АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А45-27675/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2025 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 03 марта 2025 года. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А., судей Лаптева Н.В., ФИО1 - 

рассмотрел в открытом судебном заседании заседания с использованием средств веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Половниковой Ю.С. кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.10.2024 (судья Рышкевич И. Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Фаст Е.В.) по делу № А45-27675/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>; далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО5 (далее – финансовый управляющий) о признании недействительными договоров дарения от 08.11.2023, заключённые между ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики), применении последствий их недействительности.  

Заинтересованное лицо: ФИО6. 

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие представители: индивидуального предпринимателя главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО7 – Шлегель В.В. по доверенности от 01.03.2023, ФИО6 – ФИО8 по доверенности от 16.01.2024, финансовый управляющий ФИО5.  

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие представители: ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 07.11.2023, ФИО2 – ФИО10 по доверенности от 19.01.2024 и ФИО11 по доверенности от 23.11.2021, ФИО4 – ФИО12 по доверенности от 10.12.2024, ФИО13.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве ФИО2 в арбитражный суд поступили, объединены в одно производство и рассмотрены заявления финансового управляющего о признании недействительными договоров дарения четырёх транспортных средств от 08.11.2023 (далее – договоры дарения), заключённых между ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника следующего имущества:  

- автомобиль (модель: 224342, тип кузова: специализированный пассажирский, цвет кузова: белый, год выпуска: 2014, № кузова 322100F0561767, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>; далее – автомобиль № 1);  

- автомобиль (модель: VOLKSWAGEN TIGUAN, тип кузова: легковой универсал, цвет кузова: серый, год выпуска: 2019, № кузова 3VV2B7AX3LM072630, № двигателя: 313555, государственный номерной знак: 

<

***>; далее – автомобиль № 2);  

- автомобиль (модель: ГАЗ A22R33, тип кузова: грузовой бытовой, цвет кузова: белый, год выпуска: 2018, № кузова A22R22J0089682, VIN: 

<

***>, государственный номерной знак: 

<

***>; далее – автомобиль № 3),  

- автомобиль (модель: Nissan VANETTE, тип кузова: легковой прочее, цвет кузова: белый, год выпуска: 2015, № кузова SKP2MN-206327, государственный номерной знак: 

<

***>; далее – автомобиль № 4; транспортные средства).  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.10.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024, заявления финансового управляющего удовлетворены.  

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3 и ФИО4 просили отменить определение суда от 18.10.2024 и постановление апелляционного суда от 26.12.2024, в удовлетворении заявлений отказать в полном объёме.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, сводятся к тому, что между супругами К-выми заключено соглашение о разделе общего имущества от 29.03.2011, которое не оспорено, является действительным, следовательно, предметами договоров дарения, заключённых между ответчиками, является личным имуществом супруга должника, не подлежащее включению в конкурсную массу ФИО2  

Кроме того, по мнению ФИО3, реституционные обязательства по возврату имущества применены с нарушением положений действующего законодательства ввиду того, что имущество должно быть возвращено ФИО3, а не должнику.  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах, отзывах на них, выслушав объяснение лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.  

Из материалов обособленного спора следует и судами установлено, что 04.03.2000 между ФИО2 и ФИО3 заключён брак.  

Согласно сведениям уполномоченного органа, спорные транспортные средства зарегистрированы за ФИО3 в период брака с должником.  

Между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (дочь супругов К-вых; одаряемая) заключено четыре договора дарения транспортных средств, в соответствии с которыми даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность автомобили № № 1, 2, 3, 4.  

Полагая, что безвозмездное отчуждение супругом должника транспортных средств в пользу аффилированного лица осуществлено в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров дарения недействительными на основании  

положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Удовлетворяя заявление, суды исходили из доказанности оснований недействительности договоров дарения, исполнение которых носило формальный характер (видимость смены титульного собственника), безвозмездности передачи имущества в пользу заинтересованного лица в условиях неплатёжеспособности должника в целях воспрепятствования возможности обращения на него взыскания по требованиям его кредиторов, причинения вреда кредиторам должника.  

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.  

В соответствии с пунктом 1 статьёй 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – Семейный кодекс) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества (пункт 1).  

В данном случае оспариваются договоры дарения. 

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.  

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать  

об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления № 63).  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнить либо требовать её исполнения.  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судами установлено, что дело о банкротстве должника возбуждено 20.10.2023, договоры дарения заключены 08.11.2023, то есть в пределах срока, установленного статьёй 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).  

Проверяя критерии совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (субъективный критерий умысла) и осведомлённость стороны сделки о вредоносной цели лица, совершающего сделку за счёт должника (субъективный критерий осведомлённости), суды установили, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2021 по делу А45-17362/2015 ФИО2 и ФИО14 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Старт Плюс», с ФИО2, ФИО14 солидарно взыскано 56 880 977,70 руб., доказательств оплаты задолженности либо наличия имущества, достаточного для исполнения обязательства, в материалы дела не представлено.  

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что к дате совершения сделок (08.11.2023) ФИО2 отвечала признаку неплатёжеспособности (уже было возбуждено дело о банкротстве).  

Факт заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве) ответчика ФИО3 по отношению к должнику и второй стороне сделки ФИО4 лицами, участвующими в деле, не оспаривался: ФИО4 является дочерью должника  

и ФИО3, что предполагает (презюмирует) осведомлённость ответчиков о финансовом положении должника на момент заключения оспариваемой сделки и общей цели их заключения (пункт 6 Постановления № 63).  

При проверке критерия причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки (наступление вредоносных последствий) суды двух инстанций правомерно установили, что из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество (автомобили), за счёт реализации которых могли быть погашены требования кредиторов должника.  

Действительно, из материалов дела следует, что между супругами подписано соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 (далее - соглашение № 1), при этом в этот же день подписано соглашение о признании утратившим силу соглашения № 1 и подписано новое соглашение о разделе общего имущества супругов в эту же дату.  

Оба соглашения нотариально не удостоверялись в связи с отсутствием в 2011 году предусмотренного законодательством обязательного нотариального удостоверения, но в связи с ветхостью данного соглашения в 2022 году должником нотариально удостоверена копия соглашения в новой редакции от 29.03.2011.  

Суды двух инстанций, оценивая доводы должника и ответчиков о том, что спорные транспортные средства являлись личной собственностью ФИО3 на основании заключённого соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011, которое в настоящее время не оспорено, пришли к выводу о том, что в соглашении действительная воля сторон направлена на заключение, по своей сути, брачного договора, при этом оформление его как соглашение о разделе имущества направлено на обход правила о нотариальной форме заключения брачного договора.  

Учитывая схожесть признаков такого соглашения с признаками брачного договора (статья 40 Семейного кодекса), к спорной сделке подлежат применению правила указанных договорных конструкций (статья 5 Семейного кодекса).  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам от 23.05.2019 № 305-ЭС18-25248 по смыслу нормы статьи 46 Семейного кодекса, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечёт правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса).  

Таким образом, перешедшее по брачному договору супругу должника общее имущество подлежит включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства должника по правилам статьи 213.26 Закона о банкротстве.  

При этом изложенные нормы права не ставят возможность удовлетворения требований кредиторов за счёт имущества второго супруга в зависимость от наличия либо отсутствия осведомлённости таких кредиторов о заключении брачного договора.  

Конкурсные кредиторы в деле о банкротстве должника не были уведомлены о существовании брачного договора, о нём они узнали лишь в рамках дела о банкротстве. Следовательно, кредиторы в настоящем деле о банкротстве не связаны содержанием брачного договора и установленным в нем режимом раздельной собственности супругов  

на приобретённое в период брака имущество.  

При этом кредитор не обязан оспаривать брачный договор, но вправе требовать от должника исполнения обязательства независимо от содержания и условий такого договора.  

Аналогичный подход содержит пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановления № 48) исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса).  

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включённое таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.  

Следовательно, исходя из приобретения спорного имущества супругами К-выми в период брака, на данное имущество в принципе распространяется режим совместной собственности супругов без учёта положений брачного договора, который не изменил статуса имущества супругов для третьих лиц (статья 46 Семейного кодекса).  

Кроме того, судами отмечена невозможность установления давности составления документов, несмотря на наличие заключения эксперта от 19.09.2024 № 1-331/24, (представленного в материалы дела должником) в котором указано, что соглашение о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 (в новой редакции и в старой редакции) и соглашение от 29.03.2011 о признании утратившим силу соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 в старой редакции подписаны сторонами более 10 лет назад; в отсутствие подлинника соглашения в старой редакции и невозможностью проведения экспертизы по сроку давности изготовления документа, невозможно с точностью установить, какая из редакций составлена ранее.  

Суды правильно обратили внимание на то, что для физических лиц нехарактерно заключение подобных соглашений в один день; должником, ФИО3 ранее не раскрывались для внешних кредиторов обстоятельства заключения соглашения о разделе общего имущества супругов от 29.03.2011 в любой из редакций, представленных им и кредитором ФИО7 в материалы дела.  

Исходя из поведения супругов К-вых в гражданском обороте по иным сделкам, между ними фактически действовал режим совместной собственности, так как договор купли-продажи автомобиля от 10.01.2020, договор дарения жилого помещения от 16.01.2020 осуществлены ими совместно, а по договору купли-продажи земельного участка от 18.09.2023 ФИО2 дано нотариальное согласие на его продажу и это явно свидетельствует о том что, после 2011 года они позиционировали себя как лица, совместно владеющими имуществом, нажитым в браке.  

Судами также учтено, что в период, предшествующий введения процедуры банкротства в отношении ФИО2, её супругом и детьми (ФИО4 и ФИО6) совершены многочисленные договоры купли-продажи, дарения, датированные одинаково, что очевидно указывает на их совершение с целью одномоментной смены титульного собственника для исключения возможности обращения взыскания на имущество, в том числе на совместно нажитое в период брака К-вых.  

В судебном заседании суда округа представителем ФИО3 даны устные пояснения относительно отчуждения имущества по причине понимания рисков его доверителя о возможном его изъятии для погашения требований, предъявленных к должнику, что подтверждает выводы судов о направленности сделок на сохранение имущества в семье путём передачи его в пользу заинтересованного лица (дочери) в период имущественного кризиса ФИО2  

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, такое поведение членов его семьи не может свидетельствовать о типичности и разумности совершаемых действий по распоряжению имуществом должника.  

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций правильно сочли, что оспариваемые сделки направлены на вывод имущества должника после возбуждения дела о банкротстве с целью сокрытия от обращения на него взыскания, а значит причинении вреда кредиторам и уменьшении конкурсной массы должника (статья 61.2 Закона о банкротстве).  

У суда кассационной инстанции не имеется оснований для иной правовой оценки установленных обстоятельств по настоящему обособленному спору.  

Ссылка кассаторов на необходимость применения к спорным отношениям супругов положений соглашения о разделе общего имущества супругов не может быть принята во внимание, как несоответствующая установленным обстоятельствам по настоящему спору, правильно оценёнными судами двух инстанций.  

Применение реституции путём обязания ФИО4 возвратить отчуждённое недвижимое имущество в конкурсную массу должника соответствует пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса, положениям статей 61.6, пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.  

Установленные пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве правила о порядке и условиях реализации имущества должника, признанного банкротом, направлены на обеспечение удовлетворения требований кредиторов за счёт имущества, включённого в конкурсную массу, и носят специальный характер, поэтому подлежат приоритетному применению.  

С учётом разъяснений, данных в пункте 7 Постановления № 48 (в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ) свою причитающуюся долю из общей собственности в виде денежных средств ФИО3 сможет получить после реализации имущества, составляющего конкурсную массу должника, то есть Законом о банкротстве предусмотрены гарантии  

соблюдения его прав и законных интересов.  

В целом доводы, изложенные в кассационных жалобах, были предметом подробного исследования и рассмотрения в судах, получили полную и надлежащую правовую оценку судов и правомерно отклонены с детальным описанием в судебных актах соответствующих мотивов, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).  

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.  

Поскольку при принятии к производству кассационной жалобы ФИО4 удовлетворено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы в размере 20 000 руб.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.10.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по делу № А45-27675/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.  

Арбитражному суду Новосибирской области выдать исполнительный лист.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Доронин 

Судьи Н.В. Лаптев 

 ФИО1