АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Дело №А27-21116/2023

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

 

20 марта 2024 г.                                                                                                  г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 5 марта 2024 г.

Решение  в  полном объеме изготовлено 20 марта 2024 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи         Дубешко Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании с участием

представителя истца по доверенности от 01.01.2024                               ФИО2,

ФИО3,

представителя ответчика по доверенности от 14.11.2023                       ФИО4,

представителя ФИО5, по доверенности от 06.02.2024                 ФИО4,

ФИО5,

дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО3, Кемеровская область-Кузбасс, город Новокузнецк (ОГРНИП 318420500066240, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Новокузнецкий завод многопрофильного оборудования», Кемеровская область-Кузбасс, город Новокузнецк (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании денежных средств,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований: общество с ограниченной ответственностью «Авторемзавод», город Новокузнецк, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); ФИО5, город Новокузнецк, Кемеровская область; ФИО6, город Новокузнецк, Кемеровская область; общество с ограниченной ответственностью "Торговая компания Инмет",  город Новокузнецк, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (ИП ФИО3) обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Новокузнецкий завод многопрофильного оборудования» (ООО «НЗМО») о взыскании по договору аренды оборудования №1 от 29.11.2019 674180 руб. основного долга, а также процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 06.11.2023 в сумме 97 998,88 руб. с их дальнейшим начислением по дату фактического исполнения обязательства (с учетом уточнения от 18.01.2024).

К участию в деле привлечены 3-и лица, не заявляющие самостоятельных требований: общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Авторемзавод», ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью "Торговая компания Инмет" (ООО «ТК Инмет»).

Ответчик относительно удовлетворения исковых требований возражал, изложив следующие доводы. По мнению ответчика, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области по делу №A27-15170/2022 года был установлен факт сохранения договорных отношений в части аренды оборудования за пределами сроков указанных в договоре аренды от 29.11.2019 и продолжение пользования арендованным имуществом после окончания договора. Как указал суд в решении по делу N A27-15170/2022, доказательства возврата арендованного имущества по окончании срока аренды в период до июля 2021 года суду ООО «НЗМО» не представлены. С инициативой расторгнуть договор выступило ООО «НЗМО» в июне 2021 года, что подтверждено представленным в дело соглашением о расторжении договора, подписанным со стороны ООО «НЗМО» с указанием исходящего номера 73 от 01.06.2021. В данном случае, по мнению ответчика, истец злоупотребляет своим правом, предоставляя суду недостоверную информацию о периоде пользования ответчиком оборудованием истца. Ответчик полагает необходимым применить к праву истца правой принцип эстоппель. В отзывах на исковое заявление и в своей правовой позиции по делу №A27-15170/2022 ИП Новичков неоднократно сообщал суду, что пользование арендованным имуществом продолжалось в период с 01.01.2021 по 02.07.2021. По мнению ООО «НЗМО», факт отсутствия подписанного сторонами акта приема-передачи арендованного имущества (оборудования и транспортного средства) не может служить единственным и безусловным доказательством для подтверждения продолжения договорных отношений после 02.07.2021 и наличия права у истца на взыскание арендных платежей после данной даты. Наличие между сторонами неприязненных отношений исключали подписание ИП ФИО7 акта приема-передачи оборудования и ТС после июля 2021 года, несмотря на то, что такие акты предлагались неоднократно к подписанию ИП ФИО7 генеральным директором ООО «НЗМО» ФИО5 При заключении договора аренды оборудования - металлообрабатывающих станков от 29.11.2019 факт передачи оборудования состоял в предоставлении Арендатору - ООО «НЗМО» Арендодателем - ИП ФИО7 возможности пользования арендуемым имуществом (станками), размещенным по адресу 

<

...>, где в производственном цехе, помимо прочего оборудования, принадлежавшего ИП ФИО7, также находились и предоставленные в пользование ООО «НЗМО» станки - (ДИП 500, ДИП 300, фрезерный станок 6Р12). Указанные станки в рамках заключенного договора аренды от 29.11.2019 никуда из помещения не перемещались Арендатором, после 02.07.2021 также оставались по месту их размещения в 

<

...>. Кроме того, фактом, подтверждающим фактическое прекращение договорных обязательств между ИП ФИО7 и ООО «НЗМО» по договору аренды оборудования от 29.11.2019, являются положения самого договора. Из п.4.2 договора аренды оборудования следует: «В случае отсутствия предварительной оплаты в соответствии п.3.5.1. настоящего договора, оборудование Арендатору не передается и договор считается расторгнутым». Последние внесенные платежи от ответчика ООО «НЗМО» в адрес ИП ФИО7, произведенные по договору аренды оборудования, были совершены в июле 2021 года в сумме 245 000 рублей. Если данные платежи рассматривать как оплату по договору от 29.11.2019 года с учетом п.3.1. договора (арендатор уплачивает арендную плату в размере 497 000 рублей, ежемесячно до 10 числа месяца следующего за отчетным), данные платежи внесены в качестве арендной платы за июнь 2021 года. После июля 2021 года никаких платежей в адрес ИП ФИО7 ответчик не производил, следовательно, исходя из п 4.2 договора, договор прекратил свое действие. 01.01.2021 года между ООО «НЗМО» - Арендатор и ООО «НКМИ» - Арендодатель был заключен договор аренды помещения и оборудования по адресу 

<

...>. В спорный период ответчик в данном помещении осуществлял свою деятельность. В указанном помещении находились металлообрабатывающие станки, принадлежащие Арендатору и Арендодателю, на которых работники ООО «НЗМО» выполняли порученную им работу. Необходимость аренды станков у ИП ФИО7 отсутствовала. ИП Новичков для размещения металлообрабатывающих станков использовал помещение, расположенное по адресу: 

<

...>. Данное помещение ИП ФИО7 было передано на основании заключенного договора субаренды с ООО «Авторемзавод». ООО «Авторемзавод» сообщено, что «10» декабря 2018 года между ООО «Авторемзавод» и ИП ФИО7 был заключен договор аренды производственных помещений по адресу 

<

...>. По настоящему договору ИП Новичков принял в аренду нежилые помещения общей площадью 300 м2 , 80 м2., 297, 2 м2. В помещении площадью 297,2 м2 Арендатором были размещены металлообрабатывающие станки в количестве 11 шт. Помимо прочего оборудования в помещении располагались: Токарный станок ДИП 500, Токарный станок ДИП 300, Фрезерный станок 6 Р12. Указанное оборудование было ввезено в арендуемое помещение в период с января 2019 года по 2020 год и находилось в данном помещении до 16.12.2022. Затем было перемещено ИП ФИО7 в цех площадью 300 кв.м, где и находилось до 01.11.2023. За весь период пользования помещениями они неоднократно были осмотрены представителями Арендодателя в целях подтверждения факта их использования по назначению (под цех металлообработки). За период с момента заключения договора аренды и до 16.12.2022 оборудование, принадлежащее Арендатору, никуда не перемещалось, было вывезено только по окончании действия договора субаренды уже из помещения площадью 300 кв.м. В период с декабря 2019 года и до июля 2021 года данное оборудование - токарные станки, находилось также в пользовании ООО «НЗМО». Сотрудникам данного Общества были переданы ключи от арендуемого помещения. С июля 2021 года сотрудники ООО «НЗМО» пользование оборудованием не осуществляют. Факт прекращения договорных обязательств по аренде ТС Toyota Land Cruiser 150 гос.рег.номер Н 347КО 142 в июле 2021 подтверждается тем, что в 14.07.2021 ООО «НЗМО» было приобретено по договору лизинга ТС КІА SORENTO государственный регистрационный знак 

<

***>. Следовательно, с июля 2021 года необходимость аренды и использования генеральным директором ООО «НЗМО» ТС, принадлежащего ИП ФИО7, отпала. ИП Новичков самостоятельно эксплуатирует данный автомобиль с июля 2021 года. Кроме того, при опросе в суде в рамках дела N А27-15170/2022 свидетель ФИО8 подтверждал факт работы на фрезерном станке в помещении по ш. Кузнецкое, 10 в период до 02.07.2021 года у работодателя ООО «НЗМО». Само обстоятельство увольнения ФИО8 09.09.2021 из ООО «НЗМО» не может служить безусловным доказательством прекращения арендных отношений только 09.09.2021. Согласно данным бухгалтерской отчетности в период с 01.12.2019 по 16.07.2021 ответчиком ООО «НЗМО» в адрес ИП ФИО7 перечислено денежных средств по договорам аренды ТС и оборудования в сумме 11324420 рублей. В том числе, в период с 02.10.2020 по 23.06.2021 ООО «НЗМО» по письмам ИП ФИО7 (18/12-2020 от 18.12.20, 09/10-2020 от 09.10.2020, 23/10-2020 от 23.10.2020, 09/10-2020 от 09.10.2020, 02/10-2020 от 02.10.2020, 22/01-2021 от 22.01.21, 19/02-2021 от 19.02.21, 18/03-2021 от 18.03.21, 16/04-2021 от 16.04.2021, 15/05-2021 от 17.05.2021, 23/06-2021 от 23.06.21) было перечислено 981 420 рублей в пользу ООО «Авторемзавод» с назначением платежа «по договору субаренды нежилого помещения N 27/19/А от 15.11.2019 года за ИП ФИО7 и договору субаренды 18/18/А от 10.12.2018 года за ИП ФИО7», также было перечислено 100 000 рублей в пользу ООО «НСС» с назначением платежа «оплата согласно письму 19/02-2021-2 от 19.02.2021 г. за ИП ФИО3 ИНН 

<

***> за листогиб с поворотной балкой». Таким образом, по расчетам ответчика, переплата с его стороны в пользу истца составила 926420 руб.

Истец направил письменные возражения по доводам ответчика.

В материалы дела от всех третьих лиц поступили письменные пояснения по обстоятельствам спора.

Из отзыва ФИО5 следует, что он является генеральным директором ООО «НЗМО». С 2018 года между ним и ФИО3 сложились партнерские отношения, они совместно вели бизнес по металлообработке. Какое то время он был трудоустроен у ИП ФИО7 техническим директором. Им и ФИО3 было принято решение об учреждении ООО «НЗМО». Общество было зарегистрировано по юридическому адресу в 

<

...> копр. 4. В отношении помещения по данному адресу между ООО «НЗМО» и ООО «Авторемзавод» (арендодатель) был заключен договор субаренды нежилого помещения. ФИО3 являлся коммерческим директором ООО «НЗМО», его супруга ФИО9 была принята на должность главного бухгалтера. В ООО «НЗМО» было трудоустроено в разное время от 5 до 8 человек, в том числе, фрезеровщики, токари. Трудоустроенные в ООО «НЗМО» рабочие (фрезеровщики и токари) работали так же и у ИП ФИО7, но без официального трудоустройства. В помещении по юридическому адресу ответчика были расположены металлообрабатывающие станки и иное оборудование. 29.11.2019 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «НЗМО» (арендатор) был заключен договор аренды оборудования. На указанных в договоре аренды оборудования станках, работали, как сотрудники ООО «НЗМО», так и не трудоустроенные сотрудники ИП ФИО7. ООО «НЗМО» совместно с ФИО3 выполняли заказы по договорам заключаемым, как ИП ФИО7, так и ООО «НЗМО» на металлообработку и изготовление металлоконструкций и металлоизделий. Кроме того с ними работал ФИО6 - знакомый  ФИО3  который  не был трудоустроен ни в ООО «НЗМО», ни у ИП ФИО7, но постоянно находился в цехе  металлообработки по ш. Кузнецкое, 10, выполнял поручения  ФИО3  Поскольку и ООО «НЗМО»  и ИП ФИО3  были субарендаторами  помещений,  арендодателем которых было ООО «Авторемзавод», директор и администрация  данного юридического лица были осведомлены о  взаимоотношениях между  ООО «НЗМО», ФИО5 и ФИО3 С согласия  руководства ООО  «Авторемзавод»  сотрудникам  ООО  «НЗМО»  был  предоставлен   доступ  в помещение,  арендуемое  ИП ФИО3, поскольку  между  ООО «НЗМО»  и ИП ФИО7  был заключен  договор  аренды оборудования.   Представители  ООО «Авторемзавод» в период действия договора аренды неоднократно  приходили в  переданные в аренду ИП ФИО7   цеха  и проверяли  с какой целью используются   арендуемые  помещения.   В  январе 2021 года между ФИО5 и ФИО3  стало возникать недопонимание.  Появились проблемы в финансовых вопросах.    ФИО5 предложил  вести бизнес раздельно.  В  январе 2021 года  ООО «НЗМО»  стало арендовать  помещение и металлообрабатывающие станки  у ООО «НКМИ»  по адресу  

<

...>. Там же выполнялась часть работы по договорам, заключенным  ООО «НЗМО» с контрагентами. Станки, находящиеся в помещении по ш. Кузнецкое, 10, уже не использовались по договорам заключенным  ООО «НЗМО»  с контрагентами. В конце июня 2021 года  отношения  с ФИО3 совсем разладились. ФИО3 попросил  ФИО5 как директора ООО «НЗМО» с рабочими покинуть помещение по адресу ш. Кузнецкое, 10 и не пользоваться арендованным оборудованием (станками). ФИО5 забрал свои личные  вещи, документы, предупредил рабочих  о том, что  выходить на работу нужно будет на ул. Кирпичной, 65. До 07.07.2021   ФИО3 и его супруга  ФИО9 были трудоустроены в ООО «НЗМО». С 01.07.2021 года никакой работы в ООО «НЗМО» данными работниками уже не выполнялось, и они самостоятельно приняли решение о расторжении трудовых договоров с 07.07.2021. ФИО8 был трудоустроен в ООО «НЗМО» в качестве токаря.  Поскольку  ФИО8  был очень  ответственным, грамотным работником, профессионалом,  и  ФИО5 был очень в данном работнике заинтересован, то он предложил ФИО8 перейти на работу в ООО «НЗМО» в цех на ул. Кирпичной, 65. До сентября  2021 года ответчик сохранял за ФИО8 его рабочее место, производил отчисление  налогов  с заработной  платы. Но ФИО8 так на работу к ответчику и не вышел, 09.09.2021 уволился. В настоящее время ФИО8 продолжает работать в ИП ФИО3  без официального трудоустройства. ООО «НЗМО» с ИП ФИО3 соглашений  о расторжении договоров аренды ТС и оборудования не заключали, поскольку  считали это формальностью.  Каждый  знал, что  оборудование (станки) с конца июня 2021 года ООО «НЗМО»  уже совсем не использует,  ТС  так же  возвращено  ФИО3 еще в конце мая 2021 года. После разрыва с ФИО3 партнерских отношений в  конце июня 2021 года часть принадлежащего ООО «НЗМО»  металлообрабатывающего оборудования оставалась не территории  ИП ФИО7  по ш. Кузнецкое, 10. В декабре 2021 года ФИО5  забрал  принадлежащее ООО «НЗМО» оборудование из цеха по ш. Кузнецкое, 10.  ФИО3,  не согласившись с тем, что  оборудование, которое забрал ФИО5, принадлежит ООО «НЗМО», и, полагая, что данное оборудование является его собственностью, обратился в правоохранительные  органы с заявлением  о возбуждении уголовного дела. В настоящее время по вышеуказанному факту Федеральным судом Кузнецкого района г. Новокузнецка  рассматривается уголовное дело № 1-41/2023.

Из отзыва ФИО6 следует, что он знаком и с ФИО5, и с ФИО3 В 2019 году было организовано ООО «НЗМО». ООО «НЗМО» и ИП ФИО3 до июля 2021 года находились на одной территории  в 

<

...>. В июле 2021 года ФИО3  уволился с ООО «НЗМО». Несколько раз  ФИО5 приезжал, чтобы забрать свои личные вещи из офиса по ш. Кузнецкое, 10. Там же в цехе, где находились станки и оборудование ООО «НЗМО» и ИП ФИО3, ФИО6 познакомился с ФИО8, который работал в ООО «НЗМО» токарем на станках ДИП 500, ДИП 300 и фрезерном станке, никуда не уходил и продолжал работать до начала октября 2021 года.

Из отзыва  ООО «Авторемзавод» следует, что на протяжении периода с  02.10.2020 по 23.06.2021  ООО «НЗМО» производило перечисление на расчетный счет ООО «Авторемзавод» по письмам ИП Новичкова сумм в счет оплаты по договору субаренды нежилого помещения № 27/19/А от 15.11.2019 за ИП ФИО7 и договору субаренды  18/18/А от 10.12.2018 за ИП ФИО7. Всего ООО «НЗМО» было   перечислено  981 420 рублей  в пользу  ООО «Авторемзавод».  После получения первого платежа от ООО «НЗМО» с указанием за ИП ФИО3 руководитель ООО «Авторемзавод» обратился  к руководству ООО «НЗМО»  за разъяснениями, дабы исключить в дальнейшем взыскание неосновательного обогащения.  Со слов  бухгалтера ООО «НЗМО»  ФИО9  суммы,   вносимые  ООО «НЗМО» за ИП ФИО3,  подлежали зачету  в счет  арендных платежей за аренду оборудования  по договору между ФИО7 и ООО «НЗМО». Эти  обстоятельства подтвердил и сам ИП Новичков. 

ООО «ТК ИНМЕТ» в своем отзыве на иск дало пояснения о том, в период с 2020 года по 2021 год ООО «ТК ИНМЕТ» сотрудничало с ООО «НЗМО». По договору № 2/20 от 12.10.2020  ООО «ТК ИНМЕТ» было поставщиком для ООО «НЗМО». По договору от 23.12.2020 ООО «ТК ИНМЕТ» выступало в роли заказчика металлоизделий, а ООО «НЗМО» было исполнителем.  Контактными лицами со стороны ООО «НЗМО»  выступали директор ФИО5 и  ФИО3 С ИП ФИО3 договорных отношений у ООО «ТК ИНМЕТ» не было. Базисом поставки  для ООО «НЗМО» являлся цех, расположенный по адресу 

<

...>.  Металлоизделия, которые ООО «НЗМО» изготавливало для ООО «ТК ИНМЕТ»,  вывозили с этого же цеха. Последний заказ был завершен 03.08.2021, по отгрузке  контактировали с ФИО3, в тот момент ФИО5 выходил на связь только по электронной почте. Изделия, поименованные в УПД от 03.08.2021, изготавливаются на токарном и фрезерном станке.

С учетом полученных от участников спора пояснений, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), судом выносится на обсуждение участвующих в деле лиц вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения при рассмотрении настоящего спора положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Дело назначено к судебному разбирательству на 22.02.2024, в заседании судом объявлялся перерыв до 05.03.2024.

Судебное заседание проведено судом в отсутствие неявившихся 3-х лиц (ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)).

Согласно части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьям 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения, суд установил следующее.

Как следует из пояснений истца, заявленные к ответчику требования мотивированы следующим.

Между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор)  заключен договор аренды оборудования от 29.11.2019 (далее – Договор).

В соответствии с пунктом 1.1 Договора арендодатель предоставил арендатору во временное пользование оборудование, указанное в приложении № 1 к договору (2 токарных станка и 1 фрезерный станок).

Срок аренды оборудования установлен с 02.12.2019 по 31.12.2020.

Объект аренды передан арендатору по акту приема-передачи, подписанному сторонами без замечаний.

Размер арендной платы установлен в сумме 497 000 руб. ежемесячно, оплата производится в срок до 10 числа месяца, следующего за отчетным месяцем (пункт 3.1 договора).

Пунктом 2.4 договора установлена обязанность арендатора вернуть оборудование в течение 3 дней по окончании срока договора.

Также между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) был заключен  договор аренды транспортного средства без экипажа № 2 от 29.11.2019, арендная плата по которому составляет 50 000 руб. в месяц. Срок действия договора аренды  транспортного средства установлен до 29.11.2020, если ни одна из сторон не заявит о его расторжении, то договор считается пролонгированным на еще один год, количество пролонгаций не ограничено.

Задолженности по договору аренды транспортного средства без экипажа № 2 от 29.11.2019, по утверждению сторон, не имеется.

Ссылаясь на наличие у ответчика задолженности по арендной плате по договору аренды оборудования за период с 01.07.2021 по 09.09.2021, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием в добровольном порядке оплатить сформировавшуюся задолженность.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истец обратился с настоящим иском в суд.

Заключенный сторонами Договор по своей правовой природе является договором аренды, в связи с чем, к такому договору подлежат применению нормы параграфа 1 главы 34 ГК РФ.

Спора относительно факта заключения договора, условий такого договора, в том числе о размере арендной платы между сторонами не имеется.

Возражения ответчика относительно требований истца о взыскании задолженности по арендной плате сводятся к ссылке на фактическое прекращение договорных правоотношений с 02.07.2021.

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату) (п. 1 ст. 614 ГК РФ).

Если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610) (п. 2 ст. 621 ГК РФ).

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (ст. 622 ГК РФ).

Как установлено в ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

С учетом положения п. 2 ст. 621 ГК РФ после истечения срока действия договора – 31.12.2020 он возобновил свое действие на неопределенный срок.

Акт возврата имущества арендодателю между сторонами подписан не был.

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, а также доводы, положенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд исходит из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о фактическом использовании помещения ответчиком в период после 02.07.2021.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 31 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2020 N 2, акт приема-передачи имущества арендодателю не является единственным допустимым доказательством прекращения арендатором пользования арендуемой вещью.

Определяющим фактом продолжения арендных отношений является установление обстоятельств пользования арендуемой вещью.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ч. 2 ст. 64 АПК РФ).

В силу положений части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В рамках дела № А27-15170/2022 Арбитражным судом Кемеровской области рассматривались требования ООО «НЗМО» к ИП ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 023 000 руб.

Возражая на иск, ответчик ссылался на получение денежных средств от истца в качестве арендной платы за использование оборудования (токарные станки ДИП500 и ДИП 300, фрезерный станок 6Р12) в период с 01.01.2021 по 30.06.2021 в рамках договора аренды оборудования от 29.11.2019.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-15170/2022 в удовлетворении иска ООО «НЗМО» к ИП ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 023 000 руб. отказано. Как судом установлено, доказательства возврата арендованного имущества по окончании срока аренды в период до июля 2021 года, суду не представлены. С инициативой расторгнуть договор выступил истец (ООО «НЗМО») в июне 2021 года, что подтверждено представленным в дело соглашением о расторжении договора, подписанным со стороны истца с указанием исходящего номера 73 от 01.06.2021.

При этом при рассмотрении указанного спора в рамках дела № А27-15170/2022 ИП ФИО3 давал суду пояснения о том, что пользование арендованным имуществом продолжалось в период с 01.01.2021 по 02.07.2021. Никаких доводов о том, что пользование продолжалось и после 02.07.2021, ИП ФИО3 ранее суду не заявлял.

Кроме того, в рамках уголовного дела №1-41/2023, рассматриваемого Кузнецким районным судом г. Новокузнецка Кемеровской области, ФИО3 давал суду показания как потерпевший, в подтверждение чего в материалы настоящего дела представлен протокол судебного заседания от 08.08.2023 (л.д. 108-111). Из свидетельских показаний ФИО3 прямо следует, что взаимоотношения между ФИО5 (директор ООО «НЗСО») и ФИО3 были прекращены в конце июня 2021 года. Оборудование, принадлежащее  ИП ФИО3, осталось у него, также как и оборудование, принадлежащее ООО «НЗМО». ФИО5 арендовал помещение на ул. Кирпичной, 65 и там вел свою деятельность.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Нормами статей 309 - 310, 450 - 450.1 ГК РФ фактически установлены принципы предсказуемости поведения участников гражданского оборота и правовой определенности, т.е. оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации (п.1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из приведенных выше принципов правило эстоппель в первую очередь определяется и детерминируется принципом добросовестности. Примером отклонения от предъявляемого стандарта поведения можно считать противоречивое, непоследовательное поведение. Среднестатистический заботливый и осмотрительный участник гражданского оборота не изменит свою первоначальную позицию, зная, что на нее разумно положилась другая сторона.

Изложение ИП ФИО3 в обоснование настоящего иска к ООО «НЗМО» пояснений, противоречащих ранее приведенной им же позиции в рамках гражданского (№А27-15170/2022) и уголовного (№1-41/2023) дел, суд расценивает как недобросовестное поведение, нарушающее предоставленные истцу по настоящему делу процессуальные права и обязанности.

Из представленных в материалы дела доказательств, в том числе, протокола судебного заседания по уголовному делу (л.д. 108-111), следует, что какие-либо отношения между генеральным директором ООО «НЗМО» ФИО5 и ИП ФИО3 прекратились в июне 2021 года ввиду возникшего личного конфликта. Довод истца о сохранении после 02.07.2021 между сторонами арендных правоотношений прямо противоречит ранее данным этим же лицом (ИП ФИО3) в ходе уголовного дела показаниям, а также позиции ИП ФИО3 как ответчика при рассмотрении дела №А27-15170/2022.

Суд принимает во внимание также, что передача оборудования по договору аренды оборудования от 29.11.2019 - металлообрабатывающих станков состояла в предоставлении арендатору - ООО «НЗМО» арендодателем - ИП ФИО3 возможности пользования арендуемым имуществом, размещенным по адресу 

<

...>. Указанные станки никуда из помещения по адресу 

<

...> не перемещались и с июля 2021 года также оставались по месту их размещения.

При этом как пояснил суду ответчик, 01.01.2021 между ним (Арендатор) и ООО «НКМИ» (Арендодатель) был заключен договор аренды №01/21 помещения и оборудования по адресу 

<

...> (л.д. 60-62). Целью использования помещения в соответствии с указанным договором выступало изготовление и монтаж металлических конструкций и токарно-фрезерные работы.

В связи с тем, что для ведения своего основного вида деятельности ответчиком арендовано иное помещение, а станки, переданные в рамках договора аренды с истцом, никуда не перемещались, суд делает вывод о ведении ответчиком деятельности по адресу: 

<

...> на ином оборудовании. При указанных обстоятельствах необходимость в аренде оборудования истца у ответчиком отсутствовала.

Кроме того, как отражено судом в решении по делу №А27-15170/2022, допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 в судебном заседании пояснил, что в спорный период времени (а спорным по делу №А27-15170/2022  выступал период с 01.01.2021 по 30.06.2021) он работал в ООО «НЗМО» (истец), изготавливал продукцию на производственных станках, арендованных у ФИО3 Кроме того, в подтверждение обстоятельств продолжения действия договора и использования истцом арендованного оборудования в спорный период времени ответчиком представлено соглашение исх 73 от 01.06.2021 о расторжении договора аренды оборудования № 1 от 29.11.2019, подписанное истцом.

В свою очередь, из пояснений сторон, данных при рассмотрении настоящего дела, суд установил, что ФИО8 является квалифицированным  токарем, в котором нуждались как ФИО5, так и ФИО3 При этом, работая по адресу ш. Кузнецкое, 10 ,ФИО8 выполнял работы как для ООО «НЗМО», так и для ФИО3, а официально был трудоустроен по 09.09.2021 только в ООО «НЗМО».

После конфликта сторон в июне 2021 года ФИО5 предложил ФИО8 продолжать работу по новому адресу ведения ООО «НЗМО» деятельности: 

<

...>, но ФИО8 отказался и продолжил работать по адресу ш. Кузнецкое, 10, выразив свое желание работать с ФИО3 Указанные обстоятельства никем из лиц, участвующих в деле, ничем не опровергнуты.

Официальное трудоустройство ФИО8 в ООО «НЗМО» вплоть до 09.09.2021 само по себе не подтверждает работу указанного лица с июля 2021 года по адресу ш. Кузнецкое, 10 именно для ООО «НЗМО» и на станках, непосредственно арендованных ответчиком у истца по рассматриваемому договору. Более того, с учетом смены ООО «НЗМО» адреса ведения деятельности на 

<

...>, суд приходит к выводу, что ФИО8 продолжал фактически работать с июля 2021 года именно с ФИО3 без официального трудоустройства. Наличие трудовых отношений ООО «НЗМО» и ФИО8 вплоть до 09.09.2021 никоим образом не опровергает факт прекращения сторонами спора арендных правоотношений 02.07.2021 и не свидетельствует об использовании ООО «НЗМО» оборудования после 02.07.2021.

Судом предложено в ходе судебного разбирательства допросить в качестве свидетеля по делу ФИО8, участвующие в заседании стороны, ФИО5 выразили свою позицию, указав на достаточность представленных доказательств для разрешения спора.

Оценив ссылку истца на то, что соглашение о расторжении договора было направлено ответчиком только 24.08.2021 на электронную почту, не принадлежащую ФИО3, суд отмечает, что указанный довод никоим образом также не  подтверждает факт пользования ответчиком оборудованием по Договору после июля 2021 года, тем более в условиях нарастающего конфликта между участниками спора.

Пояснения ООО «ТК Инмет» также никоим образом не могут подтвердить то обстоятельство, что с июля 2021 года ответчик использовал для выполнения заказа непосредственно арендованного у истца оборудования.

Как следует из ответа ООО «ТК Инмет» исх. №66 от 14.03.2023 и отзыва на иск, базисом поставок в адресу ООО «НЗСО» являлся цех по адресу: 

<

...>, что подтверждается транспортными накладными. Металлоизделия, изготавливаемые ООО «НЗМО» для ООО «ТК Инмет», вывозились с этого же адреса. Последний заказ металлоизделий был завершен 03.08.2021, по этому заказу контактным лицом был ФИО3

Таким образом, само по себе указание в отгрузочных документах (УПД №YT-809 от 01.06.2021) адреса ООО «НЗМО»: 

<

...> не выступает подтверждением ведения ответчиком деятельности с использованием оборудования истца по указанном адресу в спорный период.

Более того, пояснения ООО «ТК Инмет» о том, что по заказу от 03.08.2021 контактным лицом выступал сам истец, также опровергают выполнение этого заказа именно ООО «НЗМО».

Оценивая заявленные ответчиком доводы со ссылкой на счет-фактуру №124 от 03.08.2021 и представленные им в судебном заседании чертежи и фотографии, суд приходит к выводу, что оборудование, переданное в пользование ответчику истцом по Договору, не могло использоваться для изготовления продукции, поставленной в адрес ООО «ТК Инмет» по УПД №124 (вал, шпоны, гайки, фиксатор). Оборудование истца, арендованное ответчиком, предназначено для изготовления более крупных металлических изделий. Указанные обстоятельства не опровергнуты истцом, не оспорены в ходе рассмотрения дела.

С учетом изложенного суд соглашается с доводами ООО «НЗМО» о том, что оно не могло изготовить продукцию, поставленную по УПД №124, на оборудовании истца.

Дополнительно обстоятельство завершения отношений сторон в июне 2021 подтверждается протоколом допроса свидетеля ФИО6, проведенного следователем СО ОП «Кузнецкий» СУ МВД России по Кемеровской области  в рамках возбужденного уголовного дела 01.06.2022 (л.д. 112-115), из которого следует, что с 2018 года ФИО6 подрабатывал у ИП ФИО3 по адресу Новокузнецк шоссе Кузнецкое, 10. В конце 2019 года было организовано ООО «НЗМО». Работа продолжалась совместно ООО «НЗМО» и ИП ФИО7 теми же сотрудниками, которые работали у ИП ФИО7, в том же цехе по шоссе Кузнецкое, 10. В 2021 году произошел конфликт  между  ФИО10 и ФИО3 ФИО3 попросил ФИО5 покинуть помещение, которое он арендовал по шоссе Кузнецкому. ФИО11  перестал работать в помещении с июня 2021 года.

Изложенные ответчиком пояснения о том, что в ответе на запрос ООО «Авторемзавод» пояснило о нахождении станков в помещении по адресу: 

<

...>, вопреки ошибочному мнению истца, не подтверждают факт пользования ответчиком такими станками в спорный период с июля по сентябрь 2021 года. Сведений о ведении ответчиком деятельности на таких станках ООО «Авторемзавод» не представило.

Оценив в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, пояснения участников спора, суд приходит к выводу о завершении сторонами отношений в июне 2021 года. Истец не доказал пользование ответчиком оборудованием по Договору в спорный период, в связи с чем арендная плата в заявленном размере не подлежит взысканию.

Согласно представленному истцом расчету размер задолженности по оплате арендной платы за период с 01.07.2021 по 09.09.2021 составил 674 180 рублей, в том числе за июль 2021 года в сумме 28 080 рублей (неоплаченный остаток по  акту № 38), за август 2021 года в сумме 497 000 рублей (по акту № 39), за девять дней сентября 2021 года  в сумме 149 100 рублей (по акту № 43).

Истцом в материалы дела представлена сводная таблица платежей, произведенных ООО «НЗМО» в пользу ИП ФИО3, из которой следует, что арендная плата по договору за период по 02.07.2021 оплачена в полном объеме в соответствии с условиями Договора.

При этом истцом учтены в качестве оплат по Договору перечисленные ответчиком в пользу ООО «АРЗ» денежные средства, которые производились на основании писем ИП ФИО3 Расхождение в сумме произведенных оплат составляет 12500 руб. по платежному поручению №39 от 02.10.2020.

Между тем, такое расхождение не влияет на вывод суда об оплате ответчиком арендной платы по Договору в полном объеме за период по 02.07.2021 включительно.

Факт полной оплаты арендной платы за пользование оборудованием по 02.07.2021 не оспорен и не опровергнут истцом.

В связи с недоказанностью истцом наличия на стороне ответчика неисполненного основного обязательства по оплате спорной суммы долга по Договору, требование о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму арендной платы, которая, по мнению истца, подлежала взысканию с 02.07.2021, также подлежит отклонению.

Иск удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по делу относятся на истца как на проигравшую в споре сторону (ч.1 ст.110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении иска отказать.

Судебные расходы отнести на истца.

Возвратить  индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 318420500066240, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 2638 руб. государственной пошлины, излишне перечисленной согласно платежному поручению № 14 от 08.11.2023.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия посредством подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                                  Е.В. Дубешко