ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-4035/2017

г. Вологда

10 апреля 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 10 апреля 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Кузнецова К.А. и    Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Порт Сокол» представителя ФИО2 по доверенности от 21.11.2018, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности  от 23.10.2018, от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области представителя ФИО5 по доверенности от 27.11.2018, от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Порт Сокол» ФИО6 представителя Черной Е.Л. по доверенности от 02.04.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Порт Сокол» на определение Арбитражного суда Вологодской области          от 27 декабря 2018 года по делу № А13-4035/2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 18.04.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Порт Сокол» (адрес: 162135, 

<

...>, ИНН 

<

***>,                  ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 29.05.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО7.

В дальнейшем решением суда от 30.10.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7

Определением суда от 04.06.2018 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Вологодской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Порт Сокол» (далее – Компания) и ФИО3 о признании недействительными сделок должника – договоров купли-продажи от 20.10.2016, от 20.11.2017, и применении последствий их недействительности в виде возврата отчужденного имущества в собственность должника.

Определениями суда от 19.02.2018, от 03.05.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, ФИО3.

Определением суда от 26.11.2018 ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Определением от 27.12.2018 заявление конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными удовлетворено, признаны недействительными указанные выше сделки, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 вернуть имущество в конкурсную массу Общества.

Компания и ФИО3 с судебным актом не согласились, в апелляционных жалобах, ссылаясь на нарушение судом норм процессуального и материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просили определение отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. Ссылаются на недостоверность выводов проведенной экспертизы, поскольку приведенные в экспертизе аналоги являются некорректными (должны быть использованы на дату совершения сделки, а использованы на дату проведения оценки). Полагают необоснованным отказ суда в назначении повторной экспертизы. Указывают на то, что целью совершения сделок для Общества было получение денежных средств для погашения задолженности по заработной плате, уплате налогов в бюджет и погашение текущих платежей, а для Компании – получение имущества по обоснованной цене. Считают ошибочными выводы суда первой инстанции о мнимости договора купли-продажи от 20.10.2016, а также о том, что Общество, Компания и ФИО3 имеют признаки заинтересованности через фактическую аффилированность группы лиц, находящихся между собой в корпоративных отношениях. Обращают внимание на недоказанность недействительности сделок по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В судебном заседании апелляционной инстанции представители Компании и ФИО3 поддержали доводы и требования, приведенные в апелляционных жалобах, представители Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области и конкурсного управляющего должника с аргументами апеллянтов не согласились по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должником и Компанией 20.10.2016 заключён договор купли-продажи, по условиям которого должник передал в собственность Компании следующее имущество: нежилое здание общая площадью 1406,5 кв.м, инв. № 6890, лит. А, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый номер 35:26:0201017, стоимостью 1 700 000 руб.

В дальнейшем 20.11.2017 Компанией и ФИО3 заключён договор купли-продажи указанного объекта.

Денежные средства за ФИО3 оплатило ООО «Транс Сервис».

Полагая, что договоры купли-продажи являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), арбитражный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, удовлетворенным судом первой инстанции.

Оценив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным определением.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 упомянутого Закона конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в названном Законе.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 названной статьи, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания    ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1                  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2                статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 названного Закона цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 упомянутого Закона. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом                пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5 – 7 Постановления № 63).

Из материалов дела следует, что первоначальная оспариваемая сделка была совершена 20.10.2016, то есть в течении шести месяцев до возбуждения производства по делу, а последующий договор заключен 20.11.2017, то есть после признания должника банкротом.

Как указано в абзацах третьем и четвертом пункта 8 Постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

С целью определения рыночной стоимости спорного здания по состоянию на дату совершения сделки по ходатайству конкурсного управляющего проведена судебная экспертиза.

Как следует из заключения эксперта ООО «Бюро независимой оценки»   от 26 07.2018 № 01/1846, рыночная стоимость названного выше здания по состоянию на 20.10.2016 составляет 7 880 000 руб.

Оценив представленные сторонами доказательства, условия спорного договора купли-продажи о цене, заключение эксперта, установив, что заключение судебной экспертизы соответствует положениям статьи 86 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что рыночная стоимость здания существенно превышает цену, установленную сторонами в договоре купли-продажи            от 20.10.2016, и о наличии в этой связи оснований для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку представленными в дело доказательствами подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для признания договора                         купли-продажи от 20.10.2016 недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего.

Этот вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего законодательства.

Суждений, которые бы позволили усомниться в его правильности, в апелляционной жалобе не содержится.

Более того, на дату заключения договора купли-продажи от 20.10.2016 Общество отвечало признаку неплатежеспособности, что подтверждается прекращением исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванных недостаточностью денежных средств.

Так, в реестр требований кредиторов включена задолженность общества с ограниченной ответственности «Стройиндустрия» в размере 2 720 659 руб.     19 коп., установленная решением Арбитражного суда Вологодской области     от 18.07.2016.

Судом установлено, что на дату совершения оспариваемых сделок высшим органом Общества являлось общее собрание акционеров.

Лицами, входящие в состав органов управления являлись члены Совета директоров: ФИО9, ФИО10 (лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа), ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 (лицо, исполняющее функции заместителя директора). Договор был подписан ФИО14

В ООО «Порт Сокол» с 07.12.2009 по 17.10.2017 единоличный исполнительным органом общества являлся директор ФИО16 ФИО15, с 17.10.2017 по настоящее время –ФИО14.

Денежные средства за ФИО3 оплатило ООО «Транс Сервис» (директор ФИО16, учредитель ФИО17).

ФИО3 и сын ФИО10 – ФИО16 являются учредителями ООО «Феникс-ЭКО» с 02.02.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Законом о конкуренции (статья 9) установлены признаки совокупности лиц, образующие группу лиц. Статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» определено понятие аффилированного лица.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае Общество, Компания и ФИО3 имеют признаки заинтересованности через фактическую аффилированность группы лиц, находящихся между собой в корпоративных отношениях.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недействительности договора от 20.10.2016 и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления                            от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 упомянутого Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В пункте 86 Постановления № 25 указано, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче имущества.

Как следует из материалов дела, денежные средства в пользу продавца (Компании) по последующей сделке от 20.11.2017 за покупателя (ФИО3) оплатило ООО «ТрансСервис». Директором ООО «Транс Сервис» являлся ФИО16, учредителем ФИО17

В дальнейшем полученные денежные средства Компания перевела     ООО «Русь» (директор ФИО17) в счет договора займа № 33.

ФИО3 и ФИО17 на момент совершения сделок также являлись учредителями ВРОО «Развитие Молодежных Инициатив».

Следовательно, физические лица (ФИО14, ФИО10, ФИО16, ФИО17, ФИО3) и юридические (Общество, Компания, ООО «Транс Сервис», ООО «Русен») являются аффилированными и заинтересованными друг к другу, входящими в одну группу лиц.

С учетом этого, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что стороны оспоренных сделок не имели намерений на возникновение гражданских прав и обязанностей, совершили сделки лишь для вида, с целью недопущения возврата здания в конкурсную массу.

Таким образом, заключение всей цепочки сделок было произведено при недобросовестном поведении со стороны каждого покупателя и продавца, поскольку сделки являются экономически необоснованными, заключены на заведомо и значительно невыгодных условиях, при отсутствии встречной экономической выгоды, доказательство того, что приобретаемый объект недвижимости использовался в деятельности ответчиков в материалы дела не представлено.

Поскольку оспариваемые сделки заключены с целью увода ликвидного имущества в преддверии банкротства должника, суд первой инстанции обоснованно признал их недействительными, в том числе как мнимые сделки, совершенные со злоупотреблением сторонами своими правами (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Апелляционная инстанция считает, что указанные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд на основании анализа всех обстоятельств дела и указанных норм права правомерно применил последствия недействительности сделок, обязав ФИО3 вернуть полученное имущество должнику.

Аргументы апеллянтов о том, что сделки являлись возмездными, однако суд не восстановил задолженности по ним, применив одностороннюю реституцию, не принимаются апелляционной коллегией.

Установленные в пункте 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия в виде возврата кредитором всего полученного от должника по недействительной сделке имущества в конкурсную массу с последующим удовлетворением требований кредитора к должнику в порядке, установленном Законом о банкротстве, подлежат применению во всех случаях признания судом совершенных должником сделок по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве (абзац 5 пункта 27 Постановления        № 63).

Суд признал сделки недействительными, в том числе, по специальным основаниям (по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), следовательно, подлежат применению предусмотренные статьей 61.6 Закона о банкротстве специальные последствия недействительности сделок. При этом закон императивно предусматривает именно одностороннюю реституцию в виде возврата в конкурсную массу всего полученного кредитором по недействительной сделке, с правом предъявления своих требований к должнику после возврата полученного.

Приведенные в жалобах доводы о несоответствии заключения эксперта требованиям закона также не могут быть приняты.

Как следует из названного выше экспертного заключения, оно дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит подробное описание методологии определения рыночной стоимости объекта экспертизы, описание подхода к оценке, указание на основные экономические, материальные, технические и другие характеристики объектов-аналогов, ссылки на соответствующие сведения о них в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, характеристику технического состояния объекта оценки и обоснование примененных корректировок.

Доводы подателей жалоб о неверном выборе объектов-аналогов необоснованны.

Вопреки аргументам апеллянтов, судом первой инстанции не установлено наличие каких-либо определенных сомнений в обоснованности заключения эксперта по результатам повторной экспертизы или противоречий в экспертном заключении, которые согласно части 2 статьи 87 АПК РФ являются основанием для назначения еще одной экспертизы.

Таким образом, обстоятельства данного обособленного спора судом первой инстанции исследованы в полном объеме. С учетом сформулированного предмета требования сделан правомерный вывод о его удовлетворении.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой обстоятельств и имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего не допущено. При таких обстоятельствах апелляционные жалобы по приведенным в них доводам удовлетворению не подлежат.

Определением апелляционного суда от 13.02.2019 ФИО3 предложено представить доказательства уплаты государственной пошлины                   в сумме 2 850 руб. Поскольку данное требование не выполнено, с ФИО3                         в федеральный бюджет надлежит взыскать государственную пошлину                         за рассмотрение апелляционной жалобы в указанном размере.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 27 декабря      2018 года по делу № А13-4035/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Порт Сокол» – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет 2 850 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

К.А. Кузнецов

О.Г. Писарева