ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-48871/2024

Дело №А40-290556/19

г.Москва

10 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 сентября 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гончарова В.Я.,

судей Расторгуева Е.Б., Гармаева Б.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шакк С.Н.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО "ВПТ - НЕФТЕМАШ" на решение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2024 по делу №А40-290556/19,

по иску Компании с ограниченной ответственностью «НЕЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД», действующей на территории Российской Федерации через аккредитованный филиал (НЗА 10150002896, ИНН 

<

***>)

к ООО "ВПТ – НЕФТЕМАШ" (ОГРН 

<

***>),

3-е лицо: АО "ННК-ПЕЧОРАНЕФТЬ" (ОГРН 

<

***>), 

в/у ООО "ВПТ – НЕФТЕМАШ" ФИО1

о взыскании задолженности по счетам за бурение (услуги, связанные с бурением скважин на Колвинском месторождении) в общем размере 242 587 493,99 рублей; задолженности по Счету за демонтаж (демонтаж Буровой установки с Колвинского месторождения для перемещения на Лекхарьягинское месторождение в соответствии с Дополнительным соглашением № 3) в общем размере 48 000 000 рублей; задолженности по Счетам за простой (за время нахождения Буровой установки на Лекхарьягинском месторождении ввиду невозможности ее монтажа до демобилизации Буровой установки 02 сентября 2019 г.), в общем размере 80 282 880,00 рублей; неустойки в размере 15 241 158,54 рублей по состоянию на 31.10.2019 и далее, начиная с 01.11.2019, по ставке, соответствующей 1/360 ставки рефинансирования ЦБ РФ, от суммы задолженности (370 870 373,99 рублей) в день до даты фактической оплаты, по объединенному делу №А40-292096/19-105-1626 по встречному иску о соразмерном уменьшении установленной за работу цены в размере 29 584 120 руб., о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 085 899,32 руб., о взыскании суммы за неудовлетворительное качество работ или неисполнение своих обязательств 4 095 858,50 руб.

При участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 01.02.2023

от ответчика: не явился, извещен,

от третьего лица 1: ФИО3 по доверенности от 22.01.2024.

от третьего лица 2: не явился, извещен.

У С Т А Н О В И Л:

Компания с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва (далее – истец) обратилась с иском в Арбитражный суд города Москвы о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "ВПТ -Нефтемаш" с учетом принятых судом уточнений в порядке ст.49 АПК РФ задолженности по счетам за бурение в размере 242 587 493 руб. 99 коп., задолженности по счетам за простой в размере 117 227 520 руб. 00 коп., задолженности по счетам за демонтаж в размере 48 000 000 руб. 00 коп., пени за просрочку оплаты в размере 33 960 953 руб. 15 коп., а так же с 03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности.

Вместе с тем, Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020 дело №А40-292096/19-105-1626 по иску Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" к Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва о взыскании с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ денежных средств в размере компенсации за соразмерное уменьшение установленной за работу цены в размере 29 584 120 руб. 00 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 8 357 877 рублей 08 коп по состоянию на 10.04.2023г., денежных средств за неудовлетворительное качество работ или неисполнение своих обязательств в размере 4 095 858 руб. 50 коп. объединено в одно производство с делом №А40-290556/19-67-1275 для их совместного рассмотрения.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15 июля 2020 года исковые требования Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва были удовлетворены: с Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" в пользу Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва присуждена к взысканию задолженность в размере 370.870.373 руб. 99 коп., пени в сумме 32.831.319руб. 47 коп., пени в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисленные на сумму долга в размере 370.870.373,99 руб. за каждый календарный день просрочки за период с 03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности, а также расходы по уплате госпошлины в сумме 200.000 руб.; а в удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" - отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2020 года данное решение изменено и принято новое решение, которым первоначальный иск удовлетворен частично: с ООО "ВПТ - Нефтемаш" в пользу Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» присуждены к взысканию 271.770.428 руб. 58 коп., из них: долг по счетам за бурение в сумме 242.587.493 руб. 99 коп., долг за демонтаж в размере 15. 094. 674 руб. 59 коп., пени в виде 14.088.260 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 134.639 руб., а в удовлетворении остальной части иска - отказано; кроме того, встречный иск удовлетворен частично: с Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в пользу ООО "ВПТ -Нефтемаш" присуждены к взысканию 6.659.479 руб. 81 коп., из них: 6.423.695 руб.- расходы на дизельное топливо, 235.784 руб. 81 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 37.703 руб. и по апелляционной жалобе в сумме 575 руб., а в удовлетворении остальной части объединенного иска - отказано; окончательно в результате произведенного зачета с ООО "ВПТ -Нефтемаш" в пользу Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» присуждены к взысканию 265.207.309 руб. 77 коп.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05 апреля 2021 года решение Арбитражного суда города Москвы от 15 июля 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2020 года по делу № А40-290556/2019 отменены, дело передано на новое рассмотрение в тот же арбитражный суд по первой инстанции.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.07.2021 г. в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации - отказано.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2023 исковые требования Компании с ограниченной ответственностью "Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд" в лице филиала в г. Москва удовлетворены частично: с Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - НефтеМаш" пользу Компании с ограниченной ответственностью "Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд" присуждена к взысканию задолженность по счетам за бурение в размере 241.558.581 руб. 99 коп., задолженность по счетам за простой в сумме 117.227.520 руб., задолженность по счетам за демонтаж в виде 48.000.000 руб., пени за просрочку оплаты в размере 33.875.048 руб. 55 коп., пени в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемые на сумму долга в размере 406.786.101,99 руб. за каждый календарный день просрочки за период с 03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. N 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022, расходы на оплату судебных экспертиз в сумме 1.607.878 руб. 31 коп., а также расходы по уплате госпошлины в размере 199.495 руб. 30 коп., а в удовлетворении остальной части исковых требований Компании с ограниченной ответственностью "Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд" - отказано; кроме того, исковые требования ООО "ВПТ -НефтеМаш" по объединенному делу N А40-292096/19 удовлетворены частично: с Компании с ограниченной ответственностью "Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - НефтеМаш" присуждены к взысканию убытки в размере 1.285.699 руб. 99 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в сумме 363.225 руб. 90 коп., а также расходы по уплате госпошлины в виде 7.844 руб. 95 коп., а в удовлетворении остальной части исковых требований ООО "ВПТ - НефтеМаш" - отказано;

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19 сентября 2023 года данное решение оставлено без изменения (т. 80, л.д. 60-64).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2024 N Ф05-712/2021 по делу N А40-290556/2019 дело повторно направлено на новое рассмотрение, так как резолютивная часть решения суда первой инстанции существенно отличалась от текста, оглашенного в судебном заседании, суды не приняли мер для вызова в судебное заседание экспертов, при взыскании задолженности за простой не дали оценки всем доказательствам и доводам заказчика, надлежащим образом не исследовали условия договора о демонтаже оборудования.

Кассационная инстанция в связи с отменой решения и постановления по настоящему делу и передачей его на повторное новое рассмотрение обратило внимание арбитражного суда, который будет повторно рассматривать заявленные иски по существу, на следующие обстоятельства.

Так, удовлетворяя требования "Нейборз" об оплате за бурение шести скважин в размере 242.587.493,99 руб., арбитражный суд при принятии решения и постановления положил в обоснование такого вывода экспертное заключение по дополнительной судебной строительно-технической экспертизе от 29.12.2022 г. за N 13-01/834, выполненное ФАУ "ЗапСибНИИГГ", по вопросам допущения превышения времени выполнения операций (дизельное топливо и третьи лица) в процессе бурения скважин куста 6 Колвинского месторождения (скважины 606, 607, 608, 609, 611 и 612). Однако, поскольку на данное заключение со стороны ответчика поступили подробные аргументированные возражения, подкрепленные представленным им рецензией специалистов на указанное экспертное заключение, то суду, по мнению коллегии, в целях полного и всестороннего рассмотрения заявленных требований по существу в силу положений, содержащихся в ст.ст.15, 168 и 170 АПК РФ, необходимо принять активные меры для вызова в судебное заседание для дачи своих пояснений (дополнительного заключения) экспертов ФАУ "ЗапСибНИИГГ", ранее давших заключение от 29.12.2022 г. за N 13-01/834, которым и нужно было поставить для разрешения по существу все возникшие у представителей участвующих в деле вопросы. А о том, что эти вопросы подлежали более тщательной проверке и юридической оценке, свидетельствует тот факт, что ранее подписанные истцом и ответчиком акты выполненных работ ввиду несоответствия их реальному, по мнению ООО "ВПТ-Нефтемаш", объему, качеству и стоимости были позднее последним на вышеназванную сумму отозваны, что он в силу действующего законодательства вправе был сделать, ибо наличие подписанного заказчиком акта приемки работ не лишает этого же заказчика права представить суду свои возражения и претензии в отношении объема и качества работ, тем более что в ходатайстве ответчика, заявленного в первой инстанции при новом рассмотрении дела, о назначении комиссионной судебной строительно-технической экспертизы судом было отказано.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что принимая решение о взыскании с ответчика в пользу истца "задолженности за простой за период с 07.07.2019 г. в размере 80.282.880 руб.", а также "за простой за период с 02.102019 г. по 14.11.2019 г. дополнительные суммы в виде 36.944.640 руб.", суд указал в обоснование такого решения на факт наличия по вине ответчика простоя в работе, вызванного, в том числе, плохими погодными условиями на указанном выше месторождении, а также и тем обстоятельством, что новая площадка для установки перевозимого оборудования не была подготовлена ответчиком в установленные договором сроки, ибо не хватало железобетонных плит и отсутствовала к ней надлежащая подъездная дорога. Однако, ссылаясь на эти обстоятельства, суд почему-то не дал юридическую оценку дневнику погоды за период с мая 2019 г. по август 2019 г., находящемуся в материалах настоящего дела (т. 29, л.д. 109-111), а также доводам ответчика на этот счет, в которых последний утверждал, что в мае месяце 2019 г. ввиду наличия в той местности отрицательной температуры грунт и подъездные дороги якобы позволяли при желании проводить необходимые монтажные работы, на проведении которых истцом неоднократно настаивал ответчик по делу.

Помимо этого, судом округа указано, что принимая решение о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности за демонтаж оборудования денежные средства в размере 48.000.000 руб., суд первой и апелляционной инстанций сослались на то, что, исходя из системного толкования спорного договора и дополнительного соглашения N 3 к нему, вытекает, что под "перемещением", указанном в п. 3 дополнительного соглашения N 3 от 30.04.2019 г., следует понимать не транспортировку (перевозку) грузов, составляющих буровую установку, а услуги "Нейборз" по разборке буровой установки, складирование и маркировку компонентов для погрузки, обеспечение сохранности оборудования в период перемещения (между партиями грузов) и контроль процесса отгрузки и приемки буровой установки, а также иные сопутствующие перевозке действия (стр. 17-18 решения суда первой инстанции). В данном же случае суду, по мнению коллегии, при рассмотрении исковых требований в этой части следовало с учетом положений ст.431 ГК РФ, а также условий спорного договора и содержания п. 3 дополнительного соглашения N 3 к данному договору от 30.04.2019 г. более подробно протолковать и исследовать вышеназванные условия договора и соглашения сторон по настоящему делу на предмет того, что же именно понимается на самом деле под словами "демонтаж" и "перемещением буровой установки", так как участники возникшего спора в денежном выражении эту работу оценили в 40.000.000 руб., обсудить дополнительно этот вопрос, в том числе какая именно работа была оценена в названную выше сумму, по мнению коллегии, было необходимо, так как из материалов дела усматривается, что спорное оборудование до Лекхарьягинского месторождения перевозил ответчик по делу, а демонтаж его осуществил истец по делу, чего и не отрицали обе стороны по настоящему делу при рассмотрении заявленных исков по существу.

Решением суда от 05.06.2024 присуждена к взысканию с ответчика в пользу истца задолженность по счетам за бурение в размере 241.558.581,99 рублей, задолженность по счетам за простой в размере 117.227.520,00 рублей, задолженность по счетам за демонтаж в размере 43.320.000,00 рублей, пени за просрочку оплаты в размере 33.653.398,55 рублей, пени в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму долга в размере 402.106.101,99 рублей, за каждый календарный день просрочки за период с 03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022, компенсации расходов на оплату судебных экспертиз в размере 1.615.598,84 рублей, по уплате госпошлины в размере 197.276,24 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований – отказано. По объединенному делу присуждены к взысканию с истца в пользу ответчика убытки в размере 1.285.699,51 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 363.225,90 рублей, компенсация расходов по уплате госпошлины в размере 7.844,95 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований по объединенному делу – отказано.

Произведен зачет встречных однородных требований в порядке ст.410 ГК РФ в результате которого присуждена к взысканию с ответчика в пользу истца задолженность по счетам за бурение в размере 241.558.581,99 рублей, задолженность по счетам за простой в размере 117.227.520,00 рублей, задолженность по счетам за демонтаж в размере 43.320.000,00 рублей, пени за просрочку оплаты в размере 32.004,443,14 рублей, пени в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму долга в размере 402.106.101,99 рублей за каждый календарный день просрочки за период с 03.07.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022, компенсации расходов на оплату судебных экспертиз в размере 1.615.598,84 рублей, по уплате госпошлины в размере 189.431,29 рублей.

При этом суд первой инстанции исходил из наличия оснований для частичного удовлетворения заявленных сторонами требований.

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой в которой просил отменить решение суда, в связи с неполным выяснением имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием выводов суда изложенных в решении обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права, приняв по делу новый судебный акт.

Истец в порядке ст.262 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) направил отзыв на апелляционную жалобу, считает, что решение суда первой инстанции обоснованно, а жалоба не подлежит удовлетворению, по основаниям, изложенным в отзыве.

Ответчик, третье лицо2 извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направили, ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало, в связи с этим, при отсутствии возражений со стороны представителей истца, третьего лица1, суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст.ст.123,156,266 АПК РФ, рассмотрел дело в их отсутствие.

В судебном заседании представители истца, третьего лица1 поддержали решение суда первой инстанции, с доводами апелляционной жалобы не согласились, считают их необоснованными, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать.

Проверив законность и обоснованность принятого решения в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного решения в связи со следующим.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что во исполнение указаний кассационного суда на заседание суда первой инстанции 24.05.2024 вызвался эксперт ЗапСибНИИГГ ФИО4, который дал ответы на вопросы суда и обеих сторон. Результаты опроса эксперта детально отражены на стр. 6-10 Решения.

Помимо этого, суд первой инстанции проанализировал позиции сторон относительно дневника погоды за период с мая 2019г. по август 2019, а также запросил у экспертов Иркутского национального исследовательского технического университета (далее – «ИРНИТУ»), ранее подготовивших Заключение экспертов по результатам повторной судебной строительно-технической экспертизы по вопросам о готовности кустовой площадки скв. №22 Лекхарьягинского месторождения к безопасному монтажу буровой установки, сведения о том, влияют ли данные о погодных условиях на выводы экспертного заключения. В результате от экспертов ИРНИТУ получен однозначный ответ, согласно которому рассмотренный экспертами дневник погоды не влияет на выводы экспертизы заключения. Результаты оценки судом дневника погоды за период с мая 2019 г. по август 2019 г. и доводов Ответчика о якобы наличии возможности при желании с учетом погоды проводить монтажные работы в мае 2019 г. детально изложены на стр. 10-12 Решения.

Вместе с тем, суд первой инстанции на основании ст. 431 ГК РФ и с учетом позиции обеих сторон подробно исследовал и истолковал условия спорного Договора и содержания п.3 Дополнительного соглашения №3 к данному Договору от 30.04.2019, в результате чего судом первой инстанции поддержана позиция Ответчика о том, что согласованная в данном пункте стоимость работ (40 000 000 руб. без НДС и 48 000 000 руб. с учетом НДС) включает стоимость не только демонтажа буровой установки, но и ее перемещения. Принимая во внимание доводы Ответчика о том, что Истец осуществил только демонтаж буровой установки, а Ответчик самостоятельно осуществил перевозку (перемещение), суд первой инстанции определил стоимость именно демонтажа буровой установки, произведенного Истцом, и присудил к взысканию с Ответчика в пользу Истца только стоимость демонтажа, которая прямо согласована между Истцом и Ответчиком в п. 1.3 Приложения № 1 к разделу 4 Договора.

Касательно доводов ответчика о нарушениях, допущенных судом первой инстанции при рассмотрении требований истца о взыскании с ответчика задолженности по счетам за бурение и о соразмерном уменьшении установленной за работу цены.

Так, вопреки утверждениям ответчика, требования истца о взыскании с ответчика денежных средств по счетам за бурение удовлетворены с учетом результатов экспертизы проведенной в рамках рассмотрения настоящего дела - ЗапСибНИИГГ; аналогичным образом с учетом результатов данной экспертизы частично удовлетворены требования ответчика о взыскании с истца убытков (переплаты по Договору) в размере 1 285 699,51 рублей;

Вместе с тем, ответчик приводит в жалобе цитаты из решения суда первой инстанции от 15.07.2020, отмененного судом кассационной инстанции на первом круге рассмотрения дела, без учета обстоятельств, установленных при рассмотрении дела на втором и третьем круге рассмотрения. Это подтверждается тем, что ссылки, которые приводит ответчик в п. 1-4 на стр.9 жалобы относятся к решению от 15.07.2020, а не к оспариваемому решению от 05.06.2024, в связи с этим они не могут быть приняты во внимание, так как суд первой инстанции указания суда кассационной инстанции выполнил и учел доводы ответчика о превышении сроков бурения и о необходимости рассмотреть возражения ответчика в отношении объема и качества выполненных истцом работ. 

Ответчик ссылается на то, что суд первой инстанции процессуально воспрепятствовал ему в праве на заявления повторных экспертиз (стр.12 Жалобы)

Однако на первом заседании по делу в рамках третьего круга рассмотрения 06.05.2024, суд первой инстанции предложил ответчику заявить ходатайства о назначении повторной комиссионной строительно-технической экспертизы (мин. 12 аудиозаписи судебного заседания 06.05.2024), а также обеспечить явку привлеченных ответчиком рецензентов на следующее судебное заседание 24.05.2024 для участия в опросе эксперта ЗапСибНИИГГ, выполнившего судебные экспертизы по делу (мин. 17 аудиозаписи судебного заседания 06.05.2024), но, как правильно отметил суд первой инстанции в обжалованном решении, таковые процессуальные возможности ответчиком не реализованы, в частности, в судебном заседании 24.05.2024 представитель ответчика подтвердил, что рецензенты не могут принять участие в судебных заседаниях по делу (вторая минута аудиозаписи судебного заседания 24.05.2024), ходатайств о назначении повторных комиссионных строительно-технических экспертиз ответчик на данном заседании не заявлял, против объявления перерыва в заседании до 30.05.2024 не возражал. Вопросы вызванному на заседание эксперту ЗапСибНИИГГ заданы судом, представителями сторон. 

Со стороны ответчика 30.05.2024 заявлено только ходатайство об отложении судебного заседания со ссылкой на необходимость дополнительного времени для ознакомления с документами (вторая минута аудиозаписи судебного заседания 30.05.2024), таковое обоснованно отклонено судом первой инстанции  с учетом того, что документы направлялись истцом ответчику заранее до заседания и у ответчика было достаточно времени с ними ознакомиться.

Иные доводы Жалобы ответчика также являются необоснованными. Так, на втором круге рассмотрения настоящего дела суд в целях детальной проверки возражений ответчика о превышении нормативных сроков бурения, а также его возражений по объему работ во исполнение указаний кассационного суда назначил техническую экспертизу, проведение которой поручил ЗапСибНИИГГ. С кандидатурами экспертов согласились стороны. В частности, ходатайство ответчика с просьбой поручить производство экспертизы экспертам ЗапСибНИИГГ представлено в т.70 л.д.52. По итогам проведенной экспертизы, проведенной в рамках настоящего судебного разбирательства, в материалы дела представлено экспертное заключение ЗапСибНИИГГ от 22.12.2022 в т.75 л.д.4-69 и Дополнительные выводы к экспертному заключению ЗапСибНИИГГ от 10.04.2022 в т.78 л.д.69-96.

По результатам экспертизы, проведенной в рамках судебного разбирательства, установлены 39 фактов превышения времени выполнения операций либо проведения непроизводительных операций, обусловленных различными факторами – среди них только 10 случаев превышения времени эксперты обусловили поведением истца и, соответственно, признали ненадлежащим исполнением его обязанностей перед ответчиком. Из поименованных 10 случаев 6 фактов превышения времени (в следующие даты: 23.10.2018, 24.10.2018, 09.12.2018, 11.12.2018, 18.02.2019, 19.02.2019) относятся к работам, которые не оплачены ответчиком. Следовательно, стоимость данных превышений изначально включена в заявленную истцом сумму требований о взыскании с ответчика задолженности по счетам за бурение. В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что стоимость данных превышений времени не подлежит взысканию с ответчика, в связи с чем правомерно уменьшил сумму присужденной к взысканию с ответчика в пользу истца задолженности по счетам за бурение на стоимость данных превышений в размере 1 028 912,00 руб. (стр. 21-22 Решения), присудив к взысканию в пользу истца 241.558.581,99 рублей задолженности по счетам за бурение.

Оставшиеся 4 факта превышения времени, которые согласно экспертизе вызваны ненадлежащим исполнением обязанностей истцом (в следующие даты: 14.06.2018, 16.06.2018, 01.07.2018, 20.10.2018), обоснованно учтены судом первой инстанции при частичном удовлетворении встречных требований Ответчика к Истцу, поскольку ранее данные превышения времени являлись оплаченными ответчиком в пользу истца на основании счетов № 536-3 (в т.3 л.д.67-75), № 536-8 (в т.3 л.д.120-128) и № 536-25 (в т.5 л.д.11-18), что подробно изложено на стр. 32 обжалованного решения.

В соответствии с указаниями суда кассационной инстанции на третьем круге рассмотрения дела в судебное заседание вызывался и опрошен эксперт ЗапСибНИИГГ ФИО4, который дал полные, обоснованные и исчерпывающие ответы на вопросы суда и сторон по делу, в том числе на вопросы представителя ответчика, основанные на ранее представленной им рецензии с критикой заключения ЗапСибНИИГГ. Вопросы и ответы эксперта приведены на стр. 6-10 решения. В результате суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что пояснения эксперта правильны, полно отвечают на поставленные вопросы и не противоречат выводам экспертного заключения (абз.7 на стр. 21 обжалованного решения).

Ответчик в жалобе выражает несогласие с результатами проведенной, в рамках судебного разбирательства, ЗапСибНИИГГ строительно-технической экспертизы и проведенного опроса эксперта и снова повторяет отдельные доводы из опровергнутой как на втором круге рассмотрения, так и на третьем круге рассмотрения рецензии специалистов на экспертизу ЗапСибНИИГГ (стр.7-11 Жалобы). Также ответчика снова повторяет свой прежний аргумент о том, что деятельность истца должна оплачиваться по нормативному, а не «фактическому времени» бурения. Поименованные доводы ответчика являются необоснованными и подлежат отклонению. 

Так, суд первой инстанции провел опрос эксперта, проверил и обоснованно отклонил возражения ответчика в отношении выводов экспертизы проведенной в рамках судебного разбирательства по настоящему делу.

Утверждение ответчика о том, что экспертиза ЗапСибНИИГГ выполнена приблизительно, ориентировочно без документальных оснований и нет определенности, по какой методике и на основании каких документов проведена проверка превышений норм времени (стр.11 Жалобы), не может быть принято во внимание, поскольку противоречит материалам дела.

Статья 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» устанавливает требования относительно объективности, всесторонности и полноты экспертного исследования. Одним из аспектов, обеспечивающих соблюдение данного требования, является правило о том, что эксперты проводят исследование на основании представленных в их распоряжение документов.

В полном соответствии с поименованными требованиями эксперты ЗапСибНИИГГ обоснованно проанализировали все представленные на экспертизу документы, которые прямо перечислены в п. 1.7 и 1.8 Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 22.12.2022 (в т.75 л.д.4-69) и п. 8 Дополнительных выводов ЗапСибНИИГГ к экспертному заключению от 10.04.2022 (в т.78 л.д.69-96). Более того, при анализе каждой конкретной корректировки в разделе 2 части III «Исследование» Экспертного заключения эксперты ЗапСибНИИГГ подробно описывают, какие сведения из каких документов использовались ими при оценке корректировки.

При этом, вопреки утверждениям Ответчика, эксперты ЗапСибНИИГГ обоснованно руководствовались техническими данными и нормами времени из следующих представленных на экспертизу документов:

- непосредственно из Договора, который, как отмечают эксперты ЗапСибНИИГГ в п. 1.2.1 Экспертного заключения, содержит информацию о суммарном (в месяц) нормативном времени ремонтных работ и процедуру определения нормативного времени передвижки буровой установки, что соответствует действительному содержанию данного Договора. При этом утверждение ответчика о том, что по договору нормативы времени, не представлены, противоречит его условиям.

- из группового рабочего проекта на строительство эксплуатационных скважин на Колвинском месторождении (Том 1 пояснительная записка) от 2008 г. и группового рабочего проекта «Строительство эксплуатационных скважин на Колвинском месторождении» Дополнение к проекту «Строительство эксплуатационных скважин на Колвинском месторождении с горизонтальным окончанием» (Раздел 1 общая пояснительная записка) от 2011 г., являющимся дополнением к первоначальному проекту (далее именуемые как «Групповой проект 2008 г.» и «Групповой проект 2011 г.»), а также наряда на производство буровых работ, являющегося частью Группового проекта 2011 г., с предварительной оценкой экспертами применимости конкретных норм времени с учетом фактически реализованных технических и технологических решений при строительстве скважин;

- при оценке каждой конкретной корректировки эксперты ЗапСибНИИГГ также отдавали предпочтение сведениям из подписанных сторонами ежемесячных отчетов о затраченном времени («monthly statements»), суточных рапортов и сводок за соответствующие даты и различных актов, которые оформлялись между сторонами в процессе бурения (в том числе с учетом практики бурения, опыта экспертов), а также учли дополнительно направленную экспертам выдержку из заключительных отчетов ГТИ, содержащую хронологию строительства скважин №№606, 607, 608, 609Г, 611 и 612.

Также вопреки необоснованным утверждениям ответчика, методика экспертного исследования описана в разделе 1.9 Заключения «Методы исследования» Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 22.12.2022 г. (в т.75 л.д.4-69).

Данные факты подтверждаются также ответами эксперта ЗапСибНИИГГ ФИО4 на стр. 8-9 обжалованного решения.

При этом подлежат отклонению доводы ответчика о том, что эксперты ЗапСибНИИГГ необоснованно руководствовались нормами времени, приведенными в представленных экспертам для анализа в Групповом проекте от 2008 г. и Групповом проекте от 2011 г., которые, по мнению ответчика, разработаны для буровой установки ZJ70DBS, которая якобы является менее эффективной, чем фактически использованная истцом буровая установка RIG-536, поскольку ответчик искажает содержание экспертного заключения и ответов эксперта на вопросы, сводя проблему к якобы различиям в эффективности использованной истцом буровой установки RIG-536 и буровой установки ZJ70DBS, на которую якобы ориентировались эксперты. Между тем, эксперты ЗапСибНИИГГ ни в экспертных заключениях, ни в ответах на вопросы не ориентировались и не упоминали буровую установку ZJ70DBS. Эксперты проводили исследование на основании всей совокупности представленных сторонами на экспертизу технических документов, включая представленные самим ответчиком Групповые проекты 2008 г. и 2011 г. В данных Групповых проектах 2008 г. и 2011 г. упоминается буровая установка ZJ70DBS, однако таковое упоминание не может подтверждать обоснованность названных утверждений ответчика.

При этом Групповые проекты 2008 г. и 2011 г. являются одними из основных технических документов по вопросу строительства спорных скважин куста № 6 Колвинского месторождения, о чем свидетельствуют сведения, приведенные на стр. 20 Группового рабочего проекта 2011 г. В частности, Групповые проекты от 2008 г. и 2011 г. содержат основные проектные решения строительства скважин, разработанные с учетом планируемого назначения скважин и геологических особенностей местности. На основании поименованных данных независимой проектной организацией определены необходимые технические параметры скважин, их глубина, конструкция, профиль, возможные осложнения и опасные зоны при строительстве и другие показатели. На основе изложенного также определены нормы времени на строительство скважин. При этом наиболее актуальные технические и проектные решения содержатся в Групповом проекте от 2011 г., который специально разработан для этих целей в качестве дополнения к первоначальному проекту. Групповые проекты от 2008 г. и от 2011 г. разработаны независимой проектной организацией ООО «САМБ» по запросу конечного заказчика и эксплуатанта АО «ННК-Печоранефть», что поименовано в вводной части каждого проекта. Истец не имел какого-либо влияния на разработку данных документов, доказательств обратного не представлялось при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Более того, эксперты не руководствовались нормами из названных групповых проектов без их предварительной критической оценки на предмет применимости к конкретным обстоятельствам дела, включая использованную буровую установку. ЗапСибНИИГГ проанализировали приведенные в Групповых рабочих проектах от 2008 г. и 2011 г. данные и сочли применимым установленную общую проектную продолжительность бурения и крепления скважины 79,1 суток и ряд иных данных, что следует из содержания экспертного заключения и ответов эксперта, приведенных на стр. 7-8 обжалованного решения. Одновременно эксперты отметили, что приведенный в Групповом проекте 2011 г. наряд на производство буровых работ (стр. 157-164) с пооперационными нормами времени не может быть использован в полном объеме для оценки обоснованности корректировок, особенно при бурении, так как технические и технологические решения при строительстве скважин (компоновки колонн, растворы и др.) не соответствуют групповому проекту (абз. 2 п. 1.2.6 Экспертного заключения). С учетом изложенного эксперты ЗапСибНИИГГ в полном соответствии с принципами объективности, всесторонности и полноты исследования изучили все представленные на экспертизу документы, включая Групповые проекты от 2008 г. и от 2011 г., дали критическую оценку приведенной в них информации и выявили данные, имеющие значение для экспертного исследования.

Между тем, вопреки утверждениям ответчика, учтенная в Групповом проекте 2011 г. буровая установка ZJ70DBS аналогична и взаимозаменяем с фактически использованной Истцом буровой установкой RIG-536, что подтверждается Экспертным мнением по вопросу сравнения типов и комплектации буровых установок (Rig-40, Rig-536) и сопоставления их по основным характеристикам с буровой установкой ZJ70DBS от 14.03.2023, выполненным экспертом Тюменского индустриального университета ФИО5 (в т.76 л.д.100-112). Ответчик, при рассмотрении дела судом первой инстанции, документально не опроверг поименованное экспертное мнением.

Также являются необоснованными ссылки ответчика на разницу во времени передвижки и времени ремонта упомянутой в Групповых проектах 2008 г. и 2011 г. буровой установки ZJ70DBS и фактически использованной истцом буровой установки RIG-536, поскольку порядок определения норм времени на передвижку (перемещение между скважинами в пределах кустовой площадки) установлен ст. 2.18 раздела 3 Договора, равно как и норма времени на ремонт в месяц в ст. 3.4 раздела 4 Договора, и именно данные установленные Договором нормы (а не какие-либо нормы из Группового проекта 2011 г. для буровой установки ZJ70DBS) использовались экспертами при оценке корректировок ответчика в части времени передвижки (см. п. 1.2.1, п. 2.3.15, п. 2.3.17, п. 2.3.26, п. 2.3.67 Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ). Использование в данной части именно специальных установленных Договором норм подтверждается также ответами эксперта ЗапСибНИИГГ, указавшего, что «в договоре есть нормативы на передвижку буровой установки и на ремонтные работы. Эти нормы использовались во многих случаях» (ответ на второй вопрос на стр. 8 обжалованного решения).

Ссылка ответчика на разный способ наращивания упомянутой в Групповых проектах 2008 г. и 2011 г. буровой установки ZJ70DBS и фактически использованной истоцм буровой установки RIG-536, что якобы делает невозможным использование предусмотренной Групповым проектом от 2008 г. и 2011 г. нормы времени на одно наращивание, также является необоснованной. Способ наращивания (одиночными трубами или свечами, то есть по три трубы вместе) может повлиять только на общее количество наращиваний (очевидно, что при наращивании свечами количество наращиваний будет меньше), но не на норму времени на одно наращивание. Последняя остается неизменной и одинаково применима и к способу наращивания одиночными трубами, и к способу наращивания свечами. Эксперты ЗапСибНИИГГ учитывали именно норму времени на одно наращивание, которая составляет 0,2 часа, и только для тех случаев, где это применимо (см., например, п. 2.3.13 Экспертного заключения, где ЗапСибНИИГГ при проверке возможного превышения времени при наращивании учитывает именно фактическое количество наращиваний и норму на одно наращивание).

Также не соответствует материалам дела утверждение ответчика о том, что нормы времени из Групповых проектов от 2008 г. и от 2011 г. рассчитаны только для первой скважины на кустовой площадке, а спорные скважины таковыми не являются. Групповые проекты от 2008 г. и от 2011 г. предусматривают и применяются к бурению 114 эксплуатационных скважин, которые группируются на восьми кустовых площадках и включают спорные скважины № 606, 607, 608, 609, 611 и 612, что прямо указано в разделе 4.2 на стр. 20 Группового проекта 2011 г., а также в Задании на дополнение к проекту строительства эксплуатационных скважин на Колвинском месторождении с горизонтальным окончанием, представленном в приложении 1 к Групповому проекту от 2011 г. В п. 10 данного Задания на стр. 167 приведены номера скважин, строящихся по данному Групповому проекту от 2011 г., и они включают все шесть спорных скважин. Таким образом данные из Групповых проектов от 2008 г. и от 2011 г. в полной мере применимы к бурению спорных скважин.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что экспертиза ЗапСибНИИГГ проведена с соблюдением установленного процессуального порядка предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ компетентными лицами; в экспертном заключении указаны нормативные, методические и технические средства, использованные в исследовании; доказательств наличия противоречий в выводах эксперта не представлено, обоснованность заключения эксперта не вызывает сомнений, эксперт дал верные, полные и обоснованные ответы на вопросы, которые не противоречат содержанию экспертного заключения ЗапСибНИИГГ, а доводы ответчика выражают его несогласие с выводами экспертов, что само по себе не может свидетельствовать о ненадлежащих выводах экспертного заключения. 

Вопреки доводам ответчика (стр. 12-14 Жалобы) по условиям Договора деятельность истца подлежала оплате по фактическому, а не нормативному времени бурения.

Не имеют под собой? оснований также заявления ВПТН о том, что конкретные виды сроков предусмотрены в п. 2.18 секции 3 Договора (стр. 12 Жалобы). При этом из позиции ответчика следует, что за пределами этих сроков работы оплате не подлежат. Однако каких-либо конкретных ссылок на положения Договора или Закона, которые влекли бы такой вывод, ответчик не привел.

Вместе с тем, проанализировав условия Договора, суд первой инстанции в абз. 3 на стр. 17 обжалованного решения в полном соответствии с содержанием Договора упомянул, что по Договору ответчик обязался принять выполненные истцом работы и оплатить их по суточным ставкам, указанным в Приложении № 1 к разделу 4 Договора, в соответствии с условиями раздела 4 Договора. Стороны также согласовали, что общая стоимость Договора ориентировочно составит 546 700 000 руб. без учета НДС (ст. 5.1 раздела 1 Договора). Общая сумма НДС по ставке 18 % ориентировочно составит 98 406 000 руб. (ст. 5.2 раздел 1 Договора). Таким образом, при заключении Договора стороны согласовали общую ориентировочную цену работ в размере 645 106 000 руб.

При этом окончательная стоимость в силу прямого соглашения Сторон (п. 5.3 раздела 1 Договора) подлежала определению на основании раздела 4 Договора, который предусматривал, что стоимость работ определяется путем перемножения фактического времен» (п. 1 раздела 4 Договора) с даты начала по дату окончания действия Договора (п. 3.2 раздела 4 Договора) на посуточные ставки, применимость которых определяется, в частности, на основании таблицы № 1 к разделу 4 Договора и Приложения № 1 к разделу 4 Договора.

Согласно п. 8.1 раздела 4 Договора оплачиваемое время и применимые ставки подтверждаются актами, изготавливаемыми истцом. В соответствии с п. 8.2 раздела 4 Договора ответчик вправе рассматривать данные акты в течение 5 дней с момента их получения. При этом оплата должна производиться не позднее 26-го числа следующего месяца (п. 1.2 Приложения 2 к Разделу 4 Договора).

В результате анализа условий Договора суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что с учетом положений Договора и ст. 709 ГК РФ, нормативное время, на которое ссылается Ответчик, в договоре подряда с приблизительной ценой (с определением окончательной цены по суточным ставкам  можно рассматривать в качестве ориентира для определения срока строительства конкретно взятой скважины, при этом его превышение может считаться нарушением договора только при установлении количества непроизводительного времени и причины его образования по каждому случаю превышения, что оформляется актами о непроизводительном времени с установлением стороны, виновной за превышение, а также что для отказа от оплаты какого-либо времени ответчик должен доказать не только то, что те или иные нормы времени превышены, но и что причиной такого превышения является ненадлежащее исполнение обязательств истцом, например ввиду каких-либо инцидентов при бурении, за которые отвечает истец. Дополнительное время, вызванное иными обстоятельствами, подлежит оплате в силу прямого указания Договора (п. 12 таблицы № 1 к разделу 4 Договора (т. 2, л.д. 22)» (абз. 4 и 5 на стр. 19 обжалованного решения).

Данный вывод суда первой инстанции соответствует материалам дела и подтверждается, в частности, п. 1 раздела 4 Договора (т. 2, л.д. 10), таблицей № 1 к разделу 4 Договора (т. 2, л.д. 20-25), из которых следует, что деятельность истца подлежала оплате по суточной ставке, помноженной на фактическое время бурения, кроме случаев, когда применение нулевой ставки предусмотрено таблицей № 1 к разделу 4 Договора. К таким случаям применения нулевой ставки относятся ситуации, когда действия истца вызваны ненадлежащим исполнением обязанностей по бурению (см., например, пп. а п. 10, пп. а п.11, пп. а п.12 таблицы № 1 к разделу 4 Договора (т. 2, л.д. 21-22)).

В этой связи и в соответствии с указаниями суда кассационной инстанции для целей выявления таких случаев, когда действия истца привели к превышению времени выполнения отдельных операций и вызваны ненадлежащим исполнением им обязанностей судом первой инстанции при новом рассмотрении дела назначена экспертиза, выполнение которой поручено экспертам ЗапСибНИИГГ. В результате выявленные экспертами 10 фактов превышений обоснованно учтены судом путем уменьшения суммы присужденной к взысканию с ответчика в пользу истца задолженности по счетам за бурение и частичного удовлетворения встречных требований ответчика о взыскании с истца переплаты по Договору, о чем упомянуто выше. 

При этом ответчик в Жалобе данные выводы суда не опроверг.

Так, п. 2.18 раздела 3 Договора (т. 1, л.д. 136), на который ссылается ответчик, не упоминает согласование сторонами предельных сроков работ для целей оплаты, а указывает, что «перед началом бурения сторонами согласовываются (...) нормы (нормативное время) всех основных видов операций». Данное согласование направлено на расчеты «сетевых графиков глубина-день» (на что прямо указано в данном пункте), то есть технических документов, необходимых нефтяной? компании для планирования своей? деятельности. Однако данный пункт не имеет отношения к оплате, что подтверждается как его текстом, так и тем фактом, что он расположен не в разделе 4 Договора («Ставки, платежи и условия оплаты»). Иное лишает смысла указания п. 1 раздела 4 Договора (т. 2, л.д. 10) на то, что оплата производится по «фактическому времени», а не по «нормативному времени», учитывая также, что программы бурения не являются формой согласования плановых нормативов времени, поскольку они готовятся без участия истца и могут быть в любое время изменены ответчиком в одностороннем порядке (п. 2.1 раздела 3 Договора (т., 1 л.д. 128)).

Помимо того, если стороны, действительно, имели намерение согласовать оплату по нормативному, а не по фактическому времени им следовало согласовать фиксированную цену работ (которая предусмотрена в договоре между ответчиком и Третьим лицом как конечным заказчиком), учитывая также, что плановые сроки работ, которые желало видеть Третье лицо, всегда являлись ответчику известны и указаны в договоре генерального подряда между ответчиком и Третьим лицом. Однако стороны сделки не указали аналогичные сроки в Договоре с истцом, поскольку оплата проектов с международным элементом (как в настоящем деле), исходя из сложившейся мировой практики, осуществляется по фактическому времени по суточной ставке, учитывая также, что буровая компания, не отвечающая за все этапы строительства скважины (как Истец в настоящем деле) предоставляет установку и персонал для бурения на весь необходимый срок, но не может гарантировать какие-либо фиксированные сроки завершения бурения, которые зависят от множества факторов, в первую очередь, природных факторов, а также от действий третьих лиц, в том числе компаний, отвечающих за другие этапы строительства.

Кроме этого, единственным сроком, который? стороны посчитали нужным указать для целей оплаты, является срок действия Договора в п. 4.1 Договора (т. 1, л.д. 57) (Договор действовал до 30 апреля 2019 г., впоследствии продлен до 30 апреля 2020 г. в соответствии с Дополнительным соглашением № 3 (т. 3, л.д. 23-24)). При этом бурение осуществлялось в пределах данного временного периода, а общая сумма всех выставленных по Договору счетов за бурение (494 914 092,47 рублей с НДС) не превышает ориентировочную стоимость работ (546 700 000 рублей без НДС, то есть 645 106 000,00 рублей с НДС), которую Истец был согласен оплатить (п. 5.1 раздела 1 Договора (т. 1, л.д. 58)).

Ссылки ответчика на нормативные сроки, содержащиеся в представленных им скан-копиях программ бурения (и нормативных картах, являющихся частью скан-копий программ бурения) в отношении скважин, не могут быть приняты во внимание.

Как правильно отметил суд первой инстанции в абз. 1-4 на стр. 20 обжалованного решения, ответчик,  несмотря на предложения суда, так и не представил доказательства того, что упомянутые программы бурения скважин № 606, 607, 608, 609, 611, 612 направлялись Истцу и (или) согласованы с ним. В ходе судебного разбирательства ответчик также указал на отсутствие у него оригиналов данных программ, которые так и не предоставлены суду, несмотря на просьбы и предложения суда первой инстанции. При этом следует учитывать позицию Истца о том, что данные программы бурения не согласовывались Истцом и содержат подписи неизвестных лиц в графе для подписи представителей Истца ФИО6 и ФИО7, что подтверждалось их нотариально удостоверенными пояснениями (представлены в материалы дела в т.62 л.д.149-150 и т.63 л.д.2-3). В частности, ФИО6 и ФИО7 сообщают, что не участвовали в разработке, не согласовывали и не подписывали ни лично, ни от имени Истца программы бурения скважин 606, 607, 608, 609, 612 и 611. Факт того, что программы бурения не подписывались сотрудниками Истца и содержат подписи неизвестных лиц в графе для подписи представителей Истца ФИО6 и ФИО7, подтверждается также заключением специалиста ООО «Экспертиза и Оценка» А.А. Инаури по результатам проведенного почерковедческого исследования от 07.12.2021 г. (в т.62 л.д.1-80). С учетом данных обстоятельств и серьезных сомнений относительно достоверности программ бурения, которые так и не опровергнуты ответчиком, в том числе путем предоставления оригиналов данных программ, программы бурения в представленном ответчиком виде обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание при рассмотрении настоящего дела (ст.ст. 65, 71 АПК РФ). При этом сам ответчик на втором круге рассмотрения настоящего дела подтвердил, что не может устранить сомнения относительно достоверности представленных им программ бурения, и выразил согласие на непредоставление программ бурения назначенным судом экспертам. При проверке данных обстоятельств кассационный суд также не увидел каких-либо нарушений и не давал суду каких-либо дополнительных  указаний относительно программ бурения или их оценки при отправке дела на новое рассмотрение.

Таким образом, судом первой инстанции с учетом результатов проведенной в рамках судебного разбирательства экспертизы и дополнительно проведенного опроса эксперта ЗапСибНИИГГ принято обоснованное решение о частичном удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика задолженности по счетам за бурение на сумму 241.558.581,99 рублей, а также о частичном удовлетворении встречного требования ответчика к истцу о взыскании переплаты по договору.

Касательно доводов ответчика о нарушениях, допущенных судом первой инстанций при разрешении вопроса о взыскании задолженности за простой оборудования истца в размере 80 282 880 за период с 02.06.2019 по 02.09.2019.

В данной части требования истца основывались на п. 4 Дополнительного соглашения №3 к Договору, согласно которому Ответчик обязался выплачивать «ставку простоя (без бригады), которая составляет 60% от операционной ставки бу в день (…) в случае невозможности выполнить монтаж буровой установки по вине компании то есть ответчика (не подготовлена площадка или несвоевременная транспортировка)» (т. 3, л.д. 24).

Обжалуя Решение, ответчик утверждал, что простой истца обусловлен исключительно произвольным решением истца и не связан с тем, что ответчик не подготовил площадку скв. № 22 Лекхарьягинского месторождения к монтажу буровой установки, а также не завез необходимое оборудование и материалы. Кроме того, ответчик не согласен с тем, что у истца имелось также второе, юридическое основание для приостановления выполнения работ в виде наличия задолженности у ответчика перед истцом. В связи с этим Ответчик считал, что имелись основания для применения нулевой ставки и суд первой инстанции неправомерно удовлетворили требования по счетам за простой буровой установки № БУ-536 в период 02.06.2019 по 02.09.2019.

Также ответчик ссылался на дневник погоды за период с мая 2019г. по август 2019 г., находящий в материалах настоящего дела (т.29 л.д.109-111), и утверждал, что в мае 2019г. ввиду наличия в той местности отрицательной температуры грунт и подъездные дороги якобы позволяли при желании проводить необходимые монтажные работы, на проведении которых истцом неоднократно настаивал ответчик по делу.

Между тем, поименованные выше доводы ответчика проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены. При этом суд первой инстанции принял во внимание выводы заключения экспертизы по вопросам готовности скв. № 22 Лекхарьягинского месторождения к безопасному монтажу буровой установки, а также в соответствии с дополнительными указаниями суда кассационной инстанции, направившего дело на третий круг рассмотрения, изложил юридическую оценку дневнику погоды и основанным на нем доводам ответчика.

В результате суд первой инстанции правомерно применил в отношении спорного периода ставку простоя без бригады, которая составляет 60% от операционной ставки, поскольку монтаж буровой установки БУ №-536 являлся невозможным к выполнению по вине ответчика, что подтверждалось материалами дела.

Факт неготовности площадки к монтажу оборудования установлен заключением экспертов Иркутского национального исследовательского технического университета (ИРНИТУ), которые привлечены для проведения повторной экспертизы. Эксперты сделали однозначный вывод о том, что производить монтаж являлось не только невозможным, но и запрещено в силу технических правил (Заключение ИРНИТУ т.72 л.д.5-96). В частности, изучив проектные решения и исполнительную документацию, эксперты ИРНИТУ пришли к выводу о том, что ответчик не исполнил свою обязанность по строительству (отсыпке) площадки, что повлекло невозможность монтажа буровой установки в согласованное сторонами время. Так, эксперты указали, что в нарушение градостроительного законодательства ответчик допустил существенные отступления от проекта и исключил ряд необходимых для монтажа буровой установки с последующим бурением скважин работ. Также эксперты констатировали, что выполненные подрядчиками ответчика земляные работы недостаточны для безопасного монтажа буровой установки, поскольку площадка и подъездная дорога не могли выдержать необходимую динамическую нагрузку. Кроме того, экспертами сделан вывод со ссылками на первичную документацию, предоставленную ответчиком, что наличие необходимого количества бетонных плит для устройства покрытия на площадке (в целях устройства оснований буровой установки и вахтового поселка) не подтверждено. В отношении обязанности ответчика предоставить дизельное топливо для монтажа буровой установки эксперты установили, что исходя из анализа документов на кустовой площадке имелись емкости для принятия дизельного топлива, но документами не подтверждена поставка самого дизельного топлива. В связи с этим доказано, что ответчик не исполнил свою обязанность по предоставлению дизельного топлива и бетонных плит, в отсутствие которых, независимо от отсыпки площадки, истец не мог выполнять монтаж буровой установки.

Поскольку экспертиза ИРНИТУ выполнена на втором круге рассмотрения настоящего дела, во исполнение дополнительных указаний суда кассационной инстанции на третьем круге рассмотрения дела суд запросил у экспертов ИРНИТУ позицию о том, влияют ли данные о погодных условиях в мае 2019 г. (в частности, из дневника погоды с мая 2019 г. по август 2019 г.) на выводы экспертного заключения.

Полученный и приобщенный к материалам дела ответ экспертов содержит четкий ответ на поставленный вопрос, согласно которому рассмотренный экспертами дневник погоды не влияет на выводы заключения экспертизы ИРНИТУ (т.83 л.д.101). Эксперты обосновывают этот выводследующим:

- Порядок выполнение работ по строительству и монтажу буровой установки № БУ-536 и объектов рабочего поселка должны выполняться строго согласно договору между Истцом и Ответчиком строго в рамках строительных норм и правил. В свою очередь климатические особенности района строительства учитываются на стадии разработки проектной документации на объект капитального строительств.

- Кроме того, предоставленный дневник погоды содержит только данные о температуре воздуха и не содержит данные о температуре грунта (что грунт имеет отрицательную температуру), о прочностных характеристиках грунта в зависимости от температуры, и, соответственно, не содержит расчета о несущей способности объекта исследования, подтверждающего возможность передвижения техники и монтажа буровой установки.

- Буровая площадка должна быть подготовлена так, чтобы обеспечить безопасную эксплуатацию буровой установки и объектов рабочего поселка на протяжении срока действия Дополнительного соглашения №3 (до 30.04.2020 г.) не зависимо от погодных условий.

В дополнение и подтверждение поименованной позиции экспертов ИРНИТУ следует обратить внимание на то, что при разработке проектной документации «Строительство поисково-оценочной скважины № 22 Лекхарьягинского нефтяного месторождения» (в т.66 л.д.1-45), которая была представлена на экспертизу ИРНИТУ, проектировщик ООО «Севертехпром» учитывал климатические и погодные условия места нахождения кустовой площадки и подъездной дороги (см. раздел 1 «Характеристики земельного участка» в т. 66 л.д.6-12). В частности, в проектной документации отмечается, что «полное оттаивание на большей части территории происходит в первой декаде мая» (абз. 1 на стр. 4 проектной документации в т. 66 л.д.6-12) и что «проектируемая территория находится в зоне избыточного увлажнения» (абз. 2 на стр. 4 проектной документации в т. 66 л.д.6-12). Следовательно, проектные решения уже учитывали погодные условия в данной местности в мае месяце и были необходимы к выполнению вне зависимости от конкретных показателей температуры воздуха в отдельные дни. Между тем, как установили эксперты ИРНИТУ, ответчик допустил существенные отступления от проекта, что привело к неготовности кустовой площадки скв. № 22 Лекхарьягинского месторождения и подъездной дороги к ней к безопасному монтажу буровой установки БУ-536.

В то же время Заключение АНО «Межрегиональная судебно-экспертная служба» по тем же вопросам, на которое в Жалобе ссылается ответчик (абз. 2 стр.17 Жалобы, послед. абз. стр. 18 Жалобы – первый абз. стр. 19 Жалобы), обоснованно не принято во внимание судом первой инстанции, поскольку экспертами не проанализирован и оценен ряд важных документов, а выводы экспертов являлись неполными, противоречивыми, необоснованными (абз. 4-5 стр. 15 обжалованного решения) и носили спекулятивный характер. Например, эксперты ссылались на то, что буровую установку можно смонтировать в случае «полного взаимопонимания сторон». Суд первой инстанции правомерно отклонил эту экспертизу и назначил повторную в ИРНИТУ (Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2022 по настоящему делу). В свою очередь назначение повторной экспертизы по смыслу п. 2 ст. 87 АПК РФ подразумевает исключение доказательственного значения первоначального экспертного заключения, в этой связи ссылки на первоначальную экспертизу Автономной некоммерческой организации "Межрегиональная судебно-экспертная служба" обоснованно отклонены судом первой инстанции (стр. 11-12 обжалованного решения).

Иные доводы Жалобы в части удовлетворения требования истца о взыскании платы за простой ввиду неготовности кустовой площадки скв. № 22 Лекхарьягинского месторождения ранее детально проверены и отклонены на втором круге рассмотрения настоящего дела. Направляя дело на третий круг рассмотрения, суд кассационный инстанции не привел каких-либо замечаний или  указаний в части оценки данных доводов ответчика.

При этом судом первой инстанции проанализирована как рецензия на экспертное заключение ИРНИТУ, представленная ответчиком (т.70 л.д.18-42), так и контррецензия на данную рецензию, представленная в материалы дела истцом (т.73 л.д.156-178) (стр. 24-25 обжалованного решения). Представленная ответчиком рецензия содержит необоснованные утверждения, которые не подтверждаются материалами дела (например, в материалах настоящего дела отсутствуют документы, подтверждающие перевозку на площадку Лекхарьягинского лицензионного участка ж/б плит в количестве 134 штук), противоречивые утверждения (например, при анализе по вопросу № 3 рецензенты сначала фактически соглашаются с выводами Заключения ИРНИТУ «отчасти с этим утверждением можно согласиться», а далее спорят с данными выводами, вырывая отдельные фразы Заключения ИРНИТУ из контекста), а также непрофессиональные, неподтвержденные и спекулятивные утверждения о том, что «на Севере, в условиях бездорожья, обусловленного оттаиванием верхнего слоя многолетнемерзлых пород…, монтаж буровых установок начинают, как правило, сразу же после фактической неформальной физической готовности площадки и подъездных дорог для выполнения работ, ведя работы параллельно, не дожидаясь завершения всего комплекса работ по отсыпке площадки», то есть предлагая буровым подрядчикам фактически нарушать нормативные требования, в том числе по безопасности монтажа. С учетом изложенного данная рецензия обоснованно отклонена судом первой инстанции.

При этом в любом случае суд первой инстанции правомерно присудил к взысканию плату по ставке за простой также ввиду наличия у ответчика существенной задолженности (абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора).

В качестве дополнительного обоснования необходимости взыскания сумм по Счетам за простой суд первой инстанции также правильно отметил, что «независимо от состояния площадки в вышеуказанный период времени Нэйборз был также вправе требовать от ВПТН платы за ожидание также и по альтернативному договорному основанию – ввиду отсутствия оплаты ранее возникшей просроченной задолженности (абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора, т. 1, л.д. 85)» (последний абз. на стр. 25 обжалованного решения).

Данный вывод суда первой инстанции соответствует материалам дела:

- Абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора прямо предусматривает, что после 60 дней просрочки оплаты «подрядчик будет иметь право (...) приостановить работу, находясь на ставке за ожидание с бригадой, пока все просроченные неоспариваемые суммы не будут выплачены в полном объеме».

- Как следует из Приложений №№ 7, 8 к исковому заявлению, на момент начала простоя (02.06.2019) ответчик имел перед истцом задолженность по счетам за бурение в размере 242 587 493,99 рублей, при этом абсолютное большинство счетов являлось просроченным более чем на 60 дней. Следовательно, независимо от правил Дополнительного соглашения №3 истец был вправе выставлять оплату по ставке за ожидание (простой) вплоть до погашения задолженности, о чем истец неоднократно уведомлял ответчика (т. 9, л.д. 89-91, л.д. 87-88, л.д. 81-83). Поскольку данная задолженность не погашена вплоть до прекращения Договора по инициативе ответчика (ст. 782, ст. 717 ГК РФ), истец правомерно выставлял оплату по ставке за простой независимо от состояния площадки.

Таким образом, суд первой инстанции выполнив  указания суда кассационной инстанции в части оценки дневника погоды за период с мая 2019 г. по август 2019 г., дал оценку всем доводам сторон, а также всем представленным в материалы дела доказательствам и правомерно удовлетворил исковые требования истца в части взыскания по счетам по ставке за простой буровой установки № БУ-536 за период с 02.06.2019 по 02.09.2019 после ее перемещения на Лекхарьягинское месторождение, а доводы Жалобы об обратном являются необоснованными.

Также является необоснованным указание ответчика на неправомерность удовлетворения требований истца о взыскании суммы за простой в период с 02.10.2019  по 14.11.2019 (абз.3 стр. 19 Жалобы).

Простой в обозначенный период являлся не связанным с простоем в связи с неготовностью скв. № 22 Лекхарьягинского месторождения к безопасному монтажу буровой установки, который проанализирован выше.

Требование за период с 02.10.2019 по 14.11.2019 основано на том, что ответчик являлся обязанным в силу договора своими силами и за свой счет осуществить вывоз буровой установки БУ-536 с месторождения по завершении сотрудничества сторон (п. 2.2 раздела 4 Договора и п. 12 раздела C Приложения № 3 к Договору) в период, не превышающий 30 дней (п. 1.4 Приложения № 1 к разделу 4 Договора).

При этом согласно абз. 2 п. 2.2 раздела 4 Договора в случае «невозможности доставки оборудования буровых установок в полном объеме по вине компании (то есть ответчика) компания выплатит «ставку простоя без бригады», которая составляет 60% от операционной ставки и будет начисляться до момента выгрузки последнего груза на базе складирования в г. Усинск».

Как обоснованно установил суд первой инстанции, 02 сентября 2019 г.ответчик заявил об отсутствии у него намерения пользоваться дальнейшими услугами истца и приступил к демобилизации (вывозу) буровой установки на базу истца в г. Усинске (акт о начале перевозки с Лекхарьягинского месторождения скв. 22 в т.9 л.д.104). Однако ответчик завершил демобилизацию только 14 ноября 2019 в 15 часов (соответствующий акт об окончании перевозки бурового оборудования от 14.11.2019 г. представлен в т.73 л.д.54), что превышает тридцатидневный срок, согласованный в Договоре (п. 1.4 Приложения № 1 к разделу 4 Договора)» (абз. 5 стр. 27 обжалованного решения).

С учетом вышеупомянутого и на основании абз. 2 п. 2.2 раздела 4 Договора оветчику истцом обоснованно выставлены счета № 536-54 (т. 73 л.д.5-20) и № 536-55 (т.73 л.д.21-43) в целях оплаты предусмотренной Договором суммы простоя в связи с задержкой демобилизации в общем размере 36 944 640 рублей, рассчитанной по суточной ставке, предусмотренной на этот случай абз. 2 п. 2.2 раздела 4 Договора.

С учетом вышеупомянутого сумма за простой в период с 02.10.2019 г. по 14.11.2019 г. обоснованно присуждена к взысканию с ответчика в пользу истца. 

Касательно доводов ответчика о нарушениях, допущенных судом первой инстанции при взыскании задолженности за демонтаж буровой установки в размере 43 320 000 рублей с НДС.

В соответствии с указаниями суда кассационной инстанции суд первой инстанции с учетом ст. 431 ГК РФ подробно истолковал и исследовал условия спорного Договора и п. 3 Дополнительного соглашения № 3 к Договору в части установленной Договором платы за демонтаж и перемещение буровой установки на Лекхарьягинское месторождение и в результате присудил к взысканию с ответчика в пользу истца цену исключительно выполненного истцом демонтажа буровой установки, которая установлена в Приложении № 1 к разделу 4 как фиксированная сумма 36 100 000 рублей без НДС, то есть 43 320 000 рублей с учетом НДС (п. 1.3 Приложения № 1 к разделу 4 Договора).

В разделе 3 Жалобы ответчик выражает несогласие с поименованным толкованием суда первой инстанции условий договора. Между тем, данное толкование условий Договора учитывало позицию ответчика, и в результате его применения требования истца в названной части уменьшены по сравнению с результатами рассмотрения на втором круге.

При этом оставшаяся часть доводов раздела 3 Жалобы является повтором доводов, заявлявшихся ответчиком на первом круге рассмотрения дела, в связи с чем данные доводы являются неактуальными, не учитывают обстоятельств, установленных на втором и третьем круге рассмотрения дела, и не соответствуют содержанию оспариваемого Решения, принятого на третьем круге рассмотрения дела. Кроме того, приведенные в данном разделе 3 Жалобы ссылки на решение суда первой инстанции являются ссылками на решение, принятое на первом круге рассмотрения, а не на оспариваемое Решение, в связи с чем не могут приниматься во внимание.

В отношении данной части требований ответчик изначально возражал против взыскания с него фиксированной суммы за демонтаж и перемещение в размере 48 000 000,00 рублей с НДС, установленной в п. 3 Дополнительного соглашения № 3 к Договору, ссылаясь на то, что данная сумма включает не только стоимость демонтажа, выполненного истцом, но и стоимость перемещения буровой установки. Ответчик утверждал, что именно он самостоятельно осуществлял перевозку и транспортировку буровой установки на Лекхарьягинское месторождение, в связи с чем установленная в п. 3 Дополнительного соглашения № 3 Договору стоимость подлежит уменьшению.

При рассмотрении настоящего дела на третьем круге рассмотрения суд первой инстанции принял позицию ответчика и, применив ст. 431 ГК РФ и ст. 424 ГК РФ, выявил стоимость только демонтажа буровой установки, который выполнен силами истца, что ответчиком не оспаривалось (абз. 1 стр. 20 Жалобы). Суд первой инстанции в данном случае обоснованно применил цену, устанавливаемую исходя из условий Договора в сравнимых обстоятельствах. В данном деле соответствующая цена предусмотрена в Приложении № 1 к разделу 4, в котором стороны прямо согласовали, что демонтаж буровой установки по Договору оплачивается по фиксированной сумме 36 100 000 рублей без НДС (п. 1.3 Приложения № 1 к разделу 4 Договора).

В этой связи подлежат отклонению доводы жалобы о том, что суд первой инстанции не учел дополнительные указания суда кассационной инстанции и вновь применил п. 3 Дополнительного соглашения № 3 Договору, так как данные утверждения не соответствуют материалам дела и содержанию обжалованного решения и применению судом п. 1.3 Приложения № 1 к разделу 4 Договора (абз. 2-4 на стр. 30 обжалованного решения).

Также подлежат отклонению ссылки ответчика на доказательства понесенных им на перемещение затрат в размере 20 522 523,96 рублей вкл. НДС, поскольку данные затраты являются недоказанными:

- Так, в части затрат ответчика на перевозку буровой установки на Лехарьягинское месторождение ответчик представил в материалы дела только 99 из 127 товарных накладных, указанных в реестре доказательств, представленном ответчиком в обоснование расчета своих требований в части перевозки на Лекхарьягинское месторождение (см. т. 10, л.д. 54, согласно которому затраты ответчика на перевозку якобы составили 20 522 523,96 рублей).

Кроме того, даже имеющиеся доказательства, представленные ответчиком в обоснование своих затрат на перевозку на Лекхарьягинское месторождение, не позволяют установить их относимость к Договору, определенному маршруту следования и буровой установке, а также не содержат подписей со стороны истца. При этом анализ материалов дела позволяет с очевидностью установить, что не менее 100 листов доказательств, представленных ответчиком, в принципе не относятся к Договору:

Например, в материалы дела представлены транспортные документы за перевозки, организованные ответчиком для себя (см. т. 19, л.д. 26-36, 59-60), транспортные документы на перевозку металлолома, который не может относиться к буровой установке по Договору (см. т. 19, л.д. 40-45).

Ряд накладных датированы периодом после завершения перевозки буровой установки по Договору и явно неотносимы к Договору. Например, на т. 18, л.д. 15-19 представлены документы, которые датированы августом 2019 г., в то время как перевозка буровой установки на Лекхарьягинское месторождение производилась в период с 02.04.2019 (т. 10, л.д. 53) по 10.05.2019 (т. 10, л.д. 55), а перевозка на базу истца в г. Усинске началась только 03.09.2019 (т. 9, л.д. 104). Схожим образом, на т. 18, л.д. 45, 62 приведены первичные документы, согласно которым ИП ФИО8 оказал ответчику транспортные услуги по акту от 31.03.2019, то есть до начала перевозки буровой установки на Лекхарьягинское месторождение (02.04.2019).

Как следует из реестров доказательств ответчика (т. 10, л.д. 54, т. 10, л.д. 59-61), в расчет данных сумм включены расходы на «автокраны» (например, приписка после таблицы на т. 10, л.д. 54), в то время как в силу прямого указания п. 3 Дополнительного соглашения № 3 к Договору именно Ответчик должен «предоставить и оплатить все необходимые подъемные краны и транспортное оборудование для перемещения буровой установки», в связи с чем данные суммы также являются неотносимыми. Более того, идентифицировать первичные документы, подтверждающие данные расходы, и соотнести их с данными суммами по итогам анализа материалов дела с разумной степенью достоверности не представлялось возможным.

Таким образом, суд первой инстанции выполнив дополнительные указания суда кассационной инстанции, проанализировал и истолковал условия Договора и Дополнительного соглашения № 3 к нему и обоснованно присудил к взысканию соответчика в пользу истца установленную Договором стоимость демонтажа буровой установки.

Касательно доводов ответчика о нарушениях, допущенных судом первой инстанции при разрешении вопроса о взыскании с истца убытков, связанных с перерасходом дизельного топлива и расходами на оплату услуг третьих лиц в заявленном размере 29 584 120 рублей.

В настоящем деле рассмотрено требование ответчика о взыскании с истца неосновательного обогащения в размере 29 584 120 руб., которое фактически состояло из трех частей:

- требования о взыскании с истца имеющейся, по мнению ответчика, переплаты по Договору в размере 13 225 224 рублей, вызванной превышением норм времени при бурении ранее оплаченных ответчиком скважин;

- требование о взыскании с истца  якобы понесенных по вине истца  дополнительных расходов на приобретение топлива в размере 6 423 695 рублей, понесенных в период превышения истцом норм времени на бурение скважин;

- требование о взыскании с истца якобы понесенных по вине истца дополнительных расходов на оплату услуг третьих лиц в размере 9 935 201 рублей, понесенных в период превышения истцом норм времени на бурение скважин.

Данные требования ответчика удовлетворены судом первой инстанции частично с учетом результатов экспертизы ЗапСибНИИГГ и опроса эксперта ЗапСибНИИГГ в судебном заседании 24.05.2024 г. В частности:

- Требование о взыскании переплаты.

Суд первой инстанции обоснованно учитывал выводы Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ, согласно которому эксперты выявили 4 факта превышения времени бурения по причине ненадлежащего исполнения обязательств истца, относящихся к ранее оплаченным счетам. В связи с этим данное требование ответчика не могло быть удовлетворено на сумму более, чем 201.072,00 руб. с учетом НДС, определенную на основании Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ.

Убытки ответчика в виде затрат на приобретение дизельного топлива и услуг третьих лиц (сервисных компаний), понесенных по причинам превышения времени, вызванным, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащего исполнения обязательства со стороны истца, также присуждены к взысканию судом первой инстанции с учетом Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ в максимально возможном размере 1 084 627,51 руб., из которой сумма в размере 604 269,48 руб. с учетом НДС представляет собой затраты на дизельное топливо и сумма в размере 480 358,03 руб. с учетом НДС представляет собой затраты на услуги третьих лиц.

В иной части оснований для удовлетворения требования ответчика не имелось, поскольку в данной части корректировки ответчика результатами проведенной в рамках судебного разбирательства экспертизы признаны необоснованными.

При этом возражения ответчика в отношении Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ и результатов опроса эксперта ЗапСибНИИГГ являлись безосновательными о чем упомянуто выше. 

Касательно доводов ответчика о нарушениях, допущенных судом первой инстанции при разрешении судами вопроса об отказе ответчика во взыскании с истца 4 095 858,50 рублей за неудовлетворительное качество работ.

Суд первой инстанции обоснованно установил, что требования ответчика о взыскании с истца суммы 4 095 858,50 рублей, которые якобы предъявил к ответчику конечный заказчик АО «ННК-Печоранефть» («Третье лицо») в связи с некачественным выполнением работ, не подлежат удовлетворению в связи с тем, что ответчик не доказал фактический состав, необходимый для взыскания убытков (стр. 32-33 обжалованного решения):

Ответчик не доказал нарушений со стороны истца положений Договора, поскольку требования ответчика основаны на штрафных санкциях, якобы наложенных на ответчика Третьим лицом, однако Договор между сторонами не содержит аналогичных неустоек или штрафов, что исключает возможность их безусловного взыскания с истца в отсутствии допустимых доказательств подтверждающих ненадлежащее исполнение истцом условий договора повлекших уплаты ответчиком штрафных санкций его контр-агенту (п. 3 ст. 308 ГК РФ, ст. 331 ГК РФ), при этом Договор содержит прямое указание на то, что любая ответственность истца не может включать в себя «косвенные убытки» (абз. 5 п. 17.8 раздела 2 Договора), а поскольку неустойки и штрафы, выплаченные в адрес третьих лиц, являются косвенным убытком, то подобные штрафные санкции в принципе не могли быть присуждены к взысканию с истца, кроме того суд первой инстанции обоснованно установил, что ответчик не доказал фактическое несение соответствующих расходов. Более того, в разделе 2 протокола от 11.06.2019 (т.3 л.д.10), на который ответчик ссылается применительно к Договору, прямо указано, что «АО «ННК-Печоранефть» [Третье лицо] не выставляет ООО «ВПТ-Нефтемаш» [Ответчику] штрафных санкций, закрепленных Протоколами приемки работ от 18.09.2018, 17.10.2018, 21.11.2018, 28.11.2018»». Следовательно, в нарушение ст. 15 ГК РФ ответчик не доказал, что он понес или с неизбежностью должен будет понести соответствующие затраты, что исключало основания для их взыскания с истца, а также правильно отметил что ответчик не обосновал и не доказал наличие причинно-следственной связи данных затрат с поведением истца (абз. 1 стр. 33 обжалованного решения).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного требования ответчика.

Касательно требований истца о взыскании пени в размере 33 653 398,55 рублей по состоянию на 02.07.2020 г и далее начиная с 03.07.2020 по ставке 1/360 ставки рефинансирования от суммы 402 106 101,90 рублей в день до даты фактической оплаты задолженности.

При удовлетворении требований о взыскании названной неустойки с ответчика в пользу истца суд первой инстанции руководствовался положениями п. 13.4 раздела 2 Договора, пришел к выводу, что с учетом частичного удовлетворения требования о взыскании основной задолженности, требование истца о взыскании неустойки подлежит удовлетворению исходя из установленной судом суммы задолженности, что составляет сумму пени в размере 33 653 398,55 (абз. 6 стр. 35 обжалованного решения), а также учел период действия моратория (стр. 34-35 обжалованного решения).

Вместе с тем суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для удовлетворения заявления ответчика о снижении согласованной сторонами в Договоре неустойки по ст. 333 ГК РФ, поскольку ответчик не представил доказательств её несоразмерности. При этом, вопреки доводам жалобы, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7), при том, суд первой инстанции правильно отметил, исходя из суммы долга, периода нарушения обязательств по оплате долга, размер истребованной истцом с ответчика неустойки соразмерен последствиям нарушения обязательств по Договору (абз. 4 стр. 35 обжалованного решения).

Кроме того, в настоящем деле размер неустойки согласно п. 13.4 раздела 2 Договора уже составляет однократную учетную (ключевую) ставку Банка России и фактически является эквивалентным ст. 395 ГК РФ. Следовательно, данный размер пени может быть уменьшен в судебном порядке, при наличии исключительных обстоятельств её начисления, каковых не доказано ответчиком при рассмотрении дела судом первой инстанции, при том, что таковой носит минимально возможный в рамках ГК РФ, характер. следовательно требования истца правомерно удовлетворены без применения ст.333 ГК РФ.

Касательно требований ответчика о взыскании с истца процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 363 225,90 рублей.

С учетом того, что встречные требования ответчика удовлетворены в части, суд первой инстанции также обоснованно уменьшил сумму заявленных к взыскании ответчиком процентов по ст. 395 ГК РФ, при этом суд первой инстанции присудил к взысканию проценты в размере 363 225,90 руб., то есть в максимально возможной сумме без учета периода моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, поскольку истец является иностранной компанией.

Помимо прочего, вопреки доводам Жалобы суд первой инстанции также привел в обжалованном решении обоснование порядка распределения расходов по оплате государственной пошлины и расходов на проведение экспертиз (стр. 37-38 обжалованного Решения).

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции вопреки доводам апелляционной жалобы, выполнил указания суда кассационной инстанции и исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке ст.71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, досконально описав необходимые обстоятельства дела, согласно которым сделал правильные выводы.

Иные доводы апелляционной жалобы, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу решение.

При таких обстоятельствах принятое по настоящему делу судебное решение является законным, обоснованным и мотивированным.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта в порядке ч.4 ст.270 АПК РФ, не допущено.

Расходы по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы распределяются согласно ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266, 268, 269, 271 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2024 по делу №А40-290556/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                                         В.Я. Гончаров 

 

Судьи:                                                                                                                             Б.П. Гармаев 

 

Е.Б. Расторгуев 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.