ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-116330/2019

22 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.

Резолютивная часть постановления объявлена     19 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 26.02.2022;

от ФИО7 Л.6 представителя ФИО4, по доверенности от 26.02.2022;

от финансового управляющего ФИО5: представитель ФИО6, по доверенности от 01.04.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-18132/2022)  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2022 по делу № А56-116330/2019/сд., принятое 

по заявлению финансового управляющего ФИО5 

к ФИО2

об оспаривании сделки должника 

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, 

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 13.08.2020 г. (резолютивная часть оглашена 04.08.2020 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)) определением от 18.12.2019 г.) кредитора - Система Лизинг 24 (акционерное общество), в отношении ФИО7 (далее – должник, ФИО7) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее - ФИО5, управляющий), сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 161(6882) от 05.09.2020 г., а решением от 08.02.2021 г. (резолютивная часть оглашена 26.01.2021 г.) к банкротству гражданина ФИО7 а применены правила параграфа 4 Главы X федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), должник признан несостоятельным (банкротом) по указанным правилам, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом также утвержден ФИО5 (далее – управляющий), публикация о чем совершена в газете «Коммерсант» № 26(6988) от 13.02.2021 г.

Финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора займа от 25.02.2016, заключенного между ФИО7 и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик).

Определением арбитражного суда от 12.05.2022 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом,  ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на недоказанность условий для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Также податель жалобы указывает, что путем подачи настоящего заявления об оспаривании сделки управляющий пытается преодолеть преюдициальную (законную) силу ранее вынесенных судебных актов, в частности – о взыскании с должника в пользу ответчика долга по договору займа, а также об установлении (включении) требований кредитора (ответчика) в реестр, в рамках которого и был установлен факт передачи денежных средств.

Кроме того, апеллянт полагает необоснованной ссылку суда первой инстанции на статью 61.2 Закона о банкротстве.

Применительно к наличию у ответчика источника денежных средств для предоставления займа ФИО2 указывает на то, что эти денежные средства были получены ей по договору займа, заключенному с третьим лицом, в подтверждение чего ссылается на соответствующие расписки, а также на расписки, подтверждающие частичный возврат займа. При этом, применительно к расходованию денежных средств должником податель жалобы ссылается на то, что должник оплачивал подрядные работы в отношении своего имущества.

Помимо прочего, ответчик полагает, что наличие аффилированности сторон само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом, а применение последствий недействительности сделки не влечет защиту прав должника и кредиторов. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ответчика и должника доводы жалобы поддержали.

Представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО2 (займодавец) и ФИО7 (заемщик) 25.02.2016 заключили договор денежного займа на сумму 50 000 000 руб. (далее - договор займа).

Решением Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 04.07.2020 по делу №2-1430/2020 с должника в пользу ответчика взыскана задолженность в размере 50 000 000 руб.; на основании данного судебного акта требование       ФИО2 в рамках настоящего дела о банкротстве признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований кредиторов, включенных в реестр. 

Полагая, что договор займа от 25.02.2016 был заключен между аффилированными лицами, в отсутствие разумного экономического обоснования для совершения сделки, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании его недействительным на основании статей 10 и 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы. 

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, специальные основания для оспаривания сделок предусмотрены статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, однако, в данном случае, в силу даты заключения оспариваемого договора (25.02.2016) и даты возбуждения дела о банкротстве - 18.12.2019, эта сделка не может быть оспорена по указанным основаниям (подлежит оспариванию только по общегражданским основаниям).  

В частности,  оспариваемая сделка, как совершенная с целью причинения вреда кредиторам, может быть признана недействительной на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно, наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) и т.п.

В пункте 7 Постановления № 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденному информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав и/или на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Также сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В частности, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 Постановления №25 установлено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом, сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Также, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае суд первой инстанции исходил из того, что наличие вступившего в законную силу судебного акта не исключает возможность применения положений статьи 10 ГК РФ в случае, когда право на принудительное исполнение требования используется недобросовестно, с незаконной целью включения в реестр искусственно созданной задолженности «дружественного» кредитора, приобретения контроля над ходом процедуры банкротства аффилированного лица и получения из конкурсной массы денежных средств во вред незаинтересованным по отношению к должнику кредиторам.

При этом, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле достаточные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35  "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"). 

Таким образом, при наличии сомнений суд не лишен права самостоятельно потребовать представления документов, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

Вместе с тем,  ответчиком в данном случае соответствующие документы не представлены, не доказана финансовая состоятельность в период выдачи займа должнику, как не обоснована и экономическая целесообразность заключения спорного договора займа.

В этой связи суд первой инстанции критически оценил представленный ответчиком договор займа от 16.02.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО8 на сумму 50 000 000 руб., и расписки о передаче денежных средств и об их возвращении займодавцу, признав, что эти документы представлены для преодоления ответчиком своей финансовой несостоятельности предоставить займ должнику в размере 50 000 000 руб. наличными. 

При этом, суд также не усмотрел условий для применения к настоящему спору преюдиции судебного акта суда общей юрисдикции по делу №2-1430/2020, поскольку финансовая возможность ответчика предоставить займ в указанном размере в рамках рассмотрения указанного дела не устанавливалась. 

Также, как обоснованно отметил суд, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 № 2013/12). 

В данном случае судебный акт, принятый в общеисковом порядке, основан по сути на признании долга; указанное тем не менее не исключает оспаривание лежащей в основании иска сделки как подозрительной в условиях банкротства одной из её сторон, поскольку установление обстоятельств (исключающих признание сделки недействительной в деле о банкротстве, а именно – реальная передача денежных (заемных) средств должнику), как фактов, не являлось предметом рассмотрения в споре № 2-1430/2020, а следовательно, сами по себе судебные акты о взыскании долга и последующем включении требований кредитора в реестр, не обладают признаками преюдиции для настоящего спора, а документы, представленные в подтверждение расходования должником суммы займа, не являются допустимыми доказательствами, поскольку не доказан сам факт оплаты должником сумм, на которые, по мнению представителя наследника должника, закрыты работы.  В любом случае в условиях недоказанности ответчиком своей финансовой состоятельности предоставить займ на 50 000 000 руб. данные доказательства даже с подтверждением факта оплаты работ не конвалидируют сделку займа.

Также при принятии обжалуемого судебного акта судом принято во внимание и то обстоятельство, что представителем ФИО2 в рамках исковых производств № 2-4182/2019 и № 2-1430/2020 в Красногвардейском районном суде города Санкт-Петербурга являлась ФИО9, а в рамках дела о банкротстве представителем супруги должника - ФИО10 являлась ФИО11.

При этом, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Старые Традиции» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО7 являлся учредителем указанного Общества; согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении него же от 24.09.2021 генеральным директором Общества являлась ФИО9, а в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении Общества от 22.12.2021 его генеральным директором является ФИО11.

Таким образом, ФИО12 являлась генеральным директором ООО «Старые Традиции», где учредителем являлся ФИО7 (должник), она же выступала представителем конкурсного кредитора - ФИО2 и представителем супруги должника - ФИО10

С учетом изложенного, суд правомерно исходил из того, что наличие одного представителя в деле подтверждает аффилированность и заинтересованность сторон (Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда РФ от 26 марта 2013 г. № 14828/12 по делу № А40-82045/11-64-444).

Кроме того, согласно справке по форме 9, предоставленной представителем ФИО2 - ФИО12 в материалы дела №2-1430/2020 Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга, конкурсный кредитор ФИО2 является невесткой должника.

В силу изложенного, должник и ответчик являются аффилированными лицами по смыслу абзаца 3 статьи 4 Закона РСФСР о конкуренции № 948-1 и заинтересованными лицами по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующих обстоятельств. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В то же время, в ходе рассмотрения спора ответчиком не представлены надлежащие доказательства наличия у него финансовой возможности предоставить заем и не раскрыты мотивы предоставления должнику денежных средств в значительном размере без должного экономического обоснования, а также не раскрыты сведения о расходовании полученных денежных средств, наряду с информацией, на какие цели и на каких условиях могли предоставляться денежные средства.

При таком положении, действительное существо отношений должника и ответчика суду не раскрыто, как не опровергнуто и то, что  экономический интерес кредитора в действительности не сводился к выдаче займа и своевременному возврату денежных средств, а был направлен на создание фиктивной задолженности и имеет цель уменьшение доли независимых кредиторов.

Учитывая непредставление кредитором доказательств наличия финансовой возможности предоставить займ, доказанность аффилированности между ответчиком и должником, а также то, что должником и ответчиком не раскрыты действительные мотивы совершения сделки по выдаче займа, которые соответствовали бы стандартам разумности и добросовестности, предъявляемым к обычным участникам хозяйственного оборота, суд первой инстанции правомерно признал доказанной  совокупность условий для признания договора займа мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, сославшись при этом на то, что по совокупности материалов дела следует, что целью заключения оспариваемой сделки являлось лишь создание искусственной кредиторской задолженности на стороне кредитора для влияния последнего на ход дела о банкротстве и распределение конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, заявленные требования правомерно удовлетворены судом первой инстанции.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из того, что наличие вынесенных ранее судебных актов (о взыскании и включении в реестр требований кредиторов должника) не препятствует оспариванию сделки, при том, что выводы суда (доводы управляющего) - о недействительности сделки по статье 10 ГК РФ – основаны на совокупности обстоятельств дела и надлежаще (документально) ответчиком не опровергнуты.

В этой связи суд также критически относится к утверждению ответчика о наличии у нее соответствующей финансовой возможности предоставить займ должнику ввиду заимствования этих средств у третьего лица, поскольку ей, опять же, не обоснована целесообразность такого последовательного заимствования, а факт передачи и возврата спорных средств подтверждается только расписками, как не подтвержден сторонами факт последующей передачи должником спорных средств иным лицам (например – в оплату каких – либо работ) – как обстоятельства наличия цели получения им займа. 

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2022 г. по делу № А56-116330/2019/сд. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Е.В. Бударина

 Д.В. Бурденков