732/2023-334382(3) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-76704/2023   № 09АП-78890/2023  

Москва Дело № А40-79827/20  01 декабря 2023 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.С. Маслова, судей Ж.В. Поташовой и М.С. Сафроновой при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1,  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 по  делу № А40-79827/20, вынесенное судьей Л.А. Кравчук в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ПРОМСТРОЙРЕСУРС»,  

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО3 по устному ходатайству ФИО2 – лично,паспорт 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2020  ЗАО «ПРОМСТРОЙРЕСУРС» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной  процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена  ФИО4. Сообщение об указанном факте опубликовано в газете  «Коммерсантъ» № 131 от 25.07.2020.  

В Арбитражный суд города Москвы 15.04.2022 (в электронном виде) поступило  исковое заявление истца – конкурсного управляющего к ответчикам ФИО2, ФИО1 о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 с ФИО2 в пользу ЗАО «ПРОМСТРОЙРЕСУРС» взыскано 1 200 000 руб.  убытков.  

С ФИО1 в пользу ЗАО «ПРОМСТРОЙРЕСУРС»  взыскано 1 433 500 руб. убытков.  

К субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ЗАО «ПРОМСТРОЙРЕСУРС» привлечен Кузнецов Виталий Витальевич.  

С ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в  пользу ЗАО «ПРОМСТРОЙРЕСУРС» взыскано 47 983 000 руб. в конкурсную массу (по  основанию не передачи документов финансово-хозяйственной деятельности  конкурсному управляющему).  

В удовлетворении требований к ФИО1 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по доводу о  неподаче заявления о банкротстве судом отказано.  

Также указанным определением отказано в удовлетворении ходатайства  ФИО1 об истребовании доказательств, а также в  удовлетворении ходатайства ФИО2 о привлечении ФИО5 в качестве соответчика.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением,  ФИО1, ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый  судебный акт.  

В судебном заседании ФИО2 и его представитель доводы своей  апелляционной жалобы поддержали. Разрешение вопроса об удовлетворении  апелляционной жалобы ФИО1 оставили на усмотрение суда.  

 Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции  не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или  изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в  соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований  конкурсный управляющий указывал, что ответчиками обязанность по передаче  документации руководителем должника исполнена ненадлежащим образом, что не  позволило сформировать конкурсную массу должника. Кроме того управляющий  ссылается на заключение сделок от лица должника, повлекших причинение  существенного вреда интересам кредиторов, а также на неподачу заявления о  признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 16.05.2019.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего  должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из  представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при  которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

При этом суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим  совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в отношении  ФИО1  

Также суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1  убытков в размере 1 433 500 руб., а также с ФИО2 – убытков в размере  1 200 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного  суда города Москвы.  

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  

исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что  лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника.  

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе  участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего  его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует  опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Согласно материалам дела, ФИО2 являлся генеральным  директором с 19.06.2019, а также ликвидатором с 18.06.2020.  

ФИО1 являлся генеральным директором с момента  создания общества по 18.06.2019, Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 внесен в  ЕГРЮЛ с новыми сведениями как генеральный директор 20.12.2011.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей,  штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных  им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о  банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим  лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого  могут быть погашены требования кредиторов.  

Согласно пункту 2 статьи 6111 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при  наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию  

об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в  том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных  бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в  соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию  бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении  хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров  бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17  Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи  6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском  учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить  арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64,  пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановление Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  должника, его основных контрагентов, а также:  

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и  их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

- невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими  вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов  

В рассматриваемом случае неисполнение руководителем должника обязанности  по передаче документации должника подтверждено материалами дела.  

В частности, как указал конкурсный управляющий, в нарушение статьи 126  Закона о банкротстве ФИО2, будучи руководителем ЗАО «Промстройресурс»,  передал документы по обществу частично.  

 Имущество ЗАО «Промстройресурс», учтенное и отраженное генеральным  директором ФИО2 в бухгалтерском балансе 2019 года, последний не  передал (за исключением недвижимости, проинвентаризированной конкурсным  управляющим самостоятельно).  

Бухгалтерский учет, включая акты инвентаризации имущества должника  (годовые), ФИО2 не передал, равно как и документы в случае изменения в  составе имущества должника за январь-май 2020 год. Также не переданы документы об  изменении в составе основных средств за анализируемый период (2017-2019г.г.).  

По итогам 2017 года у Общества имелись основные средства: 29 489 тыс. руб.,  по итогам 2018 года- 32 256 тыс. руб. (то есть, увеличение на 2 767 тыс. руб.), по  итогам 2019г.-26 320 тыс. руб. (то есть, уменьшение на 6 536 тыс. руб.).  

Согласно ответу Росреестра за Должником (на дату конкурсного производства)  числилось недвижимое имущество: часть здания по адресу: 

<

...>.  

По итогам 2017 года общество имело запасы балансовой стоимостью 3 911 тыс.  руб., по итогам 2018 года – 12 093 тыс. руб. (то есть, увеличились на 8 182 тыс. руб.),  по итогам 2019 г.- 5 789 тыс. руб. (то есть, уменьшились на 6 304 тыс. руб.). Документы  об изменении в составе имущества конкурсному управляющему не переданы.  Расшифровки запасов по состоянию на окончание каждого налогового периода не  представлены, акты инвентаризации дебета отсутствуют.  

По итогам 2017 года размер дебиторской задолженности составлял 18 071 тыс.  руб., по итогам 2018 года – 7 321 тыс. руб., по итогам 2019 года- 1389 тыс. руб., то есть,  за три года произошло уменьшение дебета на 16 682 тыс. руб. документы об изменении  в составе имущества конкурсному управляющему не переданы, расшифровки  дебиторской задолженности по состоянию на окончание каждого налогового периода  не представлены, акты инвентаризации дебета отсутствуют. Дебиторская  задолженность не передана конкурсному управляющему.  

По итогам 2019 года на балансе Должника числились «Прочие оборотные  активы» стоимостью 40 805 тыс. руб. (строка 1260 баланса).  

Последний руководитель Должника ФИО2 неоднократно вызывался  конкурсным управляющим по юридическому адресу для передачи имущества и  документов. Лично ФИО2 ни разу на передачу документов и имущества не  являлся.  

Согласно письму ФИО2 от 31.07.2020 акты списания дебиторской  задолженности отсутствуют, то есть, как верно отметил конкурсный управляющий,  дебиторская задолженность не была списана, а изменения в составе каким-то образом  произошли.  

Согласно письменному пояснению от 18.08.2020 ФИО2 сообщено  конкурсному управляющему, что имущество по адресу: 

<

...>, отсутствует. Где может находится непереданное имущество и  документы конкурсному управляющему не сообщено.  

Таким образом, документы и сведения по должнику для формирования  конкурсной массы не переданы конкурсному управляющему, что препятствовало  обжалованию сделок по отчуждения имущества, проведению анализа финансового  состояния должника и инвентаризации (реализации) имущества должника, а,  соответственно, и формированию конкурсной массы (удовлетворению требований  кредиторов).  

В рамках дела о банкротстве в отношении ФИО2 вынесено  определение об истребовании, выдан исполнительный лист (направлен в службу  судебных приставов), документы и имущество до настоящего времени не переданы.  

С учетом указанных выше обстоятельств и невозможности идентифицировать не  переданное имущество и документы, с ФИО2 подлежит взысканию в порядке  субсидиарной ответственности балансовая стоимость непереданного имущества в  размере его балансовой стоимости на последнюю отчетную дату, предшествовавшую  дате возбуждения производства по делу (2019 г.): дебиторская задолженность – 1 389  тыс. руб., прочие оборотные активы – 40 805 тыс. руб., запасы - 5 789 тыс. руб., а всего  47 983 000,00 руб.  

Также конкурсный управляющий указывал на невыполнение ответчиками  обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если:  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством.  

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно  быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей  статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств.  

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на  основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии  совокупности следующих условий:  

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления  в арбитражный суд;  

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве;  

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в  течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;  

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица  привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи  61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника,  возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9  настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по  какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального  закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно  

он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего закона, и  до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного  органа о признания должника банкротом).  

То есть, мерой (объёмом) ответственности контролирующего должника лица  является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты  возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного  органа о признания должника банкротом).  

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования  кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности  руководителя должника.  

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что  доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9  закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица  обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного  пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.  

По мнению конкурсного управляющего, дата объективного банкротства  наступила не позднее 16.05.2019.  

В обоснование указанной даты конкурсный управляющий ссылается на  подписание договора поручительства ЗАО «Промстройресурс» с АО «СМП Банк» по  обязательствам основного заёмщика ООО «МиАС», при этом размер принимаемых на  себя обязательств был несоразмерно выше балансовой стоимости активов.  

Согласно материалам дела, изначально сумма кредита составляла  15 000 000 долларов США, по состоянию на 08.04.2019 - задолженность по сумме  кредита составляла 11 229 999, 34 долларов США. («тело» кредита, без учета процентов  и иных начислений). В дальнейшем сумма кредита (и соответственно, поручительства)  была уменьшена переводом долга на другое лицо (ООО «Техно-Чайна»)  

К ЗАО «Промстройресурс» 16.04.2019 предъявлено требование кредитора  АО «СМП Банк» как к Поручителю и Залогодателю по обязательствам ООО «МИАС»  на общую сумму 2 710 402,19 долларов США по генеральному договору № 96-01/БГ- 310/2018 от 23.01.2018, иск к поручителю ЗАО «Промстройресурс» заявлен в мае 2019  года по договору кредитной возобновляемой линии по дог. № 155-11/кл от 28.12.2011г.  - в размере 11 765 689, 86 долларов США  

Исполнять обязательства ЗАО «Промстройресурс» как один из поручителей и  залогодателей в добровольном порядке отказалось, по существу спора Арбитражным  судом города Москвы (с учетом уточненного требования Банком) вынесено решение о  взыскании суммы задолженности с ЗАО «Промстройресурс» солидарно в ЗАО  «Техноактив», ЗАО «Стройфинанс» (дело А40- 136073/2019) в размере 308 360 084,54  руб. (по кредитному договору), 2 665 523,92 долларов США (по генеральному  договору).  

Недостаточность имущества (признаки банкротства) у ЗАО «Промстройресурс»  на дату предъявления претензий кредитором АО «СМП Банк» (16.04.2019 г.)  подтверждается тем, что балансовая стоимость имущества по итогам 2018 года –  73 776 т. р., а требование кредитора на 16.04.2019 составляло более 20 миллионов  долларов США.  

Таким образом, как полагает конкурсный управляющий, в связи с неподачей  заявления о банкротстве кредиторский долг возрос на 3 193 024,98 руб. перед  уполномоченным органом.  

Вместе с тем, конкурсным управляющим не учтено, что ответчики не полагали,  что должник мог иметь признаки недостаточности и неплатежеспособности, поскольку  

в случае признания требований обоснованными задолженность была бы погашена за  счет залогового имущества.  

Как полагали ответчики, при реализации заложенного имущества в пользу  АО «СМП Банк» кредиторское требование было бы погашено, вследствие чего на  момент совершения спорных платежей кредиторские требования были обеспечены  залогами и поручительствами.  

Согласно решению Арбитражного суда г. Москвы от 24.03.2020 по делу № А4 0136073/2019 с ЗАО «Промстройресурс», ЗАО «Техноактив», ЗАО «Стройфинанс»  солидарно взыскано в пользу АО «СМП Банк» следующий долг:  

по договору возобновляемой кредитной линии от 28.12.2011 № 155 -11/кл  задолженность по состоянию на 18.11.2019 в размере 308 360 084,54 руб. (осн. долг  270 296 957,83 руб., 2 006 293,52 руб. проценты, просроченные проценты 36 056 833,19  руб.);  

по генеральному договору от 23.01.2018 № 96-01/БГ-310/2018 о выдаче  банковских гарантий долг по состоянию на 18.11.2019 в размере 2 655 523,92 долларов  США, то есть 171 233 256,6 руб (2 665 523,92 * 64,24 за 1 доллар США по курсу США  на 16.04.2019).  

Суд обратил взыскание на заложенное имущество и установил начальную  продажную цену всего имущества в размере 640 000 000 рублей.  

Таким образом, общий долг по двум договорам составил 479 593 341,1 руб., а  начальная продажная цена всего залогового имущества 640 000 000 рублей.  

Кроме того, 30.12.2019 между Должником, ЗАО «Строфинанс»,  ЗАО «Техноактив» (Заказчики) и АО «СМП Банк» был заключен договор оказания  услуг № ЯР-42/2019.  

Согласно дополнительному соглашению № 1 к вышеуказанному договору, была  установлена следующая цена экспонирования для помещений, расположенных по  адресу: 

<

...>, составила 620 000 000 рублей:  

1) Нежилое помещение, общ. площадь 2 295 кв.м., кадастровый   № 77:02:0013007:5885, цена – 290 000 000 рублей (собственник – Должник).  

2) Нежилое помещение, общ. площадь 1 166,4 кв.м., кадастровый   № 77:02:0013007:5886, цена – 145 000 000 рублей (собственник – ЗАО «Стройфинанс»).  

3) Нежилое помещение, общ. площадь 779,5 кв.м., кадастровый   № 77:02:0013007:5887, цена – 95 000 000 рублей (собственник – ЗАО «Техноактив»).  

4) Нежилое помещение, общ. площадь 701,6 кв.м., кадастровый   № 77:02:0013007:5888, цена – 90 000 000 рублей (собственник – Должник).  

Иными словами, реализация нежилых помещений позволяла исполнить  обязательства перед АО «СМП Банк».  

Таким образом, ответчики имели основания предполагать, что в случае  удовлетворения иска АО «СМП Банк» долг будет полностью погашен путем  обращения взыскания на заложенное имущество, поскольку стоимость заложенного  имущества (640 000 000 руб.) больше, чем задолженность по двум договорам  (479 593 341,1 руб.).  

Таким образом, суд согласился с доводами ответчиков, что они разумно  полагали, что стоимости залогового имущества было достаточно для удовлетворения  требований кредитной организации, в связи с чем суд пришел к законному выводу, что  заблуждение ответчиков по вопросу о неподаче заявления о банкротстве в связи с  наличием обеспечения в виде залога(ипотеки) является добросовестным, не  направленным на умышленное причинение вреда имущественным правам кредиторов.  

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для  удовлетворения заявленных требований в рассматриваемой части.  

Относительно доводов о совершении должником сделок во вред кредиторам,  судом установлено следующее.  

Конкурсный управляющий указал, что в период руководства обществом  Кузнецов В.В. совершил действия, повлекшие уменьшение в составе ликвидного  имущества должника, а именно безосновательно перечислил на счета ООО «МиАС»  денежные средства, которые могли быть направлены на погашение кредиторской  задолженности в 2019 году (после 18.06.2019) в размере 1 200 000 руб.  

В период руководства обществом ФИО2 совершил действия, повлекшие  уменьшение в составе ликвидного имущества Должника, а именно безосновательно  перечислил на счета ООО «МиАС» денежные средства, которые могли быть  направлены на погашение кредиторской задолженности в 2019 году ( 18.06.2019г.).  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки  должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать,  что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие  критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том,  является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что  таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях,  существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также  сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

В пункте 23 Постановления № 53, разъяснено, что презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона  об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе  сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую  для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было  знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

Аналогичный подход применяется, исходя из разъяснений пункта 20  Постановления № 53 и в случаях о применении к контролирующему должника лицу  ответственности в виде возмещения вреда, размер которой определяется исходя из  

существенности негативных последствий для должника, возникших по вине такого  лица, и размера причиненного им ущерба должнику.  

Как предусмотрено абзацем 4 пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим  лицом убытков.  

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно  квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость  доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или  иного требования.  

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации среди способов защиты  гражданских прав называет возмещение убытков.  

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15  Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может  требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или  договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота,  если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в  силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении  своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если  его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского  оборота или обычному предпринимательскому риску.  

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные  в п.п. 1-3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.  

Таким образом, взыскание убытков является мерой гражданско-правовой  ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий  ответственности, предусмотренных законом.  

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения  убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически  значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим  вредом.  

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является  достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении  убытков.  

В свою очередь, согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном  управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к  ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

При этом, бремя доказывания отсутствия вины возложено на контролирующее  должника лицо.  

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что вменяемые  сделки являются для должника значимыми применительно к масштабам его  деятельности и существенно убыточными, суд пришел к выводу о квалификации  данного требования как требования о возмещении убытков.  

Безосновательность указанных выше перечислений подтверждается  Определением Арбитражного суда города Москвы по делу о банкротстве  ООО «МиАС» по делу А40-79780/2020.  

Из представленных доказательств следует, что имея требование кредитора-залогодержателя здания АО «СМП Банк», ФИО2 по свое инициативе выводил  денежные средства, полученные от аренды заложенного имущества на счета  аффилированного лица (основного Заемщика, должника АО «СМП Банк»).  

С иском ЗАО «Промстройресурс» к ООО «Миас» о взыскании суммы  неосновательного обогащения (либо по другим основаниям) не обращалось.  

ФИО2 переведено 1 200 000,00 руб. в период своего управления  Должником, ФИО1 – 1 433 500 руб.  

На текущий момент получение реальных денежных средств от ООО «МиАС»  невозможно, поскольку Общество признано банкротом, выявленное в ходе конкурсного  производства ООО «МиАС» имущество значительно ниже размера кредиторской  задолженности, включенной (и включаемой далее) в реестр требований кредиторов  Должника.  

С учетом изложенного, суд пришел к законному выводу о наличии оснований  для возложения на ответчиков ответственности в виде возмещения убытков.  

По сути, доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой  доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной  инстанции.  

Доводы ФИО2 о необоснованном, по мнению заявителя жалобы,  отказа в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соответчика ФИО5, отклоняются судом апелляционной инстанции.  

В соответствии со статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации иск может быть предъявлен в арбитражный суд совместно  несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).  

Согласно части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются  общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или)  обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом  спора являются однородные права и обязанности.  

Как определено в части 5 указанной статьи, при невозможности рассмотрения  дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой  инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или  с согласия истца.  

В случае если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле  другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из  административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой  инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве  

соответчика (часть 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

В остальных случаях привлечение процессуальных соучастников не является  обязательным и суд вправе самостоятельно решить этот вопрос, исходя из  обстоятельств дела.  

Суд, отклоняя ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве  соответчика ФИО5, исходил из того, что отсутствуют основания,  предусмотренные статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, и принял во внимание отсутствие согласия конкурсного управляющего,  являющего заявителем требования.  

В частности, в материалы дела и в рамках настоящего судебного заседания не  поступило согласие конкурсного управляющего на привлечение ФИО5 в  качестве соответчика, а также не было заявлено конкурсным управляющим  аналогичное ходатайство.  

Кроме того, как обоснованно отмечал суд первой инстанции, заявителем жалобы  не представлено доказательств невозможности рассмотрения настоящего дела без  участия в деле ФИО5 в качестве соответчика.  

Доводы - требования жалобы ФИО2 об установлении трудового  договора и восстановлении заработной платы отклоняются судом апелляционной ввиду  не относимости к существу рассматриваемого спора.  

Заявителями жалоб не представлено в материалы дела надлежащих и  бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в  апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и  законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с  чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут  служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает  определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам  материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит  оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.  

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 по делу   № А40-79827/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.С. Маслов 

Судьи: Ж.В. Поташова  

 М.С. Сафронова