АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ 

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01 

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Барнаул Дело А03-13486/2021  20 марта 2023 года  

Резолютивная часть решения суда объявлена 14 марта 2023 года.  Решение суда изготовлено в полном объеме 20 марта 2023 года.  

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Захаровой Я.В., при ведении  протокола судебного заседания секретарем ФИО1, с использованием средств  аудиозаписи, посредством онлайн-заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании  дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2,  

г. Барнаул Алтайского края (ОГРНИП 308222121800029, ИНН

<

***>) к  индивидуальному предпринимателю ФИО3, г. Барнаул  Алтайского края (ИНН 

<

***>), ФИО4, г. Барнаул  Алтайского края, ФИО6, при участии в деле в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  акционерного общества «Зедлайн», г. Москва Московская область (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>), акционерного общества «Независимая регистраторская компания  Р.О.С.Т.», г. Москва Московская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО5, о признании договора купли-продажи акций  от 30 сентября 2003 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожной  сделкой и применении к ней последствия ее недействительности; о признании незаконной  запись в регистрационном журнале ведения реестра владельцев именных ценных бумаг в  реестре акционеров ЗАО «Зедлайн» о списании со счета ФИО2 и зачислении на  счет ФИО3 обыкновенных именных бездокументарных акций ЗАО «Зедлайн», гос.  номер выпуска 1-01-17109-Н в количестве 17 штук; о признании цепочки  последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом: сделку купли-продажи ценных бумаг от 03.05.2005 г. между ФИО3 и ФИО6 и сделку  купли-продажи ценных бумаг от 15.02.2007 г. между ФИО6 и ФИО4, недействительными (ничтожными); о применении последствий недействительности  ничтожной сделки к договору купли-продажи акций между ФИО3 и ФИО6, между ФИО6 и ФИО4; о восстановлении истца в правах  акционеров АО «Зедлайн», как владельца обыкновенных именных бездокументарных  акций государственного регистрационного номера выпуска: 1-01-17-109-Н в количестве  17 шт.; о списании со счета ФИО4 и зачислении на счет ФИО2  обыкновенных именных бездокументарных акций АО «Зедлайн», гос. номер выпуска 101-17109-Н в количестве 17 штук,  

при участии в судебном заседании представителей сторон:  

от истца – ФИО2, паспорт; ФИО7, паспорт, доверенность от  22.06.2022 года, диплом регистрационный номер 9221 от 23.06.1986 года, выдан  Всесоюзный юридический заочный институт; ФИО8, паспорт, доверенность от  13.08.2021 года;  

от ответчиков – от ФИО4 – ФИО9, удостоверение адвоката № 676  от 01.11.2002 года, доверенность от 31.08.2021 года, от иных ответчиков - не явились,  извещены,  

от третьих лиц - АО «Зедлайн» – ФИО10, паспорт, доверенность от  29.09.2021 года, диплом ВСВ 0730235 регистрационный номер 2012, выдан ГОУ ВПО  «Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина» 23.01.2006; ФИО11, паспорт, доверенность от 29.09.2021 года, диплом ВСГ 0620971 регистрационный  номер 27, выдан ГОУВПО «Алтайский государственный университет» 31.05.2007 года,  

от иных третьих лиц – не явились, извещены, 

У С Т А Н О В И Л :

Индивидуальный предприниматель ФИО2, г. Барнаул  Алтайского края обратился в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к  индивидуальному предпринимателю ФИО3, г. Барнаул  Алтайского края, о признании недействительным договора купли-продажи ценных бумаг  от 30.09.2003 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, а также о  восстановлении последствий недействительности ничтожной сделки – восстановить истца  в правах акционера АО «Зедлайн», как владельца обыкновенных именных  бездокументарных акций государственного регистрационного номера выпуска:1-01-17109-Н в количестве 17 шт. и об обязании держателя реестра АО «Независимая  регистраторская компания Р.О.С.Т.» сделать восстановительную запись в реестре  акционеров.  

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял заявленные требования, в  конченом виде просил о признании договора купли-продажи акций от 30 сентября 2003  года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожной сделкой и  применении к ней последствия ее недействительности; о признании незаконной запись в  регистрационном журнале ведения реестра владельцев именных ценных бумаг в реестре  акционеров ЗАО «Зедлайн» о списании со счета ФИО2 и зачислении на счет ФИО3 обыкновенных именных бездокументарных акций ЗАО «Зедлайн», гос. номер  выпуска 1-01-17109-Н в количестве 17 штук; о признании цепочки последовательных  сделок купли-продажи с разным субъектным составом: сделку купли-продажи ценных  бумаг от 03.05.2005 г. между ФИО3 и ФИО6 и сделку купли-продажи  ценных бумаг от 15.02.2007 г. между ФИО6 и ФИО4,  недействительными (ничтожными); о применении последствий недействительности  ничтожной сделки к договору купли-продажи акций между ФИО3 и ФИО6, между ФИО6 и ФИО4; о восстановлении истца в правах  акционеров АО «Зедлайн», как владельца обыкновенных именных бездокументарных  акций государственного регистрационного номера выпуска: 1-01-17-109-Н в количестве  17 шт.; о списании со счета ФИО4 и зачислении на счет ФИО2  обыкновенных именных бездокументарных акций АО «Зедлайн», гос. номер выпуска 101-17109-Н в количестве 17 штук.  

В обоснование заявленного требования истец указал, что вопреки его воле, как  владельца акций, 30.09.2003 года была совершена сделка, в соответствии с которой право  собственности на акции обыкновенные именные перешли к ФИО3.  Вместе с тем, по утверждению истца, он никакие договоры не подписывал, акции не  передавал, тем самым акции приобретены ответчиком незаконно, вопреки воле владельца.  

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФИО4 и ФИО6.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены: акционерное общество «Зедлайн»,  г. Москва Московская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное  общество «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.», г. Москва Московская  область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), финансовый управляющий  индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО5  

Определением суда от 03.10.2022 года производство по делу приостанавливалось, в  связи с назначением судебной почерковедческой экспертизы, проведение которой было  поручено Научно-исследовательской лаборатории экспертизы документов и специальной  психологии (ИНН 

<

***>, адрес: 630099, г. Новосибирск, ул. Орджоникидзе, д. 40,  офис 4621), эксперту ФИО12. Судом установлен срок  выполнения судебной экспертизы до 01.11.2022 года, назначено судебное заседание по  рассмотрению вопроса о возобновлении производства по делу на 03 ноября 2022 года на  14 час. 00 мин.  

20.10.2022 года от частного экспертного учреждения «Научно-исследовательская  лаборатория судебных экспертиз и специальных экспертных исследований», поступило  ходатайство о предоставлении в распоряжение эксперта передаточного распоряжения от  30.09.2003 года и о продлении срока производства по экспертизы на 15 дней с момента  получения запрашиваемых документов.  

Определением суда от 24.10.2022 года ходатайство частного экспертного  учреждения «Научно-исследовательская лаборатория судебных экспертиз и специальных  экспертных исследований» принято и назначено к рассмотрению в судебном заседании 03  ноября 2022 года на 14 час. 00 мин.  

Определением суда от 07.11.2022 года отказано в удовлетворении ходатайства  индивидуального предпринимателя ФИО2 об отводе эксперта  ФИО12. А также был продлен срок проведения судебной  экспертизы до 22.11.2022 года.  

Определением суда от 25.11.2022 года в связи с поступлением в материалы дела  экспертного заключения производство по делу было возобновлено.  

Определением суда от 29.01.2023 года по делу назначена повторная судебная  почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной  ответственностью Экспертно-консультационный центр «Профи» (

<

...>- Тобольская, 10, офис 11), эксперту ФИО13.  

Определением суда от 27.02.2023 года связи с поступлением в материалы дела  экспертного заключения производство по делу было возобновлено.  

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось в связи с запросом дополнительных  доказательств, привлечением к участию в дело соответчиков и третьих лиц.  

Ответчик ФИО6, ФИО3, третьи лица АО «Независимая регистраторская  компания Р.О.С.Т.» и финансовый управляющий ФИО5 в судебное заседание не  

явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что  подтверждается материалами дела.  

В соответствии с п. 3, 5 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд перешел к рассмотрению дела в отсутствие вышеуказанных лиц.  

Ко дню судебного заседания от третьего лица АО «Зедлайн» поступило ходатайство  о приобщении к материалам дела отзыва на заключение эксперта.  

Суд приобщил к материалам дела отзыв на заключение эксперта, поступившее от  третьего лица АО «Зедлайн».  

Ко дню судебного заседания от представителя истца поступило письменная  обобщенная позиция по иску.  

Суд приобщил к материалам дела письменную позицию по иску, поступившую от  представителя истца.  

Третье лицо АО «Зедлайн» ходатайствовало о приобщении к материалам дела  оригинала отзыва на заключение эксперта. Представитель ответчика ФИО4  ходатайствовало о приобщении к материалам дела оригинала заключения эксперта.  

Истец по ходатайству третьего лица и представителя ответчика ФИО4 о  приобщении к материалам дела оригиналов документов не возражал.  

Суд приобщил к материалам дела оригиналы документов, представленные третьим  лицом и представителем ответчика ФИО4  

Истец и представитель истца на удовлетворении заявленных требований настаивал в  полном объеме.  

Представитель истца ФИО8 ходатайствовал о вызове в судебное заседание в  качестве свидетелей топ-менеджеров и совладельцев Группы Компаний СЭУС.  

Представитель ответчика ФИО4 и третье лицо АО «Зедлайн» по  ходатайству представителя истца о вызове в судебное заседание заявленных свидетелей  возражали.  

В силу пункта 2 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля  лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное  доказательство, либо в создании или изменении предмета, исследуемого судом как  вещественное доказательство.  

По смыслу пункта 2 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации вызов судом по своей инициативе свидетеля является правом, реализуемым во  взаимосвязи с процессуальными действиями лиц, участвующих в деле.  

Суд определяет необходимость допроса свидетелей с учетом оценки всех  доказательств по делу в их совокупности, в данном случае необходимости в допросе  свидетелей не установлено.  

Представитель истца ФИО7 на ранее заявленном ходатайстве об  исключении из доказательств по делу формы налоговой инспекции настаивала.  

Представитель ответчика ФИО4 и представители третьего лица АО  «Зедлайн» по ходатайству истца об исключении из доказательств по делу формы  налоговой инспекции возражали.  

Суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства истца об исключении из  доказательств по делу формы налоговой инспекции.  

Истец на удовлетворении заявленных требований настаивал в полном объеме.  

Представитель ответчика ФИО4 и представители третьего лица АО  «Зедлайн» по заявленным требованиям возражали.  

Ответчик в отзыве на исковое заявление от 19.11.2021 года, указал, что согласно  справке об операциях проведенных по лицевому счету за период с 22.02.2000-18.09.2018  г.г. ЗАО «ЗЕДЛАЙН»: 22.02.2000 г. ФИО2 по договору купли-продажи приобрел  акции ЗАО «ЗЕДЛАЙН» в количестве 17 штук у ФИО14 30.09.2003 г. ФИО2  по договору купли-продажи совершил отчуждения акций в количестве 17 штук ФИО3 01.08.2014 года произошло закрытие лицевого счета ФИО2 Между тем, истец  длительное время, более 15 лет, бездействовал, и якобы узнал о действительном  количестве принадлежащих ему акций общества, зарегистрированном в системе ведения  реестра акционеров, случайно после того как у него возникли финансовые трудности.  Истец, считая себя акционером общества, владеющим значительным пакетом акций, с  2000 года, и действуя разумно, должен был неоднократно, учитывая длительное время,  прошедшее с момента оформления учредительных документов общества, интересоваться  хозяйственной деятельностью общества, требовать созыва и проведения годовых  собраний акционеров (при неполучении уведомлений об их проведении), однако, каких- либо подобных действий истец не предпринимал. В связи с чем, ответчик ходатайствовал  о применении срока исковой давности к заявленным требованиям (л.д. 1-2, т.д. 2).  

Третье лицо (акционерное общество «Зедлайн») в заявлении от 22.10.2021 года  просило применить судом срок исковой давности, ссылаясь на то, что срок исковой  давности по заявленному истцом требованию должен исчисляться с момента, когда истец,  проявив разумную осмотрительность, узнал или должен был узнать о нарушении своего  права, т.е. о выбытии из состава акционеров общества. По утверждению истца, он узнал о  выбытии из состава акционеров в связи с переходом права собственности на ценные  бумаги в результате совершения сделки (купли-продажи) от 30.09.2003 года только  20.09.2018 года из ответа Октябрьского филиала АО «Регистратор Р.О.С.Т.». Однако,  истец, как акционер общества, действуя разумно и добросовестно, должен был узнать о  нарушении своего права значительно ранее указанной даты. При оценке возможности  истца узнать о том, что он более не является акционером АО «Зедлайн» (по состоянию на  30.09.2003 года - ЗАО «Зедлайн»), необходимо учитывать дату заключения оспариваемого  договора. С даты заключения договора (30.09.2003 года) до момента, когда ФИО2  якобы узнал о его существовании (20.09.2018 года) прошло 15 лет, до момента обращения  в суд с настоящим иском (13.09.2021 года) - 18 лет. ФИО2, как акционер общества,  действуя осмотрительно, добросовестно и разумно, мог и должен был узнать о нарушении  своих прав и исключении его из реестра акционеров не позднее даты проведения годового  общего собрания акционеров по итогам года, в котором они были совершены, т.е. не  позднее 01 мая 2004 года (согласно п. 13.2 Устава Общества годовое собрание акционеров  должно быть проведено не позднее 4-х месяцев после окончания финансового года).  Таким образом, истец в период с 2004 года по 2018 год, т.е. 15 лет, не проявлял интереса к  деятельности Общества, не принимал участия в его корпоративной деятельности, в том  числе в ежегодных общих собраниях акционеров, не исполнял предусмотренные Законом  Об акционерных обществах и Уставом Общества права и обязанности акционера.  Учитывая вышеизложенное, истец, действуя с должной мерой ответственности и  добросовестности при исполнении своих обязанностей как акционера Общества,  располагал всеми возможностями для установления факта выбытия из его владения пакета  

акций, значительно ранее указанной им даты. Таким образом, срок исковой давности по  настоящему спору истек 01 мая 2007 года (01.05.2004 +3 года) (л.д. 82-85, т.д. 1).  

ФИО4 в пояснениях по иску также сообщал, что истцом достаточных  правовых и фактических оснований для удовлетворения иска не приведено. Отрицание  истцом принадлежности своей подписи в договоре купли-продажи акций от 30.09.2003  таковым являться не может. Истец не доказал отсутствие у него волеизъявления на  продажу акций общества, напротив, все его последующее поведение указывает на то, что  он намеренно прекратил акционерные правоотношения с АО «Зедлайн» в сентябре 2003  года и на протяжении длительного периода времени - более 15-ти лет не проявлял  никакого интереса к корпоративным делам общества. При этом в указанный период  времени ФИО2 активно занимался предпринимательской деятельностью, являлся  реальным учредителем и участником более 10-ти юридических лиц и должен хорошо  ориентироваться в отношениях обществ с его участниками. Порок воли при продаже  ФИО2 акций общества ФИО3 отсутствует, иного истцом не доказано. Таким  образом, и закон и судебная практика при толковании договора, воли и намерений сторон  на совершение сделки ставят на первое место не форму договора, а поведение и действия  лица, подтверждающие намерение совершить сделку. Принятие истцом встречного  исполнения по сделке продажи акций ЗАО «Зедлайн», длительный срок отсутствия у него  интереса к делам общества в достаточной степени подтверждают наличие у истца  намерений прекращения отношений с ЗАО «Зедлайн» и продажи акций общества вне  зависимости от принадлежности подписи в договоре купли-продажи акций от 30.09.2003.  Представленные третьим лицом в суд документы и доказательства, материалы  предварительной проверки по заявлению ФИО2 в отношении должностных лиц АО  «Зедлайн», по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении  уголовного дела за отсутствием события преступления, полностью опровергают  безосновательные утверждения истца, которые представляют собой злоупотребление  правом. Выводы почерковедческой экспертизы № 06-23 от 10.02.2023 эксперта ООО  «ЭКЦ «Профи» Фишера И.В. по светокопии договора купли-продажи акций от 30.09.2003  не могут быть приняты во внимание в связи с отсутствием источника происхождения  объекта экспертного исследования и нарушением требований закона об относимости и  допустимости доказательств при его предоставлении. Помимо этого, выводы данного  заключения эксперта опровергаются выполненными по нему рецензиями, в том числе  специалистами, имеющими больший стаж экспертной работы. Кроме того, ФИО4 приобрел акции АО «Зедлайн» у ФИО6 на законном основании, действовал  добросовестно. На основании изложенного, заявленные ФИО2 исковые требования  не обоснованы и ФИО4 просил суд отказать истцу в удовлетворении заявленных  требований в полном объеме.  

В свою очередь истец в дополнении к правовой позиции по заявленному иску  указывал, что налоговой службой представлена компьютерная распечатка налоговой  декларации по налогу на доходы (от 07 февраля 2022 года № 09-26/05331), которая  полностью совпадает с распечаткой представленной ранее на судебном заседании  представителем АО «Зедлайн». Вместе с тем, представленная форма распечатки не  соответствует форме 3-НДФЛ «Налоговая декларация по налогу на доходы физических  лиц» (приложение № 1 к приказу МНС РФ от 16 октября 2003 г. № БГ-3-04/540). Кроме  того, ранее налоговая служба представляла в суд прямо противоположную информацию  об отсутствии сведений по ФИО2 за 2003 год, объясняя это уничтожением  

документов в связи с истечением сроков их хранения и отсутствием налоговой декларации  за 2003 год. По мнению истца, полученный документ подлежит исключению из числа  доказательственной базы, как не отвечающего критериям относимости и допустимости.  Следует отметать, что декларация о доходах не является доказательством продажи  ФИО2 своих акций и их оплаты со стороны ФИО3 Довод сторон о проверке  договора купли-продажи ценных бумаг от 30 сентября 2003 г. и передаточного  распоряжения в рамках доследственной проверки по заявлению ФИО2 об отказе в  возбуждении уголовного дела (постановление СО по Тверскому району по Центральному  АО ГСУ СК по г. Москве от 14.03.2022) не состоятелен, поскольку данное постановление  отменено постановлением прокуратуры Тверского района г. Москвы 27.07.2022 года.  Кроме того, в рамках доследственной проверки, Следственным комитетом  рассматриваются иные аспекты, в частности, на предмет наличия признаков преступления  в действиях должностных лиц. Правовая характеристика договора купли-продажи акций  была дана ранее. В ходе судебного рассмотрения по делу была назначена и проведена  судебная почерковедческая экспертиза в организации, предложенной третьим лицом - в  частном экспертном учреждении «Научно-исследовательская лаборатория судебных  экспертиз и специальных экспертных исследований», экспертом ФИО12  Проведение экспертизы и дача заключения указанным экспертом не отвечает  установленным требованиям и не может быть принята в качестве надлежащего  доказательства по делу, что отражено в заключении специалиста АНО «Судебное  экспертное бюро «Магнетар» ELA. ФИО15 от 19 ноября 2022 г. № 0-132. В данном  заключении специалиста указано, что в ходе проведения экспертизы со сторожей  ФИО12 были допущены нарушения требований законодательства, касающиеся  судебно-экспертной деятельности и методик почерковедческой экспертизы документов.  Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 не дал четких и  последовательных показаний, как по порядку проведения почерковедческого  исследования, так и по подтверждению своей квалификации. С учетом сомнений в  обоснованности и объективности проведенной по делу судебной почерковедческой  экспертизы, указанным экспертом в судебном заседании от 23 января 2023 года  арбитражным судом по ходатайству истца была назначена повторная судебная  почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной  ответственностью Экспертно-консультационный центр «Профи», эксперту ФИО13. Согласно результатам повторной судебной почерковедческой  экспертизы подписи от имени ФИО2, изображения которых имеются в копии  договора купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 г. в графе «Продавец», в копии  передаточного распоряжения от 30.09.2003 г. в графе «Подпись зарегистрированного  липа» внесены в документы с помощью технических средств, одним из которых могло  быть копирование на просвет и следовательно не являются объектами почерковедческого  исследования». При этом, оснований не доверять выводам повторной судебной  почерковедческой экспертизы ООО «ЭКЦ-Профи»» не имеется, поскольку в заключении  эксперта содержатся конкретный и однозначный ответ по результатам исследования,  вывод эксперта мотивирован, подтвержден ссылками на соответствующую научную и  методическую литературу, нормативно-правовые акты. Заключение ООО «ЭКЦ-Профи»»  соответствует требованиям процессуального закона о доказательствах, каких-либо  нарушений при проведении исследования, которые бы повлекли возникновение сомнений  в правильности или обоснованности данного заключения, не усматривается. ФИО2  

не обращался в общество с заявлением о продаже акций, а ФИО3 не был не только  акционером ЗАО «Зедлайн», но вообще сотрудником общества, что подтверждается его  показаниями в рамках проведения доследственной проверки. Реестродержатель  (регистратор) - ЗАО «Зедлайн» провело операцию по списанию акций со счета ФИО2, с нарушением положений пункта 7.3. Положения о ведении реестре владельцев  именных ценных бумагах, утвержденного постановлением ФКЦБ РФ от 02 октября 1997  года № 27. Регистратор не вправе требовать от зарегистрированного лица предоставления  иных документов, за исключением предусмотренных настоящим Положением. Сверка  подписи зарегистрированного липа на распоряжениях, предоставляемых регистратору,  осуществляется посредством сличения подписи зарегистрированного лица с имеющимся у  регистратора образцом подписи в анкете зарегистрированного лица. При отсутствии у  регистратора образца подписи зарегистрированное лицо должно явиться к регистратору  лично или удостоверить подлинность своей подписи нотариально. ФИО2 не  подписывал передаточное распоряжение, не передавал его регистратору и не давал  указание производить какие-либо операции по своему личному счету. Операция по  списанию со счета ФИО2 была проведена регистратором в нарушение  действовавших на тот период норм законодательства. Таким образом, довод АО «Зедлай»  «о продаже ФИО2 акций без ведома Общества» несостоятелен. Требования сторон  о пропуске срока исковой давности удовлетворению не подлежит. Наличие у ФИО2  права на владение 17 штук обыкновенных именных бездокументарных акций ЗАО  «Зедлайн», гос.номер выпуска 1-01-17109-Н на сумму 1428 руб. по состоянию на 22  февраля 2000 года никем не оспорено и в судебном заседании подтверждено  представителем АО «Зедлайн». Представленными в деле документами подтверждается,  что договор купли-продажи акций от 30 сентября 2003 года являться ничтожной сделкой  на основании ст. 168 ГК РФ как сделка, не соответствующая требованиям закона и потому  к ней применимы требования о признании ее недействительной и не влекущей правовых  последствий.  

Выслушав пояснения истца и возражения ответчика и третьего лица, исследовав  письменные материалы дела, суд установил следующие обстоятельства, имеющие  значение по делу:  

ФИО2 являлся акционером АО «Зедлайн» (до  переименования ЗАО «Зедлайн») и владел 17 обыкновенных именных бездокументарных  акций государственного регистрационного номера выпуска: 1-01-17-109-Н, что  подтверждается, в том числе выпиской из Единого государственного реестра  юридических лиц от 28.08.2014 года, согласно которой истец значится в участниках  общества с номинальной стоимостью доли в рублях 1 428.  

В сентябре 2018 года у истца возникли финансовые затруднения, и он стал  интересоваться у руководства ЗАО «Зедлайн» о возможности выплаты дивидендов, либо  распоряжением своим пакетом акций, на что стал получать неопределенные ответы.  

17 сентября 2018 года истец обратился в Октябрьский филиал АО «Регистратор  Р.О.С.Т.» (держателю реестра акционеров АО «Зедлайн») о предоставлении информации  об операциях по лицевому счету, на что ответом от 20.09.2018 года заявителю было  отказано в выдаче указанной информации, в связи с закрытием его лицевого счета, в  соответствии с переходом права собственности на ценные бумаг в результате совершения  сделки (купли- продажи) от 30.09.2003 года.  

Согласно предоставленным сведениям, приобретателем ценных бумаг  обыкновенных именных бездокументарных акций в количестве 17 шт. стал - ФИО3 (ответчик).  

Поскольку, как указывает истец, им никаких сделок по отчуждению ценных бумаг  не совершалось, ФИО3 был направлен официальный запрос о предоставлении  копий документов о совершенной сделке.  

Письменным ответом от 19.10.2018 года ФИО3 сообщил, что «пакетом  обыкновенных именных акций № 1-01-17109-М ЗАО «Зедлайн, как и другими акциями  ЗАО «Зедлайн» никогда фактически не владел и не распоряжался».  

Полагая, что он выбыл из состава акционеров помимо своей воли в результате  незаконных действий со стороны руководства и уполномоченных лиц АО «Зедлайн»,  истец обратился в Октябрьский межрайонный следственный отдел следственного  управления Следственного Комитета РФ по Алтайскому краю с заявлением о проведении  проверки, в порядке ст. 144 УПК РФ, в ходе которой была получена копия договора  купли-продажи ценных бумаг от 30 сентября 2003 года между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель), который и  явился основанием для его исключения из состава акционеров.  

Как следует из материалов дела, 30.09.2003 года между ФИО2 Владимиров  Валерьевичем (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен  договор купли-продажи ценных бумаг, по условиям которого продавец обязуется передать  в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить на условиях,  предусмотренных настоящим договором, следующие ценные бумаги: полное  наименование эмитента: Закрытое акционерное общество «Зедлайн», вид, категория (тип)  ценных бумаг: акции обыкновенные бездокументарные, государственный  регистрационный номер выпуска: 1-01-17109-Н, количество семнадцать штук, цена  сделки одна тысяча четыреста двадцать восемь рублей (1 428 руб.) (пункт 1.1 договора  купли-продажи).  

В соответствии с пунктами 2.1 - 2.3 договора-купли продажи, покупатель обязуется  оплатить продавцу стоимость акций в течение (одного) банковского дня со дня  подписания настоящего договора. Форма оплаты: наличный расчет. Продавец обязуется в  течение одного банковского дня с момента проведения расчетов по договору передать  покупателю передаточное распоряжение, подтверждающее передачу акций по  настоящему договору.  

Согласно передаточному распоряжению продавец передал, а покупатель оплатил  стоимость акций ЗАО «Зедлайн» - 17 штук стоимостью 1 428 руб.  

Истец ссылается на то, что спорный договор никогда не подписывал, и не собирался  отчуждать акции ЗАО «Зедлайн»; никаких извещений об отчуждении акций ни в  общество, ни другим акционерам не направлял, сведения о соблюдении  преимущественного права покупки акций в спорном договоре отсутствуют; никакой  оплаты от ответчика ни в наличном, ни в безналичном расчетах, истец не получал;  передаточное распоряжение, подтверждающую передачу акций по договору также не  подписывал и не передавал.  

На запрос истца от 21.09.2018 года в ЗАО «Зедлайн» о предоставлении копий  документов, на основании которых был произведен перевод обыкновенных именных  бездокументарных акций государственного регистрационного номера выпуска: 1-01-17-  

109-Н. в количестве 17 штук, на ответчика; мотивированного ответа не получено, копии  документов не предоставлены.  

Истец полагает, что неустановленными лицами из сотрудников ЗАО «Зедлайн»,  возможно с участием ответчика, незаконно, умышленно с корыстными целями, подделаны  подписи от его имени на спорном договоре и передаточном распоряжении; на основании  чего, затем были внесены изменения в реестр ценных бумаг общества, и впоследствии  документы, содержащие заведомо ложные данные представлены держателю реестра  акционеров, в результате чего он потерял статус акционера.  

По мнению истца, указанные обстоятельства являются нарушением корпоративного  законодательства и корпоративных прав истца как участника хозяйственного общества.  Истец считает, что является законным владельцем указанных акций, в связи с чем,  обратился с настоящим исковым заявлением в арбитражный суд.  

По смыслу статей 1, 11, 12 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ защита гражданских прав  может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и  законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска  должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и  законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования  предусмотренных действующим законодательством способов защиты.  

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 ГК РФ  является признание оспоримой сделки недействительной.  

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания  ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная  сделка) (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).  

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения  (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).  

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным  законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является  оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).  

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих  лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки  (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке  ценных бумаг» (далее – Закон о рынке ценных бумаг), акция - эмиссионная ценная бумага,  закрепляющая права ее владельца (акционера) на получение части прибыли акционерного  общества в виде дивидендов, на участие в управлении акционерным обществом и на часть  имущества, остающегося после его ликвидации. Акция является именной ценной бумагой.  

Статьей 28 Закона о рынке ценных бумаг установлено, что права владельцев на  эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются записями  на лицевых счетах у держателя реестра или в случае учета прав на ценные бумаги в  депозитарии - записями по счетам депо в депозитариях.  

Согласно пункту 2 статьи 149 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ) учет прав на бездокументарные ценные бумаги осуществляется путем внесения  записей по счетам лицом, действующим по поручению лица, обязанного по ценной  бумаге, либо лицом, действующим на основании договора с правообладателем или с иным  лицом, которое в соответствии с законом осуществляет права по ценной бумаге. Ведение  записей по учету таких прав осуществляется лицом, имеющим предусмотренную законом  лицензию.  

Пунктом 1 статьи 149.3 ГК РФ установлено, что правообладатель, со счета которого  были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица,  на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества  соответствующих ценных бумаг.  

В силу статей 2 и 28 ФЗ «О рынке ценных бумаг» владельцами бездокументарных  ценных бумаг именуются лица, в отношении которых содержатся соответствующие  записи на лицевых счетах у держателя реестра (а в случае учета прав на акции в  депозитарии - записи по счетам депо в депозитариях). Исключение лица из данных учета  прав на акции вследствие безосновательного осуществления соответствующих  регистрационных действий ведет к утрате исключенным лицом фактического контроля  над ценными бумагами, лишает его возможности распоряжаться акциями, осуществлять  удостоверяемые ценными бумагами права. В целях восстановления своих нарушенных  прав такое лицо вправе обратиться в суд с иском об истребовании акций у лица, на  лицевой счет которого они безосновательно были зачислены и значатся на дату  обращения в суд с соответствующим иском.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 47 ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред. ФЗ от  07.08.2001 № 120-ФЗ) высшим органом управления общества является общее собрание  акционеров. Общество обязано ежегодно проводить годовое общее собрание акционеров.  Годовое общее собрание акционеров проводится в сроки, устанавливаемые уставом  общества, но не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть месяцев после  окончания финансового года.  

На основании данных реестра акционеров общества перед проведением собрания  составляется список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров.  

Дата составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании  акционеров, не может быть установлена ранее даты принятия решения о проведении  общего собрания акционеров и более чем за 50 дней, а в случае, предусмотренном п. 2 ст.  53 настоящего Федерального закона, - более чем за 65 дней до даты проведения общего  собрания акционеров (п. 1 ст. 51 ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред. ФЗ от  07.08.2001 № 120-ФЗ)).  

Список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров,  предоставляется обществом для ознакомления по требованию лиц, включенных в этот  список и обладающих не менее чем 1 процентом голосов.  

По требованию любого заинтересованного лица общество в течение трех дней  обязано предоставить ему выписку из списка лиц, имеющих право на участие в общем  собрании акционеров, содержащую данные об этом лице, или справку о том, что оно не  

включено в список лиц, имеющих право на 10 участие в общем собрании акционеров (п. 4  ст. 51 ФЗ «Об акционерных обществах»).  

Истцом заявлены требования о признании договора купли-продажи акций от 30  сентября 2003 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожной  сделкой и применении к ней последствия ее недействительности.  

Истец утверждает, что договор кули-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 года и  передаточное распоряжение от 30.09.2003 года на списание в пользу ФИО3 акций  ЗАО «Зедлайн» в количестве 17 штук регистрационного номера выпуска: 1-01-17-109-Н  он не подписывал; ценные бумаги отчуждены из его собственности незаконно, в связи с  чем, спорные акции должны быть списаны с лицевого счета ФИО4, а его права  на указанные ценные бумаги подлежат восстановлению в реестре акционеров АО  «Зедлайн».  

В качестве основания для признания сделки ничтожной истец приводит довод о том,  что никаких сделок по отчуждению ценных бумаг им не совершалось, что он выбыл из  состава акционеров ЗАО «Зедлайн» помимо своей воли.  

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи ценных  бумаг от 30.09.2003 года и передаточное распоряжение от 30.09.2003 года были  предметом рассмотрения в рамках доследственной проверки заявления ФИО2  (истца), проведенной Октябрьским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по  Алтайскому краю, а в дальнейшем Следственным отделом по Тверскому району СУ по  Центральному административному округу ГСУ СК России по городу Москве (далее -  Следственный комитет), куда материалы проверки были переданы по подследственности.  

В результате проверки заявления ФИО2 Следственным комитетом в  возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием события преступления  (Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.03.2022 года).  

Самим истцом неоднократно указывалось, что в материалах доследственной  проверки содержится оригинал договора купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 года,  а также оригинал передаточного распоряжения от 30.09.2003 года, подписанные ФИО2 (истцом) и ФИО3 (ответчиком).  

 Копии указанного договора и передаточного распоряжения истцом представлены  суду.  

Из анализа имеющихся копий судом установлено, что договор заключен в требуемой  для этого вида сделок форме, текст договора и передаточного распоряжения позволяет  сделать вывод о том, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным  условиям сделки, включая его предмет, цену, способ и сроки расчетов.  

Следовательно, оснований считать договор купли-продажи ценных бумаг от  30.09.2003 года незаключенным у суда не имеется, также как нет оснований считать  договор не соответствующим требованиям закона. Документальных доказательств  обратного истцом не представлено.  

Таким образом, довод истца о выбытии спорного пакета акций помимо его воли  опровергается фактами, установленными в ходе настоящего судебного разбирательства, а  также результатами доследственной проверки, проведенной Следственным комитетом.  

Утверждение истца о том, что он не знал о существовании договора купли-продажи  ценных бумаг от 30 сентября 2003 года, не имел желания продажи принадлежащих ему на  праве собственности акций ЗАО «Зедлайн» в количестве 17 штук ФИО3 и не  получал от последнего каких-либо денежных средств в счет оплаты по указанному  

договору, также опровергаются имеющимися в материалах настоящего судебного дела  документами, а именно, полученной по запросу суда из Федеральной налоговой службы  по Алтайскому краю информации в отношении ФИО2 по декларации по налогу на  доходы за 2003 год (исх № 09-26/05331 от 07.02.2022 года).  

Заявление истца об исключении из числа доказательств по делу – представленной  МИФНС № 14 информации по налогу на доходы за 2003 года в отношении ФИО2,  как не отвечающей установленными требованиям, суд не находит подлежащей  удовлетворению, на основании следующего:  

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 19.01.2022 года суд  истребовал от МИФНС № 14 по Алтайскому краю (далее также - налоговый орган)  декларацию ФИО2 (ИНН 

<

***>) по форме 3-НДФЛ по налогу на доходы  физических лиц за 2003 год, а в случае ее отсутствия - сведения о доходах ФИО2  (ИНН 

<

***>) полученных им за 2003 год.  

Во исполнение требования суда налоговый орган предоставил (письмо № 0926/05331 от 07.02.2022) информацию о доходах ФИО2 за 2003 год, из которой  следует, что ФИО2 была подана декларация по налогу на доходы физического  лица за 2003 год по форме 3-НДФЛ и задекларирован доход от реализации ценных бумаг  в размере 1428 рублей, источником выплаты по которому является ФИО3  

Данную информацию налоговый орган предоставил в виде сведений о доходах  ФИО2 за 2003 год, содержащихся в федеральном информационном ресурсе  налогового органа, поскольку предоставление копии декларации по форме 3-НДФЛ за  2003 год не возможно по причине ее уничтожения в 2013 году с связи с истечением срока  хранения на основании приказа ФНС России от 15.02.2012 № ММВ-7-10/88@. Данные  разъяснения были даны налоговым органом в письмах № 14-15/16678 от 16.05.2022 и №  09-21/22399 от 19.07.2022, приобщенных истцом к материалам дела.  

Таким образом, сведения о доходах ФИО2 за 2003 год предоставлены  налоговым органом в надлежащем виде и отвечают по форме и содержанию требованиям,  изложенным в Определении Арбитражного суда Алтайского края от 19.01.2022, а также  требованиям Арбитражного процессуального кодекса РФ об относимости, допустимости и  достоверности доказательства.  

Утверждение истца о том, что «...факт продажи акций вообще не подлежал  декларации за 2003 год» является ошибочным и противоречит налоговому  законодательству, действующему в период продажи истцом спорных акций и подачи им  налоговой декларации на основании следующего.  

В соответствии с п. 1 ст. 80 Налогового кодекса Российской Федерации от 31.07.1998   № 146-ФЗ (в ред. Налогового кодекса Российской Федерации от 23.12.2003 года,  действующей на дату подачи истцом налоговой декларации) налоговая декларация  представляет собой письменное заявление налогоплательщика о полученных доходах и  произведенных расходах, источниках доходов, налоговых льготах и исчисленной сумме  налога и (или) другие данные, связанные с исчислением и уплатой налога.  

Для налогоплательщиков налога на доходы физических лиц обязанность  представления налоговой декларации установлена статьей 229 Налогового кодекса  Российской Федерации.  

При этом для лиц, поименованных в указанных статьях Кодекса, освобождение от  представления декларации в налоговый орган не предусмотрено. Такой порядок  применяется и в случаях, когда у налогоплательщика отсутствует сумма налога,  

подлежащая уплате. Данный вывод подтвержден в Информационном письме ВАС РФ от  17.03.2003 № 71, в соответствии с которым «Отсутствие у налогоплательщика по итогам  конкретного налогового периода суммы налога к уплате само по себе не освобождает его  от обязанности представления налоговой декларации (статья 80 Налогового кодекса  Российской Федерации) по данному налоговому периоду, если иное не установлено  законодательством о налогах и сборах».  

Таким образом, в 2003-2004 годах физические лица обязаны были представлять в  налоговый орган по месту своего учета (месту жительства) налоговую декларацию по  налогу на доходы физических лиц (форма № 3-НДФЛ) вне зависимости от давности  владения ценными бумагами или наличия/отсутствия налогооблагаемого дохода от  продажи ценных бумаг.  

Кроме того, арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает  возможность исключения доказательства на основании ходатайства стороны.  

Единственным основанием для исключения доказательства является заявление лица,  участвующего в деле, о его фальсификации и согласие лица, его представившего, на его  исключение, либо признание данного доказательства сфальсифицированным в ходе  проверки обоснованности такого заявления и последующего его исключения из числа  доказательств (ст. 161 АПК РФ).  

Таким образом, сведения, предоставленные МИФНС № 14 по Алтайскому краю в  отношении ФИО2 по налогу на доходы физического лица за 2003 год (исх. № 0926/05331 от 07.02.202), соответствуют требованиям, изложенным в определении  Арбитражного суда Алтайского края от 19.01.2022 об истребовании доказательств по  делу, являются надлежащими доказательствами, и не могут быть исключены из числа  доказательств.  

В соответствии с п. 1 ст. 80 Налогового кодекса РФ от 31.07.1998 № 146-ФЗ (в ред.  от 23.12.2003 года существовавшей на дату подачи налоговой декларации) налоговая  декларация представляет собой письменное заявление налогоплательщика о полученных  доходах и произведенных расходах, источниках доходов, налоговых льготах и  исчисленной сумме налога и (или) другие данные, связанные с исчислением и уплатой  налога.  

Налоговая декларация представляется каждым налогоплательщиком по каждому  налогу, подлежащему уплате этим налогоплательщиком, если иное не предусмотрено  законодательством о налогах и сборах.  

Из представленной Федеральной налоговой службой по Алтайскому краю  информации следует, что 12.03.2004 года ФИО2 была подана налоговая  декларация по налогу на доходы физического лица за 2003 год, в соответствии с которой  ФИО2 получен доход от реализации ценных бумаг в размере 1428 рублей от  ФИО3  

Таким образом, действия истца, последовавшие после совершения сделки, а именно  декларирование своего дохода, полученного от реализации принадлежащих ему ценных  бумаг, доказывают не только факт осведомленности истца по поводу состоявшейся  сделки, но и факт признания ФИО2 совершения им в 2003 году.  

Утверждение истца о том, что он не знал о существовании договора купли-продажи  ценных бумаг от 30 сентября 2003 года, не имел желания продажи принадлежащих ему на  праве собственности акций ЗАО «Зедлайн» в количестве 17 штук ФИО3 и не  получал от последнего каких-либо денежных средств в счет оплаты по указанному  

договору, также опровергаются имеющимися в материалах настоящего судебного дела  документами, а именно, полученной по запросу суда из Федеральной налоговой службы  по Алтайскому краю информации в отношении ФИО2 по декларации по налогу на  доходы за 2003 год (исх № 09-26/05331 от 07.02.2022 года).  

В соответствии с п. 1 ст. 80 Налогового кодекса РФ от 31.07.1998 № 146-ФЗ (в ред.  от 23.12.2003 года существовавшей на дату подачи налоговой декларации) налоговая  декларация представляет собой письменное заявление налогоплательщика о полученных  доходах и произведенных расходах, источниках доходов, налоговых льготах и  исчисленной сумме налога и (или) другие данные, связанные с исчислением и уплатой  налога.  

Налоговая декларация представляется каждым налогоплательщиком по каждому  налогу, подлежащему уплате этим налогоплательщиком, если иное не предусмотрено  законодательством о налогах и сборах.  

Из представленной Федеральной налоговой службой по Алтайскому краю  информации следует, что 12.03.2004 года ФИО2 была подана налоговая  декларация по налогу на доходы физического лица за 2003 год, в соответствии с которой  ФИО2 получен доход от реализации ценных бумаг в размере 1428 рублей от  ФИО3 сделки по продаже ценных бумаг, а также факт исполнения этой сделки в  том же 2003 году со стороны ФИО3 в части оплаты приобретенных акций.  

Доводы истца о том, что на договоре купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003  года отсутствует его подлинная подпись, также опровергается имеющимися в деле  доказательствами.  

В соответствии с выводами заключения эксперта Федерального бюджетного  учреждения Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ  (далее ФБУ «АЛСЭ») № 875/4-5 от 30.04.2020 года подписи от имени ФИО2,  расположенные в договоре купли-продажи ценных бумаг, заключенном между ФИО2 и ФИО3, от 30.09.2003 года в бланковой строке перед соответствующей  фамилией и в передаточном распоряжении между ФИО2 и ФИО3 в графе  «Подпись зарегистрированного лица, передающего ценные бумаги или его  уполномоченного представителя», выполнены одним лицом - ФИО2.  

Данная экспертиза проведена на основании Постановления Октябрьского МСО г.  Барнаул СУ СК России по Алтайскому краю в государственном экспертном учреждении,  экспертом, обладающим соответствующим и достаточным уровнем квалификации для  проведения подобной экспертизы, который был предупрежден об уголовной  ответственности. При этом, эксперту для исследования были предоставлены оригиналы  договора купли-продажи от 30.09.2003 года и передаточного распоряжения от 30.09.2003  года, а также как экспериментальные, так и не вызывающие сомнения в подлинности  свободные образцы подписи ФИО2, выполненные в договоре банковского вклада   № 1489 от 20.02.2003 года, договоре № КВЛ-350 от 20.02.2003 года, договоре об открытии  текущего счета № 45.Ф2707/08.181, приходном кассовом ордере № 789 от 30.05.2008 года.  

Суд учитывает, что указанная выше экспертиза проводилась как дополнительная. 

Первичная экспертиза также проводилась ведущим государственным судебным  экспертом ФБУ «АЛСЭ», а на экспертизу были представлены копии договора купли-продажи от 30.09.2003 года и передаточного распоряжения от 30.09.2003 года. В  заключении № 1448/4-5 от 20.06.2019 года экспертом сделаны следующие выводы:  

- подписи от имени ФИО2, изображения которых расположены в копии  договора купли-продажи ценных бумаг, заключенном между ФИО2 и ФИО3, от 30.09.2003 года в бланковой строке перед соответствующей фамилией и в копии  передаточного распоряжения между ФИО2 и ФИО3 в соответствующей  для подписей первой графе таблицы, выполнены одним лицом - ФИО2;  

- подписи от имени ФИО3, изображения которых расположены в копии  договора купли-продажи ценных бумаг, заключенном между ФИО2 и ФИО3, от 30.09.2003 года в бланковой строке перед соответствующей фамилией и в копии  передаточного распоряжения между ФИО2 и ФИО3 в соответствующей  для подписей третьей графе таблицы, выполнены одним лицом - ФИО3.  

Предметом экспертных исследований, проводимых в рамках доследственной  проверки Следственного комитета, являлись как оригиналы документов, так и их копии,  при этом заключение дано как по подписи ФИО2, так и по подписи ФИО3  

В обоснование своих доводов истец ссылается на результаты исследования  специалиста ФИО16 № 57-21 от 03.11.2021 года, проведенного в ООО  «ЭКСКОМ», по результатам которого специалистом сделан вывод: подпись от имени  ФИО2, изображение которой имеется в договоре купли-продажи ценных бумаг от  30.09.2003 года, выполнена не ФИО2, а другим лицом.  

Однако к выводам данного исследования суд относится критически по следующим  основаниям:  

Предметом исследования специалистом ФИО16 являлась копия  договора купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 года, передаточное распоряжение от  30.09.2003 года не исследовалось. Исследование подписи ФИО2 проведено по  копии договора купли-продажи ценных бумаг, что не запрещено законодательством и  сложившейся судебной практикой, однако, истцом не дано пояснений относительно  происхождения данной копии документа, а именно: кем, когда была изготовлена эта  копия, и как она оказалась в распоряжении истца. Кроме того, суд отмечает, что  почерковедческое исследование специалиста может быть проведено только при условии  правильного сбора материалов для сравнительных исследований. Для заключения  специалисту представляются свободные, условно-свободные и экспериментальные  образцы почерка и подписей. Свободными образцами почерка и подписей могут являться  материалы личной и служебной переписки, выполненные собственноручно. При  получении этих образцов специалисту, проводившему исследование, необходимо  удостовериться, действительно ли они исполнены лицом, чья подпись подлежит анализу.  

Поскольку, несмотря на относительную устойчивость, почерк человека может  изменяться с течением времени, необходимо, чтобы свободные образцы были выполнены  примерно в то же время, что и исследуемый документ.  

В соответствии с п. 8 ГОСТа Р 59508-2021 - «Национальный стандарт Российской  Федерации. Судебно-почерковедческая экспертиза. Термины и определения» (утв. и  введен в действие Приказом Росстандарта от 20.05.2021 № 402-ст), под достоверностью  сравнительных материалов в судебно-почерковедческой экспертизе, понимается:  устанавливаемая лицом или органом, назначающим судебно-почерковедческую  экспертизу, бесспорность происхождения рукописных материалов от лиц, в качестве  образцов почерка (подписи) которых они направлены на экспертизу.  

Примечание - достоверность сравнительных материалов проверяет также эксперт,  проводящий судебно-почерковедческую экспертизу, путем сравнения представленных  образцов между собой.  

Как следует из заключения специалиста ФИО16, на исследование были  приняты от истца (ФИО2) свободные образцы подписи, сделанные в период с 2006  по 2018 год, что не соответствует периоду выполнения подписи на договоре купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 года. Принятые свободные образцы подписи не были  исследованы на предмет их бесспорной принадлежности лицу, чья подпись подлежит  анализу, т.е. ФИО2  

Кроме того, данное заключение не может являться достаточным доказательством  факта фальсификации подписи ФИО2 на договоре купли-продажи ценных бумаг от  30.09.2003 года, поскольку специалист, проводивший исследование, не предупреждался  об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, из анализа заключения  невозможно установить бесспорность происхождения образцов подписи ФИО2 на  документах, представленных самим ФИО2 на исследование в качестве свободных  образцов для сравнительного исследования.  

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего дела в арбитражном суде была  проведена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено  Научно-исследовательской лаборатории экспертизы документов и специальной  психологии, эксперту ФИО12.  

Согласно экспертному заключению № П09-10/22 от 02.11.2022 года, научно-исследовательской лаборатории экспертизы документов и специальной психологии,  эксперт ФИО12, установил, что по результатам исследования  общеконфигурационных характеристик установлено, что подпись от имени ФИО2, расположенная в представленном на исследование изображении  договора купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 года в графе «Продавец», выполнена  самим ФИО2. По результатам исследования  общеконфигурационных характеристик установлено, что подпись от имени ФИО2, расположенная в представленном на исследование изображении  передаточного распоряжения от 30.09.2003 года в графе «Подпись зарегистрированного  лица, передающего ценные бумаги или его уполномоченного представителя», выполнена  самим ФИО2.  

По результатам проведения повторной судебной почерковедческой экспертизы,  которая была поручена обществу с ограниченной ответственностью Экспертно-консультационный центр «Профи», эксперту ФИО13, из выводов  заключения эксперта № 06-23 от 10.02.2023 года, следует, что подписи от имени ФИО2, изображения которых имеются в копии договора купли-продажи ценных бумаг от  30.09.2003 в графе «Продавец», в копии передаточного распоряжения от 30.09.2003 в  графе «Подпись зарегистрированного лица, передающего ценные бумаги или его  уполномоченного представителя», внесены в документы с помощью технических средств,  одним из которых могло быть копирование на просвет и следовательно не являются  объектами почерковедческого исследования.  

В соответствии со статьей 8 Федерального закона № 73-Ф3 эксперт проводит  исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах  соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.  

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность  проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых  научных и практических данных.  

Для проверки обоснованности и достоверности выводов эксперта Фишера И.В.  общепринятым научным методикам проведения экспертизы по данному виду  исследования, акционерное общество «Зедлайн» обратилось в экспертные организации,  которым на исследование было предоставлено заключение эксперта Фишера И.В. № 0623.  

К материалам дела приобщено заключение Автономной некоммреческой  организации «Региональный медико-правовой центр» (г. Москва) № 10/02-2023, в  соответствии с которым специалистом ФИО17 выявлены многочисленные грубые  нарушения методики исследования.  

Специалист ФИО17 в заключении указывает, в частности, что «В  представленных объектах эксперт выявил «необоснованные остановки пишущего  прибора», «вероятную мелкую извилистость», однако, он не учел, что при копировании  документов (особенно если документ подвергался неоднократному копированию)  наблюдаются значительные искажения признаков, что может вызвать такую картину.  Кроме того, признаки, которые эксперт ФИО13 обозначил и проиллюстрировал как  «необоснованные остановки пишущего прибора», «вероятная мелкая извилистость»,  можно характеризовать как «наплыв красящего вещества», «утоньшение штрихов  подписи» (из-за неравномерного распределения красящего вещества), соответственно »  

Также специалист ФИО17 указывает, что, проводя исследование по  изображениям почерковых объектов, выполненных с применением копировально-множительных устройств, эксперт ФИО13 проигнорировал тот факт, что в процессе  копирования могут быть искажены некоторые общие и частные признаки в подписях,  воспринимаемые экспертом за выполнение почерковых объектов с применением  технических приемов. Также эксперт не учел, что в копии документа могут отображаться  некоторые дополнительные элементы, которые обусловлены неисправностями  бумагопроводящего механизма, дефектами в прижимном валике, загрязнениями  предметного стекла копирующего либо многофункционального устройства, а также  сканера.  

Невозможно установить факт применения технических приемов и средств при  выполнении подписи, вероятность выявления и правильной оценки диагностических  признаков (в том числе нажимных, ритмичных и иных характеристик почерка) является  минимальной в связи с их нивелированием или искажением в изображениях,  изготовленных с применением копировально-множительных устройств, по изображению  невозможно дифференцировать природу происхождения отдельных признаков  (обусловлено ли их появление особенностями письменно-двигательного навыка или  спецификой работы копировально-множительных устройств).  

Также к материалам дела приобщено заключение общества с ограниченной  ответственностью «Региональный центр экспертиз «ЭкспертКом» № 2874-Р-23 от  21.02.2023 года, в соответствии с которым специалист ФИО18 установил, что  вывод эксперта Фишера И.В. является научно необоснованным и вызывающим сомнение.  

Специалист ФИО18 в своем заключении установил различающиеся частные  признаки, которые не характерны для технического приема «на просвет», а также  специалист указал, что при использовании приема «на просвет» исполнитель повторяет  

все движения один в один. При этом может снизиться только темп исполнения. В данном  случае темп исполнения подписей одинаков.  

Таким образом выводы, сделанные специалистами экспертных организаций, не  оставляют сомнений, что исследование, проведенное экспертом Фишером И.В., не  соответствует общепринятым научным методикам проведения экспертиз, выводы научно  не обоснованы и не соответствуют действительности, что является основанием считать  выводы эксперта не достоверными, а результаты повторной судебной экспертизы - не  имеющими доказательственного значения.  

Выводы дополнительной экспертизы судом не могут быть приняты во внимание,  поскольку ответа на поставленный вопрос судом эксперт не дал, он лишь констатировал,  что подписи от имени ФИО2, изображения которых имеются в копии договора  купли-продажи ценных бумаг от 30.09.2003 в графе «Продавец», в копии передаточного  распоряжения от 30.09.2003 в графе «Подпись зарегистрированного лица, передающего  ценные бумаги или его уполномоченного представителя», внесены в документы с  помощью технических средств, одним из которых могло быть копирование на просвет и  следовательно не являются объектами почерковедческого исследования.  

Т.е. эксперт определил, что указанные документы, представленные для исследования  не могут, являются объектами почерковедческого исследования.  

Следовательно, суд оценивает в совокупности результаты проведенных экспертиз  как в рамках рассматриваемого спора, так и с учетом ранее проведенной экспертизы  ведущим государственным судебным экспертом ФБУ «АЛСЭ» (где были представлены  копии договора купли-продажи от 30.09.2003 года и передаточного распоряжения от  30.09.2003 года), оценив заключение экспертов, в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, с точки зрения соответствия  требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, суд  приходит к выводу о том, что экспертное заключению № П09-10/22 от 02.11.2022 года,  изготовленное научно-исследовательской лабораторией экспертизы документов и  специальной психологии, эксперт ФИО12, соответствуют  требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, суд не  нашел основания для признания экспертного заключения недостоверным или  недопустимым доказательством, в связи с этим суд соглашается с приведенными в  заключении экспертом выводами.  

Экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью Экспертно-консультационный центр «Профи» № 06-23 от 10.02.2023 года, судом не может быть  приято в качестве доказательства по делу, ввиду того, что эксперт определил, что  указанные документы, представленные для исследования не могут, являются объектами  почерковедческого исследования.  

Довод истца о подтверждении факта владения им акциями АО «Зедлайн»  сведениями, содержащимися в выписке из Единого государственного реестра  юридических лиц по состоянию на 28.08.2014 года, суд считает несостоятельным и  подлежащим отклонению судом, на основании следующего:  

Согласно пп. «д» п. 1 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ (в редакции  от 21.07.2014 года, действовавшей на дату формирования предоставленной Истцом  выписки) «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации) в отношении  акционерных обществ единый государственный реестр юридических лиц (далее -  

ЕГРЮЛ) содержит лишь сведения об учредителях (участниках), а также сведения о  держателях реестров акционеров.  

Поскольку на регистрирующие (налоговые) органы не возложены функции по  ведению реестров владельцев ценных бумаг акционерных обществ, сведения об  изменениях состава их акционеров в ЕГРЮЛ не вносятся.  

Указанная позиция подтверждается Письмом МНС России от 30.06.2004 N 09-1- 02/2698@, в котором подчеркнуто, что в Единый государственный реестр юридических  лиц не вносятся сведения об изменениях состава акционеров акционерных обществ.  Выписка из Единого государственного реестра юридических лиц не содержит сведений об  акционерах общества, а также о лицах, которые уступили свои права на акции.  

В письме Министерства Финансов Российской Федерации от 08.12.2010 N 03-01- 13/7-981, имеющемся в публичном доступе, разъяснено, что в настоящее время в ЕГРЮЛ  отражаются сведения о лицах, являвшихся учредителями акционерных обществ. При этом  отсутствует возможность извлечь указанные сведения в случае, когда вышеупомянутые  лица перестают быть участниками акционерного общества. Также отмечено, что  Федеральной налоговой службой проводятся мероприятия, связанные с разработкой и  утверждением новых форм документов, представляемых при государственной  регистрации, в которых предусматривается возможность внесения изменений в ЕГРЮЛ в  отношении учредителей акционерных обществ.  

В настоящее время планируемые ФНС мероприятия проведены и с ноября 2020 года  введены новые формы заявлений, в результате чего теперь ЕГРЮЛ не отражает сведения  об учредителях (участниках) юридических лиц, созданных в форме акционерных обществ.  

Таким образом, действовавшее ранее нормативно-правовое регулирование порядка  ведения ЕГРЮЛ не позволяет считать информацию об «учредителе (участнике)»  акционерного общества, содержащуюся в реестре, в качестве сведений, отражающих  существующую в действительности корпоративную связь указанного лица с данным  обществом.  

При таких обстоятельствах наличие в ЕГРЮЛ сведений о ФИО2, как об  учредителе (участнике) ЗАО «Зедлайн», не могло свидетельствовать о владении им  пакетом акций ЗАО «Зедлайн» по состоянию на 28.08.2014 года, соответственно, ФИО2 не может ссылаться на выписку из ЕГРЮЛ как на документ, подтверждающий факт  владения им акциями ЗАО «Зедлайн».  

В соответствии со статьей 46 Закона об акционерных обществах держатель реестра  акционеров общества по требованию акционера или номинального держателя акций  обязан подтвердить его права на акции путем выдачи выписки из реестра акционеров  общества.  

Соответственно, только выпиской из реестра акционеров, хотя и не являющейся  ценной бумагой, можно подтвердить статус акционера.  

К доводу истца о нарушении требований статьи 7 ФЗ «Об акционерных обществах»  и статьи 8 устава ЗАО «Зедлайн» при продаже акций, что, по его мнению, является  основанием дли признания сделки недействительной, суд также относится критически,  поскольку исполнение обязанности, установленной ст. 7 ФЗ «Об акционерных  обществах», законом возложена на продавца, намеренного осуществить продажу ценных  бумаг, то есть в данном случае на ФИО2 (истца).  

Отсутствие документов, подтверждающих исполнение истцом своей обязанности по  уведомлению остальных акционеров о намерении продать акции, у АО «Зедлайн» за  

давностью события и истечением срока хранения документов, не означает их отсутствие в  период совершения оспариваемой сделки.  

Однако, даже отсутствие документов, подтверждающих факт исполнения  требований статьи 7 ФЗ «Об акционерных обществах» и статьи 8 устава ЗАО «Зедлайн»  при продаже акций ФИО2, не является основанием для признания сделки по  продаже этих акций недействительной по следующим основаниям.  

Из статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. от 10.01.2003  года, действовавшей в период совершения сделки), согласно которой сделка, не  соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая  сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на  сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о  последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает иные  последствия такого нарушения.  

Требования к сделкам по отчуждению акций в закрытых акционерных обществах  установлены статьей 7 ФЗ «Об акционерных обществах» (ред. от 27.02.2003 года,  действовавшей в период совершения сделки), в соответствии с которой акционер  общества, намеренный продать свои акции третьему лицу, обязан письменно известить об  этом остальных акционеров общества и само общество с указанием цены и других  условий продажи акций. Извещение акционеров общества осуществляется через  общество. Если иное не предусмотрено уставом общества, извещение акционеров  общества осуществляется за счет акционера, намеренного продать свои акции.  

Этим же законом, установлены последствия нарушения преимущественного права  покупки акций, а именно: при продаже акций с нарушением преимущественного  

права приобретения любой акционер общества и (или) общество, если уставом общества  предусмотрено преимущественное право приобретения обществом акций, вправе в  течение трех месяцев с момента, когда акционер или общество узнали либо должны были  узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и  обязанностей покупателя.  

Таким образом, на сделки, совершенные с нарушением преимущественного права  приобретения акций, не распространяются общие положения о последствиях  недействительности сделки.  

Из смысла п. 3 ст. 7 Закона «Об акционерных обществах» следует, что  преимущественное право приобретения акций принадлежит обществу и остальным  акционерам, не участвующим в планируемой сделке.  

Следовательно, законом определен круг лиц, наделенный таким правом, в который  акционер, намеренный продать свои акции третьему лицу, не входит, что исключает  возможность акционера, продавшего свои акции третьему лицу с нарушением  преимущественного права приобретения акций, использовать механизм для разворота  такой сделки, предусмотренный п. 3 ст. 7 ФЗ «Об акционерных обществах», а именно  требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.  

Акционеры общества и само общество, которым преимущественное право  приобретения акций в закрытом акционерном обществе предоставлено законом, им не  воспользовались, требований о переводе на кого-то их этих лиц прав и обязанностей  покупателя в судебном порядке не заявлялось, сделка по этим основаниям в  установленные сроки не оспаривалась.  

Таким образом, истец не может ссылаться на недействительность сделки купли-продажи акций от 30.09.2003 года, как совершенной с нарушением ст. 7 ФЗ «Об  акционерных обществах», поскольку не входит в круг лиц, имеющих право оспаривать  сделку по этим основаниям.  

Утверждение истца об отсутствии волеизъявления на совершение сделки со стороны  ответчика (ФИО3) также является необоснованным и подлежит отклонению судом.  

Ответчик - ФИО3 в судебные заседания не являлся, однако как следует из  системы подачи документов «Мой Арбитр» периодически подавал заявления на  ознакомление с материалами дела в электронном виде. Кроме того, ответчиком а в  материалы дела был представлен отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым  ФИО3 просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в связи с  пропуском истцом срока исковой давности.  

Кроме того, определением Арбитражного суда от 24.12.2021 года из Межрайонной  ИФНС России № 14 по Алтайскому краю были истребованы сведения о доходах ФИО3, полученных им за 2005 год.  

10.01.2022 года из МИФНС № 14 были получены (письмо № 09-21/00142 от  10.01.2022 года имеется в материалах дела) сведения, в соответствии с которыми  22.02.2006 года ФИО3 подана налоговая декларация по налогу на доходы  физического лица за 2005 год. Налоговая декларация содержит сведения о полученном в  2005 году ФИО3 дохода от реализации ценных бумаг от ФИО6 в размере  1428 рублей.  

Декларирование ФИО3 своего дохода, полученного в 2005 году от  реализации принадлежащих ему ценных бумаг, доказывают факт владения им ценными  бумагами, а следовательно и наличие сделок: вначале по приобретению ценных бумаг (от  ФИО2), а затем и по продаже этих ценных бумаг (ФИО6), что ответчиком не  отрицается и не оспаривается.  

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что и продавец и  покупатель отразили продажу и покупку предмета договора купли-продажи ценных бумаг  от 30.09.2003 года, следовательно, основания для признания оспариваемой сделки по  купле-продаже обыкновенных акций, отсутствуют.  

Кроме того, ответчиками - ФИО4 и ФИО3, и третьим лицом  было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.  

В пункте 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в  соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права  и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

В соответствии с пунктом статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации,  срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности  ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет  три года.  

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня,  когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не  

являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о  начале ее исполнения.  

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во  всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Истец являлся стороной по оспариваемой сделке, поэтому течение срока исковой  давности следует исчислять с даты ее исполнения.  

30.09.2003 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи ценных бумаг. В соответствии с п. 1.1. договора продавец (ФИО2)  обязуется передать в собственность, а покупатель (ФИО3) обязуется принять и  оплатить на условиях настоящего договора обыкновенные именные бездокументарные  акции ЗАО «Зедлайн» регистрационного номера выпуска: 1-01-17-109-Н в количестве 17  штук, цена сделки - 1428 рублей. В соответствии с п. 2.3. договора продавец обязуется в  течении 1 (одного) банковского дня с момента проведения расчетов по договору передать  покупателю передаточное распоряжение, подтверждающее передачу акций по  настоящему договору.  

Таким образом, согласно п. 2.3. договора обязанность продавца по оформлению  передаточного распоряжения является встречной по отношению к обязанности  покупателя по оплате приобретаемых акций.  

Исходя из этого, факт исполнения ФИО2 обязанности по оформлению  передаточного распоряжения, а также факт последующего декларирования ФИО2  дохода от продажи ФИО3 спорных акций в размере 1428 рублей, подтверждает  исполнение сторонами договора своих обязательств в полном объеме, а именно: продавца  – по передаче покупателю акций, а покупателя – по оплате акций.  

30.09.2003 года на основании передаточного распоряжения было проведено  списание 17 обыкновенных именных бездокументарных акций с лицевого счета истца в  пользу ФИО3, что подтверждается выпиской из регистрационного журнала ЗАО  «Зедлайн».  

Таким образом, с 01.10.2003 года началось течение срока исковой давности по  заявленным исковым требованиям.  

Доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве,  приостановлении течения срока исковой давности, истцом не представлено.  

Довод истца о том, что ему стало известно о списании акций с его лицевого счета  только 22.04.2019 года из ответа АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.  является несостоятельным по следующим основаниям.  

Истец знал о заключенном между ним и ответчиком договоре купли-продажи от 30  сентября 2003 года 17-ти акций ЗАО «Зедлайн».  

Данное обстоятельство подтверждается не только фактом подписания истцом  договора купли-продажи от 30 сентября 2003 года 17-ти акций ЗАО «Зедлайн», что было  подтверждено экспертизой, но и фактом подачи самим истцом 12.03.2004 года налоговой  декларации по налогу на доходы физического лица за 2003 год, в соответствии с которой  ФИО2 задекларирован доход, полученный от реализации ценных бумаг в размере  1428 рублей от ФИО3  

Данное обстоятельство свидетельствует, что на 12.03.2004 года ФИО2 знал и  подтверждал действительность совершенной им сделки по продаже акций ЗАО  «Зедлайн».  

Более того, суд учитывает, что истец не только знал, но и должен был узнать о  нарушении своих прав и исключении его из реестра акционеров не позднее даты  проведения годового общего собрания акционеров по итогам 2003 года, т.е. не позднее 01  мая 2004 года.  

Следует принять во внимание, что истец не участвовал на общих собраниях  акционеров общества, включая очередные годовые собрания, не обращался к обществу с  вопросом о факте проведения таких собраний, за все эти годы не реализовывал и не  предпринимал никаких попыток реализовать свои права в качестве акционера общества.  

У акционера, при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности,  ожидаемо должен присутствовать деловой интерес к судьбе своих вложений, который  выражается, в частности, в реализации своего права как акционера на получение сведения  о деятельности акционерного общества, на ознакомление с финансовой документацией  общества, на согласование кандидатур органов управления, на одобрение крупных сделок,  на контроль за причитающимися дивидендами и так далее.  

Кроме того, помимо предусмотренных законодательством прав акционеров,  существуют также обязанности, своевременное и добросовестное исполнение которых  акционером общества, также должно было позволить истцу своевременно узнать о  нарушенном праве.  

Так, в соответствии с Уставом Общества (п.5.11.), акционер, зарегистрированный в  реестре акционеров Общества, обязан своевременно информировать держателя реестра  акционеров Общества об изменении своих данных.  

Как видно из искового заявления, 13.02.2008 года ФИО2 получил новый  паспорт гражданина Российской Федерации, однако никаких сообщений об изменении  паспортных данных держателю реестра акционеров от ФИО2 не поступало,  доказательств обратного истцом не представлено.  

Пояснений о причинах небрежного отношения к статусу акционера, выразившееся в  более чем 16-летнем отсутствии интереса к деятельности общества, акции которого ценны  для их владельца, от истца не поступало. Владелец пакета акций в размере 17% от  уставного капитала общества, переставший с 2004 года получать приглашения на общие  собрания акционеров, в аналогичной ситуации не мог не обеспокоиться этим, поэтому от  истца следовало ожидать обычного при данных обстоятельствах обращения за  разъяснениями к эмитенту и регистратору, из которых он еще в 2004 году мог и должен  был узнать о списании ценных бумаг со своего лицевого счета. Явно выраженное  пассивное поведение истца на протяжении более 16 лет относительно спорных акций и  многолетнее отсутствие делового интереса к их судьбе фактически тождественно  поведению лица, не являющемуся акционером и осведомленного об этом.  

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 15 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в  иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила  срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого  срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об  истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования  только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от  03.11.2006 № 445-0, действующее гражданское законодательство под исковой давностью  понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).  Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский  оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их  участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить  своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений,  поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты  нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и  интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть  необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и  фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает  участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно  побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.  

ФИО2, как акционер общества, действуя осмотрительно, добросовестно и  разумно, мог и должен был узнать о нарушении своих прав и исключении его из реестра  акционеров не позднее даты проведения годового общего собрания акционеров по итогам  года, в котором они были совершены, т.е. не позднее 01 мая 2004 года (согласно п. 13.2  Устава Общества годовое собрание акционеров должно быть проведено не позднее 4-х  месяцев после окончания финансового года).  

Поскольку ФИО2 должен был узнать о своем нарушенном праве с момента  исполнения оспариваемой сделки – 30.09.2003 года, однако обратился в суд с настоящим  иском только 10.09.2021 года, то есть по истечении 18 лет.  

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока  исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске только по этим  мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих  решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты  интересов лица, право которого нарушено, а также последствий его пропуска обусловлено  необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота (определения от  25.02.2010 № 266-О-О, от 25.01.2012 № 241-О-О, от 24.01.2013 № 66-О, от 21.03.2013 №  450-О.  

В связи с чем, суд соглашается с доводами ответчиков и третьего лица о пропуске  истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.  

Суд также приходит к выводу, что истец с 2003 года не реализовывал  предусмотренные законодательством об акционерных обществах права акционера: не  участвовал в собраниях общества, иные права акционера также не осуществлял.  

В связи с чем, от истца следовало ожидать обычного при данных обстоятельствах  обращения за разъяснениями к эмитенту или регистратору, из которых он еще в 2003 году  мог и должен был узнать о списании ценных бумаг с его лицевого счета и зачислении их  на счет ответчика.  

В отсутствие объективных причин ФИО2 длительное время бездействовал. 

Принимая во внимание вышеизложенное, арбитражный суд не усматривает  оснований для признания заявленного истцом по делу требования законным и  обоснованным, в связи с чем, отказывает в его удовлетворении в полном объеме.  

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца в  соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ.  

 Руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в  апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск в  течение месяца со дня принятия решения. Если иное не предусмотрено Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, решение арбитражного суда первой  инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции при  условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной  инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного  срока подачи апелляционной жалобы.  

Судья Я.В. Захарова 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначействоДата 03.02.2022 23:00:00

 Кому выдана Захарова Яна Владимировна