 находилась в прямой подчиненности от руководителя (ФИО2). Кроме того, свидетель ФИО10 в ходе проведения опроса указал, что акты по форме МХ-1 составлялись бухгалтером ФИО15 с проставлением подписей и печатей от имени ФИО2 

Дав оценку протоколу осмотра доказательств от 21 января 2019 года № 28 АА 1012969, составленному ФИО16, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО17 Благовещенского нотариального округа Амурской области, судом установлено, что на основании заявления представителя истца произведен осмотр доказательств в виде переписки в почтовом мессенджере WhatsApp с тремя абонентами («ФИО15 ВНС», «Наталья Нефтебаза Харченко», «Алексеенко Алексей ТОС») на принадлежащем заявителю мобильном телефоне. Результатами осмотра «WhatsApp» - переписки с абонентом «ФИО15 ВНС» и «Наталья Нефтебаза Харченко», подтверждающими сообщения относительно составления актов МХ-1, согласования объемов топлива принятого на хранения, а также принадлежности железнодорожных вагонов-цистерн. 

Из реестра выдачи товара с хранения, объемы которого не предъявляются к взысканию, следует, что товар (нефтепродукты) выдавались, в числе прочих, следующим контрагентам: ООО «НК Дизель-Ресурс» (генеральный директор ФИО18), ООО «СтройТехГрупп», ООО «ВостокНефтеСбыт» (генеральный директор ФИО2), ООО «ТраснОйлСервис» (генеральный директор ФИО19, находящаяся в родственных отношениях с ФИО18), ООО «АмурТехТорг». 

Исследовав представленный истцом в материалы дела реестр выдачи товара с хранения, судом установлено, что указанные выше юридические лица являются взаимозависимыми организациями и располагаются по одному юридическому адресу, следовательно, ведение бухгалтерского учета и налогового учета, сопровождение налоговых проверок и иные услуги осуществлялось одной бухгалтерской службой. Фактически ответчик и вышеперечисленные организации выступали в качестве единого хозяйствующего субъекта и документооборот, сложившийся между данными лицами являлся формальным.

Дав оценку выводам судебной экспертизы по оттиску печати с реквизитами предпринимателя ФИО2 на оспоренных документах в совокупности с другими собранными по делу доказательствами, суд апелляционной инстанции признает правильным вывод суда об отсутствии оснований признать заявление ответчика о фальсификации доказательств обоснованным, поскольку заключением эксперта не установлен факт подделки печати, а доказательств, позволяющих бесспорно установить использование ответчиком в своей деятельности только одной печати, суду не представлено.

В отношении договора хранения от 21 сентября 2017 года № 11 судом установлено, что условия договора согласовывались сторонами путем обмена документами посредством электронной связи. 

Из протокола осмотра доказательств от 23 июля 2019 года № 25 АА 1063216 следует, что 2 октября 2017 года с электронного адреса agrooil@mail.ru на электронный адреса истца  benzo28@mail.ru поступил договор хранения от 21 сентября 2017 года № 11, подписанный со стороны предпринимателя ФИО2

Согласно пункту 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. 

Ответчиком заявлено ходатайство о фальсификации данного протокола осмотра доказательств с указанием на то, что фактически нотариальное действие не производилось, поскольку дата и время осмотра противоречат дате протокола, время осмотра доказательств составляет три минуты, отсутствие авторизации при просмотре интернет страниц, отсутствие подписи ФИО5 в протоколе, удостоверяющей кто и когда получил протокол. 

Проверка обоснованности заявления ответчика проведена судом путем вызова в судебное заседание ФИО20, составившей протокол, исследования журналов регистрации (реестры) нотариальных действий за 19 и 23 июля 2019 года, а также дачи объяснений относительно обстоятельств составления протокола осмотра доказательств.

ФИО20 в судебном заседании пояснила, что 19 июля 2019 года в нотариальную палату обратился представитель ООО «Бензо-Транзит» ФИО5 с заявлением о составлении протокола осмотра доказательств в виде осмотра электронного почтового ящика. Осмотр электронного почтового ящика был совершен 19 июля 2019 года, протокол осмотра доказательств составлен тем же числом. Вместе с тем, протокол осмотра доказательств был выдан 23 июля 2019 года после произведенной ООО «Бензо-Транзит» оплаты за совершенное нотариальное действие. 

Приведенным доказательствам судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований не согласиться с которой, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы ответчика о том, что электронный адрес agro-oil@mail.ru ему не принадлежит, соответственно, переписка с данного электронного адреса ответчиком с истцом не велась, судом также обоснованно отклонены, поскольку опровергаются протоколом осмотра доказательств от 23 июля 2019 года, и другими собранными по делу доказательствами, в частности установлено, что электронная почта agro-oil@mail.ru указана в пункте 6.4 договора хранения от 1 апреля 2016 года № 01042016, заключенного между ФИО2 и ООО «Солид-Сибирь», письмом от 23 августа 2019 года ООО «Таксан-3» и письмом от 27 августа 2019 года № 176 ООО «ВНК», согласно которым переписка с предпринимателем ФИО2 велась по электронной почте agro-oil@mail.ru, актом налоговой проверки от 7 февраля 2019 года № 58706, электронная почта agro-oil@mail.ru указана в качестве почты предпринимателя ФИО2 на публично доступном государственном сайте http://zakupki.gov.ru «Единая информационная система в сфере закупок».

Доводам ответчика о незаключенности договора хранения, об отсутствии складских квитанций на спорный объем топлива, которые также заявлены в апелляционной жалобе, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка. 

В апелляционной жалобе не приведено мотивов, достаточных для иной оценки судом апелляционной инстанции приведенных доводов.

Доводам ответчика об отсутствии надлежащих доказательств, подтверждающих факт передачи спорного объема топлива на хранение ответчику, которые заявлены и в апелляционной жалобе, судом первой инстанции также дана надлежащая правовая оценка. 

Судом установлено, что представленные истцом транспортные железнодорожные накладные и акты приема-передачи имущества на хранение (форма МХ-1) не имеют противоречий и соотносятся друг с другом, по номерам вагонов-цистерн, массе перевозимого груза и видам топлива; ответчик указан в транспортных железнодорожных накладных и в УПД в качестве грузополучателя; вагоны цистерны доставлялись железнодорожным транспортом на нефтебазу, находившуюся в исследуемый период времени в фактическом владении ответчика; раскредитовку вагонов цистерн производил ответчик, как грузополучатель; указанные в УПД, железнодорожных накладных и в актах формы МХ-1  номера вагонов полностью совпадают.

Таким образом, приведенная судом совокупность доказательств подтверждает сложившиеся между сторонами правоотношения по хранению нефтепродуктов, их особенности, факт поступления нефтепродуктов на хранение ответчику, выдача их ответчиком по распоряжению истца его контрагентам (подтверждается ООО МТК «Меркурий» и ООО МТК «Нефтепродукты», которыми представлены счета-отвесы о том, что нефтепродукты, приобретенные ими по договорам с истцом, получались водителями  на нефтебазе в с. Екатеринославка с резервуаров хранения). 

Довод ответчика о том, что нефтепродукты в полном объемы выданы контрагентам истца, опровергается представленным истцом в материалы дела реестром выдачи товара за период с момента заключения договора хранения в совокупности с распоряжениями истца, на основании которых право собственности на нефтепродукты, находящиеся на хранении в резервуарах ответчика, переводилось на контрагентов истца, указанных в распоряжениях.

Установив факт неисполнения ответчиком обязанности возвратить истцу переданное на хранение дизельное топливо летнее ЕВРО сорт С (ДТ-Л-К5) в количестве 61,580 тонны, дистилляты газового конденсата вид II в количестве 758,964 тонны, топливо для реактивных двигателей (ТС-1) в количестве 173,840 тонны, топливо маловязкое судовое в количестве 524,383 тонны, дизельное топливо летнее Л-55 в количестве 173,267 тонны, суд первой инстанции, правильно руководствуясь положениями статей 900, 904  Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно признал исковое требование истца об истребовании указанного имущества в натуре заявленным правомерно и удовлетворил иск.

Довод апелляционной жалобы о неисполнимости судебного акта судом апелляционной инстанции признается несостоятельным, поскольку  отсутствие у должника того количества вещей, определенных родовыми признаками, которое он по договору обязан предоставить кредитору, само по себе не освобождает его от исполнения обязательства в натуре, если оно возможно путем приобретения необходимого количества товара у третьих лиц (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, объективно исключающих возможность приобретения указанных в резолютивной части решения нефтепродуктов  у третьих лиц, суду не представлено.

Ходатайство ответчика о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы оставлено судом апелляционной инстанции без удовлетворения, поскольку достаточных предусмотренных законом оснований для назначения такой экспертизы не установлено. По результатам повторного рассмотрения дела суд апелляционной инстанции признал, что собранных по делу доказательств достаточно для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела, и специальные познания в области бухгалтерского учета суду не требуются.

 Апелляционная жалоба содержит доводы, направленные на переоценку доказательств, выводы, вступающие в противоречие с применимыми нормами материального права. Обстоятельств, которые в суде апелляционной инстанции могли повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, не установлено. 

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения обжалуемого  судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы на государственную пошлину по апелляционной жалобе подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Амурской области от  23 сентября 2019 года по делу № А04-8385/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 с депозитного счета Шестого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 50 000 рублей, перечисленные по платежному поручению от 18 декабря 2019 года № 64.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Ж.В. Жолондзь

Судьи

В.Г. Дроздова

 

Ж.А. Усенко