ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4407/2024

г. Челябинск

15 мая 2024 года

Дело № А34-208/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 15 мая 2024 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Калиной И.В., судей Журавлева Ю.А., Поздняковой Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А.,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Драганел  

Гаврила Федоровича, ФИО1, ФИО6  

Александра Геннадьевича, ФИО2 на решение  

Арбитражного суда Курганской области от 13.02.2024 по делу № А34-208/2022. В судебном заседании приняли участие: 

представитель ФИО1 - ФИО3  

Валентиновна (паспорт, доверенность от 06.04.2021); 

председатель Сельскохозяйственного производственного кооператива  

«Маяк» - ФИО4 (паспорт, выписка из протокола).  

ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО2 (далее – истцы)  обратились в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к  Сельскохозяйственному производственному кооперативу «Маяк» (далее -  ответчик) о признании недействительными решений общих собраний членов  СПК «Маяк» оформленных протоколом № 1 от 09.02.2018, № 3 от 20.06.2018.  

Решением Арбитражного суда Курганской области от 13.02.2024  (резолютивная часть от 30.01.2024) в удовлетворении исковых требований  отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, истцы обратились с  апелляционной жалобой, в которой просили отменить решение суда от  13.02.2024.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы истцы указывают, что в  протоколе № 1 общего собрания членов кооператива от 09.02.2018 г. указано:  членов кооператива -12 чел., из них присутствует на собрании -12 чел., кворум100%. В число присутствующих включены ФИО6 и  

ФИО2. О созыве, дате и времени, данного собрания, не  извещались, на собрании не присутствовали. Доказательств уведомления  ФИО6 и ФИО2 председателем СПК «Маяк» ФИО4 не  представлено. Также в протоколе № 3 от 20.06.2018 г. указано: членов  кооператива -7 чел., из них присутствует на собрании - 7 чел., кворум - 100%. В  число присутствующих включены ФИО5 и ФИО1. О созыве, дате и времени, данного собрания, не  извещались, на собрании не присутствовали. Доказательств уведомления  ФИО5 и ФИО1 председатель СПК «Маяк» ФИО4  не представил. Уведомлений о проводимых собраниях и о принятых решениях  на собраниях от 09.02.2018 г. и от 20.06.2018 г. истцы не получали. В СПК  «Маяк» истцами ФИО1, ФИО6, ФИО7  подавались только заявления о прекращении трудовых отношений. ФИО5 на 20.06.2018 г. (день проведения собрания) работал, а трудовые  отношения прекратил только в январе 2019 г., если бы ФИО5  предполагал или был проинформирован (уведомлен) о созывах собраний  09.02.2018 г. и 20.06.2018 г., о наличии заявления от него о выходе из членов  кооператива и передачи своего пая председателю ФИО4, не было бы  смысла продолжать работать в СПК «Маяк». В протоколах общих собраний  членов СПК «Маяк» от 09.02.2018 г. и 20.06.2018 г. указано, что истцов  исключили из членов СПК «Маяк», а в обжалуемом решении указывается о  выходе истцов из членов кооператива СПК «Маяк». Ответчиком не  представлено доказательств, дающих основания для исключения истцов из  членов кооператива СПК «Маяк». Истцы ФИО1, ФИО6,  ФИО5, ФИО7 в судебном заседании лично поясняли, что  председатель СПК «Маяк» ФИО4 приезжал к ним домой с чистыми  листами бумаги (без печатного текста) и просил их подписать для банка. О  проведении общих собраний 09.02.2018 г. и 20.06.2018 г., о повестке общих  собраний, о передаче своих паев они с председателем СПК «Маяк»  ФИО4 не разговаривали и не собирались их ему лично передавать.  Заявлений о выходе из членов СПК «Маяк» и передаче своих паев ФИО4 собственноручно не писали. Собственноручные заявления подавались о  прекращении трудовых отношений, что подтверждается записями в трудовых  книжках истцов. Но, не смотря на это, председатель кооператива ФИО4 единолично принял решение и переписал паи истцов на себя, оформил  протоколами общего собрания от 09.02.2018 г. и 20.06.2018 г., представив их  для регистрации в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы   № 1 по Курганской области. Председателем кооператива ФИО4 суду  представлено заявление от имени ФИО5 от 18 июня  2018 г. в связи с прекращением трудовой деятельности в СПК «Маяк», но  ФИО5 прекратил трудовые отношения в январе 2019г. Истцы узнали о  нарушенных своих правах в конце сентября 2021 г., обращались в  правоохранительные органы по данному вопросу, считают срок исковой  давности не пропущен.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  

20.03.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание  назначено на 06.05.2024.  

Судом в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв на апелляционную  жалобу, поступивший от председателя СПК «Маяк» ФИО4  (вх. № 24095 от 23.04.2024).  

В судебном заседании 06.05.2024 представитель ФИО1  поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить  заявленные требования.  

Представитель ответчика возражал по доводам жалобы, просил оставить  без изменения решение суда от 13.02.2024.  

Иные лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте  судебного разбирательства посредством почтового отправления, а также  размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей  не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие указанных лиц.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, сельскохозяйственный  производственный кооператив «Маяк» зарегистрирован в качестве  юридического лица 14.04.2003 (ОГРН 

<

***>).  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ на момент образования в кооперативе  состояло 12 учредителей (участников): ФИО8, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО6, ФИО2,  ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1. Номинальная стоимость доли у  каждого учредителя (участника) составляла 1 000 руб. (Том 1, л.д. 82-85).  

Председателем СПК был избран ФИО4.  

09.02.2018 было проведено общее собрание членов СПК «Маяк»,  оформленное протоколом № 1 (Том 1, л.д. 132-137) на котором было принято  решение, в том числе об исключении из числа учредителей кооператива с  09.02.2018 года ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО6, ФИО2 с передачей паевого взноса ФИО4.  

20.06.2018 было проведено общее собрание членов СПК «Маяк»,  оформленное протоколом № 3 (Том 1, л.д. 146-150) на котором было принято  решение, в том числе об исключении из числа учредителей кооператива с  20.06.2018 года ФИО11, ФИО5 Гаврилы  

Федоровича, ФИО12, ФИО13, ФИО1 с передачей паевого взноса  ФИО4.  

Между тем, со слов ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО2 в указанных собраниях участия не принимали, уведомлений о  созыве общих собраний не получали, решений собраний не получали, никаких  заявлений о прекращении трудовой деятельности, исключении из числа  учредителей СПК ««Маяк» и передаче паевого взноса председателю СПК  ФИО15 не писали. Указанные обстоятельства послужили основанием для  обращения с исковыми требованиями в суд.  

Ответчиком при этом заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции  пришел к выводу о пропуске срока исковой давности, установив при этом  прекращение истцами трудовых отношений с СПК «Маяк» и собственноручное  подписание заявлений об исключении их из числа учредителей кооператива.  

Заслушав пояснения представителя ответчика, исследовав и оценив  представленные доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции полагает судебный акт не подлежащим отмене в  силу следующего.  

Порядок оспаривания решений общего собрания участников  сельскохозяйственного производственного кооператива регулируется главой  9.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и нормами  Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной  кооперации» (далее - Закон о сельскохозяйственной кооперации).  

Согласно пункту 1 статьи 181.1 ГК РФ решение собрания  недействительно по основаниям, установленным названным Кодексом или  иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение)  или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное  решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.  Общие основания недействительности оспоримого решения и ничтожности  решения общего собрания приведены в статьях 181.4 и 181.5 ГК РФ.  

В силу статьи 20 Закона о сельскохозяйственной кооперации общее  собрание членов кооператива является высшим органом управления  кооперативом и полномочно решать любые вопросы, касающиеся деятельности  кооператива, в том числе отменять или подтверждать решения правления и  (или) председателя кооператива и наблюдательного совета кооператива.  

В силу статьи 30.1 Закона о сельскохозяйственной кооперации, решение  общего собрания членов кооператива, принятое с нарушением требований  данного Закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации,  устава кооператива и нарушающее права и (или) законные интересы члена  кооператива, может быть признано судом недействительным по заявлению  члена кооператива или ассоциированного члена кооператива, не принимавших  участия в голосовании или голосовавших против обжалуемого решения. Суд с  учетом всех обстоятельств дела вправе оставить в силе обжалуемое решение  

органа управления кооперативом, если допущенные нарушения не являются  существенными и такое решение не повлекло за собой причинение убытков  кооперативу или члену кооператива, ассоциированному члену кооператива,  обратившимся с иском о признании решения органа управления кооперативом  недействительным, либо возникновение иных неблагоприятных последствий  для них.  

Как следует из пункта 108 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», к нарушениям порядка принятия решения, в том числе могут быть  отнесены нарушения, касающиеся созыва, подготовки, проведения собрания,  осуществления процедуры голосования (подпункт 1 пункта 1 статьи 181.4 ГК  РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона о сельскохозяйственной  кооперации членство в кооперативе прекращается в случае: 1) выхода члена  кооператива из кооператива на основании заявления о выходе из него по  истечении срока, установленного уставом кооператива, или, если уставом  кооператива срок рассмотрения такого заявления не установлен, по истечении  двух недель с даты поступления в правление кооператива такого заявления; 2)  смерти гражданина, являющегося членом кооператива, - с даты его смерти; 3)  передачи пая членом производственного кооператива другому члену данного  кооператива - с даты решения общего собрания членов кооператива о такой  передаче; 4) передачи пая членом потребительского кооператива другому члену  данного кооператива или другому лицу - с даты решения правления  кооператива о такой передаче; 5) исключения из членов кооператива - с  момента получения уведомления в письменной форме об исключении из членов  кооператива.  

В пункте 4 статьи 17 Закона о сельскохозяйственной кооперации  установлено, член кооператива должен быть извещен правлением кооператива  о причинах постановки вопроса перед общим собранием о его исключении и  приглашен на общее собрание, где ему предоставляется право высказать свое  мнение по поводу предстоящего исключения.  

Лицо, исключенное из членов кооператива, вправе обжаловать решение  правления кооператива и наблюдательного совета кооператива очередному  общему собранию кооператива или в суд (пункт 7 статьи 17 Закона о  сельскохозяйственной кооперации).  

Согласно пункту 4.1. устава СПК ««Маяк», членом кооператива может  быть гражданин Российской Федерации, достигший возраста 16 лет,  признающий настоящий Устав, принимающий личное трудовое участие в  деятельности кооператива и проработавший в кооперативе не менее одного  года, обладающий обязательным паем в паевом фонде кооператива.  

В соответствии с пунктом 4.6 членство в кооперативе прекращается в  случае выхода из кооператива. В соответствии с правилами возврата пая  выходящему члену кооператива должна быть выплачена стоимость его паевого  взноса (имущественного пая) или должно быть выдано имущество,  

соответствующее его паевому взносу, а также произведены другие  причитающиеся ему выплаты в течении пяти лет после окончания финансового  года, в котором было подано заявление о выходе из кооператива.  

При увольнении члена кооператива из кооператива и не обратившегося в  течении трех лет за выдачей имущественного пая, он теряет право на  имущественный пай. Пай переводится в фонд перераспределения кооператива.  

Член кооператива вправе с согласия кооператива передать другому лицу  свой паевой взнос и выйти таким образом из кооператива (Том 3, л.д. 125-127).  

В силу части 5 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть  оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого  нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не  позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении  стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 111 постановления Пленума ВС  РФ от 23.06.2015 № 25 следует, что решение собрания может быть оспорено в  суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены  принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем  в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали  общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового  сообщества (пункт 5 статьи 181.4 ГК РФ), если иные сроки не установлены  специальными законами.  

В пункте 112 Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъясняется, что срок  исковой давности для признания ничтожного решения собрания  недействительным исчисляется по аналогии с правилами, установленными  пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ (пункт 1 статьи 6 ГК РФ). Следовательно,  пропуск срока исковой давности является основанием для отказа в  удовлетворении иска о признании недействительным ничтожного решения  собрания.  

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для  защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент  возникновения спорных правоотношений) предусмотрено, что истечение срока  исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является  основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Согласно статье 200 этого же Кодекса в применяемой редакции течение  срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было  узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются  настоящим Кодексом и иными законами.  

Аналогичное разъяснение содержится и в пункте 1 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О  некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса  Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43).  

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 15  Постановления № 43, истечение срока исковой давности является  

самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи  199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок  исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого  срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего  лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в  удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных  обстоятельств дела.  

Согласно части 5 статьи 30.1 Закона о сельскохозяйственной кооперации  заявление члена кооператива или ассоциированного члена кооператива о  признании решения общего собрания членов кооператива и (или) решений  иных органов управления кооперативом недействительными может быть  подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда член кооператива или  ассоциированный член кооператива узнал или должен был узнать о принятом  решении, но в любом случае не позднее чем в течение шести месяцев со дня  принятия такого решения. Предусмотренный настоящим пунктом срок  обжалования решений общего собрания членов кооператива и (или) решений  иных органов управления кооперативом в случае его пропуска восстановлению  не подлежит, за исключением случая, если член кооператива или  ассоциированный член кооператива не подавал указанное заявление под  влиянием насилия или угрозы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 08.08.2001   № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей» содержащиеся в государственных  реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными, за  исключением сведений, доступ к которым ограничен в соответствии с абзацами  вторым и третьим настоящего пункта. Сведения о государственной регистрации  размещаются на официальном сайте регистрирующего органа в сети Интернет  (пункт 8 названной статьи).  

Общедоступным с учетом конкретных обстоятельств дела может быть  признано размещение информации о принятом решении собрания на доске  объявлений, в средствах массовку информации, сети "Интернет", на  официальном сайте соответствующего органа, если такие способы размещения  являются сложившейся практикой доведения информации до участников  данного гражданско-правового сообщества, а также ссылка в платежном  документе, направленном непосредственно участнику, оспаривающему  решение.  

Общедоступность сведений предполагается, пока лицом, права которого  нарушены принятием решения, не доказано иное. (Постановление Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

В соответствии с пунктами 1, 3, 5 ст. 18 Федерального закона от  08.08.2001 № 129-ФЗ) государственная регистрация изменений, внесенных в  учредительный документ юридического лица, и (или) внесение в единый  государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о  

юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительный  документ юридического лица, осуществляются регистрирующим органом по  месту нахождения юридического лица.  

Государственная регистрация изменений, внесенных в учредительный  документ юридического лица, и (или) внесение в единый государственный  реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом  лице, но не связанных с изменениями, вносимыми в учредительный документ  юридического лица, осуществляются в сроки, предусмотренные статьей 8  настоящего Федерального закона.  

В случае государственной регистрации изменений, внесенных в  учредительный документ юридического лица, и (или) в случае внесения в  единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся  сведений о юридическом лице, но не связанных с изменениями, внесенными в  учредительный документ юридического лица, в единый государственный  реестр юридических лиц вносится соответствующая запись.  

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, 19.03.2018 в реестр внесена запись   № 2184501068740 в связи с изменением сведений о юридическом лице,  содержащихся в ЕГРЮЛ, в соответствии с которым зарегистрирован выход  ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО2 из состава участников кооператива. Запись произведена на  основании представленных в регистрирующий орган документов: выписки из  протокола собрания, заявлений ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО6, ФИО2 о выходе из состава участников  кооператива.  

Кроме того, согласно сведениям ЕГРЮЛ, 03.07.2018 в реестр внесена  запись № 2184501142000 в связи с изменением сведений о юридическом лице,  содержащихся в ЕГРЮЛ, в соответствии с которым зарегистрирован выход  ФИО11, ФИО5,  ФИО12, ФИО13,  ФИО1 из состава участников кооператива.  Запись произведена на основании представленных в регистрирующий орган  документов: выписки из протокола собрания, заявлений ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО13, ФИО1 о выходе из состава участников кооператива.  

В данном случае сведения в отношении ФИО6, ФИО2 стали общедоступными с  19.03.2018, то есть с момента внесения Инспекции ФНС по г.Кургану записи в  ЕГРЮЛ, с этой же даты начинает течь срок исковой давности на оспаривание  решения общего собрания членов СПК «Маяк» от 09.02.2018, оформленное  протоколом № 1, однако ФИО6, ФИО2 обратились с настоящим  иском в суд лишь 13.01.2022.  

Соответственно сведения в отношении ФИО5,  

ФИО1 стали общедоступными с 03.07.2018, то  есть с момента внесения Инспекции ФНС по г.Кургану записи в ЕГРЮЛ, с этой  же даты начинает течь срок исковой давности на оспаривание решения общего  собрания членов СПК «Маяк» от 20.06.2018, оформленное протоколом № 3,  однако ФИО5, ФИО1 обратились с настоящим иском в суд  лишь 13.01.2022.  

Таким образом, исходя из совокупности собранных судом доказательств  ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО2  пропущен 2-летний срок на обжалование решения собрания, установленного ст.  181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу, что в случае  добросовестного и разумного осуществления своих прав соистцы должны были  узнать о предполагаемом нарушении не позднее 03.07.2018, т.е. с момента  внесения в ЕГРЮЛ записи № 2184501142000 в связи с изменением сведений о  юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ.  

Пропуск указанного срока для предъявления требования о признании в  судебном порядке недействительными решений общего собрания кооператива  является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в  иске.  

Кроме того, суд принял во внимание, что истцами пропущен и общий  срок исковой давности, установленный ст.196 Гражданского кодекса  Российской Федерации (три года со дня, когда лицо узнало или должно было  узнать о нарушении своего права).  

Апелляционная коллегия также соглашается с выводами суда первой  инстанции о пропуске истцами срока исковой давности по заявленным  требованиям.  

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание следующие  обстоятельства, подтверждающие позицию ответчика и, одновременно, ставя  под сомнения доводы истцов, положенные в основу искового заявления.  

Из пояснений председателя СПК «Маяк» ФИО4, поводом для написания ФИО5,  ФИО1, ФИО6, ФИО2 заявлений об исключении  из числа учредителей послужило нежелание присутствовать на общих  собраниях, подписывать протоколы общих собраний и выступать поручителями  при заключении кредитных договоров.  

При заключении кредитных договоров в августе 2015 года и апреле 2016  года кредитный отдел АО «Россельхобанк» потребовал выписки из протоколов  общих собраний о получении кредитов и передаче в залог техники с подписями  членов кооператива, присутствующих на собрании (копии протоколов № 2 от  19 августа 2015 года и № 1 от 15 апреля 2016 года (том 1, л.д. 140-146)).  

После подписания выписки из протокола общего собрания от 15 апреля  2016 года указанные лица, со слов ФИО4, в дальнейшем отказались  подписывать какие-либо документы, касающиеся СПК «Маяк» и тем более  выступать поручителями при заключении кредитных договоров.  

Текст заявлений был сформирован после консультации с работниками  ИФНС. Для того чтобы изменения количественного состава учредителей  провести без изменения уставного капитала и учредительных документов, в  заявления был включен пункт о передаче паевого взноса любому члену  кооперативу (учредителю) согласно пункту 4.6 Устава кооператива «Маяк» по  их усмотрению.  

В материалы дела представлены заявления: ФИО6 от 30.01.2018 года, ФИО2 от 31.01.2018  года, ФИО1 от 15.06.2018 года, ФИО5 от 18.06.2018 года, согласно которым указанные лица  просят исключить их из числа учредителей кооператива и передать их паевые  взносы в размере 1 000 руб. (на каждого) члену кооператива «Маяк»  ФИО4 (Том 1, л.д. 130-131, 138-139).  

Заявления состоят из печатного текста и рукописного текста в виде  подписи, расшифровки подписи и даты заполнения.  

Согласно исковому заявлению ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО2 утверждают, что никаких заявлений об исключении их из  учредителей кооператива «Маяк» не подписывали, при этом допускают  подписание по просьбе ФИО4 чистого листа бумаги в целях  получения СПК кредита на осуществление хозяйственной деятельности.  

Вместе с тем, согласно, проведенным почерковедческим и техническим  исследованиям, в рамках проведения проверки по факту фальсификации  решений общего собрания СПК «Маяк», установлено, что записи в заявлении о  выходе из состава участников СПК «Маяк» от имени ФИО5,  ФИО1, ФИО6, ФИО2 выполнены указанными  лицами. Кроме того строчные линии представленных заявлений выполнены до  нанесения рукописных записей и подписей над ними.  

Более того, в ходе судебного разбирательства судом была назначена  технико-криминалистическая экспертиза и дополнительная технико-криминалистическая экспертиза.  

Согласно заключению эксперта № 3/552 от 21.06.2023 в заявлениях  ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО2 первоначально  выполнены линии графления, а после этого рукописные записи и подписи от  указанных лиц (Том 3, л.д. 77-80).  

Суд также обратил внимание на недобросовестное поведение истцов,  выразившееся в постоянном изменении позиции относительно подписания  спорных заявлений с учетом поступления результатов почерковедческих  исследований и технико-криминалистических экспертиз.  

Так изначально при подаче искового заявления истцы утверждали, что  заявления об исключении их из числа членов СПК, на основании которых и  принимались оспариваемые ими решения общих собраний членов СПК «Маяк»  они не подписывали. Позднее указали, что возможно подписывали чистые  листы бумаги. И уже после получения заключения технико-криминалистической экспертизы стали утверждать, что на чистых листах  бумаги также присутствовали линии графления.  

Факт подписания пустых бланков возлагает риск соответствующих  правовых последствий на подписавшее лицо и не может быть воспринят иначе,  чем согласие с содержанием такого документа. В целях оценки таких  документов не могут быть приняты доводы о заблуждении либо обмане,  поскольку подписание чистых бланков документов не соответствует разумному  и добросовестному поведению субъектов гражданского оборота.  

Из содержания заявлений явно следует смысл составления данных  документов. Собственноручная подпись и рукописный текс заявителей на  юридически значимом документе свидетельствует о свободном волеизъявлении  подписанта на исключение его из состава учредителей.  

Кроме того, суд также обратил внимание, что ФИО5,  ФИО1, ФИО6, ФИО2 прекратили свои трудовые  отношения в СПК «Маяк» путем собственноручного написания заявления.  Данный факт заявителями не оспаривается.  

На спорных общих собраниях членов СПК «Маяк» от 09.02.2018 и  20.06.2018 годы принимались решения не об исключении указанных лиц из  членов кооператива, а об исключении из числа учредителей СПК «Маяк».  

Доводы подателя о неверном исчислении судом течения срока исковой  давности, о неучастии истцов в спорных собраниях, отклоняются по  изложенным в постановлении основаниям.  

С учетом вышеизложенных установленных по делу обстоятельств и  имеющихся в материалах дела доказательств, нельзя признать состоятельными  доводы апелляционной жалобы, поскольку они не опровергают выводов суда  первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться  основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

При названных обстоятельствах, решение арбитражного суда первой  инстанции отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению не подлежат.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи  110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в  пропорциональном размере относятся на заявителей, судом произведен возврат  излишне оплаченной государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 13.02.2024 по делу   № А34-208/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО2 - без удовлетворения.  

Возвратить ФИО1 из федерального  

бюджета излишне уплаченную по чеку-ордеру от 11.03.2024 государственную  пошлину в размере 2 250 рублей.  

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета  излишне уплаченную по чеку-ордеру от 11.03.2024 государственную пошлину в  размере 2 250 рублей.  

Возвратить ФИО6 из федерального бюджета  излишне уплаченную по чеку-ордеру от 11.03.2024 государственную пошлину в  размере 2 250 рублей.  

Возвратить ФИО5 из федерального бюджета  излишне уплаченную по чеку-ордеру от 11.03.2024 государственную пошлину в  размере 2 250 рублей.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со  дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья И.В. Калина 

Судьи: Ю.А. Журавлев 

Е.А. Позднякова