ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-2399/2016

г. Самара

13 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 октября 2020 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А.,

судей Гольдштейна Д.К., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ООО «ГИФТ»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 05 августа 2020 об отказе в удовлетворении заявления ООО «Мособлалкоторг», заявления конкурсного управляющего должника ФИО7 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-2399/2016 (судья Докучаева Е.С.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2016 заявление ООО «Росси» принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОАЗИС».

ООО «Экперт» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ОАЗИС» несостоятельным (банкротом) в связи с просроченной свыше трёх месяцев задолженности.

Определением Арбитражного суда Самарской области (резолютивная часть от 12.04.2016) признаны требования обоснованными, введена в отношение ООО «ОАЗИС» ИНН 

<

***> процедура наблюдения. Временным управляющим ООО «ОАЗИС» утвержден ФИО7, член СОАУ «Альянс». Включены в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» требования ООО «Экперт» в сумме 487 625, 86 руб. как кредитора третьей очереди.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 15 ноября 2017 общество с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

В суд поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» ФИО7 от 22.06.2017 вх. №92775 о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника.

Общество с ограниченной ответственностью «Мособлалкоторг» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов, не погашенных по причине отсутствия имущества.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.08.2019 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» ФИО7 от 22.06.2017 вх. №92775 о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника и заявление общества с ограниченной ответственностью «Мособлалкоторг» от 04.10.2018 вх. № 170276 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности.

11.09.2019 в судебном заседании суда первой инстанции от конкурсного управляющего ООО «ОАЗИС» ФИО7 поступило уточненное заявление, в котором просит привлечь ФИО2 (ИНН   

<

***>), ФИО8 Дениса-Николаевича  (ИНН  

<

***>),  ФИО4. (ИНН  

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности. Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «ОАЗИС» денежные средства в размере 59 385 983,87 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 принято уточнение конкурсного управляющего ФИО7 от 11.09.2019 к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника.

Отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Мособлалкоторг» от 04.10.2018 вх. № 170276, заявления конкурсного управляющего имуществом должника общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» ФИО7 от 22.06.2017 вх. №92775, в редакции уточнения от 11.09.2019, о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 59 385 983 руб. 87 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «ГИФТ» обратилось с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2020 апелляционная жалоба оставлена без движения, определением от 08.09.2020 жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 08.10.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В адрес апелляционного суда от конкурсного управляющего ООО «ОАЗИС» ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы жалобы поддерживает, просит удовлетворить, рассмотреть обособленный спор без его участия.

От ООО «ГИФТ» поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что конкурсный управляющий ООО «ОАЗИС» обратился в суд с заявлением о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО8 Дениса-Николаевича (ИНН 

<

***>), ФИО4. (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности.

В обосновании требований конкурсный управляющий указал на причинение вышеуказанными лицами существенного вреда имущественным правам кредиторов,  выразившееся в перечислении в условиях наличия признаков неплатежеспособности ООО «ОАЗИС» за период с 10.08.2015 по 18.01.2016 различным организациям 52 463 013 руб. 51 коп., за период с 11.01.2016 по 20.02.2016 уступке права требования долга в размере 4 416 178 руб. 92 коп. (пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве); за непередачу документации арбитражному управляющему (п.п. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве); за неисполнение обязанности руководителя по подаче заявления должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

ООО «Мособлалкоторг», обращаясь с аналогичными требованиями, ссылалось на то, что к контролирующим должника лицам можно отнести: ФИО2 и ФИО3 - прямо или косвенно контролирующих лиц владельцев (с 11.01.2016 по настоящее время долей в каждом звене по всей цепочке 50%); ФИО4, который являлся директором должника с 16.09.2011 по 15.02.2016; ФИО5 директора с 15.02.2016 по 03.11.2016; ФИО6 прямо или косвенно контролирующего лица владельца (с 19.01.2012 по 11.01.2016 доля владения в каждом звене по всей цепочке 50%).

В обоснование заявленных требований конкурсный кредитор ссылался на  невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве);  неисполнение обязанности руководителя по подаче заявления должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве), при наличии признаков неплатежеспособности ООО «ОАЗИС» по состоянию на 08.05.2015.

Изучив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований в силу следующего.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (далее - Закон N 134-ФЗ), применимой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Требования четвертого абзаца пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац шестой пункта 4 статьи 10 закона).

Таким образом, надлежащим ответчиком по данному требованию может быть только ФИО5

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Из дела усматривается, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2017 на ФИО5 возложена обязанность по  передаче документов должника конкурсному управляющему.

07.06.2020 Арбитражным судом Самарской области выдан соответствующий исполнительный  лист.

Из акта судебного пристава – исполнителя Безенчукского района Управления Федеральной службы судебных приставов по Самарской области ФИО9 от 23.02.2018 следует, что невозможно исполнить обязывающий должника совершить определенные действия исполнительный документ, возможность исполнения которого не утрачена.

Постановлением судебного пристава – исполнителя Безенчукского района Управления Федеральной службы судебных приставов по Самарской области ФИО9 от 23.02.2018 № 63005/18/14425 исполнительное производство № 13061/17/63005-ИП окончено.

В своем заявлении конкурсный управляющий имуществом должника указал, что документы в большей части переданы ФИО5

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО5 располагает документацией должника и уклоняется от ее передачи, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание заключение временного управляющего ООО «Оазис» о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Оазис», составленное в апреле 2016, в котором сделан вывод, что в процессе анализа выявлена невозможность взыскания дебиторской задолженности в связи с истечением срока исковой давности и такая задолженность в силу п. 2 ст. 265 НК РФ подлежит включению в состав внереализационных расходов, (Том 2 основного дела, л.д. 24), а также разъяснения, приведенные в абзаце четвертом пункта 24 Постановления Пленума N 53,  суд первой инстанции не усмотрел совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности по данным основаниям ФИО5, а установив, что        передача документов состоялась до рассмотрения судом  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, обоснованно указал на  отсутствие оснований для применение презумпций ответственности к ФИО5 (абз. 11 пункта 24 Постановления Пленума № 53), ввиду отсутствия  в материалах дела  доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения ФИО5, о привлечении к ответственности которого заявлено, его вины, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом.

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ООО «ГИФТ», выражая несогласие с определением суда первой инстанции в этой части, указывает на то, что  судом не учтены положения подпункта 2 пункта 2 ст.61.11 Закона о банкротстве, разъяснения содержащиеся в п.24 Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, а также правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 №305-ЭС17-21627.

Проверяя эти доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 Постановления N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 Постановления N 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

В данном случае, заявители не доказали наличие вышеперечисленных обстоятельств, что исключает возможность удовлетворения требований в этой части.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях») и в статье 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 названного закона.

Для целей возложения на руководителя субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве арбитражному суду следует установить не только то, что у руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и он ее не исполнил, но и то, какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

То есть, мерой (объемом) ответственности руководителя должника является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Согласно разъяснений пункта 9 Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 постановления от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве с учетом положений пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве применительно к рассматриваемому случаю конкурсный управляющий обязан в силу статьи 65 АПК РФ доказать следующие обстоятельства: 1) по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве,  ФИО5 должен был обратиться в суд, 2) когда именно наступил срок подачи заявления о признании должника банкротом, 3) какие обязательства возникли у должника после истечения срока для подачи заявления в суд.

Из дела усматривается, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 09.02.2016 на основании заявления кредитора ООО «Росси», в связи с неисполнением решения Арбитражного суда Пензенской области от 24.09.2015 о взыскании 487 053 руб. долга 53 575 руб. пени, 13 813 руб. судебных расходов по государственной пошлине, 15 000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя. 

Обращаясь в суд с данным требованием, ООО «Мособлалкоторг» указывает на то, что по состоянию на 08.05.2015 ООО «ОАЗИС» имело признаки неплатежеспособности, при которых контролирующее должника лицо обязано было обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве). 

Вместе с тем, точную дату возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ОАЗИС» несостоятельным (банкротом) ни конкурсный управляющий ООО «ОАЗИС», ни ООО «Мособлалкоторг» не указали.

 По мнению заявителей, размер субсидиарной ответственности по данному основанию  должен  определяется размером требований кредиторов, не погашенных по причине недостаточности имущества должника. 

Вместе с тем, суд первой инстанции  установил, что  заявители не указали как дату, так и неисполненные обязательства, возникшие после этой даты в соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Проанализировав финансовое положение должника суд первой инстанции установил, что согласно данным бухгалтерской отчетности за 2014 год, размер активов (А) и кредиторской задолженности - краткосрочных обязательств (КЗ) должника на соответствующие отчетные даты составляли: 2014 год: 134 401 000 руб. (А), в том числе: основные средства - 461 тыс.руб., запасы - 32 741 тыс. руб. (на начало периода), 56 249 тыс. руб., (на конец периода), дебиторская задолженность - 98 683 тыс.руб. (на начало периода), денежные средства и их эквиваленты - 1 386 тыс.руб., 100 910 руб. (КЗ), а структура бухгалтерского баланса ООО «Оазис» за 2014 год сформирована следующими показателями: Активы на сумму 138 886 000 руб., в т.ч.: основные средства - 461 000,00 руб., запасы – 66 449 000,00 руб., НДС - 3 870 000,00 руб., денежные средства 94 000,00 руб., прочие оборотные активы - 0 руб., дебиторская задолженность – 68 473 000,00 руб. Долгосрочные обязательства: заемные средства – 0, отложенные налоговые обязательства – 0, оценочные обязательства – 0, прочие обязательства – 0. Краткосрочные обязательства: заемные средства – 8 643 000 руб., кредиторская задолженность – 117 607 000 руб., прочие обязательства – 0, итого обязательства составили 126 250 000 руб. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  размер активов ООО «Оазис» за 2014 год превышал размер его обязательств. 

Из дела также усматривается, что структура бухгалтерского баланса ООО «Оазис» за 2015 год сформирована следующими показателями: Активы на сумму 139 843 000 руб., в т.ч.: основные средства - 213 000,00 руб., запасы - 60 103 000,00 руб., НДС-112 000,00 руб., денежные средства 1 133 000,00 руб., прочие оборотные активы - 23 553 000,00 руб., дебиторская задолженность - 54 942 000,00 руб. Долгосрочные обязательства: заемные средства – 0, отложенные налоговые обязательства – 0, оценочные обязательства – 0, прочие обязательства – 0. Краткосрочные обязательства: заемные средства – 0, кредиторская задолженность – 127 724 000руб., прочие обязательства – 0. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  размер активов ООО «Оазис» за 2015 год превышал размер его обязательств, и  имелась возможность погасить задолженность перед кредиторами.

 Таким образом, в деле отсутствуют доказательства того, что по состоянию на 08.05.2015 ООО «ОАЗИС» имело признаки неплатежеспособности, а к моменту продажи своей доли ФИО6 в ООО «Оазис» и прекращения полномочий директора ФИО4, все финансовые показатели показывали прирост активов. 

Неверное указание Арбитражного суда Самарской области на отсутствие кредиторской задолженности образовавшейся после этой даты, со ссылкой на реестр требований кредиторов, не привело к принятию неправильного судебного акта.

Принимая во внимание положения абзаца 7 пункта 13 Постановления пленума ВС РФ № 53 и, установив, что ООО УК «СТАНДАРТ» стало управляющей компанией ООО «БАХУС» с 30.12.2015, его единственным участником 11.01.2016, тогда как заявление о признании ООО «ОАЗИС» банкротом подано в суд ООО «Росси» 05.02.2016 и принято Арбитражным судом Самарской области 09.02.2016, тогда как обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, либо обязанность по принятию соответствующего решения органом управления должника может считаться неисполненной лишь по истечении совокупности предельных сроков, установленных законом (ст. 9 Закона о банкротстве и абз.13 Постановления Пленума № 53), суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между неподачей заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований конкурсных кредиторов. Обязательства, для удовлетворения которых конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникли до наступления обязанности по подаче заявления о признании ООО «ОАЗИС» банкротом, в связи с чем, обязанность по их погашению не может быть возложена на контролирующих должника лиц.

Доводы апелляционной жалобы ООО «ГИФТ» в этой части проверены и отклоняются в связи с вышеизложенным.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Аналогичное основание для привлечения к субсидиарной ответственности в настоящее время установлено подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ответом, полученным Арбитражным судом Самарской области от ИФНС России по Красноглинскому району г.Самары от 19.09.2019 № 04-008/25359 в части предоставления сведений в отношении ФИО3 и ФИО2, Инспекция сообщила, что, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, данные физические лица не являются и не являлись учредителями (участниками) и лицами, имеющими право действовать без доверенности от имени ООО «ОАЗИС».

 На момент рассмотрения дела судом первой инстанции учредителем (участником) ООО «ОАЗИС» ОГРН 

<

***> являлся ООО «БАХУС» ОГРН 

<

***>. 

Учредителем (участником) ООО «БАХУС» ОГРН 

<

***> являлось ООО УК «СТАНДАРТ» ОГРН 

<

***>, учредителями (участниками) которого являются ФИО3 и ФИО2.

 Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, размещенным на официальном сайте Федеральной налоговой службы РФ (www.nalog.ru), ФИО2 является владельцем доли в размере 50% (номинальная стоимость - 5 000 рублей) в уставном капитале ООО УК «СТАНДАРТ» с 05.10.2015, которая с 11.01.2016 является единственным участником ООО «БАХУС» (ОГРН 

<

***>) и с 30.12.2015 является так же его управляющей организацией.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерно выводу о том, что у ФИО2 отсутствовала возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В материалах дела также отсутствуют доказательства подтверждающие  возможность отнести ФИО2 к контролирующим должника лицам.

Возражения ФИО2 о том, что он не является и не являлся учредителем (участником) должника, либо лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени должника, равно, как и не имел возможности оказывать фактическое влияние на соответствующие органы управления должника в целях подачи заявления в арбитражный суд (созыва заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятия такого решения), а также указание  на отсутствие у него доступа к финансово-хозяйственной документации должника, в установленном законом порядке не опровергнуты. 

Арбитражный суд Самарской области установил, что в период, предшествующий совершению сделок по уступке права требования дебиторской задолженности и операций по перечислению денежных средств, а также в рассматриваемый в заявлении ООО «Мособлалкоторг» и заявлении конкурсного управляющего ООО «Оазис» период балансовая стоимость активов должника не превышала размер обязательств ООО «Оазис», а  ООО «Оазис» имело денежные средства для осуществления расчетов с кредиторами. 

Требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие налогового правонарушения, не превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенные в реестр требований кредиторов.

В проведенном временным управляющим анализе сделок должника сделан вывод о том, что  за весь рассматриваемый период они соответствовали рыночным условиям и законодательству. Признаки преднамеренного банкротства отсутствуют. Условия совершенных должником сделок не отличаются от условий аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. Доказательств того, что руководитель должника действовал от имени должника с целью доведения общества до банкротства, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно ко всем ответчикам. 

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, по существу дублируют доводы, приведенные в суде первой инстанции, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах, определение суда является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 05 августа 2020 по делу № А55-2399/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Д.К. Гольдштейн

                                                                                                                  Г.М. Садило