ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

30.01.2024

Дело № А40-160002/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ТОТАЛОЙЛ»: ФИО1 по дов. от

10.10.2023

от конкурсного управляющего ООО «Поречье»: ФИО2 по дов. от

10.01.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «ТОТАЛОЙЛ»

на определение от 31.07.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 24.10.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

в части отказа в признании недействительными сделок между ФИО3

Чингизом Ильсияровичом и ООО «Поречье» и применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тоталойл»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тоталойл» (далее - должник) его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2013       б/н, от 15.07.2014 б/н, от 15.07.2014 б/н, соглашения об уступке требований № 1 от 28.02.2019, соглашения о зачете от 28.02.2019 б/н, заключенных должником с ФИО3 а также сделки по внесению ФИО3 имущества в уставный капитал ООО «Поречье», оформленной актами передачи имущества от 11.04.2014      б/н и от 17.09.2014 б/н, применении последствий их недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, восстановления за ФИО3 прав требования к ООО «ОйлИнвестПроект» по договору купли- продажи недвижимости от 20.12.2017 б/н.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «ТОТАЛОЙЛ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить,  принять новый судебный акт либо направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что допущено неправильное истолкование и применение ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, п. 2 ст. 168, ст. 170 ГК РФ относительно пороков сделок; утверждение апелляционного суда о том, что безвозмездный вывод имущества от должника к ООО «Поречье» не может быть квалифицирован как дарение, так как направлен в том числе и на сокрытие имущества от обращения на него взыскания, а не просто на безвозмездную передачу имущества, противоречит правовой логике; Суд первой инстанции не привел ни одного вывода о том, по какой причине он отказывает в оспаривании первого звена цепочки сделок  (договоров купли-продажи и соглашения об уступке, соглашения о зачете, заключенных должником с ФИО3) и апелляционным судом данные нарушения не устранены.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Поречье», ГК АСВ поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель конкурсного управляющего ООО «ТОТАЛОЙЛ»  в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представитель конкурсного управляющего ООО «Поречье» в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили три договора купли-продажи:

- от 10.12.2013 об отчуждении двух земельных участков с кадастровыми номерами 50:49:0010301:1038, 50:49:0010301:136, находящихся в коттеджном поселке Поречье Московской области, здания ЦТП, трансформаторной, двух распределительных газопроводов среднего и высокого давления, забора коттеджного поселка, системы видеонаблюдения и видеодомофона (далее - договор № 1);

- от 15.07.2014 об отчуждении двух земельных участков с кадастровыми номерами 50:49:0010301:1881, 50:49:0010301:1883, находящихся в указанном коттеджном поселке (далее - договор № 2);

- от 15.07.2014 об отчуждении дома охраны, системы водоснабжения и водоотведения, водозаборного узла, находящихся в коттеджном указанном поселке (далее - договор № 3);

Цена договора № 1 составила 521 129 362,97 руб. договора № 2 - 339 900,00 руб., договора № 3 - 66 000 340 руб.

Сторонами была согласована отсрочка оплаты имущества (дополнительными соглашениями сроки оплаты неоднократно продлялись); стороны также договорились о том, что у продавца не возникает право залога на проданное в кредит имущество.

После заключения указанных договоров отчужденное в пользу ФИО3 по ним имущество было внесено им в уставный капитал ООО «Поречье», в котором он на тот момент являлся единственным участником (впоследствии отчужденные земельные участки были преобразованы обществом в участки меньшей площадью, на которых им были возведены жилые дома).

28.02.2019 между ФИО3 (цедент) и должником (цессионарием) было заключено соглашение об уступке требований к ООО «ОйлИнвестПроект», возникших из договора купли-продажи от 20.12.2017; за уступленное право должник обязался уплатить ФИО3 12 760 000 руб.

В тот же день сторонами было подписано соглашение о зачете, в соответствии с которым стороны договорились о прекращении обязательства должника по уплате цены по соглашению об уступке зачетом встречных требований должника к ФИО3 по договорам №№ 2 (на всю сумму) и 3 (на сумму 12 420 100 руб.).

28.06.2019 в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве.

Полагая, что вышеуказанные сделки прикрывали сделку по безвозмездному выводу активов должника в пользу ООО «Поречье», конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным статьям 10, 168, 170, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из того, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

Суды указали, что оспаривая сделки по общегражданским основаниям, конкурсный управляющий не доказал наличие у спорных сделок пороков, выходящих за рамки диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а для квалификации правонарушения по указанной норме отсутствовал один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности (договоры купли-продажи между должником и ФИО3 совершены 10.12.2013 и 15.07.2014, в то время как дело о банкротстве возбуждено 28.06.2019).

Кроме того, суд указал, что на момент совершения оспариваемых сделок по отчуждению имущества должник находился в устойчивом финансовом состоянии, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности совершении спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд также пришел к выводу о том, что у заявителя отсутствует правовой интерес в оспаривании сделок, указав, что конкурсный управляющий в качестве способа защиты нарушенного права выбрал реализацию дебиторской задолженности по спорным договорам, а именно на основании договора цессии от 22.09.2021 право требования оплаты дебиторской задолженности по договорам №№ 1,3 было приобретено АО «Технологии бизнеса».

Соглашаясь с выводами суд первой инстанции, апелляционный суд признал необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у заявителя интереса в оспаривании сделок в связи с уступкой задолженности ФИО3 по договорам купли-продажи в пользу АО «Технология бизнеса» с указанием на то, что судом неправомерно отклонена ссылка заявителя на определение ВС РФ от 04.04.2022 № 308-ЭС19-4009(5), по аналогичному спору, в котором признана возможность оспаривания конкурсным управляющим сделок право требования оплаты дебиторской задолженности по которым было реализовано им на торгах, при это указано, что по общему правилу цедент отвечает перед цессионарием за действительность уступленного права (пункт 1 статьи 390 ГК РФ).

В данном случае из условий договора цессии, заключенного между должником и АО «Технология бизнеса» следует, что последний на момент его совершения был осведомлен о том, что договоры купли-продажи, оспариваются конкурсным управляющим а также принял на себя риск недействительности уступленных в его пользу требований, возникших из указанных сделок (пункты 4.6, 4.10 договора цессии). При таких обстоятельствах, реализация конкурсным управляющим дебиторской задолженности сама по себе не могла свидетельствовать об утрате им интереса в оспаривании сделок.

Поддерживая выводы суда первой инстанции в остальной части, апелляционный суд справедливо отметил, что фактически в данном случае доводы заявителя сводились к тому, что спорные сделки являлись притворными, в реальности была совершена лишь одна сделка - по безвозмездному выводу активов должника в пользу ООО «Поречье».

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определения ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 02.07.2020 № 307-ЭС18598 (2)).

Апелляционный суд отметил, что если согласиться с доводами заявителя о несоответствии волеизъявления сторон спорных сделок их действительной воле (которая, согласно приведенным им доводам, заключалась в безвозмездной передаче имущества должника в пользу ООО «Поречье»), то следует признать, что прикрываемая сделка была совершена в 2014 году (именно тогда имущество было внесено ФИО3 в уставный капитал ООО «Поречье»), что исключает возможность признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (так как отсутствует обязательный признак - трехлетний период подозрительности), а наличие у данной сделки пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки конкурсный управляющий не доказал, на что справедливо обратил внимание суд первой инстанции.

Так позиция конкурсного управляющего, по существу, сводилась к тому, что целью заключения оспариваемых сделок, которую осознавали и желали достичь стороны являлся безвозмездный вывод активов должника в пользу заинтересованного лица в ущерб кредиторам. Какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывались. Более того, таких обстоятельств не названо и в апелляционной жалобе.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что основания для квалификации спорной сделки по статьям 10, 168 ГК РФ отсутствовали. 

Также отклонен судами довод конкурсного управляющего о том, что прикрываемая сделка подлежала признанию недействительной на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ.

Данная норма запрещает дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Как указано в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12, безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Как отметили суды, в данном случае согласно доводам заявителя, целью безвозмездной передачи имущества от должника в пользу ООО «Поречье» было избежание обращение на него взыскания в процедурах банкротства (причинение вреда кредиторам должника), а не намерение должника облагодетельствовать ООО «Поречье». Таким образом,  прикрываемая сделка, на наличие которой указывал конкурсный управляющий, не может быть квалифицирована как дарение, в связи с чем на нее указанный запрет не распространяется.

Кроме того, оставляя без изменения оспариваемый судебный акт апелляционный суд согласился с выводом суда относительно недоказанности заявителем направленности спорной сделки на причинение вреда кредиторам должника ввиду отсутствия таковых на момент ее совершения.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника о том, что у должника на момент совершения сделки имелись неисполненные обязательства перед ООО «НПП Криосервис» по договору поставки от 30.07.2012, апелляционный суд указал, что соответствующие обязательства по оплате оборудования должник принял в момент подписания акта ввода оборудования в эксплуатацию от 15.10.2015, то есть уже после совершения оспариваемой сделки.

Апелляционный суд также указал, что на наличие у должника на момент совершения спорной сделки обязательств перед иными кредиторами конкурсный управляющий в апелляционной жалобе не ссылается. Между тем, при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение ВС РФ от 17.12.2020 № 305- ЭС20-12206).

Также апелляционный суд отметил, что АО КБ «Интерпромбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов» в отзыве на апелляционную жалобу со ссылкой на конкретные доводы указало, что спорное имущество было получено должником исключительно как «транзитным» элементом в цепочке его движения, в связи с чем кредиторам должника не мог быть причинен вред спорной сделкой (ввиду отсутствия у них притязаний на указанное имущество).

Конкурсным управляющим должником указанные доводы опровергнуты не были, доказательства реальности возникновения у него права собственности на спорное имущество (в том числе цели его приобретения применительно к осуществляемой должником деятельности) впоследствии отчужденное им в пользу ФИО3, а последним - в пользу ООО «Поречье», которое использовало его для строительства жилой недвижимости, не представлены.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований суды обоснованно не усмотрели.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают 8 доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 по делу № А40-160002/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Н.С. Калинина

  Д.В. Каменецкий