Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-202195/19-141-1747

23 октября 2019г.

г.  Москва

Резолютивная часть решения объявлена          21 октября 2019г.

Мотивированное решение изготовлено                          23 октября 2019г.

Арбитражный суд в составе судьи Авагимяна А.Г.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрел дело по иску ООО «Строительная компания КТБ» (ИНН 

<

***>) 

к АО «Тарынская золоторудная компания» (ИНН 

<

***>) 

о взыскании 97 316 239руб. 17коп.

В судебное заседание явились:

от истца – ФИО2 генеральный директор согласно протоколу от 10.05.2018г., ФИО3 по доверенности от 17.04.2019г, 

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 24.05.2019г.

УСТАНОВИЛ:

ООО «Строительная компания КТБ» обратилось с исковым требованием к АО «Тарынская золоторудная компания» о взыскании 4 099 210руб. 67коп. задолженности и 93 217 028руб. 50коп. неустойки по договорам №05-01-17, №08-01-17 и №09-01-17 от 10.01.2017г.

В судебном заседании судом рассмотрены и оставлены без удовлетворения ходатайства ответчика об объявлении перерыва в судебном заседании и об отложении судебного заседания, о чем имеются протокольные определения.

Ответчиком в судебном заседании заявлено ходатайство о выделении в отдельное производство требований о взыскании задолженности и неустойки по договорам №05-01-17 и №08-01-17 от 10.01.2017г.

Истец возражал против удовлетворения ходатайства ответчика.

Оценив доводы ходатайства, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

Данная норма закрепляет право арбитражного суда выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство в том случае, если признает целесообразным их раздельное рассмотрение, и направлена на обеспечение быстрого и правильного, с меньшими затратами сил и средств, разрешение спора и предотвращение возможности противоречивого разрешения требований. При этом обязанность суда по выделению требования в отдельное производство процессуальным законодательством не установлена.

Из содержания заявленного ходатайства о выделении требований в отдельные производства следует, что требования заявителя обусловлены необходимостью раздельного рассмотрения требований по работам, выполненным в рамках каждого договора.

В отсутствие каких-либо иных специальных условий для выделения одного и нескольких соединенных требований, реализация этого права обусловлена критерием целесообразности раздельного рассмотрения требований по иску, необходимость учета которого следует из смысла ч. 3 ст. 130 АПК РФ.

Целесообразность в этом случае подчинена исключительно и именно достижению эффективности правосудия.

С учетом изложенного, исходя из предмета и основания иска, суд пришел к выводу о том, что исковые требования, заявленные в рамках настоящего спора, могут быть рассмотрены совместно.

Выделение требований в отдельное производство не соответствовало бы целям эффективного судопроизводства, поскольку выделение требований в отдельное производство не обеспечило бы более оперативное рассмотрение предъявленных и связанных между собой требований.

Истец поддержал исковые требования, просил их удовлетворить, представил письменные пояснения.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнении к нему, в отношении неустойки просил применить ст. 333 ГК РФ.

Оценив материалы дела, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований исходя при этом из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 10.01.2017г. между истцом и ответчиком заключены договоры №05-01-17, №08-01-17 и №09-01-17.

В соответствии с вышеуказанными договорами истец обязался выполнять работы, а ответчик принимать и оплачивать их.

В порядке ст. 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Заказчик, обнаруживший недостатки в работе при ее приемке, вправе ссылаться на них в случаях, если в акте либо в ином документе, удостоверяющем приемку, были оговорены эти недостатки либо возможность последующего предъявления требования об их устранении.

Если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые могли быть установлены при обычном способе ее приемки (явные недостатки).

Заказчик, обнаруживший после приемки работы отступления в ней от договора подряда или иные недостатки, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), в том числе такие, которые были умышленно скрыты подрядчиком, обязан известить об этом подрядчика в разумный срок по их обнаружении.

Истец свои обязательства по договорам выполнил надлежащим образом, о чем свидетельствуют акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат, с доказательствами направления ответчику.

В порядке ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Ответчиком частично оплачены выполненные работы, задолженность составила 4 099 210руб. 67коп., в том числе 3 416 343руб. 19коп. по договору №05-01-17, 185 122руб. 24коп. по договору №08-01-17 и 497 745руб. 24коп. по договору №09-01-17, и до настоящего времени им не погашена.

Так, в действиях ответчика усматривается односторонний отказ от исполнения обязательств, что в соответствии со ст. 310 ГК РФ не допускается, следовательно, требование истца о взыскании 4 099 210руб. 67коп. задолженности является обоснованным и подлежит удовлетворению в судебном порядке.

Ссылка ответчика на зачет суммы задолженности по договорам признана судом несостоятельной, поскольку статьей 410 ГК РФ предусмотрено, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В соответствии с требованиями ст. 410 ГК РФ и п. 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", прекращение обязательств путем зачета возможно при наличии следующих условий: одни и те же лица являются участниками двух или более обязательств, на основании которых возникают требования; встречный характер требований, подлежащих зачету и их возникновение; однородность встречных требований, срок исполнения которых наступил.

По смыслу ст. 410 ГК РФ возможность ее применения подразумевает бесспорность обязательства, которая в равной мере относится как к основному, так и к встречному обязательству. При этом бесспорный характер обязательства должен заключать в себе такое условие, при котором сам факт наличия обязательства должен быть надлежащим образом доказан и обоснован. 

Ответчиком к зачету требований предъявлена сумма неосновательного обогащения в виде аванса по договорам №1092-2017-07 от 23.06.2017г. и №06-01-17 от 10.01.2017г., а также сумма задолженности по договорам №221 от 01.06.2017г. и №182 от 09.03.2017г.

На момент рассмотрения настоящего дела факт наличия у истца перед ответчиком денежных обязательств по вышеуказанным договорам, как и их объем, в судебном порядке не установлен.

Кроме того, согласно п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 №65 обязательство не может быть прекращено зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил, после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете.

Поскольку с настоящим иском истец обратился в суд 01.08.2019г., а уведомление о зачете направлено ответчиком 13.08.2019г., зачет по правилам ст. 410 ГК РФ является недопустимым и не влечет прекращения обязательства ответчика по оплате работ.

Об указанных обстоятельствах истец сообщил ответчику ответным письмом №19/08-722 от 19.08.2019г.

Ответчик не лишен права требовать возврата денежных средств по договорам №1092-2017-07 от 23.06.2017г. и №06-01-17 от 10.01.2017г., а также оплаты задолженности по договорам №221 от 01.06.2017г. и №182 от 09.03.2017г. в судебном порядке путем обращения в суд с самостоятельными требованиями. 

Таким образом, исходя из доводов ответчика о взаимозачете, наличие задолженности перед истцом им частично не оспаривается.

Доводы ответчика о том, что у него отсутствует задолженность по оплате работ по договорам, поскольку истец не представил надлежащих доказательств сдачи-приемки работ, судом признаны несостоятельными исходя из следующего.

Ответчик указал, что стоимость работ, указанная в актах формы КС-2 и справках формы КС-3, а также в дополнительных соглашениях, не соответствует сличительной ведомости, приложенной в письме №387 от 31.07.2017г., а по актам №25 и №26 за октябрь 2017 года отсутствует локальная смета и указаны не предусмотренные виды и объемы работ.

Однако ответчик сравнивает различные комплекты документов, а именно сличительную ведомость в письме от 31.07.2017г. и документы, приложенные в письмах от октября и декабря 2017 года.

Между тем, данные комплекты являются различными, поскольку после 31.07.2017г. в документы были внесены изменения по просьбе самого ответчика, что подтверждается представленной истцом электронной перепиской с ответчиком по его адресу info@tzrk.ru, указанному в договорах.

При этом суд учитывает, что стороны в п. 2.13 договоров согласовали, что счета, счета-фактуры, акты сдачи-передачи выполненных работ, направленные подрядчиком на электронные адреса заказчика oks@tzrk.ru, gok@tzrk.ru, info@tzrk.i4i, для оплаты работ по настоящему договору имеют юридическую силу и признаются заказчиком как официальные документы подрядчика до их получения заказчиком в оригинале.

Аналогичные положения содержатся в п.п. 7.3.1 (уведомление о готовности к промежуточной приемке работ), 7.4.1 (приемка выполненных работ), 9.12 (переписка сторон).

10.10.2017г. посредством направления на электронный адрес ответчика переданы акты КС-2, справки КС-3 по спорным договорам.

15.12.2017г. посредством передачи в приемную ответчика (письмо №17/12-668 от 15.12.2017г. (вх.№2642 от 15.01.2018г.) был передан пакет документов с приложением дополнительных соглашений №2 к договорам.

Таким образом, с момента передачи первой редакции дополнительных соглашений №2 и сличительных ведомостей документы прошли корректировку, данные в них были изменены.

Акты КС-2 и справки КС-3 были направлены ответчику на электронную почту 10.10.2017г. 

В дальнейшем окончательный пакет документов в оригинале нарочно был сдан 15.12.2017г.

Как следует из сопроводительного письма №17/12-668 от 15.12.2017г. в пакете документов, помимо дополнительных соглашений №2, актов выполненных работ КС-2 и справок о стоимости выполненных работ КС-3 были переданы сличительные ведомости с откорректированной стоимостью.

Таким образом, ответчик необоснованно сравнивает сведения, указанные в КС-2 и КС-3, переданные в октябре и декабре 2017 года, со сличительными ведомостями, переданными 31.07.2017г.

Ответчик также не учитывает, что 11.11.2017г. им были согласованы иные сметные расчеты, по результатам которых была исключена смета №02-01-04. 

По сути, замечания, на которые ссылается ответчик, касаются исключительно оформления документов, а не к самому результату работ. По существу выполненных истцом работ, в том числе по объему, срокам и качеству, у ответчика замечаний не имеется.

Доводы ответчика о том, что переданная истцом документация в подтверждение выполнения работ принята неуполномоченными лицами, судом признаны необоснованными, так как факт того, что ФИО5 и ФИО6 всё же являются сотрудниками АО «Тарынская золоторудная компания» ответчиком не опровергается. Вместе с тем, указанные лица направляли в адрес истца от имени ответчика требования по корректировке локальных сметных расчетов и сам ответчик не отрицает предоставленного им права на проверку оформления таких расчетов. При этом довод ответчика о том, что ФИО5 и ФИО6 не уполномочены производить приемку работ, не влияет на результат рассмотрения спора, поскольку вся необходимая документация была направлена истцом на электронный адрес ответчика в соответствии с требования договоров. Ответчик мотивированного отказа от приемки работ не направлял, следовательно, работы принял.

Доводы отзыва ответчика о том, что истцом не представлены доказательства выставления и направления счетов, суд признает несостоятельными, поскольку в материалы дела истцом представлены акты о приемке выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат, являющиеся основанием для оплаты работ в силу п. 2.9.3 договоров. Кроме того, отсутствие счета не освобождает заказчика от обязанности по оплате работ, результат которых принят по актам, из которых следует, что работы, предусмотренные договором, выполнены истцом в полном объеме, замечаний по стоимости, качеству и объему работ ответчиком не заявлено.

Истец просит взыскать неустойку, предусмотренную п. 9.7 договоров в размере 0,2% от стоимости договора за каждый день просрочки, что по расчету истца составляет  93 217 028руб. 50коп., в том числе 21 906 962руб. 41коп. по договору №05-01-17, 29 781 122руб. 80коп. по договору №08-01-17 и 41 528 943руб. 28коп. по договору №09-01-17.

Суд, оценивая действия ответчика, пришел к выводу о снижении неустойки. 

Неустойка должна носить компенсационный, а не карательный характер, она не может служить источником обогащения лица, требующего ее уплаты, должна быть адекватной и соизмеримой с нарушенным интересом, в противном случае исключается экономическая целесообразность исполнения договоров.

Так, правила ст. 333 ГК РФ предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

При этом степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд, рассматривающий дело, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

В каждом конкретном случае, суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Таким образом, арбитражный суд считает возможным применить ст. 333 ГК РФ и  уменьшить размер взыскиваемой неустойки исходя из двукратной ставки рефинансирования ЦБ РФ, до 19 355 277руб. 78коп., в том числе 4 548 689руб. 76коп. по договору №05-01-17, 6 183 654руб. 58коп. по договору №08-01-17 и 8 622 933руб. 44коп. по договору №09-01-17, считая данный размер соответствующим последствиям нарушения обязательства.

На основании ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика пропорционально удовлетворённым требованиям.

Руководствуясь ст. ст. 309, 310, 330, 333, 702, 720 ГК РФ, ст. ст. 110, 130, 167-170, 176  АПК РФ, суд                         

                                                                      РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства АО «Тарынская золоторудная компания» о выделении требований в отдельное производство, отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Тарынская золоторудная компания» (ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания КТБ» (ИНН 

<

***>) 4 099 210руб. 67коп. задолженности, 19 355 277руб. 78коп. неустойки.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Тарынская золоторудная компания» (ИНН 

<

***>) в доход Федерального бюджета РФ 140 272руб. 00коп. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный  суд в  течении месяца со дня  принятия. 

Судья                                                                                                   А.Г. Авагимян