ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24784/2019, 10АП-24785/2019

Дело № А41-55415/16

20 февраля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме   20 февраля 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от акционерного общества «Риетуму Банка» (Rietumu Banka): ФИО2 по доверенности № 2019-Р-25/147 от 09.12.19,

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 24.12.19, зарегистрированной в реестре за № 50/997-н/77-2019-9-1642,

от финансового управляющего Быковского ФИО5 Дмитрия Юрьевича: ФИО6 по доверенности от 19.11.19,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Косована Олега Александровича и акционерного общества «Риетуму Банка» на определение Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2019 года по делу № А4155415/16 по заявлению акционерного общества «Риетуму Банка» к Косовану Олегу Александровичу о признании сделки с Быковским Гелием Владимировичем недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество (АО) «Риетуму Банка» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества от 03.06.16, совершенного между ФИО7 и ФИО3 с применением последствий ее недействительности  (т. 1, л.д. 4-10).

Заявление подано на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 марта 2017 года к участию в деле было привлечено Управление опеки и попечительства Министерства образования Московской области по Одинцовскому муниципальному району и городскому округу Краснознаменск (т. 1, л.д. 113).

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2017 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2018 года, в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 5, л.д. 110-112, т. 6, л.д. 152-155).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29 августа 2018 года определение Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2017 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2018 года были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т. 6, л.д. 210-227).

При новом рассмотрении дела до вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, АО «Риетуму Банка» в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило заявленные требования, просило:

- признать недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.06.16, заключенный между ФИО7 и ФИО3,

- применить последствия недействительности сделки, а именно – вернуть (взыскать с ФИО3) в конкурсную массу должника-гражданина Быковского Г.В, денежную сумму в размере рыночной стоимости спорной недвижимости на момент совершения сделки, 

- взыскать с ответчика в пользу Банка расходы на уплату государственной пошлины, а также расходы на проведение судебной оценочной экспертизы (т. 10, л.д. 70).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2019 года был признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.06.16 между ФИО7 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО7 210 400 000 рублей (т. 14, л.д. 48-51).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 14, л.д. 84-92).

АО «Риетуму Банка», также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит не отменяя по существу определение Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2019 года, привести иную мотивировочную часть названного судебного акта, а именно:

указать все обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у ФИО3 (покупателя) денежных средств в размере 240 млн. руб. для приобретения недвижимости у ФИО7;

указать все обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии у ФИО7 (продавца) 240 млн. руб. после осуществления оспариваемой сделки;

указать все обстоятельства, связанные с назначением, проведением и результатами судебной технической экспертизы документов: в определении не указано, что Банк заявлял отвод; не указано, что у эксперта ФИО10 отсутствовало право на проведение экспертизы тем методом, который он применил; не указано, что Банк заявил о повторной экспертизе;

указать обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности ФИО7: при новом рассмотрении дела представлен заведомо недостоверный документ из Одинцовского МЧС, показания Быковского в судебных спорах в суде общей юрисдикции и в арбитражном суде противоречат друг другу;

указать обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности ФИО3 (покупателя) в период оспаривания сделки в рамках банкротства ФИО7 (продавца): ответчик счел возможным произвести отчуждение спорной недвижимости в пользу своего бизнес-партнера, сделать возврат имущества в конкурсную массу в натуре невозможным и обременить имущество залогом в пользу иного лица (т. 14, л.д. 113-121).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, 03.06.16 между ФИО7 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил следующее недвижимое имущество:

земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010516:0172, площадью 625 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуальногожилищного строительства, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., д. Усово, уч. 19;

земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010516:0021, площадью 1 490 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуальногожилищного строительства, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., д. Усово, уч. 20;

жилой дом, условный номер 50:20:02:51776:001, общая площадь 435,20 кв.м., в том числе жилая 120,70 кв.м., инв. № 15151, лит. А,А1,а.1, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район. Барвихинский с.о., 

<

...> (т. 1, л.д. 12-14).

Согласно пункту 5 договора общая стоимость отчуждаемого имущества составляет 240 000 000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора (п. 6 договора от 03.06.16).

Право собственности ФИО3 на земельные участки и жилой дом, расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., 

<

...>, было зарегистрировано в установленном законом порядке 28.06.16 (т. 1, л.д. 11-24).

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 августа 2016 года было возбуждено производство по делу о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) (т. 8, л.д. 135-137).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2016 года в отношении ФИО7 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (т. 8, л.д. 138-143).

Решением Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2017 года ФИО7 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (т. 8, л.д. 144-145).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, АО «Риетуму Банка» указало, что договор купли-продажи от 03.06.16 является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом по заниженной цене в отсутствие встречного исполнения и приведшей к нарушению установленной очередности удовлетворения требований кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

 В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемый договор купли-продажи был заключен 03.06.16, следовательно, он может быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 25 августа 2016 года, оспариваемый договор купли-продажи заключен должником 03 июня 2016 года, то есть пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного 03.06.16 между ФИО7 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель), Продавец передал Покупателю земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010516:0172, площадью 625 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010516:0021, площадью 1 490 кв.м., жилой дом, условный номер 50:20:02:51776:001, общая площадь 435,20 кв.м., расположенные по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., 

<

...>, а Покупатель уплатил за это имущество 240 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 октября 2017 года по настоящему обособленному спору была назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту ЧЭУ «Городское учреждение судебной экспертизы» ФИО9 (т. 4, л.д. 142-143).

На разрешение эксперта поставлен вопрос об определении рыночной стоимости спорного имущества на 03.06.16.

Согласно заключению эксперта № 491/87 от 24.11.17 по состоянию на 03.06.16 рыночная стоимость спорного имущества составляла: 

60 100 000 рублей за земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010516:0021,

25 200 000 рублей за земельный участок с кадастровым номером 50:20:0010516:0172,

125 100 000 рублей за жилой дом, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., 

<

...>, а всего  210 400 000 рублей (т. 5, л.д. 65-106).

Результаты проведенной по делу экспертизы в установленном законом порядке оспорены не были. Оснований не доверять выводам эксперта у апелляционного суда не имеется.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.11 N 913/11 по делу N А27-4849/2010, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

Определенная сторонами в договоре от 03.06.16 стоимость имущества в сумме 240 000 000 рублей превышает его рыночную стоимость, определенную независимым оценщиком, что исключает отчуждение имущества по заниженной цене.

Исходя из обычаев делового оборота, при передаче имущества в собственность другого лица продавец ожидает реально получить встречное исполнение.

В соответствии с пунктом 6 договора от 03.06.16 расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

В подтверждение факта передачи денежных средств по указанной сделке в материалы дела представлена расписка ФИО7 от 03.06.16 о получении от ФИО3 240 000 000 рублей в счет оплаты по договору, подписанная двумя свидетелями (т. 12, л.д. 20).

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2019 года по настоящему делу была назначена судебное экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» ФИО10 (т. 12, л.д. 15).

На разрешение эксперта в числе прочего был поставлен вопрос об установлении давности изготовления расписки от 03.06.16 о получении ФИО7 наличных денежных средств от ФИО3 в размере 240 000 000 рублей.

Согласно заключению эксперта № 99-74-ТЭД/19 от 05.08.19 дата составления расписки от 03.06.16 о получении ФИО7 наличных денежных средств от ФИО3 в размере 240 млн. рублей соответствует периоду времени май – июль 2016 года, в том числе и дате «03» июня 2016 г., указанной в исследуемом документе. Признаков ускоренного (искусственного) старения (воздействия: повышенных температур, солнечного света, ультрафиолетового облучения, искусственного света, увлажнения горячим паром, химического воздействия) реквизитов документов таких как: выраженный глянец и сглаженность волокон поверхностного слоя бумаги, неравномерное выцветание подложки бумаги лицевой стороны (светлые участки чередуются с серыми пятнами) и относительно равномерное с оборотной стороны, неестественная бледность штрихов красящих веществ, которыми выполнены подписи и оттиски печати, осыпание, выраженный зеркальный блеск (следы оплавления) и смазанность красящих веществ рукописных записей, подписей, их общее неравномерное обесцвечивание штрихов с размазанными краями, выходящими за пределы трасс от рабочего узла пишущего прибора, наличие темно-серых полос различной ширины, шершавость, повышенная ломкость н повышенная пористость подложки бумаги - нс имеется (т. 12, л.д. 21-41).

Таким образом, подлинность расписки ФИО7 документально не опровергнута.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", который апелляционный суд считает возможным применить в данном случае по аналогии (постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.10.2018 по делу N А40-66398/16), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора.

В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

В подтверждение факта наличия у него достаточных денежных средств для приобретения спорного имущества ФИО3 представил в материалы дела:

- справки по форме 2-НДФЛ, согласно которым его совокупный доход за 2014 год - 5 месяцев 2016 года составляет 57 572 355 рублей (т. 4, л.д. 111-116), 

- договоры займа, заключенные с ООО «РЕГИОНПРОМСТРОЙ» в период с 18.06.15 по 14.04.16 на общую сумму 68 000 000 рублей, платежные поручения к ним, подтверждающие предоставление займа (т. 7, л.д. 65-86),

- договор займа от 01.06.16, заключенный ФИО3 с ФИО11 на сумму 70 000 000 рублей, расписку от 01.06.16 о получении суммы займа, расписку от 30.09.18 о возврате суммы займа, справки по форме 2-НДФЛ за 2013-2016 годы, подтверждающие наличие у ФИО11 финансовой возможности предоставления займа ФИО3 в размере 70 000 000 рублей (т. 7, л.д. 55-63, т. 9, л.д. 109-122),

- расписки ФИО12 от 30.10.18 и от 01.12.18 о возврате займа на общую сумму 80 000 000 рублей, справки по форме 2-НДФЛ за 2014 год - 5 месяцев 2016 года, подтверждающие наличие у ФИО12 финансовой возможности предоставления займа ФИО3 (т. 4, л.д. 51-52, 55-57, т. 7, л.д. 49, т. 9, л.д. 104).

Исследовав и оценив указанные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к выводу о том, что у ФИО3 имелась финансовая возможность оплаты по спорному договору, поскольку к моменту заключения договора от 03 06.16 он обладал денежными средствами в совокупном размере 275 572 355 рублей (57 572 355 + 68 000 000  + 70 000 000 + 80 000 000).

Доказательств обратного не представлено.

Доводы АО «Риетуму Банка» о том, что займ, полученный в ООО «РЕГИОНПРОМСТРОЙ» является корпоративным, и не мог быть направлен на покупку спорного недвижимого имущества или был направлен не иные цели, документально не обоснован.

Отсутствие в назначении платежа указания на выдачу займа для покупки спорного недвижимого имущества не свидетельствует о направлении полученных денежных средств на иные цели.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований учитывать денежные средства, принадлежащие ФИО12 в числе средств для приобретения недвижимости в том числе и потому, что брат и сестра по смыслу гражданского и семейного законодательства не являются лицами, ведущими совместное хозяйство, а суд должен был учесть денежные средства покупателя недвижимости, которые были у него в наличии к моменту передачи ФИО7, со ссылкой на позицию АО «Риетуму Банка», нельзя признать обоснованным, поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации факт предоставления ФИО12 денежных средств ФИО3 документально не опровергнут. Вышеназванный вывод надлежащими доказательствами не подкреплен, в связи с чем не может считаться обоснованным.

Поскольку стоимость имущества, отчужденного по договору от 03.06.16 соответствует его рыночной стоимости, факт оплаты по договору подтвержден документально, оснований полагать, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном исполнении не имеется.

Следует отметить, что отсутствие сведений о расходовании должником полученных от ФИО3 денежных средств не свидетельствует само по себе о недействительности оспариваемой сделки. Доказательств заинтересованности сторон договора от 03.06.16 не имеется. Злоупотреблении правом со стороны ФИО7 и уклонение его от исполнения обязательств перед своими кредиторами не может свидетельствовать о наличии противоправной цели у покупателя, добросовестно исполнившего свои обязанности по договору купли-продажи.

Суд первой инстанции также квалифицировал оспариваемый договор, как сделку, совершенную в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие двух оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, оспариваемый договор был заключен в пределах года до возбуждения производства по настоящему делу.

Однако, вопреки выводам суда первой инстанции доказательств наличия у ФИО7 признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора не имеется.

Так, производство по настоящему делу было возбуждено на основании заявления АО «Риетуму Банка» в связи с неисполнением ФИО7 и ФИО13 своих обязательств по кредитному договору от 20.05.13.

При этом согласно вступившему в законную силу решению Одинцовского городского суда Московской области от 22 ноября 2016 года по делу № 2-12179/2016 обязательства ФИО7 и ФИО13 перед АО «Риетуму Банка» составляли в общей сумме 7 888 342,90 долларов США и были обеспечены залогом имущества должников по договору о последующей ипотеке от 13.06.13 оценочной стоимостью в размере 13 960 000 долларов США (т. 8, л.д. 37-39).

Таким образом, имущества супругов ФИО14, заложенного в пользу АО «Риетуму Банка», было достаточно для погашения обязательств перед последним по кредитному договору. 

Спорное имущество в залоге у  Банка не находилось.

Доказательств наличия у ФИО7 иных обязательств перед кредиторами, свидетельствующих о его несостоятельности на дату заключения оспариваемого договора не представлено.

Апелляционный суд также учитывает, что отчужденное по договору от 03.06.16 в пользу ФИО3 имущество обременено правами третьих лиц не было.

Наложенный на спорное имущество определением Одинцовского городского суда Московской области от 18 марта 2016 года арест был снят в связи с принятием апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 01 июня 2016 года по делу № 33-14496/16 об отмене вышеназванного судебного акта (т. 1, л.д. 140).

Из названного определения следует, что заявление об обеспечении иска в отношении спорного имущества было удовлетворено в нарушение норм права вне рассмотрения гражданского дела, в котором супруги ФИО14 являлись бы участниками, что свидетельствует об отсутствии каких-либо судебных разбирательств на момент принятия обеспечительных мер, и требований иных кредиторов к супругам ФИО14, и как следствие отсутствие сведений о неплатежеспособности, о которых по мнению АО «Риетуму Банка» ФИО3 должен был знать при заключении оспариваемой сделки. 

Как указывалось выше, ФИО3 заинтересованным по отношению к должнику лицом не является, что в совокупности с отсутствием обременений спорного имущества и осуществлением оплаты за него по цене, не ниже рыночной, свидетельствует об отсутствии у данного лица цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника путем заключения оспариваемого договора.

То обстоятельство, что при регистрации оспариваемого договора интересы продавца и покупателя представляло одно и то же лицо – ФИО15, не свидетельствует о наличии у ФИО3 сведений о возможном противоправном характере сделки.

Из представленных в материалы регистрационного дела доверенностей от 03.06.16, выданных ФИО3 и ФИО7 на имя ФИО15, следует, что последняя была уполномочена совершать от имени сторон сделки только действия, направленные на регистрацию оспариваемого договора (т. 1, л.д. 136, 141). 

Поскольку на момент заключения оспариваемой сделки обременение имущества отсутствовало, а характер услуг, оказываемых ФИО15 ФИО3 и ФИО7, сводился к подаче документов на государственную регистрацию в Росреестр, оснований полагать наличие у ФИО3 сведений об имущественном состоянии ФИО7 лишь на том основании, что интересы указанных лиц представляло одно и тоже лицо, не имеется.

Кроме того, как указывалось выше, в результате заключения оспариваемого договора ФИО7 получил встречное соразмерное представление, что свидетельствует об отсутствии факта уменьшения конкурсной массы должника и, как следствие, факта причинения вреда имущественным правам его кредиторов.

АО «Риетуму Банка» в своем заявлении об оспаривании сделки также указало, что она была совершены со злоупотреблением правом в целях уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае АО «Риетуму Банка», заявляя о признании оспариваемой сделки недействительной по признаку злоупотребления правом, не указал чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку доказательств наличия совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной не представлено, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 14 ноября 2019 года по делу № А41-55415/16 отменить.

В удовлетворении требований АО «Риетуму Банка» об оспаривании сделки отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

Н.В. Шальнева