СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город  Томск                                                                                          Дело № А45-10798/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 сентября 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Марченко Н.В.,

судей

Молокшонова Д.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-8088/2021) на решение от 30.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10798/2021 (судья Абаимова Т.В.) по иску ФИО3 в интересах акционерного общества «Элеватор» (г. Новосибирск) к ФИО4 (п. Кольцово Новосибирской области) о признании недействительными договоров займа № 1-3 от 03.06.2008, № 2-3 от 07.06.2008, б/н от 15.07.2008, б/н от 25.07.2008, № 3-3 от 21.08.2008, б/н от 26.10.2010, б/н от 08.11.2010, б/н от 13.11.2010, договоров купли-продажи векселей от 06.02.2013, от 19.06.2012,от 29.06.2013, актов сверки взаиморасчетов от 30.09.2017, от 30.09.2020.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 ФИО6

В судебном заседании приняли участие:

от истца: Бригада В.Д., доверенность от 31.03.2021,

от ответчика: ФИО7, доверенность от 20.05.2021,

от ФИО5, акционерного общества «Элеватор» - ФИО8, доверенности от 10.06.2021.

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в арбитражный суд в интересах акционерного общества «Элеватор» (далее - АО «Элеватор», Общество) с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к ФИО4 о признании недействительными договоров займа № 1-3 от 03.06.2008, № 2-3 от 07.06.2008, б/н от 15.07.2008, б/н от 25.07.2008, № 3-3 от 21.08.2008, б/н от 26.10.2010, б/н от 08.11.2010, б/н от 13.11.2010, договоров купли-продажи векселей от 06.02.2013, от 19.06.2012,от 29.06.2013, актов сверки взаиморасчетов от 30.09.2017, от 30.09.2020.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены ФИО5, финансовый управляющий ФИО5 ФИО6

Решением от 30.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, ФИО3 в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование жалобы указано, что судом первой инстанции неверно применены правила исчисления сроков исковой давности; дана оценка оспариваемым займам без учета всех обстоятельств, свидетельствующих о притворности сделок; допущена неверная квалификация действий, связанные с подписанием актов сверки взаиморасчетов.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО3 просит перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлечь к участию в деле в качестве третьего лица ФИО9, мотивируя тем, что ФИО5 по договору дарения от 24.12.2020 передал акции АО «Элеватор» ФИО9; указанная информация была скрыта Обществом и ФИО5 от суда и истца. По мнению апеллянта, обжалуемый судебный акт может повлиять на права и обязанности ФИО9, поскольку ей как акционеру не было предложено присоединиться к иску по настоящему делу.

ФИО4, ФИО5, АО «Элеватор» в представленных в порядке статьи 262 АПК РФ отзывах на апелляционную жалобу просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, АО «Элеватор» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.05.2008, уставный капитал Общества составляет 10 000,00 рублей, разделен на 100 шт. обыкновенных акций, номинальной стоимость 100,00 рублей.

Генеральным директором Общества с 23.04.2018 является ФИО5, до указанного времени генеральным директором являлась ФИО4

ФИО3 с 25.01.2012 является акционером Общества, владельцем 50 обыкновенных именных акций АО «Элеватор», 49 из которых были приобретены истцом у ответчика по Договору купли-продажи акций от 25.01.2012 по цене 4 900 рублей, 1 акция – у ФИО10 по цене 1 000 рублей.

В период с 2008 года по 2013 год между Обществом (Заемщик, Покупатель) в лице исполнительного органа – генерального директора ФИО4 и физическим лицом ФИО4 (Займодавец, Продавец) заключены договоры займа на общую сумму 19 165 306,00 рублей, договоры купли-продажи векселей на общую сумму 8 010 753, 79 рубля.

По условиям договоров проценты за пользование займами не начислялись, срок возврата займа – через 5 лет.

Впоследствии между АО «Элеватор» и ответчиком были подписаны Акты сверки взаимных расчетов от 30.09.2017 и 30.09.2020, согласно которым задолженность АО «Элеватор» перед ФИО4 составляет 26 946 059, 79 рублей.

Полагая, что договоры займа, купли-продажи векселей заключены исключительно в интересах ответчика, фактически денежные средства, переданные ФИО4 АО «Элеватор» являются ничем иным, как вкладом в имущество Общества, в связи с чем заемные отношения необходимо квалифицировать как отношения, связанные с вкладом в имущество Общества по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), при этом задолженность по договорам, является просроченной, с истекшим сроком исковой давности, в связи с чем целью подписания актов сверок является причинение ущерба Обществу и сохранение подконтрольной кредиторской задолженности, ФИО3 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что волеизъявление сторон было направлено на создание именно тех правовых последствий, которые предусмотрены договорами; акт сверки сам по себе не создает для сторон каких-либо правовых последствий, направлен исключительно на установление сальдо взаимных обязательств; истцом пропущен срок исковой давности.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции по существу иска в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-196)

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной.

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении сделки. При этом во внимание принимаются не только содержание договора (сделок), но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением сделок).

Судом первой инстанции обоснованно отклонен довод ФИО3 о нарушении ответчиком пункта 3 статьи 182 ГК РФ, поскольку факт подписания оспариваемых договоров от имени обеих сторон одним и тем же лицом – ФИО4 сам по себе не свидетельствует о каком-либо нарушении.

Рассматриваемая ситуация, как правильно указал суд первой инстанции, свидетельствует о том, что руководитель выступает, с одной стороны, как самостоятельное физическое лицо, а с другой - как орган юридического лица, при этом согласно пункту 121 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пункт 3 статьи 182 ГК РФ не применяется в тех случаях, когда в законе об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок единоличным исполнительным органом в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем (единоличным исполнительным органом) которого он одновременно является.

Кроме того, предоставление денежных средств хозяйственному обществу на условиях займа его руководителем не противоречит нормам действующего законодательства и является обычным в деловой практике.

Квалифицирующим признаком, отличающим такого рода форму финансирования от внесения имущественного вклада в деятельность хозяйственного общества, исходя из положений статьи 807 ГК РФ, является возвратный характер предоставления денежных средств, вне зависимости от получения хозяйственным обществом прибыли, которая может быть распределена между участниками Общества.

Исходя из положений статей 10, 431 ГК РФ соответствие волеизъявления сторон буквальному смыслу заключенных ими соглашений презюмируется.

При рассмотрении дела судом не установлено намерения внести безвозмездный вклад в имущество АО «Элеватор», поскольку в 2016 году часть предоставленных Обществу заемных денежных средств была возвращена ФИО4, впоследствии ответчиком предпринимались попытки взыскать задолженность по оспариваемым договорам в судебном порядке.

Кроме того, из материалов дела не следует наличие у АО «Элеватор» в период заключения оспариваемых договоров признаков неплатежеспособности, которые требовали бы предоставления компенсационного финансирования со стороны руководителя организации.

Само по себе наличие у акционера права на внесение вклада в имущество общества не свидетельствует о наличии у такого акционера воли на безвозмездную передачу имущества обществу.

Довод ФИО3 о том, что механизм займа был использован вместо механизма вклада в имущество Общества с целью не уплачивать законом установленные налоги при получении денежных средств от Общества, судом первой инстанции правомерно отклонен, поскольку в нарушение требований статьи 65 АПК РФ доказательств получения ФИО4 от Общества каких-либо имущественных выгод в связи с заключенными сделками и неуплаты каких-либо налогов не представлено.

Довод истца о вложении в развитие Общества инвестиций в размере 81 635 500,00 рублей со ссылкой на Перечень имущества (объект инвестирования) на 01.01.2012, подписанный ФИО5 и ФИО3, и, соответственно, об отсутствии каких-либо встречных обязательств у Общества перед ответчиком подлежит отклонению как не подтвержденный материалами дела. Доказательств внесения имущества, указанного в Перечне (акты приема-передачи) не предоставлено, подтверждения того, что по перечисленным в пункте 2 Перечня сделкам (договоры купли-продажи акций, договоры поручительства, акционерное соглашение) осуществлено денежное исполнение, попавшее во владение Обществом, в материалах дела не имеется; Перечень генеральным директором АО «Элеватор» не подписан.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что волеизъявление сторон было направлено на создание именно тех правовых последствий, которые предусмотрены договорами, в частности, предоставление ответчиком Обществу заемных средств и дальнейшего их расходования на производственные нужды АО «Элеватор», при этом не подтвержден тот факт, что воля сторон при заключении договоров не была направлена на возникновение вытекающих из них правовых последствий; истцом не представлено доказательств порочности воли сторон при совершении сделок. 

Представленный в суд апелляционной инстанции нотариальный протокол осмотра доказательств от 24.06.2021 не является доказательством, бесспорно подтверждающим обоснованность требования истца. Электронная переписка, датированная 2017 годом, не свидетельствует о направленности воли ответчика и Общества при заключении сделок в 2008-2013 годах.

Исследовав оспариваемые акты сверки задолженности, суд первой инстанции правомерно установил следующее.

В пунктах 50, 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 указанного кодекса при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена.

Между тем отмечается, что акт сверки сам по себе не создаёт для сторон каких-либо прав и обязанностей, не вносит изменений в существующие договорные отношения, не прекращает гражданских прав и обязанностей.

Действия по составлению и подписанию актов сверки взаимных расчетов направлены лишь на фиксирование результатов действий сторон по исполнению (неисполнению) договора (внедоговорных обязательств), однако сами не являются действиями по исполнению договора (внедоговорных обязательств). Акт сверки не является первичным документом, а направлен исключительно на установление сальдо взаимных обязательств

Довод ФИО3 о том, что фактическая аффилированность генерального директора Общества ФИО5 и ФИО4 позволила совершать юридически значимые действия против интересов Общества, а именно подписывать акты сверки взаиморасчетов после истечения сроков исковой давности был предметом исследования  суда первой инстанции и получил надлежащую правовую оценку.

Как правильно указал суд первой инстанции, исковая давность может быть применена только по соответствующему заявлению стороны спора, кроме того, в силу статьи 203 ГК РФ перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения, тогда как истцом указано на подписание актов после истечения срока исковой давности.

Оценивая довод ответчика о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции признает правомерным вывод суда первой инстанции об истечении сроков исковой давности в связи со следующим.

По смыслу статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. Право лица, подлежащее защите судом, есть субъективное гражданское право, принадлежащее конкретному участнику гражданских правоотношений. Установление срока, ограничивающего защиту такого права в судебном порядке, имеет целью лишить правообладателя по его истечении возможности добиться судебного принуждения к исполнению его требования. В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли в действительности нарушение его прав, невозможна.

Общий срок исковой давности в соответствии со статьей 196 ГК РФ составляет три года.

Из содержания пункта 2 статьи 199 ГК РФ и пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43)) следует, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей ГК РФ» (далее - Закон № 100-ФЗ) введена новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (пунктом 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

С учетом положений пункта 1 статьи 807 ГК РФ суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности по договорам займа №1-3 от 03.06.2008, №2-3 от 07.06.2008, №3-3 от 21.08.2008, б/н от 15.07.2008, б/н от 25.07.2008, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, на момент вступления в силу Закона № 100-ФЗ (01.09.2013) истек.

С заявлением о признании договоров займа недействительной (ничтожной) сделкой истец обратился 21.04.2021, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

При этом в отношении договоров займа от 26.10.2010, 08.11.2010, от 13.11.2010, договоров купли-продажи векселей от 06.02.2013, 19.06.2012, 29.06.2012 к моменту вступления в силу Закона № 100-ФЗ сроки исковой давности по искам о признании сделок ничтожными не истекли, следовательно, исчисление таких сроков осуществляется по правилам действующего законодательства 

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 02.11.2010 № 7981/10, при приобретении акций лицо, действующее разумно и добросовестно, имеет право и обязано проявить заинтересованность относительно сделок общества, акционером которого лицо собирается стать. Узнав о наличии таких сделок, лицо могло отказаться от приобретения акций (и должно было сделать это, если полагало, что сделки совершены в нарушение интересов общества).

Согласно бухгалтерской отчетности основные средства (строка 1150) Общества по состоянию на 31.12.2010 составляли 28 314 тыс. руб., на 31.12.2011 – 28 093 тыс. руб.; долгосрочные обязательства (строка 1410) на указанные даты – 19 165 тыс. руб.

При этом, доказательств того, что на момент приобретения истцом акций (25.01.2012) информация о финансовых обязательствах Общества от ФИО3 скрывалась, не была предоставлена потенциальному приобретателю акций в целях оценки финансовых показателей, в том числе долговых, материалы дела не содержат.

Судом установлено, материалами дела подтверждено, что после приобретения истцом акций в Обществе проводились годовые общие собрания акционеров, на которых акционерами, в том числе и ФИО3, утверждались годовые балансы Общества, при этом проведению годового собрания предшествовала аудиторская проверка, подтверждавшая достоверность бухгалтерской отчётности. Истец участвовал в годовых общих собраниях АО «Элеватор» за 2015 год (протокол от 20.06.2016), за 2016 год (протокол от 14.07.2017), утверждал финансовую отчетность Общества, содержащую сведения о задолженности перед ответчиком по оспариваемым договорам в разделе бухгалтерского баланса «Долгосрочные обязательства. Заёмные средства», в связи с чем довод истца о том, что о наличии оспариваемых сделок ему стало известно только 30.03.2021 в момент передачи документов АО «Элеватор», судом первой инстанции обоснованно отклонен.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что на момент обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением (21.04.2021) ФИО3 пропущен срок исковой давности.

Таким образом, основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 отсутствуют.

Довод апеллянта о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, отклоняется апелляционным судом. 

Вопрос о привлечении третьих лиц решается судом в порядке, установленном статье 51 АПК РФ, с учетом обстоятельств дела, исходя из того, могут ли быть затронуты вынесенным решением права и обязанности не привлеченных к участию в деле лиц.

Из содержания обжалуемого решения не следует, что судом принято решение о правах и обязанностях ФИО9, каким-либо образом затрагивает ее права и законные интересы. Кроме того, в материалы дела представлено обращение ФИО9 в адрес АО «Элеватор», из которого следует, что ФИО9, являясь действующим акционером АО «Элеватор», исковые требования ФИО3 не поддерживает; принимать участие при рассмотрении дела № А45-10798/21 не намерена. Указанное свидетельствует об исполнении АО «Элеватор» обязанности по уведомлению акционеров о настоящем судебном разбирательстве.

Оценивая иные изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции и могли бы повлиять в той или иной степени на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции согласно статье 110 АПК РФ в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 30.06.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10798/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий Н.В. Марченко 

Судьи Д.В. Молокшонов

ФИО1