№ 09АП-65016/2023

Дело № А40-176593/19

г. Москва

23 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 23 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей О.В. Гажур, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО "СТРОЙСЕРВИС", ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 августа 2023 года по делу № А40-176593/19 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Стройсервис» ФИО3 и ФИО2 в деле о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Стройсервис»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2.: ФИО4 по дов. от 15.12.2022

от к/у ООО «Стройсервис»: ФИО5 по дов. от 11.01.2024

от ФИО3: ФИО6 по дов. от 03.07.2023

от к/у АКБ «Инвестбанк ОАО – ГК «АСВ»: ФИО7 по дов. от 20.12.2023

иные лица не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2019 ООО «Стройсервис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.08.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Стройсервис» привлечены ФИО3 и ФИО2 Производство по требованию о взыскании с ФИО3 и ФИО2 денежных средств в порядке субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований к ФИО9 отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить в части об отказе в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, принять в данной части новый судебный акт.

Также с апелляционными жалобами обратились ФИО3 и ФИО2, которые просят отменить определение в части привлечения ФИО3 и ФИО2 соответственно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и разрешить вопрос по существу.  

В судебное заседание явились лица согласно протоколу.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 и 270 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции находит основания для отмены определения арбитражного суда в соответствии со ст. 270 АПК РФ. 

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как следует из сведений из ЕГРЮЛ, ФИО3 с 30.12.2015 по 29.11.2019 (дата открытия конкурсного производства) являлся генеральным директором должника.

Единственным участником должника являлось ООО «ОПТ-ТОРГ» (ИНН: 

<

***>), исключенный из ЕГРЮЛ 23.01.2020.

ФИО2 и ФИО9 являлись участниками ООО «ОПТ-ТОРГ» с размером доли 80% и 20% соответственно. ФИО2 также являлась генеральным директором ООО «ОПТ-ТОРГ».

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО3 и ФИО2 являются лицами, контролирующими должника в соответствии с п. 2 и 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве. 

При этом отклоняется довод ФИО3 о том, что он в апреле – мае 2017 обращался к единственному участнику должника ООО «ОПТ-ТОРГ» с заявлением об отводе от обязанностей генерального директора и фактически потерял с ним связь с весны 2017 суд признал несостоятельными, поскольку такие утверждения документально не подтверждены. 

Апеллянт указывает, что, являясь фактически номинальным руководителем, был не в состоянии принимать решения на предприятии. Назначен на должность генерального директора ООО «Стройсервис» по совету знакомых. Реальной хозяйственной деятельности в данном качестве никогда не осуществлял.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Таким образом, само по себе номинальное осуществление функций генерального директора ФИО3 не освобождает его от статуса контролирующего должника лица. 

Согласно п. 1 и 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как установлено судом, бухгалтерские балансы должника по итогам 2017, 2018 года в налоговый орган не сдавались. Согласно имеющимся бухгалтерским балансам начиная с 2014 года прибыль у ООО «Стройсервис» отсутствовала, финансовые года закончены с отрицательными значениями: по итогам 2014 года предприятием получен убыток в размере 28 139 000 руб., в 2015 – 30 771 000 руб., в 2016 – 57 382 000 руб.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2019 суд возложил на руководителя должника (ФИО3) обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности арбитражному управляющему, а акт приема- передачи представить в суд. 

Конкурсным управляющим должником был получен исполнительный лист на указанный судебный акт. Однако до настоящего времени ответчиком указанное требование не исполнено.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о возможности привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Между тем не было учтено следующее. 

Согласно п. 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Как следует из материалов дела, между АКБ «Инвестбанк» (ОАО) и ООО «Стройсервис» заключен договор о залоге недвижимости (ипотеки) № 01-02-396-3 от 21.06.2012 и договор о залоге недвижимости (ипотеки) № 01-02-397-3 от 21.06.2012. 

Залогом имущества ООО «Стройсервис» обеспечивалось исполнение обязательств Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited (Республика Кипр) как покупателями ценных бумаг из договоров купли-продажи ценных бумаг от 20.06.2012 на общую сумму 781 млн. руб., заключенных в интересах Банка брокером Helvetia Financial Products S.A. 

В связи с тем, что оплата ценных бумаг покупателями не произведена, Банк обратился с требованием об обращении взыскания на заложенное имущество. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.04.2017 по делу № А41-19368/2015 обращено взыскание на заложенное имущество ООО «Стройсервис», установлена начальная цена залогового имущества в размере 642 661 650,00 руб. (общая залоговая стоимость объектов недвижимости).

19.07.2017 возбуждено исполнительное производство № 5175/17/50057-ИП, в рамках которого 23.05.2018 заложенное имущество передано на торги. 

Первые торги по продаже заложенного имущества, проведенные 26.06.2018, признаны несостоявшимися в связи с отсутствием участников торгов. 31.07.2018 исполнительное производство № 5175/17/50057-ИП от 19.07.2017 окончено в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», исполнительный документ возвращен взыскателю.

Банк обратился в Арбитражный суд г. Москвы в рамках дела № А41-19368/2015 с заявлением об изменении порядка и способа исполнения судебного акта в связи с тем, что начальная продажная стоимость имущества значительно завышена по сравнению с кадастровой стоимостью. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.11.2018 по делу № А41-19368/2015, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2019 и Арбитражного суда Московского округа от 02.04.2019, в удовлетворении заявления Банка отказано. 

В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим ООО «Стройсервис» была проведена оценка заложенного имущества должника, стоимость имущества составила в общем размере 1 072 248 000,00 руб., сведения опубликованы в ЕФРСБ 10.07.2020 и 02.09.2020. 

В ходе процедуры банкротства ООО «Стройсервис» залоговое имущество было реализовано по цене 99 328 000,00 руб., сведения опубликованы в ЕФРСБ 26.07.2022 и 15.02.2023. 

Таким образом, банкротство должника наступило в результате резкого снижения стоимости залогового имущества.

В соответствии с п. 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления основных контрагентов должника, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы 

На основании материалов дела, суд приходит к выводу о том, что причиной банкротства стало обращения взыскания Банком на имущество должника, находящееся в залоге, ввиду неисполнения обязательств Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited. Основания для оспаривания сделок по передаче имущества в залог из полученной информации конкурсным управляющим не выявлено.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что объем основных активов должника конкурсному управляющему достоверно известен. 

Так, перечень имущества, переданного в залог Банку, стоимость которого установлена судами в размере 642 661 650,00 руб., представлен суду непосредственно конкурсным управляющим.

При этом конкурсный управляющий не пояснил, отсутствие каких конкретно документов (не переданных ФИО3) стало препятствием для проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы.  

Суд обращает внимание, что ответственность контролирующих лиц и руководителей должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. 

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда. 

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Надлежащим образом указанные обстоятельства конкурсным управляющим не доказаны. 

Также суд первой инстанции указал, что ФИО3, являющимся руководителем должника, не исполнена обязанность по подаче в Арбитражный суд заявления о банкротстве предприятия при наличии очевидных признаков неплатежеспособности не позднее 20.05.2017. С таким заявлением в Арбитражный суд г. Москвы 08.07.2019 обратился кредитор АКБ «Инвестбанк» (ОАО).

ФИО2 как генеральный директор и мажоритарный владелец единственного участника должника также допустила бездействие в контроле финансово-хозяйственной деятельности ООО «Стройсервис», собрание по вопросу обращения в суд с заявлением о банкротстве не созывала, что является недобросовестным осуществлением прав и обязанностей по отношению к созданному ей опосредованно через ООО «ОПТ-ТОРГ» обществу.

В настоящем случае суд находит необходимым разъяснить порядок применения материальных норм. 

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (N 266-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 30.07.2017).

Согласно п. 3 ст. 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности относятся к вопросам отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в п. 1 ст. 4 ГК РФ, не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Таким образом, порядок применения внесенных в Закон о банкротстве изменений разделен, в том числе с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и предусматривает, что: 

- действие норм материального права во времени определяется в соответствии с п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом; 

- действие процессуального закона во времени определяется в соответствии с п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

П. 2 ст. 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения содержатся в действующей редакции п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, согласно которому неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В соответствии с п. 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Как уже было указано выше, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.04.2017 по делу № А41-19368/2015 обращено взыскание на заложенное имущество ООО «Стройсервис», установлена начальная цена залогового имущества в размере 642 661 650,00 руб. (общая залоговая стоимость объектов недвижимости).

В настоящем случае конкурсный управляющий полагает, что не позднее 20.05.2017 ФИО3 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, поскольку вступившим в законную силу судебным актом обращено взыскание на все имущество должника, что фактически делало невозможной хозяйственную деятельность должника.

В соответствии со ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) к компетенции общего собрания участников общества (а равно единственного участника общества) относятся, в том числе, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов и принятие решения о реорганизации или ликвидации общества, которые не могут быть отнесены уставом общества к компетенции иных органов управления обществом. 

В силу ст. 34 Закона об ООО очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год и должно быть проведено не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года (30 апреля по общему правилу). 

В связи с изложенным, суд находит возможным согласиться с доводами конкурсного управляющего о моменте, когда у ФИО2 возникли основания по обращению с заявлением о признании должника банкротом.  

Так, ФИО2 как генеральный директор ООО «ОПТ-ТОРГ», являющегося единственным участником должника, не могла не знать о неэффективности деятельности дочерней организации, о невозможности распределения прибыли общества в связи с отрицательными ее значениями, о судебных актах, повлекших утрату всех основных средств должника, и, как следствие, невозможности продолжения его предпринимательской деятельности. 

Об указанных обстоятельствах ФИО2 была осведомлена не позднее 30.04.2018 (последняя дата для представления должником отчета за 2017 год единственному участнику общества в лице его генерального директора). 

Следовательно, не позднее 30.04.2018 ФИО2 была уведомлена о наличии оснований для принятия управленческих решений в отношении подконтрольного общества и была обязана дать поручение руководителю должника об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 10.05.2018. 

Учитывая изложенное, обязанность по совершению мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, возникла у ФИО2 30.04.2018, в связи с чем суд верно применил к спорным правоотношениям положения гл. III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, невыполнение руководителем (иными контролирующими лицами) требований Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых  обязательств  в  ситуации,   когда   не  могут  быть  исполнены   существующие,  заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне лих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения

Целью правового регулирования является предотвращение вступления в правоотношении с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Исходя из цели установления данного вида ответственности, определяется и размер ответственности контролирующих лиц за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В размер субсидиарной ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) включается задолженность по обязательствам перед кредиторами, которые не знали и не могли знать о неблагоприятном финансовом состоянии должника, но, будучи введенными в заблуждение, все-таки вступили с юридическим лицом в обязательственные правоотношения.

Между тем, как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника на основании Определения Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2019 включено 1 требование – требование Банка на сумму 642 661 650,00 руб.

В Определении от 21.10.2019 № 307-ЭС19-9992 Верховный Суд Российской Федерации высказал правовую позицию о том, что основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве отсутствуют, если после вынесения судебного акта о взыскании с должника задолженности должник не принимал на себя дополнительных обязательств.

Таким образом, в связи с тем, что обязательств, возникших после истечения месячного срока, исчисляемого со дня, когда должно было быть подано заявление о банкротстве (май 2017 г.), у должника не имеется, у суда отсутствуют основания для привлечения к ответственности лиц по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

В отношении ФИО9 суд также не выявил оснований, позволяющих привлечь его к субсидиарной ответственности, учитывая размер его доли в 20% и не возможность оказывать влияние на принятие корпоративных решений в отношении ООО «Стройсервис». Надлежащих доказательств обратного суду не представлено. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Единственным кредитором должника является АКБ «Инвестбанк».

Поскольку АКБ «Инвестбанк» является единственным кредитором, то он единолично «22» октября 2020г. утвердил положение о порядке, сроках и условиях продажи вышеуказанного имущества, далее в ходе реализации имущества АКБ «Инвестбанк», неоднократно снижал стоимость вышеуказанного имущества, путем внесения Дополнений: от «26» августа 2021г., от «17» февраля 2022г., от «26» сентября 2022г. 

По причине невозможности реализации залогового имущества, его цена была снижена в 5 (пять) раз, в связи с чем, у должника возникла неплатежеспособность.

Если бы имущество было реализовано по установленной в деле №А41-19368/2015 цене, АКБ «Инвестбанк» полностью бы получил исполнение своих требований.

При этом снижение стоимости залогового имущества не было обусловлено действиями контролирующих должника лиц.

Поскольку требования единственного кредитора вытекают из обеспечительной сделки залога по обязательствам третьих лиц - Forestower Holdings Limited и Forestmore Holdings Limited (Республика Кипр), к которым контролирующие лица не имели никакого отношения, отсутствуют основания для привлечении их к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ. 

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 августа 2023 года по делу № А40-176593/19 отменить.

Отказать в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Стройсервис» ФИО3 и ФИО2

Апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "СТРОЙСЕРВИС" оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               О.В. Гажур 

                                                                                                           Е.А. Скворцова