ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-270564/21

01 ноября 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 16.06.2024; ФИО3, доверенность от 24.07.2024;

рассмотрев 23 октября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 18 апреля 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 28 июня 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о признании недействительными сделок по выплате наличных денежных средств с банковских счетов и корпоративной банковской карты должника и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Арт-Система»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2022 ООО «Арт-Система» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы 09.10.2023 поступило заявление ФИО1 (далее - заявитель) о признании недействительными сделок, совершенных в 2019 году по выплате наличных денежных средств с банковских счетов ООО «Арт-Система» генеральному директору и/или участнику ООО «Арт-Система» ФИО6, в общем размере 5.740.000 руб.; взыскании с получателя вышеуказанных денежных средств (генерального директора и/или участника ООО «Арт-Система» ФИО6) в конкурсную массу ООО «Арт-Система» 5.740.000 руб.; признании недействительными сделок, совершенных в 2019-2020 годах по выплате наличных денежных средств с банковских счетов ООО «Арт-Система» под отчет участнику ООО «Арт-Система» ФИО6, в общем размере 1.300.000 руб.; взыскании с получателя вышеуказанных денежных средств участника ООО «Арт-Система» ФИО6 в конкурсную массу ООО «Арт-Система» 1.300.000 руб.; признании недействительными сделок, совершенных в 2019 году по выплате наличных денежных средств с корпоративной банковской карты АО «Тинькофф Банк» в общем размере 1.410.300 руб.; взыскании с получателя вышеуказанных денежных средств (генерального директора и/или участника ООО «Арт-Система» ФИО6) в конкурсную массу ООО «Арт-Система» 1.410.300 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 апреля 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 июня 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 поддержали доводы кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей ФИО1, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, за период 2019, 2020 годов ФИО6 выданы денежные средства с расчетного счета должника в размере 8.529.300 руб. При этом он осуществил возврат части подотчетных средств в размере 5.340.200 руб. на расчетный счет должника и приобрел для должника материалы на сумму 4.389.087,75 руб., что на 1.199.987,75 руб. превышает сумму выданных ему подотчетных средств.

Конкурсным управляющим представлены судам копии чеков, переданные ему при передаче бухгалтерских документов должника, на сумму 4.389.087,75 руб., авансовые отчеты, а также выписка из базы должника «1С» по счету 71.

Суды установили, что бухгалтерский счет 71 учитывает движение денежных средств по подотчетным лицам, в данном случае по подотчетному лицу ФИО6 В колонке 10 (материалы) (оборот Кт) учтены суммы, на которые закуплены материалы. Отсутствие вреда или ущерба также подтверждает положительное сальдо по данному счету - с учетом отрицательного остатка на начало 2019 года - 1.127.522,32 руб. в пользу ФИО6

Таким образом, суды установили, что по состоянию на начало 2019 года ФИО6 фактически передал должнику больше материалов, чем получил средств под отчет, что как отметили суды, само по себе уже не может свидетельствовать о его недобросовестном поведении в отношении должника.

Кроме того, судами установлено, что денежные средства в размере 5.340.200 руб. внесены на расчетный счет должника от ФИО6 Учет данных денежных средств на счете совпадает с данными, имеющимися у конкурсного управляющего, а именно: движение по кредиту (оборот Кт) в колонке 51 счет (расчетный счета) указана сумма 5.340.200 руб., что соответствует расчетам конкурсного управляющего по суммам, внесенным на расчетный счет - 5.340.200 руб. Так, общество приняло к учету данные денежные средства, внесенные на расчетные счета, в качестве возврата подотчетных сумм от ФИО6

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания недействительной подозрительной сделки, исходя из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать одновременное наличие следующих обстоятельств: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; условия сделки о встречном исполнении обязательств другой стороной сделки неравноценны предоставлению должника по сделке, при этом неравноценность имеет место в пользу другой стороны и в нарушение интересов должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Неравноценность встречного исполнения признается, в частности, в тех случаях, когда:

а) цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;

б) осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац пятый пункта 6 Постановления № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве,) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суды обоснованно отметили, что в данном случае при анализе сделки конкурсным управляющим не установлены признаки неплатежеспособности должника на дату совершения операций, указанных заявителем.

Суды установили, что анализ деятельности по результатам 2019 года (отчет о прибылях и убытках и бухгалтерский баланс) указывал, что выручка от реализации составляла у компании 21,963 млн. руб., при этом расходы по основной деятельности в 2019 году составляли 20,283 млн. руб. Согласно показателям финансовой отчетности чистая прибыль должника по результатам 2019 года составляла 376 тыс. руб., при этом кредиторская задолженность предприятия составляла 4,017 млн. руб., полностью покрываясь за счет денежных средств, запасов и иных оборотных активов. Таким образом, в 2019 году компания не отвечала признакам недостаточности имущества или невозможности исполнить принятые на себя обязательства.

Как пояснил бывший руководитель компании, в 2020 году в результате увеличения числа исков компания осуществляла свою деятельность за счет привлечения строительных материалов для выполнения работ с отсрочкой платежа, что подтверждается ростом запасов и кредиторской задолженности, однако в ходе репутационного ущерба указанные запасы не были востребованы и возвращены кредиторам для сокращения кредиторской задолженности.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и «Интернет», уплата налогов и тому подобное). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности.

При этом суды обоснованно исходили из того, что при проверке деятельности должника конкурсным управляющим не установлено сделок, направленных на вывод активов.

Судами обоснованно отклонен довод заявителя о том, что выдача средств под отчет с учетом наличия чеков о покупке и затрат на топливо и командировочные расходы указывает на тот факт, что в течение длительного времени в ООО «Арт-Система» применялась такая форма расчетов за поставку товаров и услуг, то есть указанные сделки являются «обычными».

Доказательств обратного судам не представлено.

Суды установили, что бывшим руководителем должника в адрес конкурсного управляющего представлены первичные бухгалтерские документы, положенные в доказательство подтверждения расходования наличных денежных средств.

Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Федеральный закон № 402-ФЗ) определяет под первичными бухгалтерскими документами документы, подтверждающие факт хозяйственной жизни. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Таким образом, суды правомерно указали, что переданные конкурсному управляющему чеки о покупке товаров и оплате услуг относятся к первичным бухгалтерским документам и подтверждают несение расходов при осуществлении текущей финансово-хозяйственной деятельности предприятия, связаны с основным видом деятельности должника, соотносимы с периодом осуществления деятельности и перечнем оказанных услуг, представленных в материалы дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лица, не признанные контролирующими должника, но на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации, несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение организации до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений. Ответственность за грубое нарушение требований к бухгалтерскому учету, в том числе к бухгалтерской (финансовой) отчетности, предусмотрена статьей 15.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Так, к грубым нарушениям требований к бухгалтерскому учету, в том числе к бухгалтерской (финансовой) отчетности, относится занижение сумм налогов и сборов не менее чем на 10 процентов вследствие искажения данных бухгалтерского учета, искажение любого показателя бухгалтерской (финансовой) отчетности, выраженного в денежном измерении, не менее чем на 10 процентов, регистрация в регистрах бухгалтерского учета мнимого объекта бухгалтерского учета (в том числе неосуществленных расходов, несуществующих обязательств, не имевших места фактов хозяйственной жизни) или притворного объекта бухгалтерского учета, ведение счетов бухгалтерского учета вне применяемых регистров бухгалтерского учета, составление бухгалтерской (финансовой) отчетности не на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, отсутствие у экономического субъекта первичных учетных документов, и (или) регистров бухгалтерского учета, и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности, и (или) аудиторского заключения о бухгалтерской (финансовой) отчетности (в случае, если проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности является обязательным) в течение установленных сроков хранения таких документов.

Ответственность за искажение показателей бухгалтерской (финансовой) отчетности не применяется к лицу, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицу, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, в случае, если такое искажение допущено в результате несоответствия составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни и (или) непередачи либо несвоевременной передачи первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета.

В Федеральном законе № 402-ФЗ закреплено требование подтверждать каждый факт хозяйственной деятельности налогоплательщика специальным документом. Такой документ называется первичным бухгалтерским документов и оформляется в момент совершения сделки или сразу после ее окончания.

Суды обоснованно указали, что в данном случае конкурсному управляющему переданы все первичные бухгалтерские документы в форме товарных и кассовых чеков (часть в форме оригинала, часть в форме копии), в связи с чем выявленные недочеты при оформлении бухгалтерских документов не имеют самостоятельного правого значения для рассмотрения указанного спора.

В письме Минфина России от 04.02.2015 № 03-03-10/4547 определено, что согласно пункту 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Статьей 313 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что подтверждением данных налогового учета являются, в том числе первичные учетные документы (включая справку бухгалтера).

В соответствии со статьей 9 Федерального закона № 402-ФЗ, оформлению первичным учетным документом подлежит каждый факт хозяйственной жизни организации.

Пунктом 4 статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что переданные бывшим руководителем и ответственными сотрудниками должника первичные документы позволили установить, что в силу возложенных на них обязательств по обеспечению сохранности они исполнили обязанность по передаче первичной бухгалтерской документации. Иных активов, которые могли бы быть установлены в той или иной мере, при отсутствии технических погрешностей в бухгалтерской документации, конкурсным управляющим не установлено. Сам по себе факт ведения бухгалтерского учета позволяет установить, в той или иной мере, соответствие порядка ведения и возможности оспаривания сделок должника, которые могли бы быть выявлены при отсутствии первичной документации либо при наличии в них существенных искажений.

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В этой связи, а также с учетом содержащихся в подпункте 4 пункта 2 Постановления № 62 разъяснений, суды правомерно заключили, что негативные последствия отсутствия первичных учетных документов по каждой из спорных транзакций по корпоративной карте, совершенных в период до 31.07.2020, когда в ООО «Арт-Система» на основании решений суда был восстановлен корпоративный контроль, не могут быть отнесены на ответчика в отсутствие доказательств со стороны истца расходования средств вопреки интересам ООО «Арт-Система» на личные нужды руководителя.

Суды обоснованно исходили из того, что невозможность исполнить обязательства по договору связана не столько с предметом договора, сколько со штрафными санкциями, вызванными некачественными услугами или применяемыми материалами, однако это не свидетельствует об однозначной вине контролирующего должника лица или конкурсного управляющего. Сделка, совершенная контролирующим должника лицом, не совершалась в период неплатежеспособности, не была направлена на вывод активов и не привела к возникновению признаков неплатежеспособности с учетом масштабов бизнеса.

Также суды обоснованно отметили, что само по себе прекращение деятельности предприятия не свидетельствует о недобросовестном поведении должника или контролирующих его лиц, то есть не может служить основанием для признания сделок, совершенных в рамках обычной финансово-хозяйственной деятельности, оспоримой.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 указано, что необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации).

Пунктами 1 и 2 Постановления № 62 предусмотрено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и тому подобное) и представить соответствующие доказательства.

Суд апелляционной инстанции установил, что в данном случае согласно статистическим данным (https://pravo.ru/news/206726/), доля необоснованного обналичивания денежных средств для проведения расчетов в размере 30% от числа потребителей теневых услуг относится к предприятиям строительной отрасли, при этом основную часть спроса в торговле формирует сектор строительных и промышленных товаров (20% от общего объема спроса), на торговлю товарами народного потребления приходится меньше 13%.

Согласно экспертному анализу, строительный сектор всегда являлся самым крупным потребителем наличных средств, что связано с тем, что в строительстве наиболее широко используется низко квалифицированный труд, в том числе неофициально привлекаются трудовые мигранты.

Исходя из изложенного, апелляционный суд указал, что конкурсный управляющий при работе со строительными компаниями или компаниями, основным видом которых является оказание строительных услуг, вынужден опираться не только на официальные данные, но и учитывать указанные особенности.

При этом, анализ деятельности ООО «Арт-Система» по первичной бухгалтерской документации не выявил существенных отклонений или наличия оснований для заключения о факте причинения контролирующим должника лица убытков кредиторам.

Предоставленные заявителем в рамках спора об оспаривании сделок доказательства, как обоснованно отметили суды, не указывают на нарушение кассовой или иной дисциплины ООО «Арт-Система», при этом указывают на факт наличия иных отношений, которые хотя и являются «подозрительными», но с учетом иных допустимых доказательств не указывают на наличие нарушений, повлекших за собой неплатежеспособность должника. Так, факт перечисления денежных средств на сумму более 1 млн. руб. на карту руководителя не свидетельствует о нарушении порядка ведения кассовой дисциплины, поскольку подтвержден приходно-кассовым ордером, при этом указанные денежные средства не могут быть однозначно отнесены к подотчетным денежным средствам, так как оприходованы в кассу предприятия.

Под кассовыми операциями понимаются операции, проводимые с наличными средствами на предприятии. В кассу средства могут поступать с расчетного счета или поступать в качестве выручки от покупателей (потребителей). С 2014 года, на основании Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» малые предприятия и индивидуальные предприниматели могут применять упрощенный порядок ведения кассовых операций, что указывает на тот факт, что предприятия могут не устанавливать лимит кассы, самостоятельно определяют сроки сдачи наличных денег в банк.

Согласно Указанию Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов», без внесения на расчетный счет организации имеют право за счет денежных средств, находящихся в кассе, осуществлять выплату своим работникам заработной платы, осуществлять оплату товаров, работ, услуг, включая оплату через подотчетных лиц, производить выплаты социального характера - материальная помощь при смерти близких, рождении ребенка, свадьбе сотрудника и прочем, производить выдачу наличных средств работникам под отчет, производить возврат долга за оплаченные и возвращенные товары, невыполненные работы или неоказанные услуги и так далее.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 304-ЭС15-13145, от 22.08.2017 № 308-ЭС17-11302, отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок не позволяет признать их недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку этот признак является необходимым элементом состава недействительности сделки - совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении заявленных требований законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18 апреля 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 июня 2024 года по делу № А40-270564/21 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            П.М. Морхат

 

Н.Я. Мысак