Дело № А43-5386/2019

город Владимир

23 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2019 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Захаровой Т.А., Протасова Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

акционерного общества «Теплоэнерго» (ОГРН 

<

***>,                           ИНН 

<

***>) 

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.08.2019 по делу № А43-5386/2019, принятое по иску акционерного общества «Теплоэнерго» 

к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника в сумме 453 205 руб. 17 коп.,

при участии:

от ФИО2 – ФИО2 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

от акционерного общества «Теплоэнерго» – не явился, извещен;

от третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – не явились, извещены, 

 

установил:

акционерное общество «Теплоэнерго» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника в сумме 453 205 руб. 17 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены товарищество собственников жилья «ГЕЛИОПОЛЬ» (далее – Товарищество), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Центр расчетов коммунальных платежей «Вистма», общество с ограниченной ответственностью «Елькиноф».

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 12.08.2019 отказал в удовлетворении заявления. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое решение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора допустил нарушение процессуальных норм о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002                 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ. Заявитель полагает, что возложение на кредитора обязанности доказывания наличия причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредитором не основано на положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениях, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.

Общество полагает необоснованным вывод суда первой инстанции              о недоказанности наличия у Товарищества признаков неплатежеспособности, перераспределив бремя доказывания таких признаков на истца. Заявитель отмечает, что в рассматриваемом случае ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих об удовлетворительном состоянии Товарищества; не опровергнута презумпция недостаточности денежных средств; не доказано, что признаки неплатежеспособности носили временный характер, а также не представлено доказательств принятия руководителем должника мер, направленных на уменьшение размера задолженности перед кредиторами, на преодоление финансовых трудностей должника. Заявитель считает, что в данном случае отсутствовали основания для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности. Заявитель обращает внимание на то обстоятельство, что Товарищество, являясь исполнителем коммунальных услуг для многоквартирного жилого дома № 3а по улице Минина, заключила договор возмездного оказания услуг со сторонней организацией, оставаясь при этом ответственным лицом перед жителями данного многоквартирного дома в силу закона. С точки зрения заявителя жалобы, руководитель Товарищества обязан был контролировать деятельность нанятой им в целях управления многоквартирным домом сторонней организации, которая впоследствии была признана банкротом, и в случае неудовлетворительной работы последней расторгнуть договор и потребовать возмещения убытков. Заявитель поясняет, что  руководитель Товарищества фактически устранился от управления возглавляемой им организации, не осуществлял контроль за финансово-хозяйственной деятельностью Товарищества и нанятой им организацией, что привело к возникновению и последующему наращиванию задолженности перед Обществом и, как следствие, появлению у должника признаков неплатежеспособности. Общество полагает, что наличие признаков неплатежеспособности Товарищества и возникновение обязанности ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании Товарищества банкротом подтверждается наличием неисполненных обязательств по оплате поставленного коммунального ресурса по договору от 09.11.2010 № 70001. Также заявитель считает, что грубое систематическое неисполнение обязательств по оплате со стороны Товарищества одновременно по нескольким договорам, заключенным с разными лицами, не может рассматриваться как временные финансовые трудности, а свидетельствовало о наличии явных признаков неплатежеспособности по состоянию на 16.07.2013 и обязанности руководителя по подаче заявления о его банкротстве. По мнению Общества, общие утверждения об убыточности юридических лиц, осуществляющих деятельность в сфере управления эксплуатации жилищным фондом, документально не подтвержденные применительно к Товариществу и без исследования обстоятельств конкретного спора, не могут быть положены в обоснование отказа в привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Заявитель полагает, что факт согласования с Обществом отсрочки исполнения обязательств по оплате с учетом отсутствия у Товарищества денежных средств, активов и имущества не может свидетельствовать о разумности и добросовестности действий руководителя по выводу Товарищества из неблагополучного финансового состояния.

Кроме того, Общество указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что на указанную истцом дату, а именно не позднее 15.08.2013, отсутствовали основания для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку задолженность составляла менее установленной пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве суммы. В обоснование указанного довода заявитель ссылается на то обстоятельство, что по состоянию на дату возникновения признаков неплатежеспособности общая сумма задолженности Товарищества перед Обществом и открытым акционерным обществом «Нижегородский водоканал» составляла                       357 979 руб. 95 коп., в то время как в силу действующего до начала 2015 года редакция пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве дело о банкротстве могло быть возбуждено при условии, если требования к должнику (юридическому лицу) в совокупности составляет не менее 100 000 руб.

Заявитель также полагает, что вне зависимости от того, располагало ли Общество информацией о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества, которым отвечало Товарищество, возникшие из договора ресурсоснабжения обязательства Общества в полном объеме должны включаться в размер субсидиарной ответственности руководителя должника.

По мнению Общества, также является ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что в случае инициирования ответчиком процедуры банкротства договор с Обществом, как с ресурсоснабжающей организацией, не мог быть расторгнут по причине  недопустимости прекращения ресурсоснабжения жилого дома и данные действия не могли привести к уменьшению задолженности перед Обществом. Заявитель отмечает, что Закон о банкротстве не ставит обязанность подачи руководителем заявления о признании должника банкротом в зависимость от специфики деятельности последнего, своевременная подача заявления о признании Товарищества банкротом привела бы к изменению очередности погашения требований ресурсоснабжающей организации по формирующемуся после  этого долгу, поскольку задолженность, возникшая после принятия судом заявления, имеет статус текущей, а также позволило бы избежать наращивания кредиторской задолженности перед Обществом путем выполнения передачи функций управляющей компании в отношении домов, находящихся в управлении должника, иной организации.

Более подробно доводы содержатся в апелляционной жалобе.

ФИО2 в судебном заседании устно  и в отзыве указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

ФИО3, ФИО4, ФИО6 заявили ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом и Товариществом заключен договор на отпуск коммунального ресурса от 09.11.2010 № 7001, в соответствии с которым Товарищество приняло на себя обязательства по своевременной оплате коммунальных ресурсов на нужды отопления и горячего водоснабжения.

Ненадлежащее исполнение Товариществом обязанности по оплате тепловой энергии  привело к образованию задолженности и ее взысканию в судебном порядке.

Судебными актами Арбитражного суда Нижегородской области по делам: № А43-4244/2014 и № А43-3895/2014 с Товарищества в пользу Общества взыскано в общей сложности 695 656 руб. 07 коп. основного долга, 18 496 руб. 26 коп. процентов, 19 443 руб. 49 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Согласно исковому заявлению размер ответственности руководителя за период с 16.08.2013 по 24.10.2018 представляет собой сумму основного долга за период с августа по октябрь 2013 года включительно в размере                   434 708 руб. 91 коп., а также сумму процентов, взысканных решением суда  от 25.03.2014 по делу № А43-4244/2014 в размере 18 496 руб. 26 коп., всего в размере 453 205 руб. 17 коп.

Неисполнение ответчиком обязательств по оплате тепловой энергии послужило основанием для обращения Общества в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании Товарищества несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.12.2018 производство по делу № А43-41820/2018       о признании несостоятельным (банкротом) Товарищества прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, поскольку имущества должника недостаточно для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Общество, посчитав, что лицом, ответственным за выплату задолженности перед истцом является ответчик, обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с рассматриваемым заявлением.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения Общества с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2013 году, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 12.02.2019, поэтому                   к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона                           от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

Довод жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных норм о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002                   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ основан на неверном толковании норм действующего законодательства, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В процессе рассмотрения данных требований ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения с данным заявлением.

Рассмотрев вопрос о пропуске исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по заявленному основанию возникло у истца после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (13.12.2018), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что исковое заявление подано в пределах срока исковой давности (12.02.2019).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном 

постановление

м Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве,                                                 не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 №14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона;  момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что на указанную Обществом дату Товарищество обладало признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителей юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015).

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя Товарищества обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. ФИО2 обоснованно рассчитывала на преодоление финансовых трудностей и принимала разумные меры к этому.

Вопреки доводам жалобы само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества. 

Общество, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привело доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, тем более при осуществлении деятельности по управлению и эксплуатации жилого фонда.

Согласно пункту 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственники помещений в многоквартирном доме, органы управления товарищества собственников жилья, органы управления жилищного кооператива или органы управления иного специализированного потребительского кооператива) в течение согласованного срока за плату обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

По существу такая организация осуществляет, в том числе, полномочия по сбору денежных средств с владельцев квартир и оплате потребленной энергии. При этом может возникнуть ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступает просрочка в оплате поставленных коммунальных ресурсов.

В этой связи ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Необходимо также иметь в виду, что норма пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлена на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства. Иными словами, в случае своевременного обращения руководителя должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением такие лица (по общему правилу) могли бы воздержаться от совершения с должником сделок и тем самым избежать возникновения убытков.

Руководствуясь положениями Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, Федеральных законов от 27.07.2010                                № 190-ФЗ «О теплоснабжении», от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» и Правил функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2006 № 530, суд апелляционной инстанции считает, что ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от исполнения обязательств по заключенным с должником договорам, конечными получателями услуг которых являлись граждане – собственники и пользователи помещений в многоквартирных домах и жилых домов и как следствие – к выводу о недоказанности того, что инициирование руководителем должника процедуры банкротства могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами – ресурсоснабжающими организациями.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что 01.06.2009 между Товариществом и ООО «УК «Вистма» заключен договор на техническое обслуживание имущества и предоставление коммунальных услуг по многоквартирному дому № 3а по улице Минина в редакции дополнительного соглашения от 05.09.2012, по условиям которого исполнитель принял обязательства осуществлять текущее управление, оказывать услуги по содержанию, техническому обслуживанию, текущему и капитальному ремонту жилого дома, включая систему инженерных коммуникаций данного дома и придомовую территорию.

Таким образом, фактически управление многоквартирным домом осуществлялось ООО «УК «Вистма» и плата за содержание имущества, в том числе коммунальные услуги вносилась указанному лицу. Данное обстоятельство подтверждается квитанциями об оплате коммунальных услуг за 2012 – 2013 года, выставляемые собственникам помещений.

Довод апелляционной жалобы о том, что руководитель Товарищества фактически устранился от управления возглавляемой им организации, не осуществлял контроль за финансово-хозяйственной деятельностью Товарищества и нанятой им организацией, что привело к возникновению и последующему наращиванию задолженности перед Обществом и, как следствие, появлению у должника признаков неплатежеспособности является голословным, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции. Товарищество представляет интересы собственником помещений, задолженность возникла из-за неоплаты коммунальных услуг собственниками или ООО «УК «Вистма». При этом контроль за оплатой осуществляло ООО «УК «Вистма».

Утверждение заявителя о том, что своевременная подача заявления о признании Товарищества банкротом привела бы к изменению очередности погашения требований ресурсоснабжающей организации по формирующемуся после  этого долгу, а также позволило бы избежать наращивания кредиторской задолженности перед Обществом путем выполнения передачи функций управляющей компании в отношении домов, находящихся в управлении должника, иной организации не принимается судом апелляционной инстанции ввиду отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии по состоянию на 15.08.2013 условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя Товарищества обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. 

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статей 64, 65, 69, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и обоснованно отказал Обществу в удовлетворении заявленного требования.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их обоснованными и согласующимися с доказательствами, представленными в дело. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.08.2019 по делу № А43-5386/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Теплоэнерго» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

          Судьи

Т.А. Захарова Ю.В. Протасов