ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-30821/2018

город Ростов-на-Дону

24 апреля 2019 года

15АП-3787/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Ванина В.В.

судей Маштаковой Е.А., Чотчаева Б.Т.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от истца: представитель Кладовая О.А. по доверенности от 04.09.2018, паспорт;

от ответчика: представитель ФИО2 по доверенности от 08.11.2018, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Холод Сервис»

на решение Арбитражного суда Ростовской области

от 28.01.2019 по делу № А53-30821/2018 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Футар»

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Холод Сервис»

о взыскании убытков, 

принятое в составе судьи Корха С.Э.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Футар» (далее – истец, общество «Футар») обратилось  в Арбитражный суд Ростовской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Холод Сервис» (далее – ответчик, общество «Холод Сервис») о взыскании 1 537 794 руб. убытков, причиненных в результате порчи переданного на хранение имущества, 55 000 руб. расходов на проведение досудебного товароведческого исследования, 34 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 9 600 руб. расходов на тепловизионное обследование.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2019 иск удовлетворен частично: с ответчика в пользу истца взыскано 922 989 руб. 60 коп. убытков, причиненных в результате порчи переданного на хранение имущества, 20 406 руб. 94 коп. расходов на оплату услуг представителя, 33 011 руб. 22 коп. расходов на проведение досудебной оценки, 17 032 руб. 59 коп. расходов на уплату государственной пошлины; в остальной части иска отказано. 

Ответчик обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил решение отменить и принять новый судебный акт об отказе в иске. Апелляционная жалоба мотивирована следующим. Суд не дал оценку доказательствам истечения срока годности хранившегося на складе ответчика имущества истца; истечение срока годности товара 31.07.2018 исключает возможность использования заключения специалистов № 0015Т-03/08.18 от 03.09.2018 в качестве доказательства порчи имущества, поскольку указанное исследование было проведено в отношении товара, срок годности которого на момент исследования истек. Претензия истца о повреждении товара датирована 27.08.2018, однако требования по поводу недостатков товара не могут быть предъявлены за пределами срока его годности. Предъявление таких требований за пределами срока годности свидетельствует о недобросовестном поведении истца как основании отказа в иске. Заключение о порче товара было изготовлено 03.09.2018, а претензия с требованием о возмещении убытков была предъявлена 27.08.2018, то есть до выводов специалистов о порче товара. Суд не принял во внимание, что после 22.06.2018 истец забирал со склада товар (22.06.2018, 28.06.2018, 29.06.2018, 31.07.2018), при этом ни одной претензии по качеству товара в адрес ответчика не поступало; из этого следует, что товар, который находился на складе до 01.08.2018, был надлежащего качества, а после указанной даты пришел в негодность по причине истечения срока годности. Суд первой инстанции не установил причину повышения температуры на складе и причинно-следственную связь между повышением температуры и повреждением товара, не обосновал вывод о неоднократном нарушении температурного режима хранения, не установил дату или период времени, в которые товар был поврежден. Истцом не доказано, что холодильная установка была неисправна либо отключалась. Ответчик указывает на неправомерность обследования склада (если такое вообще имело место) и о невозможности принятия приложения № 6 «Тепловизионное обследование морозильной камеры» в качестве допустимого доказательства нарушения условий хранения. Ответчик указывает на искажение фактических сведений в решении суда, а также на необходимость взыскания не всей стоимости товара. Суд указал, что признаки порчи зафиксированы 25.06.2018, однако не указал, каким документом это подтверждается. Ответчик ссылается на недопустимость представленных истцом доказательств: протокол № 2 от 25.06.2018 (подписан без указания полномочий лиц, не содержит сведений о приборах измерения и их исправности), тепловизионного обследования морозильной камеры (не подписано и не проводилось), актов от 06.08.2018, от 27.08.2018 (подписаны неуполномоченными лицами), заключение специалистов № 0015Т-03/08.18 от 03.09.2018 (проводилось в отношении товара, не пригодного к дальнейшему использованию по причине истечения срока годности). Согласно выписке из ЕГРИП, основным видом деятельности индивидуального предпринимателя ФИО3 является выращивание грибов и трюфелей, что позволяет предположить, что переданный ему товар еще мог использоваться в целях выращивания грибов и извлечения прибыли.

В отзыве на апелляционную жалобу истец просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнительных пояснений к ней, просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу, просил решение оставить без изменения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, пояснений к ней и отзыва на жалобу, выслушав представителей сторон, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.03.2018 между обществом (поклажедатель) «Футар» и обществом «Холод Сервис» (хранитель) был заключен договор ответственного складского хранения № 19/03/2018, в соответствии которым хранитель обязался за вознаграждение принимать и хранить передаваемые поклажедателем товары в охлажденном складе при температурном режиме -2°С – -3°С (допустимое отклонение +/- 1°С) и возвращать их поклажедателю в сохранности в согласованные с поклажедателем сроки.

Поклажей по спорному договору являлся мицелий грибной посевной.

Пунктом 2.1 договора предусмотрена обязанность хранителя хранить товары в течение обусловленного договором срока. Срок действия договора – с момента заключения до 31.12.2018 (пункт 6.1 договора).

Согласно пункту 3.1.1 договора хранитель начинает принимать от поклажедателя товары на хранение с 01.04.2018.

В соответствии с пунктом 3.1.3 договора хранитель в целях обеспечения сохранности переданных на хранение товаров обязан принять все меры, предусмотренные законом, нормативными актами, договором, а также все меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства по хранению, в том числе свойствам переданного на хранение товара.

Согласно пункту 3.1.4 договора замечания хранителя, возникшие при приемке товара, должны быть отражены в складской квитанции или акте о приеме-передаче товара.

В соответствии с пунктом 3.1.13 договора хранитель принимает и осуществляет хранение товара по количеству мест в стандартной упаковке без взвешивания и проверки содержимого по наименованию, указанному в сопроводительных документах, только в исправной таре, гарантирующей полную сохранность товара при хранении и перевозке ж/д и автомобильным транспортом.

В соответствии с пунктом 3.1.15 договора в случае обнаружения повреждений товара хранитель обязан уведомить об этом поклажедателя незамедлительно.

Согласно подп. 4 пункта 7.2 договора хранитель обязан возместить поклажедателю убытки, причиненные утратой, недостачей или повреждением товаров вследствие несоблюдения температурного режима, указанного в пункте 4.2 договора, в случае невозможности восстановления поврежденного товара в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости товара.

По своей правовой природе спорный договор представляет собой договор хранения, правоотношения из которого регулируются главой 47 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. 

В договоре хранения, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель), может быть предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок (пункт 2 статьи 886 ГК РФ).

Предмет иска образует требование о взыскании убытков, причиненных порчей объекта хранения вследствие необеспечения ответчиком предусмотренных договором условий хранения, выразившемся в нарушении температурного режима.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи. При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором. Хранитель во всяком случае должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный вред), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 901 ГК РФ хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 ГК РФ. Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Из указанных норм следует, что основание возникновения ответственности профессионального хранителя за утрату, недостачу, повреждение объекта хранения, в форме взыскания убытков образуется совокупностью следующих элементов: противоправное поведение неисправного должника, наличие убытков у кредитора, причинно-следственная связь между противоправным поведением должника и наличием и размером убытков у кредитора. 

Вина в основание ответственности профессионального хранителя не входит, поскольку основанием освобождения его ответственности является не отсутствие вины, а обстоятельства непреодолимой силы либо такие свойства вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать либо умысел или грубая неосторожности поклажедателя. 

Из пункта 1 статьи 901 ГК РФ следует, что бремя доказывания данных обстоятельств, освобождающих профессионального хранителя от ответственности  за утрату, недостачу, повреждение объекта хранения, лежит на хранителе. 

Из пунктов 1.1, 4.2 договора следует, что сторонами был согласован температурный режим хранения в пределах от -2°С до -3°С с допустимым отклонением отклонение +/- 1°С.

Как установлено судом первой инстанции, в июне 2018 года при получении со склада товара работником общества «Футар» был зафиксирован факт нарушения температурного режима, который отражен в журнале, также сделаны фотографические снимки данных показателей. 25.06.2018 комиссией в составе представителей сторон был составлен протокол № 2 от 25.06.2018 о несоблюдении температурного режима в холодильном складе, которым зафиксированы следующие температуры в складе: 22.06.2018 – от +10°С до +8°С, 25.06.2018 температура составляла +8°С. Довод апелляционной жалобы о недопустимости данного доказательства подлежит отклонению, поскольку указанные ответчиком в обоснование данного довода обстоятельства – подписание протокола без указания полномочий лиц, отсутствие сведений о приборах измерения и их исправности – не свидетельствуют о недопустимости доказательства, а направлены на обоснование его недостоверности. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для исключения данного документа из числа доказательств по делу; данное доказательство подлежит исследованию и оценке судом по правилам статьи 71 АПК РФ, что и было сделано судом первой инстанции. 

Доказательства того, что подписавшие указанный протокол со стороны ответчика лица (ФИО4, ФИО5) не являются его работниками, в деле отсутствуют. 

Из журнала учета показаний температуры холодильной камеры № 4 «грибной» следует, что поддержание заданной температуры (с учетом допустимого отклонения в 1 градус Цельсия), т.е. от -1 до -4 градусов Цельсия ответчиком не обеспечивалось в течение почти всего периода хранения, начиная с 01.04.2018. Температура хранения зафиксирована в преимущественных значениях, близких к 0 градусов, т.е. выше, чем -1, а в период с 22 по 26 июня 2018 года в значениях от +3 до +10 градусов Цельсия.

02.07.2018 индивидуальным предпринимателем ФИО6 по заказу общества «Футар» было произведено тепловизионное обследование морозильной камеры, в результате которого были установлены факты инфильтрации теплого воздуха внутри камеры, в результате чего создавался значительный приток теплого воздуха. Довод апелляционной жалобы о недопустимости данного доказательства подлежит отклонению, поскольку указанные ответчиком в обоснование данного довода обстоятельства – заключение не подписано, исследование не проводилось – не свидетельствуют о недопустимости доказательства, а направлены на обоснование его недостоверности. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для исключения данного документа из числа доказательств по делу; данное доказательство подлежит исследованию и оценке судом по правилам статьи 71 АПК РФ, что и было сделано судом первой инстанции. 

Актами от 06.08.2018, от 27.08.2018 по результатам осмотра размещенной на складе ответчика поклажи зафиксирован факт повреждения мицелия: большое количество воды (желтого конденсата), желтый цвет с коричневыми уплотнениями, видоизменение мицелия, образование плодовых тел; определена стоимость порчи поклажи в размере 922 989 руб. 60 коп. (т.1, л.д. 100, 112-113). Довод апелляционной жалобы о недопустимости данных доказательств подлежит отклонению, поскольку указанные ответчиком в обоснование данного довода обстоятельства – акты подписаны неуполномоченными лицами – не свидетельствуют о недопустимости доказательства, а направлены на обоснование их недостоверности. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для исключения данных документов из числа доказательств по делу; данные доказательства подлежат исследованию и оценке судом по правилам статьи 71 АПК РФ, что и было сделано судом первой инстанции. 

Акт от 06.08.2018 составлен истцом в одностороннем порядке. 

Акт № 2 от 27.08.2018 подписан со стороны ответчика ФИО4 с указанием должности (генеральный директор) и Мальковым В.В с указанием должности (инженер АТПиП). Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО4 является директором ответчика; спорный договор бал заключен обществом «Холод Севрис» в лице директора ФИО4, что исключает вывод об отсутствии у указанного лица полномочия представлять ответчика. О фальсификации подписи ФИО4 на акте от 27.08.2018 ответчик не заявлял. 

Данным актом зафиксирована предполагаемая причина порчи поклажи – несоблюдение температурного режима морозильной камеры (пункт 2 акта); пунктом 4 акта зафиксирована температура в камере на момент осмотра +16°С. 

В силу изложенного акт от 27.08.2018 не может быть признан недостоверным доказательством факта порчи спорной поклажи и ее (порчи) стоимостного выражения в размере  922 989 руб. 60 коп.

Из указанного акта следует, что в его составлении принимал участие эксперт-товаровед АНО Центр Технических Исследований и Консалтинга «СудЭкспертГрупп»; по результатам осмотра были изъяты образцы партии товара для проведения исследования степени повреждения и его возможных причин.

По результатам исследования данных образцов было дано заключение специалистов № 0015Т-03/08.18 от 03.09.2018, которым установлено следующее: на складе общества «Холод Сервис» в 

<

...> был установлен факт порчи товара – мицелия грибного посевного в количестве 17 784 кг, который имеет следующие дефекты: значительное количество эксудата; наличие желтых пятен; уплотнения, свидетельствующие о неравномерном зарастании зернового субстрата по одной из возможных причин или их комплексу (переваренные зерна, слипшиеся комки; пустоты в зерновом субстрате; попытка слишком раннего образования мицелием плодовых тел из-за нарушения температурного режима и т.д.); мицелиальные тяжи; большое количество примордиев (зачатков плодовых тел) на мицелии. Выявленные изменения в мицелии напрямую связаны с повышением температуры в условиях склада.

Согласно расчету истца, поклажедателем было передано на хранение 65 496 кг мицелия; до момента осмотра было возвращено 44 715 кг мицелия; итого на складе должно было остаться 20 781 кг мицелия. Согласно подписанному сторонами акту от 27.08.2018 на момент проведения совместного осмотра на складе имелось в наличии 17 784 кг мицелия. Суд первой инстанции признал необоснованным применение истцом расчетного способа определения количества испорченного товара в размере 20 781 кг, признав обоснованным зафиксированное совместно сторонами количество в размере 17 784 кг. Данный вывод истцом не оспаривается. Стоимость данного мицелия по цене его приобретения истцом составляет 922 989 руб. 60 коп. Данная стоимость испорченного мицелия была определена сторонами в подписанном им акте от 27.08.2018. 

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства позволяют достоверно установить факт порчи объекта хранения на сумму 922 989 руб. 60 коп. по состоянию на 27.08.2018. 

Довод ответчика о том, что истцом не доказано нарушение температурного режима хранения подлежит отклонению, поскольку из пункта 1 статьи 901 ГК РФ следует, что бремя доказывания того, что утрата, недостача или повреждение вещей произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя. 

Довод ответчика о том, что ему не было известно о свойствах товара и условиях его хранения, судом первой инстанции был обоснованно отклонен, поскольку условия хранения товара прямо согласованы в договоре. Кроме того, подобное утверждение противоречит разумному и добросовестному поведению, которое можно и должно ожидать от профессионального хранителя. 

Довод апелляционной жалобы о том, что срок годности объекта хранения истек 01.08.2018, не свидетельствует о существовании установленных пунктом 1 статьи 901 ГК РФ оснований освобождения профессионального хранителя от ответственности за утрату, недостачу или повреждение объекта хранения в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается сторонами, срок годности объекта хранения был установлен до августа 2018 года, что сторонами не оспаривается. В соответствии с пунктом 3 статьи 192 ГК РФ срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока. По смыслу этой нормы срок хранения определенный как «до августа 2018 года» истек 31.08.2018. 

Кроме того, как следует из условий договора и актов, оформлявших сдачу мицелия на хранение, стороны не оговаривали конкретные сроки его хранения. В соответствии с пунктом 2 статьи 889 ГК РФ в этом случае хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем. В соответствии с пунктом 3 статьи 889 ГК РФ, если срок хранения определен моментом востребования вещи поклажедателем, хранитель вправе по истечении обычного при данных обстоятельствах срока хранения вещи потребовать от поклажедателя взять обратно вещь, предоставив ему для этого разумный срок. 

Из материалов дела не следует, что ответчик, полагая истекшим обычный при данных обстоятельствах срок хранения в связи с истечением срока  годности, потребовал от истца взять вещь обратно, а потому основания для применения к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 901 ГК РФ отсутствуют. 

Имеющиеся в деле доказательства не свидетельствуют о существовании указанных обстоятельств, которыми ГК РФ обусловливает освобождение профессионального хранителя от ответственности за утрату, недостачу или повреждение объекта хранения, а потому с учетом вытекающего из пункта 1 статьи 901 ГК РФ распределения бремени доказывания данные обстоятельства не считаются установленными.

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно признал доказанным размер убытков от порчи объекта хранения в сумме 922 989 руб. 60 коп. как определенной совместно сторонами в акте от 27.08.2018 стоимости испорченного мицелия, находившегося на складе ответчика в количестве 17 784 кг, по цене его приобретения истцом (51,9 руб./кг, подтверждается товарными накладными). Данный подход соответствует пункту 7.2 договора, согласно которому хранитель обязан возместить поклажедателю убытки, причиненные утратой, недостачей или повреждением товаров, принятых на хранение без объявления ценности, в размере действительной (документально подтвержденной) стоимости товара или недостающей его части.

Довод апелляционной жалобы о том, что испорченный товар был передан истцом индивидуальному предпринимателю ФИО3 по возможно возмездному основанию, подлежит отклонению, поскольку не подтвержден документально. 

С учетом частичного удовлетворения иска с ответчика в пользу истца были взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размер 20 406 руб. 94 коп., на проведение несудебного экспертного исследования в размере 33 011 руб. 22 коп., что соответствует статье 110 АПК РФ, абзацу второму пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». 

В части отказа во взыскании расходов на проведение тепловизорного исследования морозильной камеры в размере 9 600 руб. решение суда не обжалуется. 

В силу вышеизложенного основания для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы отсутствуют. Нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, определенные частью 4 статьи 270 АПК РФ в качестве безусловных оснований отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлены. 

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2019 по делу                 № А53-30821/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий В.В. Ванин

СудьиЕ.А. Маштакова

 Б.Т. Чотчаев