АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело №А65-10314/2023 

 

Решение принято путем подписания резолютивной части 09 июня 2023 года

Мотивированное решение составлено     20 июля 2023 года

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Хуснутдиновой А.Ф., 

 

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Ноль Плюс Медиа», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Кукмор (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации в размере 15 000 рублей за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства – «Изображение логотипа Сказочный патруль», 

компенсации в размере 15 000 рублей за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства – «Изображение персонажа Снежка», 

компенсации в размере 15 000 рублей за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №713773,

компенсации в размере 15 000 рублей за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №677591,

170 руб. стоимости товара, 187,24 руб. почтовых расходов,

УСТАНОВИЛ:

ООО "Ноль Плюс Медиа" обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с предпринимателя ФИО1 60000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки и произведения изобразительного искусства, а именно:

- 15000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства – «Изображение логотипа Сказочный патруль»;

- 15000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства – «Изображение персонажа Снежка»; 

- 15000 рублей компенсации в размере 15 000 рублей за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №713773;

- 15000 рублей компенсации в размере 15 000 рублей за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №677591.

Решением в виде резолютивной части от 09.06.2023 исковые требования удовлетворены частично, распределены судебные расходы.

В арбитражный суд 13.06.2023 поступило заявление истца о выдаче исполнительного листа (вх. № 11684).

Согласно п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" решение арбитражного суда по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, подлежит немедленному исполнению (часть 3 статьи 229 АПК РФ); арбитражный суд выдает исполнительный лист взыскателю по его ходатайству независимо от подачи в суд заявления о составлении мотивированного решения или подачи апелляционной жалобы.

Согласно ст.ст. 229, 319 АПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" арбитражным судом 20.06.2023 выдан исполнительный лист.

В арбитражный суд поступила апелляционная жалоба на решение суда в виде резолютивной части от 09.06.2023 по делу № А65-10314/2023 (вх. № 5127 от 14.07.2023).

В силу ч.2 ст. 229 АПК РФ в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение в течение пяти дней со дня подачи апелляционной жалобы. 

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец и ответчик надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела уведомления почты России о вручении соответствующего определения, дополнительными документами, представленными истцом и ответчиком.

Информация о принятии искового заявления к производству арбитражного суда также была размещена арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в сроки и в порядке, установленные нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из вышеизложенного, суд находит, что в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации стороны надлежащим образом извещены о рассмотрении дела и о возможности предоставления своих возражений относительно заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан о принятии искового заявления к производству лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 142, 227, 228 АПК РФ.

Ответчик направил в суд письменный отзыв на иск.

Истец представил дополнительные документы, истребованные судом.

Письменные истцом и ответчиком документы и пояснения судом исследованы, приобщены к материалам дела.

Суд определил рассмотреть спор по существу по имеющимся в деле доказательствам. 

Исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, истец является правообладателем исключительных авторских прав на изображения образов персонажей анимационного сериала "Сказочный патруль". 

Судом установлено, что между обществом "Ноль Плюс Медиа" и гражданкой Российской Федерации ФИО2 заключен договор от 05.12.2015 № НПМ/ПТ/05/12/15 на авторский заказ с художником - анимационного многосерийного фильма под названием "Сказочный патруль", а также на передачу (отчуждение) обществу "Ноль Плюс Медиа" исключительного авторского права на использование Произведений в полном объеме, включая исключительное право (в полном объеме) на каждое Изображение персонажа или Комплект Изображений. 

Во исполнение указанного договора по актам приема-передачи № 8 от 25.12.2015 исполнитель сдал, а заказчик принял изображения Логотипа «Сказочный патруль», персонажей мультфильма согласно приложенному графическому и текстовому описанию, а также интеллектуальные права на соответствующие изображения следующих персонажей мультфильма: "Аленка", "Варя", "Маша", "Снежка". 

Кроме того ООО "Ноль Плюс Медиа" является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 677591 (логотип «Сказочный патруль»; зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 25.10.2018 с датой приоритета 27.01.2017 и сроком действия до 27.01.2027), № 713773 (зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 28.05.2019 с датой приоритета 27.09.2018 и сроком действия до 27.09.2028) на основании лицензионного договора № ЦТВ16-01_04 от 01.04.2022, заключенного между АО «Цифровое телевидение» как лицензиаром и ООО «Ноль плюс медиа» как лицензиатом, по условиям которого лицензиар за плату предоставил лицензиату на основе исключительной лицензии право использования товарных знаков, перечисленных в п.1.2 договора, на всей территории Российской Федерации, среди прочего право использования товарных знаков «Сказочный патруль», в том числе товарные знаки №№ 677591, 713773.

Указанные обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

В целях защиты своих исключительных прав истцом был произведен комплекс мероприятий, в результате которых 13 января 2023 года в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: РТ, 

<

...>, был выявлен и задокументирован, в том числе под видеофиксацию, факт предложения к продаже и реализации от имени ответчика - предпринимателя ФИО1, товара - кукла в картонно-пластиковой упаковке, имеющего технические признаки контрафактности.

На товаре использованы обозначения, сходные до степени смешения (либо являющиеся воспроизведением/переработкой), с товарными знаками истца № 677591 (сказочный патруль), 713773 и произведений изобразительного искусства – логотип «Сказочный патруль» и изображение персонажа мультсериала «Снежка», правообладателем которых является истец.

Содержащиеся на реализованном товаре изображения являются переработкой товарных знаков и произведений изобразительного искусства, право на использование которых у ответчика отсутствует. 

Факт реализации спорного товара подтверждается товарным чеком б/н от 13.01.2023 на сумму 270 рублей, заверенным печатью продавца, в которой содержатся ФИО предпринимателя (ФИО1), ИНН продавца, совпадающие с данными, указанными в выписке из ЕГРИП в отношении ответчика, место приобретения – Республика Татарстан, поселок Кукмор, дата приобретения спорного товара; видеозаписью процесса закупки, произведенной в порядке ст. 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара, приобщен к материалам дела), самим спорным товаром (кукла в картонно-пластиковой упаковке).

Спорный товар классифицируется как игрушка и относится к 28 классу МКТУ.

В целях самозащиты гражданских прав произведена видеосъёмка, представленная в материалы дела, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а кроме того, подтверждает, что представленный товар был приобретен по представленному чеку. 

При этом истец своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав не давал. 

Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца, в связи с чем предложением к продаже и реализацией спорного товара ответчик нарушил исключительные права истца.

В целях досудебного урегулирования спора истцом 10.02.2023 в адрес ответчика была направлена претензия о добровольной оплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак и произведения изобразительного искусства. 

Факт получения досудебной претензии ответчиком не опровергнут.

Претензию истца ответчик оставил без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском. 

Ответчик – предприниматель ФИО1, в письменном отзыве на иск требования истца не признает, считает их не подлежащими удовлетворению.

Возражая против требований истца, предприниматель, не оспаривая факт продажи спорного товара, указала, что истец 12.03.2023 направил в адрес предпринимателя претензию с предоставлением факта реализации товара - товарный чек от 13.01.2023, на котором содержится указание на продавца индивидуального предпринимателя, наименование товара «Игрушки» и его количество «1» штука, стоимостью 270 рублей, изображение самого товара. 

Претензию предприниматель получила только 14.03.2023 года, в ходе изучения сведении предоставленных истцом установлено, что товарный чек, выданный предпринимателем, используется истцом неоднократно с целью использовать судебную власть в противоправных деяниях и для неосновательного обогащения за счет предпринимателей России, а именно данный чек был использован также в качестве доказательства приобретения контрафактного товара в деле А65-7766/2023.

Само изображение купленного товара не является сходным до степени смешения с товарным знаком, либо являющимся воспроизведением/переработкой произведением изобразительного искусства с товарными знаками № 713773, № 677591. 

Купленное истцом изделие является продуктом полностью не схожим с изделием, более того, факт покупки именно вышеуказанного товара ничем не подтверждается, видеозапись не предоставлена.

На основании изложенного предприниматель считает, что истец, не являющийся экспертом, самостоятельно без проведения соответствующей профессиональной экспертизы, не может утверждать сходность якобы проданного изделия до степени схожести с товарными знаками по международным регистрациям. 

Более того, проданное предпринимателем изделие имеет иные размеры, цвет, название и логотип, данное изделие не может являться сходным с товарными знаками № 713773, № 677591, исключительные права на которые принадлежат истцу, и не является доказательством факта реализации именно товара ООО «Ноль плюс медиа»». 

Существует определенная методика - Приказ Роспатента от 31.12.2009 N 197 "Об утверждении Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство" от 20 октября 2018г., в соответствии с п. 2, 3 части 1 приказа Роспатента от 31.12.2009 № 197 - рекомендации разработаны для экспертов и специалистов Роспатента и подведомственных ему организаций с целью их применения при экспертизе обозначения, заявленного на государственную регистрацию в качестве товарного знака, при рассмотрении возражения на решение о государственной регистрации товарного знака или об отказе в государственной регистрации товарного знака, а также при рассмотрении возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку. 

Рекомендации могут быть использованы также при решении вопросов о тождестве и сходстве товарных знаков, возникающих в ходе рассмотрения судебными, антимонопольными, правоохранительными органами дел, связанных с нарушением исключительного права на товарный знак. 

Со стороны истца экспертиза не проводилась и сходность до степени смешения с указанным товарным знаком, а также использование промышленного образца не доказана.

Истец в своем заявлении указал, что ответственность за незаконное использование товарного знака, указанного в ч.3 ст. 1252, ст. 1301 ГК РФ, предусмотрена нормой п.п.1 п.4 ст. 1515 ГК РФ. 

На основании положений данной нормы, правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

Со ссылками на Постановление КС РФ от 13.12.2016 № 28-П, п.3 ст. 1252 ГК РФ, пункты 61, 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", а также на несоразмерность стоимости товара размеру заявленной компенсации, отсутствие умысла в нарушении прав истца, отсутствие многократности, ответчик заявил о снижении заявленного размера компенсации ниже предела, установленного законом, при этом считает, что в удовлетворении требований, заявляемых истцом, необходимо отказать, поскольку удовлетворение его иска противоречит нормами законодательства Российской Федерации.

В силу ч.1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. 

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком. 

Пунктом 1 ст. 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. 

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом. 

В соответствии со ст. 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). 

Разрешение на такое использование результатов интеллектуальной деятельности правообладателя путем заключения соответствующих договоров ответчик не получал, следовательно, их использование ответчиком в своей коммерческой деятельности, в частности, при продаже товаров, в предложениях о продаже товаров, осуществлено незаконно – с нарушением исключительных прав правообладателя. 

Права на использование вышеперечисленных объектов интеллектуальной собственности ответчику не передавались, доказательства обратного суду не представлены.

В силу п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

В п.5 Справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2015г. № СП-23/29 указано, что товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар (в соответствии с п.1 ч.2 ст. 1484 ГК РФ), так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака. 

Аналогичная позиция изложена в п.34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, где сказано, что незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак. 

При этом при определении сходства до степени смешения между товарным знаком и вещью применяются общие подходы, используемые для сравнения обозначений (как двухмерных, так и трехмерных). 

В соответствии с п.7.1.2.2. Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденных Приказом ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 № 12, сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов. 

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях, т.е. при сравнении изобразительных и объемных обозначений сходство может быть установлено, например, если в этих обозначениях совпадает какой-либо элемент, существенным образом влияющий на общее впечатление, или в случае, если обозначения имеют одинаковые или сходные очертания, композиционное построение, либо если они сходным образом изображают одно и то же, в связи с чем ассоциируются друг с другом. 

Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. 

Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением. 

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23апреля 2019 года № 10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. 

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

В указанной связи судом отклоняется довод ответчика о том, что истец, не являющийся экспертом, самостоятельно без проведения соответствующей профессиональной экспертизы, не может утверждать о сходности изображений, размещенных на приобретенном товаре, до степени смешения с товарными знаками и произведениями дизайна, правообладателями которых истец является. 

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в п.13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарным знаком истца, приходит к выводу о том, что изображения на товаре является сходным до степени смешения с товарным знаком истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков и признает их сходными до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 778711 «Крутой замес». 

Факт того, что истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки № 677591 (логотип «Сказочный патруль»; зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 25.10.2018 с датой приоритета 27.01.2017 и сроком действия до 27.01.2027), № 713773 (зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 28.05.2019 с датой приоритета 27.09.2018 и сроком действия до 27.09.2028) подтверждается представленными в дело доказательствами, ответчиком не оспаривается.

В соответствии с п.1 ст. 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения. 

Согласно п.3 ст. 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме. 

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (п.4 ст. 1259 ГК РФ). 

Пунктом 1 ст. 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со ст. 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в п.2 данной статьи. 

Согласно разъяснению, данному в п.109 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что, пока не доказано иное, автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (ст. 1257 ГК РФ), в Реестре программ для ЭВМ или в Реестре баз данных (п.6 ст. 1262 ГК РФ). 

Необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается путем представления соответствующих доказательств. 

При этом отсутствует исчерпывающий перечень доказательств авторства. 

Например, об авторстве конкретного лица на фотографию может свидетельствовать в числе прочего представление этим лицом необработанной фотографии. 

Правообладателем, получившим исключительное право на основании договора об отчуждении исключительного права, считается лицо, указанное в представленном в суд договоре. 

Необходимость исследования обстоятельств возникновения авторского права и перехода этого права к правопредшественнику истца отсутствует, если право истца не оспаривается при представлении ответчиком соответствующих доказательств (п.110 постановления № 10).

Определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями. 

В п.1 ст. 1259 ГК РФ указано, что авторские права распространяются, в том числе на произведения изобразительного искусства (п.1 ст. 1259 ГК РФ) и производные произведения, то есть произведения, представляющие собой переработку другого произведения (п.1 ч.2 ст. 1259 ГК РФ). 

Переработка произведения предполагает создание нового (производного) произведения на основе уже существующего (абзац четвертый п.87 Постановления № 10). 

Право на переработку произведения является одним из способов использования результата интеллектуальной деятельности и как таковое принадлежит правообладателю (п.9 ч.2 ст. 1270 ГК РФ, абзац 5 п.87 Постановления № 10).

В соответствии со ст. 1295 ГК РФ, исключительное право на служебное произведение принадлежит работодателю. 

Факт принадлежности истцу исключительных имущественных прав на произведения изобразительного искусства - логотип «Сказочный патруль» и персонаж анимационного фильма «Снежка», подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (упомянуты ранее), и ответчиком также не оспариваются.

Доказательства иного ответчиком суду не представлено (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

В силу п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация за нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности либо средство индивидуализации подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. 

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч.1 ст. 65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. 

Исследовав представленные в дело документы и доказательства, суд приходит к выводу, что истец обладает исключительными правами на спорные товарные знаки и произведения изобразительного искусства, в отношении которых было зафиксировано их нарушение ответчиком. 

При этом сам факт предложения к продаже и реализации спорного товара ответчиком не опровергнут.  

Кроме того, факт нарушения ответчиком прав истца на товарные знаки и на произведения изобразительного искусства путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе видеозаписью закупки спорного товара. 

В материалы дела представлены: товарный чек, сам приобретенный товар, видеозапись процесса закупки. 

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. 

Товарный чек от 13.01.2023, выданный при покупке товара, позволяет определить количество и стоимость товара, содержит реквизиты ответчика, отвечает требованиям ст.ст. 67, 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца. 

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара. 

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. 

Представленной видеозаписью зафиксировано осуществление покупки спорного товара, процесс оплаты приобретенного товара и выдачи товарного чека, выданный чек приложен к товару. 

Исследовав видеозапись, суд приходит к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи товарного чека от 13.01.2023 и товара, представленным в материалы дела письменным - товарный чек, и вещественным - товар, доказательствам. 

В указанной связи суд отклоняет довод ответчика о непредставлении видеозаписи контрольной закупки, поскольку он опровергается доказательствами, представленными в дело.

Также представлено вещественное доказательство – игрушка «кукла» в картонно-пластиковой упаковке, на которой размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками № 677591 «Сказочный патруль», № 713773 «Снежка» и произведениями изобразительного искусства – логотип «Сказочный патруль» и персонаж анимационного сериала «Снежка».

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара – игрушки «кукла» в картонно-пластиковой упаковке, содержащей изображения товарных знаков и произведений изобразительного искусства, правообладателем которых является истец. 

С учетом изложенного, суд считает, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарные знаки и произведения изобразительного искусства действиями ответчика по продаже спорного контрафактного товара. 

Доказательств обратного ответчиком суду не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ). 

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях товаров с использованием спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. 

Осуществляя продажу товаров с изображениями, сходными до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации № 677591, № 713773 и произведениями изобразительного искусства – логотип «Сказочный патруль» и персонаж анимационного сериала «Снежка» без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права ООО «Ноль плюс медиа». 

Ответственность за незаконное использование товарного знака, указанное в п.3 ст. 1484 ГК РФ, предусмотрена нормой п.1 ч.4 ст. 1515 ГК РФ. 

На основании положений данной нормы, правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей. 

В указанной связи суд отклоняет доводы ответчика о том, что в направленной истцом в адрес ответчика претензии требование составляет общую сумму 100000 рублей, а согласно определению суда предъявлены требования на сумму 60000 рублей, в связи с чем, по мнению ответчика, истец целенаправленно вводит суд и ответчика в заблуждение по факту компенсации имущественных требований.

Нормы действующего законодательства предоставляют истцу право оценить размер компенсации за нарушения исключительных имущественных прав в указанном диапазоне, где 10000 рублей является минимальной суммой компенсации за нарушение исключительных прав, а 5000000 рублей – максимальной.

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

В пунктах 59, 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. 

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. 

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. 

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. 

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

В п.35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, также разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. 

Как следует из содержания исковых требований, истец просит взыскать по 15000 рублей за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности, и, соответственно, общая сумма, подлежащая взысканию – 60000 рублей в связи с нарушением прав на 2 товарных знака и 2 произведения изобразительного искусства. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п.59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Таким образом, с учетом установления судом значимых для настоящего дела обстоятельств, подлежащих доказыванию с учетом предмета и оснований рассматриваемого иска, суд приходит к выводу, что заявленные истцом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак и произведения являются правомерными. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13 декабря 2016 года № 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края", положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. 

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. 

Ответчик в письменном отзыве на иск, заявленные требования не признал, при этом факт реализации спорного товара не оспорил.

Заявил о снижении размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, ходатайство мотивировано несоразмерностью стоимости товара размеру заявленной компенсации, отсутствием умысла в нарушении прав истца, отсутствием многократности нарушения прав истца.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. 

Между тем доказательства наличия обстоятельств для снижения размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, предприниматель суду не представил, при этом заявление ответчика о снижении размера компенсации само по себе не является основанием для снижения компенсации ниже минимального размера, установленного законом.

Согласно соответствующей правовой позиции высшей судебной инстанции отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных п.1 ст. 1301, п.1 ст. 1311 и п.1 ч.4 ст. 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим п.3 ст. 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). 

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (п.21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Как усматривается из материалов дела, в отзыве на иск общества предприниматель сослался на несоразмерность стоимости товара размеру заявленной компенсации, отсутствие умысла в нарушении прав истца, отсутствие многократности нарушения прав истца. 

Исходя из положений ст. 9, ч.1 ст. 65 АПК РФ и вышеприведенной правовой позиции высшей судебной инстанции на ответчика возлагается бремя доказывания наличия всех приведенных условий для снижения размера компенсации, а при наличии довода ответчика о наличии оснований для снижения размера компенсации и представленных в подтверждение этого довода мотивов и доказательств на истца относится обязанность по их опровержению и обоснованию их несоответствия действительности. 

Ответчик, заявляя о необходимости снижения заявленного размера компенсации, не представил надлежащих доказательств в обосновании своей позиции, явно свидетельствующих о возможности подобного снижения по критериям, указанным в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, от 24.07.2020 № 40-П. 

При этом суд учитывает, что ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность наступления отрицательных последствий такой деятельности. 

Исходя из положений ст. 2 ГК РФ субъект предпринимательской деятельности занимается самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Выбор контрагента, который поставил ответчику товары по более низкой цене, чем оригинальная продукция истца, является частью предпринимательской деятельности ответчика.

Требование истца прекратить распространение спорного товара и выплатить компенсацию за допущенное нарушение является риском предпринимателя и негативными последствиями выбора контрагента, поставившего контрафактную продукцию.

Таким образом, выплата компенсации за продажу контрафактной продукции, нарушающую интеллектуальные права третьих лиц, также является издержками бизнеса ответчика.

С учетом изложенного суд не усматривает наличия (доказанности) вышеприведенных условий (критериев) для снижения компенсации ниже минимального размера. 

Доводы ответчика со ссылкой на ч.3 ст. 1252 ГК РФ о том, что нарушения, на которые указывает истец, были совершены одним действием и должны трактоваться как единое нарушение, судом исследованы и отклоняются по следующим основаниям.

Согласно абзацу третьему п.3 ст. 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, то размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных ГК РФ, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.64 постановления от 23 апреля 2019 N 10 разъяснил, что положения абзаца третьего п.3 ст. 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению, в частности, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; а также на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Таким образом, положения абзаца третьего п.3 ст. 1252 ГК РФ об определении размера и снижении компенсации применимы, в том числе к случаям нарушения одним действием прав на несколько любых из указанных в абзаце первом данного пункта результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права на которые может быть взыскана компенсация.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13 декабря 2016 г. N 28-П, проверяя конституционность положений о взыскании компенсации в случаях, предусмотренных подп. 1 ст. 1301, подп. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, пришел к выводу о несоответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным ими правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. Приведенная правовая позиция была высказана Конституционным Судом Российской Федерации применительно к случаям взыскания компенсации за незаконное использование произведений, объектов смежных прав и товарных знаков.

В постановлении от 24 июля 2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая дело о проверке конституционности подп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ, констатировал, что сформулированные в его постановлении от 13 декабря 2016 № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. 

Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

С учетом изложенного суд вправе определить размер компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации ниже пределов, установленных п.3 ст. 1252 ГК РФ, и в случае одновременного нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, если объекты нарушения неоднородны (например, одним действием нарушены права на товарные знаки и на произведения).

При этом установление размера компенсации, рассчитанного на основании подп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего п.3 ст. 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. N 28-П и 24 июля 2020г. № 40-П).

При этом, исходя из пункта 3 (абзац 3) статьи 1252 ГК РФ в ситуации, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Это является следствием того, что на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации имеется отдельное исключительное право, и неправомерное использование такого результата нарушает данное исключительное право, что представляет собой отдельное правонарушение. 

Если объектов несколько, то нарушается несколько исключительных прав, что создает совокупность правонарушений и приводит к необходимости назначения компенсации за каждое правонарушение.

В рассматриваемом споре истцом заявлено о взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной собственности и товарных знаков.

Между тем в силу прямого указания закона и разъяснений высшей судебной инстанции снижение размера компенсации ниже минимального предусмотренного законом предела возможно при наличии совокупности обстоятельств, одним из которых является факт нарушения исключительных прав одним действием на несколько объектов интеллектуальной собственности.

Исходя из установленных обстоятельств, множественность нарушений судом не установлена, в связи с чем суд не находит правовых оснований для снижения суммы компенсации ниже минимального предела.

Позиция суда согласуется со сложившейся практикой Суда по интеллектуальным правам, в том числе изложенной в постановлении от 28.04.2022 по делу № А65-10445/2021.

Конституционный суд РФ в постановлении № 28-П от 13.12.2016 допускает возможность снижения размера компенсации в исключительных случаях, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков, а также при одновременном наличии ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым лежит на ответчике.

Для разрешения вопроса о необходимости снижения компенсации подлежат установлению следующие обстоятельства:

- правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не носило грубый характер;

- ответчиком должен быть представлен достоверный расчет факта многократного превышение размера компенсации, подлежащей выплате, над убытками, причиненными правообладателю в результате нарушения.

Между тем ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, указывающих на необходимость такого снижения размера компенсации, а также достоверных доказательств того, что размер заявленной компенсации многократно превышает размер причиненных истцу убытков.

Вместе с тем, как следует из искового заявления, истцом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании п.1 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, и указан размер за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности в размере 15000 рублей (в общей сумме 60000 рублей за нарушение исключительных прав на 2 товарных знака и 2 произведения изобразительного искусства), т.е. заявленный размер компенсации выше минимального предела, установленного законом.

При этом обоснование размера заявленной суммы компенсации (п.6 ч.2 ст. 131, абзац восьмой ст. 132 ГПК РФ, п.7 ч.2 ст. 125 АПК РФ), подтверждающее, по мнению истца, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, ООО «Ноль плюс медиа» не представлено.

Исходя из характера допущенного нарушения, установленных в ходе судебного разбирательства и указанных выше фактических обстоятельств дела, суд полагает достаточным взыскание компенсации в размере 10000 рублей за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности, и, соответственно, в общей сумме – 40000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части следует отказать.

Довод ответчика об использовании истцом судебной власти для неосновательного обогащения, так как чек, представленный истцом в материалы настоящего дела, был уже использован в качестве доказательства по делу № А65-7766/2023, судом также отклоняется. 

Суд допускает, что в ходе мероприятий направленных на выявление нарушений исключительных прав, в магазине ответчика были выявлены экземпляры контрафактной продукции, нарушающие права ООО «Ноль плюс медиа», а также иных правообладателей в порядке ст.ст. 12, 14 ГК РФ соответствующие экземпляры контрафактной продукции были приобретены в магазине ответчика по договору розничной купли-продажи, в качестве доказательства факта нарушения интеллектуальных прав. 

Приобретение всех товаров в торговой точке ответчика было оформлено одной сделкой купли-продажи, в подтверждение чего был выдан один общий чек. 

Из видеозаписи приобретения спорного товара следует, что покупателем было приобретено два товара: спорный товар по настоящему делу и товар, нарушающий исключительные права АО «МКТ «Алиса»», который являлся вещественным доказательством по делу № А65-7766/2023. 

Также из представленной в материалы дела видеозаписи следует, что продавцом был выдан один товарный чек за покупку двух товаров, являющихся вещественными доказательствами как по делу № А65-7766/2023, так и по настоящему делу. 

Приобретение экземпляров контрафактной продукции каждого правообладателя одним чеком не запрещено нормами действующего законодательства.

При этом суд учитывает, что в материалы дела истцом представлен товарный чек б/н от 13.01.2023 на сумму 270 рублей, а ко взысканию расходов на приобретение контрафактного товара истцом заявлена сумма в размере 170 рублей.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика понесенных судебных издержек в размере 2357 рублей 24 копейки, в том числе: 170 рублей стоимости спорного товара, 187 рублей 24 копейки почтовых расходов, 2000 рублей в возмещение расходов на оплату госпошлины.

Учитывая наличие документального подтверждения понесенных истцом расходов, в соответствии со статьями 106, 110 АПК РФ, требование истца о возмещении судебных издержек заявлено правомерно.

Требование о возмещении стоимости товара в размере 170 рублей носит компенсационный характер и подлежит удовлетворению в заявленном размере согласно ст. 1515 ГК РФ.

В силу ч.1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку в настоящем деле суд не снижает размер компенсации ниже низшего предела, а частично отказывает в иске по иным основаниям, при решении вопроса о распределении судебных расходов применяется принцип пропорции.

С учетом изложенного требование истца о взыскании с ответчика расходов на уплату госпошлины и почтовых расходов подлежит удовлетворению с учетом принципа пропорциональности (ч.1 ст. 110 АПК РФ).

В силу п.2 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств. 

Согласно ч.1 ст. 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам. 

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (ч.2 ст. 80 АПК РФ). 

Вместе с тем АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (ч.3 ст. 80 АПК РФ). 

В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (п.4 ст. 1252 ГК РФ). 

При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.

В соответствии с п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2017 года № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве»  мотивированное решение вступает в законную силу и срок на его обжалование исчисляется со дня принятия решения путем вынесения (подписания) резолютивной части.

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Кукмор (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Ноль Плюс Медиа», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) компенсацию в размере 10 000 (десять тысяч) руб. за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства – «Изображение логотипа Сказочный патруль», 10 000 (десять тысяч) рублей за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства – «Изображение персонажа Снежка», 10 000 (десять тысяч) рублей за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №713773, 10 000 (десять тысяч) рублей за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №677591, 170 (сто семьдесят) руб. стоимости товара, 124 (сто двадцать четыре) руб. 81 коп. почтовых расходов, 1 600 (одна тысяча шестьсот) руб. государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке. 

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня принятия решения в виде резолютивной части.

 

Судья                                                                                                     А.Ф. Хуснутдинова