ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

08.08.2019 

Дело № А40-81537/18

Резолютивная часть постановления объявлена 5 августа 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 8 августа 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей – Закутской С.А., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от открытого акционерного общества «Бамстройпуть» – ФИО1 по доверенности от 15.05.2019;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное предприятие-595» – ФИО2 по доверенности от 21.02.2019 (после перерыва – неявка);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Бамстройпуть»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2019,

вынесенное судьей Истоминым С.С.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2019, 

принятое судьями Масловым А.С., Порывкиным П.А., Шведко О.И.

об отказе во включении требования открытого акционерного общества «Бамстройпуть» в размере 229 933 132,43 руб. в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное предприятие-595»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2018 общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное предприятие-595» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление открытого акционерного общества «Бамстройпуть» (далее – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 229 933 132,43 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2019, в удовлетворении заявления кредитора отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители кредитора и конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, проверив, в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте пункта 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что заявленное требование было основано на ненадлежащем исполнении должником (подрядчиком) своих обязательств по договорам подряда от 09.03.2017, 09.03.2019, 04.08.2016, 07.04.2016, 16.09.2016, 10.05.2016, 15.02.2017, 17.02.2017, 13.02.2017, 01.09.2016, 03.10.2017, 15.02.2017, 17.02.2017, 09.03.2017, заключенных в рамках исполнения государственного оборонного заказа.

Общая сумма задолженности должника по указанным договорам, как  указывал кредитор, применительно к неотработанным авансовым платежам составила 229 933 132,43 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления кредитора, исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 753 ГК РФ, заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

В подтверждение заявленных требований кредитором в материалы дела представлена первичная документация по вышеуказанным обязательствам.

Вместе с тем, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, его участником с долей в 46 % является кредитор.

Как следствие, суд первой инстанции признал кредитора заинтересованным по отношению к должнику лицом в порядке статьи 19 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также отметил, что при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов контролирующие его лица объективно влияют на хозяйственную деятельность должника.

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такое лицо подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При этом, как отметил суд первой инстанции, кредитором не представлено доказательств принятия мер по истребованию задолженности, что не может свидетельствовать о поведении сторон соответствующему отношениям между независимыми субъектами рынка, а также обычаям делового оборота.

Как следствие, включение заявленных требований в реестр требований кредиторов позволит нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Таким образом, относительно обращения аффилированным к должнику лицом с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов, ввиду субъектного состава правоотношений, а также размера заявленных требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о заявлении настоящего требования в целях оказания влияния на ход процедуры банкротства в ущерб интересов должника и независимых конкурсных кредиторов, а также минимизации негативных экономических последствий от процедуры банкротства в отношении подконтрольного общества-должника, что является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления кредитора.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил обжалуемое определение без изменения.

Между тем, судами не было учтено следующее.

Разрешая спор, суды не устанавливали реальность договорных отношений, а также не исследовали  обстоятельства того –  сдан ли кредитором фактически объект с учетом выполненных подрядных работ генеральному заказчику, имел ли возможность должник фактически выполнить эти работы (наличие материальных и людских ресурсов и т.д.), а также приобретал - ли сам кредитор товар, поставленный должнику, каким образом он был доставлен должнику, обстоятельства его хранения, не установлены судами обстоятельства частичного исполнения должником перед кредитором своих обязательств.

Кроме того, выводы судов, сделанные при рассмотрении настоящего спора, фактически исключают возможность осуществления аффилированными лицами предпринимательской деятельности.

В то время как требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору подряда и за поставленный товар по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

Поэтому, в случае признания каждого нового требования обоснованным для удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом, следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления от 22.06.2012 № 35).

Как правило, судебный спор отражает конфликт сторон по поводу различной оценки ими обстоятельств тех или иных правоотношений и (или) применимым к ним нормам права. Результат разрешения судебного спора отражается в судебном акте. Судебные акты, принимаемые арбитражными судами, должны быть законными, обоснованными и мотивированными (часть 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что достигается, помимо прочего, выполнением лицами, участвующими в деле, обязанностей по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений (статьи 8, 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также выполнением арбитражным судом обязанности по оценке представленных доказательств и разрешению прочих вопросов, касающихся существа спора (статьи 71, 168-175, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на всей территории Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности. Вступившим в законную силу судебным актом, содержащим выводы по существу дела, ликвидируется спор и отношениям участников этого спора придается правовая определенность.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов.

Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.

В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (часть 3 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 24 постановления от 22.06.2012 № 35).

Однако, по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы.

В то же время, они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем.

Причем, это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления № 35 от 22.06.2012, пункт 13 обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016).

Предъявление к конкурирующим кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Однако, суды не устанавливали реальность правоотношений между должником и кредитором.

Так, согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Между тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора, применение статьи 10 ГК РФ и квалификация правоотношений должника и кредитора как злоупотребление правом произведена по инициативе суда, в то время, как ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, суд при рассмотрении настоящего обособленного спора не выносил на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении.

В частности, суды в силу статьи 170 ГК РФ, не установили ни притворность, ни мнимость договора подряда и поставки.

Суды не мотивировали свои выводы и не конкретизировали, в чем заключаются действия сторон по договору, в том числе, кредитора, по наращиванию подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

При этом, суд кассационной инстанции обращает внимание, что Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержден Президиумом Верховного суда Российской Федерации 27.12.2017).

Суды не устанавливали имелась ли аффилированность на дату заключения договора подряда, образования спорной задолженности.

Следует отметить, что сам по себе факт аффилированности не исключает возможности для включения в реестр требования кредиторов должника аффилированного с ним кредитора, при рассмотрении такого требования предъявляются повышенные стандарты доказывания.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции договорных отношений, привлечения к его исполнению именно аффилированного лица, заключение договора на нерыночных условиях и т.д.

Исключение составляют обстоятельства, позволяющие установить факт корпоративности заявленного требования и создание мнимой задолженности с целью контролирования процедуры банкротства.

Вышеуказанные обстоятельства предметом надлежащего судебного исследования не являлись.

Суд апелляционной инстанции нарушений суда первой инстанции не устранил.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При этом судебная коллегия принимает во внимание результаты рассмотрения судом кассационной инстанции кассационной жалобы кредитора по иному обособленному спору в рамках настоящего дела о банкротстве при схожих обстоятельствах.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении, суду следует учесть изложенное, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2019 по делу № А40-81537/18 –отменить.

Направить обособленный спор  на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов 

Судьи:С.А. Закутская

 

Е.Н. Короткова