АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-5667/22 

Екатеринбург 24 января 2024 г. Дело № А07-10650/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Плетневой В. В., Новиковой О. Н. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции ФИО1 (далее – заявитель кассационной  жалобы) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 23.08.2023 по делу № А07-10650/2019 и постановление Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании посредством системы веб-конференции  приняли участие представитель ФИО2 (далее –  должник) – ФИО3 (паспорт, доверенность от 07.02.2023 № 02 АА  6260058) и представитель ФИО1 – ФИО4 (паспорт,  доверенность от 05.09.2023).  

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы на  кассационную жалобу, поступившие от финансового управляющего  ФИО5 (далее – управляющий) и должника,  приобщается к материалам кассационного производства ввиду  заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее –  АПК РФ). Приложенные к отзыву должника дополнительные документы к  материалам дела не приобщаются и возвращаются кассатору ввиду того, что  в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в  компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть  

приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования  вступивших в законную силу судебных актов.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  19.08.2020 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  должника утвержден ФИО5  

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Республики  Башкортостан с заявлением о признании недействительными повторных  электронных торгов № 106535 в форме публичного предложения с закрытой  формой предложения о цене имущества, проведенных финансовым  управляющим ФИО5 23.11.2021 на электронной площадке  акционерного общества «Центр дистанционных торгов» по адресу:  http://cdtrf.ru по лоту № 1:  

– нежилое помещение (магазин) общей площадью 205,8 кв. м,  расположенное по адресу: Республика Башкортостан, Кушнаренковский р- н, 

<

...>; находится в собственности.  Кадастровый номер объекта: 02:36:070119:367; ограничение прав: аренда,  ипотека;  

– земельный участок общей площадью 954 кв. м, расположенный по  адресу: Республика Башкортостан, 

<

...> земельный участок 35г; находится в собственности;  кадастровый номер объекта: 02:36:070119:186.  

Должник также просила признать недействительным заключенный по  результатам торгов договор купли-продажи от 05.01.2022 № 3,  заключенный между ФИО2 в лице финансового управляющего  ФИО5 и ФИО6, применить последствия  недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в  конкурсную массу.  

ФИО1, в свою очередь, обратился в арбитражный суд с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника  требования на сумму 9 550 555 руб., как обеспеченное залогом  недвижимого имущества – магазина, назначение нежилое 1-этажный, общей  площадью 205,8 кв. м, инв. № 10951, лит Б, Б1, адрес Россия, Республика  Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:070119:367, и земельного участка, категория  земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для  обслуживания здания магазина, общей площадью 954 кв. м, адрес объекта  Россия, Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:0701119:186.  

Кроме того, управляющий обратился 31.05.2022 в арбитражный суд с  заявлением о признании договора займа от 19.08.2019, заключенного между  ФИО1 и ФИО2, недействительным как ничтожной  сделки.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 26.10.2022 указанные заявления объединены в одно производство для  совместного рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 23.08.2023 в удовлетворении заявления ФИО2 о признании  недействительными повторных электронных торгов и о признании  недействительным договора купли-продажи от 05.01.2022 № 3 отказано;  признан недействительным договор от 19.08.2019, заключенный между  ФИО1 и ФИО2; в удовлетворении заявления  ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в сумме 9 550 555 руб., как обеспеченной залогом  недвижимого имущества, отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 19.10.2023 определение суда оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные  акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований  о включении в реестр требований кредиторов.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает,  что ФИО1 предоставлены доказательства наличия у него  финансовой возможности для выдачи займа должнику (выписка о  состоянии вклада, расходно-кассовый ордер); указывает, что на момент  выдачи займа ФИО1 было совершенно всего две сделки по  приобретению имущества, а именно: автомобиля Тойота Camry 2013 г.в. и  иного строения, площадью 150.2 кв. м, расположенного по адресу:  

<

...>, кадастровый  номер 02:55:011022:707; отмечает, что доходов его супруги также было  достаточно для представления заемных средств.  

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что ФИО2, зная о  наличии договора займа, не известила управляющего, ввиду чего последний  не уведомил ФИО1 о введении в отношении должника процедуры  реализации имущества, что препятствовало кредитору предъявить свои  требования в установленные законом сроки.  

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить  оспариваемые судебные акты без изменения; должник доводы кассационной  жалобы поддерживает, просит направить обособленный спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции в части отказа в признании  недействительными торгов от 23.11.2021 № 106535.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов  кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК  РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, собранием  кредиторов 10.08.2021 утверждено положение о порядке, сроках и условиях  продажи имущества должника: нежилое помещение (магазин) общей  площадью 205,8 кв. м и земельный участок общей площадью 954 кв. м,  

расположенные по адресу: Республика Башкортостан, Кушнаренковский р- н, с. Кушнаренково, ул. Советская, 35г, начальная продажная цена  имущества составляла 5 800 000 руб.  

Первые торги по продаже имущества должника были назначены на  22.09.2021 на сайте электронной площадки оператора общества «Центр  дистанционных торгов», в форме аукциона, открытого по составу  участников, с открытой формой подачи предложений о цене по продаже  имущества должника (сообщение на сайте ЕФРСБ от 16.08.2021 №  7160292).  

Первые торги признаны несостоявшимися ввиду отсутствия  желающих принять участие на торгах (сообщение на сайте ЕФРСБ от  28.09.2021 № 7400313).  

Повторные торги назначены на 11.11.2021 (сообщение на сайте  ЕФРСБ от 29.09.2021 № 7407264), которые также признаны  несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие в торгах  (сообщение 15.11.2021 № 7660362).  

В последующем управляющим назначены торги в форме публичного  предложения; величина снижения – 10% от начальной цены каждые  7 календарных дней.  

Согласно протоколу об определении участников торгов № 106535  от 29.12.2021 к участию в торгах были допущены три заявителя, в том числе  ФИО6 в лице агента ФИО7  

Победителем торгов признан ФИО6, предложивший цену  3 310 999 руб., при начальной цене 5 220 000 руб.  

Должник, ссылаясь на то, что в списке участников торгов ФИО6 не состоял, договор купли-продажи заключен с ненадлежащим лицом,  торги проведены без учета имеющейся пристройки и статуса объекта  культурного наследия, в период проведения торгов по продаже  вышеуказанного имущества задолженность должника перед кредиторами  частично погашена третьим лицом, просил признать состоявшиеся торги и  заключенный по их результатам договор купли-продажи  недействительными.  

Суды первой и апелляционной инстанции, проверив доводы должника  о допущенных управляющим нарушениях, приняв во внимание, что  ФИО8 подал заявку на участие в торгах по продаже имущества  ФИО2, объединенного в лот № 1, и действовал как агент  ФИО6, что зафиксировано агентским договором от 23.12.2021   № 122, заключенным между ФИО6 и ФИО8;  отметив, что возможность участвовать в торгах через представителя прямо  закреплена в положениях статьи 1005 Гражданского Кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), в связи с чем признали, что торги по продаже  имущества ФИО2 проведены без нарушения требований Закона о  банкротстве и Порядка проведения торгов в электронной форме по продаже  имущества или предприятия должников в ходе процедур, применяемых в  

деле о банкротстве, утвержденного приказом Минэкономразвития России  от 23.07.2015 № 495.  

Отклоняя доводы должника о заниженной стоимости имущества,  являющегося предметом торгов, суды исходили из того, что его начальная  цена в сумме 5 800 000 руб. была определена на собрании кредиторов в  положении о порядке, сроках и условиях продажи, которое было  опубликовано на сайте ЕФРСБ от 27.07.2021 № 7052418; с учетом того, что  должник непосредственно присутствовала на собрании кредиторов при  обсуждении утверждения порядка, была ознакомлена с его условиями,  однако правом на оспаривание оценки имущества в деле о банкротстве не  воспользовалась, при этом именно в ходе состязательных торгов и  выявляется реальная рыночная цена имущества, суды признали довод  должника о продаже имущества по заниженной стоимости  несостоятельным.  

При исследовании доводов должника о том, что предметом торгов  являлось имущество – здание без учета возведенной пристройки,  увеличившей его площадь с 205,8 кв. м до 304,6 кв. м, суды установили, что  из представленных должником документов о реконструкции объекта  (склада), датированных 2011 годом, следует, что изменилось назначение  здания, которое стало магазином (литер Б) общей площадью 191,1 кв. м с  котельной (литер Б1) общей площадью 14,7 кв. м.; получено разрешение на  ввод в эксплуатацию от 16.11.2011 № RU035350002010001 236, согласно  которому в эксплуатацию введен реконструированный объект капитального  строительства – магазин, расположенный по адресу: Республика  Башкортостан, 

<

...>, общей площадью 205,8 кв. м.  

Указанные изменения отражены в едином государственном реестре  недвижимости от 09.12.2011.  

Проанализировав правоустанавливающие и разрешительные  документы в отношении пристроя – склада, площадью 98,8 кв. м, суды  установили, что 31.10.2012 должнику выдано разрешение   № RU035350002010001 369 на реконструкцию магазина, в последующем  26.12.2012 получено разрешение № RU035350002010001 314 на ввод в  эксплуатацию реконструированного объекта капитального строительства –  магазина, общей площадью 304,6 кв. м. Вместе с тем, с учетом того, что  дальнейшие действия по внесению изменений в документацию не  производились, должник не обращался в Бюро технической  инвентаризации с целью получения нового технического паспорта, не  обеспечил как собственник внесение Единый государственный реестр  недвижимости измененных данных о площади принадлежащего ему  объекта недвижимости, соответственно, признав, что у организатора торгов  отсутствовали правовые основания для указания в извещении иных  технических характеристик объектов недвижимости, кроме тех, которые  указаны в выписке из реестра, а на торги выставлен тот объект, права на  

который зарегистрированы за должником на момент проведения торгов, в  связи с чем суды первой и апелляционной инстанции заключили, что  произведенная реконструкция объекта не влечет недействительности  сделки, совершенной по результатам торгов.  

Доводы должника о том, что в выписке из реестра содержится запись  о принадлежности здания к культурному наследию, в связи с чем торги  должны производится в форме конкурса как в отношении объектов  включенных в реестр объектов культурного наследия (памятников истории  и культуры) народов Российской Федерации в соответствии с Федеральным  законом от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия  (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», судами  также отклонены, исходя из того, что на момент проведения торгов спорное  здание в Едином государственном реестре объектов культурного наследия  (памятников истории и культуры) народов не значился, в перечень  выявленных объектов культурного наследия спорное здание было внесено  уже после проведения торгов, на основании приказа Управления по  государственной охране объектов культурного наследия Республики  Башкортостан от 25.11.2022 № 227.  

Судами также отклонены доводы должника о том, что торги  имуществом должника состоялись уже после погашения задолженности  перед кредиторами, исходя из того, что погашение задолженности  должником производилось в отсутствие осведомленности управляющего,  минуя расчетный счет должника, о чем управляющий получил сведения  только 11.02.2022 – после составления протокола и определения  победителя.  

С учетом изложенного, суды пришли к выводу, что состоявшиеся  торги в форме публичного предложения по реализации имущества  должника проведены в отсутствие нарушения прав и законных интересов  должника, и договор купли-продажи по их результатам заключен в  соответствии с требованиями действующего законодательства, что  свидетельствует об отсутствии оснований для признания торгов  недействительными и о признании договора купли-продажи, заключенного  по результатам торгов, недействительной сделкой.  

Указанные выводы судов в установленном порядке не обжалуются. 

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1  являются выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе во  включении в реестр требований кредиторов задолженности должника перед  ФИО1  

Как установлено судами, между ФИО1 и ФИО2  подписан договор займа от 19.08.2019.  

В соответствии с пунктом 2 акта приема-передачи от 19.08.2019  должник получил сумму 5 000 000 руб. на срок до 01.07.2020.  

В обеспечение исполнения договора займа был заключен договор  залога недвижимого имущества, в соответствии с которым должник передал  

в залог ФИО1 следующее имущество: магазин, назначение нежилое  1-этажный, общей площадью 205,8 кв. м, инв. номер 10951, лит Б, Б1, адрес  Россия, Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:070119:367,  и земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов,  разрешенное использование – для обслуживания здания магазина, общей  площадью 954 кв. м, адрес объекта Россия, Республика Башкортостан,  

<

...>,  кадастровый номер 02:36:0701119:186.  

Срок действия договоров определен с 19.08.2019 до момента  исполнения сторонами обязательств по договору.  

Согласно пункту 3.3 договора займа должник уплачивает проценты за  пользование займом в размере 3,5% в месяц от суммы займа, что составляет  175 000 руб. ежемесячно (пункт 2.1.1 договора).  

По мнению ФИО1, в настоящее время сумма основного долга  по договору займа от 19.08.2019, обеспеченного залогом, составляет  5 000 000 руб., а сумма процентов за пользование займом за период с  19.08.2019 по 19.10.2021 составляет 4 550 000 руб. Итого всего 9550000 руб.  

В свою очередь управляющий, полагая, что договор займа  от 19.08.2019 является недействительным (ничтожным) по основаниям  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10,  168 и 170 ГК РФ, предъявил встречное требование о признании его  недействительными.  

Отказывая в удовлетворении требований о включении задолженности  в реестр требований кредиторов и признавая договор займа от 19.08.2019  недействительной сделкой, суды первой и апелляционной инстанций  руководствовались следующим.  

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими  право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

В силу разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2015 год, утвержденном  

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае  спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит  обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что  между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут  быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по  основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 указанного Закона.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10,  168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на  такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление Пленума № 63).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть  сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Для признания сделки недействительной на основании названной  статьи необходимо установить то, что на момент совершения сделки  стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки  правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом  обязательным условием признания сделки мнимой является порочность  воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых  последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее  исполнить либо требовать ее исполнения.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что  стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или  доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами  мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права  собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации  такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой  сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в  определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон  

правильно оформить все документы без намерения создать реальные  правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных  результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их  внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в  интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой  гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации  ее в качестве ничтожной.  

С учетом приведенной выше правовой позиции высшей судебной  инстанции, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать  отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку.  Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой  из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение  мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения  или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к  другу.  

Таким образом, существо мнимой сделки сводится к сокрытию  лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов  должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий  не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной  сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением  последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения.  Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение  последствий формального начала исполнения мнимого договора,  направленного на безосновательное получение активов из конкурсной  массы.  

Совокупность установленных судами первой и апелляционной  инстанции обстоятельств, не опровергнутых ответчиками и должником  надлежащими доказательствами, обоснованно позволила прийти к выводу о  мнимости оспариваемой сделки.  

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника  несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству  определением от 16.05.2019.  

Как установлено судами, оспариваемая сделка была совершена  19.08.2019, то есть уже после возбуждения дела о признании должника  банкротом.  

Судами при исследовании вопросов реальности заемных  правоотношений между сторонами принято во внимание нетипичное  поведение должника и кредитора при заключении и исполнении договора  займа, исходя из того, что фактическая передача значительной как для  должника, так и для кредитора денежной суммы – 5 млн. руб.  подтверждается только актом о передаче-приеме денежных средств, что не  свойственно рачительно относящихся к своему имуществу участников  гражданского оборота; при этом участниками сделки не раскрыты разумные  

причины отказа от использования услуг банка или иной кредитной  организации и использование наличного способа расчетов; с учетом  установленного срока возврата займа – 10.07.2020 и возникновении со  стороны должника просрочки исполнения обязательства кредитор тем не  менее при не предпринимал мер по возврату денежных средств, в том числе  в судебном порядке, по обращению взыскания на предмет залога; в свою  очередь, должник в своих письменных пояснениях отрицал факт получения  какой-либо денежной суммы от кредитора и ссылался на формальный  характер сделки.  

Проанализировав документы, представленные в материалы дела  ФИО1 в качестве подтверждения наличия финансовой  возможности предоставить должнику заем в спорной сумме, доводы и  возражения участвующих в деле лиц, исходя из того, что должник и  заявитель являются заинтересованными лицами (с учетом их фактического  поведения при заключении и исполнении сделки), заключив в связи с этим,  что к требованию кредитора должен быть применен более строгий стандарт  доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку  общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность  представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения  по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего  распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и  уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества  голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых; проанализировав  тот объем доказательств, который был представлен заявителем, с позиции  такого повышенного стандарта и заключив, что сам по себе подписанный  должником акт о получении денежных средств не свидетельствуют  безусловно о фактической передаче денежных средств; не признав  достаточными доказательствами представленные кредитором документы в  обоснование наличия у него финансовой возможности предоставить заем,  исходя из того, что в спорный период из выписки по счетам кредитора  следует постоянное движение денежных средств, кредитором совершались  сделки как по отчуждению, так и по приобретению недвижимости,  транспортных средств, предоставлялись в заем денежные средства членам  семьи должника, из содержания справки 2-НДФЛ суды также не установили  наличие у должника в свободном распоряжении денежных средств в сумме  порядка 5 млн. руб., саккумулированных для передачи должнику; приняв во  внимание, что фактического возврата должником, в том числе частично,  ранее не производилось, требования о возврате денежных средств по  договору займа должнику в течение длительного времени не предъявлялись,  что не признано судами рациональным и разумным поведением либо могло  свидетельствовать об иных договоренностях сторон при подписании  договора займа, в связи с чем суды пришли к обоснованным выводам об  отсутствии достаточных доказательств как предоставления должнику  спорных заемных средств, так и расходования их должником, о  

недоказанности наличия у сторон в действительности общего намерения  создать долговое обязательство, в связи с чем, заключив о мнимости  договора займа отказали в удовлетворении заявления ФИО1 о  включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.  

С учетом того, что судами констатировано отсутствие реальных  заемных обязательств у должника перед ФИО1 (с учетом  признания договора займа недействительной сделкой), суды также  заключили об отсутствии оснований считать спорное имущество  (земельный участок и здание магазина) предоставленным в залог в  обеспечение данных обязательств.  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно  применены нормы права.  

Доводы кассационной жалобы о наличии в материалах дела  документов, подтверждающих существование заемных отношений между  должником и ФИО1, судом округа отклоняются.  

В ситуации, когда финансовый управляющий представил косвенные  доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга,  аффилированный кредитор не может ограничиться представлением  минимального комплекта документов (например, текста договора займа и  платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на  которые перечислялись денежные средства) в подтверждение реальности  заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные  обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения заемных сделок,  соответствия условий исполнения условиям на которых обычно  исполняются договоры займа между рядовыми участниками гражданского  оборота.  

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода  доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о  наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его  процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации  действия, связанные с зачислением аффилированным лицом средств на счет  должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей  170 ГК РФ.  

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, суды первой и  апелляционной инстанций, принимая во внимание выработанный судебной  практикой правовой подход о необходимости применения повышенного  стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении  требований, с учетом установленных фактов наличия заинтересованности  между кредитором и должником, применили повышенный стандарт  доказывания, не ограничившись анализом лишь ординарных документов  при заключении договоров займа, а исследовав все обстоятельства спора,  включая отношения, сложившиеся между должником и кредитором,  предъявившим требование о включении в реестр, мотивы совершения  

сделки, наличие/отсутствие у кредитора реальной финансовой возможности  предоставить заем в истребуемой сумме, источники финансирования, а  также цели и действительное расходование денежных средств должника, и,  основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии  с правилами главы 7 АПК РФ, руководствуясь статьями 309, 310, 807, 810  ГК РФ, статьями 71, 100 Закона о банкротстве, позицией, изложенной в  пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, признав, что стороны не  раскрыли в полной мере обстоятельства, связанные с действительной  нуждаемостью должника в заемных средствах, а также обстоятельства,  связанные с их личными договоренностями об условиях и порядке возврата  средств, пришли к выводу о том, что фактически между ФИО1 и  ФИО2 не возникли отношения, предполагающие существование  юридически обязывающего обязательства по возврату денежных средств,  что послужило основанием для отказа во включении требования в реестр  требований кредиторов должника.  

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и  обстоятельства о наличии у него финансовой возможности предоставления  денежных средств должнику являлись предметом проверки судов, получили  правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют  о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных  актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по  спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и  полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 –  288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции»).  

В рассматриваемом случае суды оценили те доказательства, которые  были представлены ФИО1 в качестве подтверждения своей  финансовой состоятельности и наличия свободных денежных средств для  предоставления их должнику, вынесли суждения о том, что сведения о  доходах, содержащиеся в справках 2-НДФЛ и декларациях 3-НДФЛ,  выписке о состоянии вклада, с учетом постоянного нахождения денежных  средств в обороте, использования их должником для приобретения  дорогостоящих объектов (квартир, транспортных средств), не позволяют  сделать вывод о том, что у должника действительно имелась финансовая  возможность и были саккумулированы денежные средства в значительной  сумме, для предоставления займа.  

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства по делу, суд  округа пришел к выводу, что доводы заявителя, изложенные в кассационной  жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены  судами первой и апелляционной инстанции при рассмотрении дела и влияли  на законность судебных актов, в связи с чем не могут служить основанием  для отмены обжалуемых судебных актов.  

Представленные в материалы дела доказательства исследованы  судами первой и апелляционной инстанций в совокупности с учетом  положений статей 67, 68, 71, 75 АПК РФ. Основания для переоценки  доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа  отсутствуют в соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287  названного Кодекса.  

Должник представил мотивированный отзыв на кассационную  жалобу, которые содержит несогласие с выводами судов первой и  апелляционной инстанции в части отказа в признании торгов  недействительными, с приведением мотивов, идентичных при подаче  заявления о признании торгов недействительными (доводы не совпадают с  содержанием доводов кассационной жалобы ФИО1), а также  просьбу отменить обжалуемые судебные акты и направить спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд  кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений,  принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций,  устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе  и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено этим  Кодексом.  

Изложенное позволяет окружному суду не рассматривать  приведенные в отзыве на кассационную жалобу должника доводы,  поскольку с самостоятельной кассационной жалобой ФИО2 не  обращалась.  

При этом сугубо правовое обоснование доводов и возражений  ответчика оценены судом кассационной инстанции при вынесении  судебного акта.  

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не  допущено нарушения или неправильного применения норм материального и  (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора  установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты  подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без  удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.08.2023  по делу № А07-10650/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 19.10.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова  

Судьи В.В. Плетнева  

 О.Н. Новикова