СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-28168/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2023 года  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Бородулиной И.И.,  судей Кривошеиной С.В.,   Павлюк Т.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального  предпринимателя ФИО2 ( № 07АП-1934/2023) на решение от  20.01.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28168/2022 (судья  Лузарева И.В.) по иску общества с ограниченной ответственностью «Зингер Спб», г.  Санкт-Петербург, ИНН: 

<

***> к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Новосибирск, ИНН: 

<

***> о взыскании компенсации в  размере 50 000 рублей.  

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Зингер Спб» (далее – ООО «Зингер Спб»,  общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к  индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель, ответчик) о взыскании компенсации за нарушение  исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 рублей, судебных  издержек в сумме 8 387 рублей, состоящих из расходов на приобретение спорного товара  в размере 69 рублей, расходов на получение выписки из Единого государственного  реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) в размере 200 рублей,  почтовых расходов в размере 118 рублей и 8 000 рублей - расходов на фиксацию  

нарушения прав (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).  

Решением от 20.01.2023 Арбитражного суда Новосибирской области исковые  требования удовлетворены в полном объеме.  

В апелляционной жалобе предприниматель просит решение суда первой инстанции  отменить либо изменить, взыскать с ответчика в пользу истца 1 714 руб. компенсации, а  также в порядке возмещения расходов 69 руб. на уплату государственной пошлины, 1,43  руб. на покупку товара, 2,86 руб. на почтовые расходы, 5,72 руб. на поучение выписки из  ЕГРИП.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что истец использовал  закамуфлированную аппаратуру для видео- и аудиозаписи незаконно; размер  компенсации является завышенным, в 1000 раз превышает стоимость товара (69руб.),  однократное нарушение, не носило массового, систематического, грубого,  недобросовестного характера; ответчик не являлся изготовителем спорного товара; ему не  было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции, его  действия не нанесли истцу каких-либо значительных убытков.  

Общество возражает против удовлетворения апелляционной жалобы согласно  отзыву.  

В соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба  рассмотрена в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, от истца  представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.  

 Ответчиком к апелляционной жалобе приложены дополнительные документы  (копии кредитных договоров, медицинских документов), приложение которых судом  апелляционной инстанции расценивается как ходатайство об их приобщении в материалы  дела.  

Из материалов дела следует, что с ходатайством о приобщении вышеперечисленных  документов к суду первой инстанции ответчик не обращался, уважительность причин их  непредставления суд апелляционной инстанции не усматривает; фактически ответчик  совершил действия по сбору дополнительных доказательств после вынесения решения,  поэтому их приобщение к материалам дела не соответствует требованиям части 2 статьи  268 АПК РФ.  

С учетом изложенного, в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам  дела дополнительных доказательств, судом апелляционной инстанции отказано.  

Указанные документы не возвращаются их подателю на бумажном носителе  применительно к пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской  

Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства,  регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов  общей юрисдикции и арбитражных судов».  

Изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав материалы дела,  в том числе вещественные доказательства, проверив в соответствии со статьей 268 АПК  РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, суд апелляционной  инстанции считает обжалуемый судебный акт не подлежащим отмене, исходя из  следующего.  

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака  по свидетельству № 266060 (словесное обозначение «ZINGER»), приоритет от 03.07.2000,  дата регистрации: 26.03.2004, срок действия продлен до 03.07.2030. Товарный знак  зарегистрирован в отношении товаров и услуг следующих классов МКТУ: 06, 08, 14, 21,  26, 35, 42.  

В ходе закупки, произведенной 05.11.2021 в торговой точке, расположенной по  адресу: 

<

...>, установлен факт  предложения к продаже от имени ИП ФИО2 товара — маникюрного  инструмента, имеющего технические признаки контрафактности.  

В подтверждение продажи выдан кассовый чек, подтверждающий приобретение  товара у ИП ФИО2  

Истцом представлена видеозапись в подтверждение факта приобретения товара у  предпринимателя.  

На товаре имеются обозначения, сходные до степени смешения с объектом  интеллектуальных прав истца - обозначения, сходного до степени смешения с товарным  знаком по свидетельству № 266060.  

Исключительные права на товарный знак № 266060, принадлежащие ООО «Зингер  Спб», ответчику не передавались.  

Истец направил ответчику претензию, которая оставлена предпринимателем без  ответа и удовлетворения, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд.  

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности  факта нарушения предпринимателем исключительного права истца на объекты  интеллектуальной собственности, обоснованности размера компенсации, подтверждения  размера судебных расходов.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие  

исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство  индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое  средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, если ГК РФ не  предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим  лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за  исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их  использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование  осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет  ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев,  когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается  этим Кодексом.  

Согласно пункту 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки являются результатом  интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации  юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется  правовая охрана.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на  обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или  индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое  свидетельством на товарный знак.  

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному  покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди  аналогичных товаров другого производителя.  

Согласно части 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть  зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их  комбинации. Содержание исключительного права на товарный знак составляет  возможность правообладателя использовать его любыми не противоречащими закону  способами, примерный перечень которых предусмотрен в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ.  

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его  товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых  товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого  использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на  которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения  обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток  и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и  какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах,  этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного  ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 156  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -  Постановление № 10), исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих  распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию  Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот  на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке,  документации которого) выражен товарный знак.  

В силу вышеизложенных норм юридически значимыми обстоятельствами для разрешения настоящего спора является установление принадлежности истцу  исключительных прав на товарные знаки, указанные в иске, факт предложения к продаже  и реализации ответчиком спорного товара с признаками контрафактности, а также  подтверждение ответчиком легальности происхождения спорного товара.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

Часть 1 статьи 75 АПК РФ предусматривает, что письменными доказательствами  являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела,  договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в  форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить  достоверность документа.  

Часть 2 статьи 89 АПК РФ устанавливает, что к доказательствам в виде иных  документов и материалов относятся материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи  

и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в  порядке, установленном данным Кодексом.  

Материалами дела подтверждено, что истец является правообладателем товарного  знака по свидетельству № 266060 (словесное обозначение «ZINGER»), приоритет от  03.07.2000, дата регистрации: 26.03.2004, срок действия продлен до 03.07.2030. Товарный  знак зарегистрирован в отношении товаров и услуг следующих классов МКТУ: 06, 08, 14,  21, 26, 35, 42.  

Факт реализации ответчиком спорного товара подтверждается кассовым чеком,  содержащим ИНН продавца; представленной истцом видеозаписью, на которой  зафиксирован процесс покупки товаров и выдачи чека (приобщены к материалам дела в  качестве вещественных доказательств).  

На видеозаписи покупки отображено содержание выданного чека (наименование  ответчика, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующего товару, приобщенному к  материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в  материалах дела.  

На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований  считать данную видеозапись поддельной отсутствуют. Она соответствует критериям  относимости (статья 67 АПК РФ), допустимости (статья 68 АПК РФ) и достоверности  (пункт 2 статьи 71 АПК РФ).  

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств  допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих  в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные  носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке,  установленном настоящим Кодексом.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 55 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10),  при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует  учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании  которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).  Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и  60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания,  предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с  использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети  «Интернет». Факт неправомерного распространения контрафактных материальных  

носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только  путем представления кассового или товарного чека или иного документа,  подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья  493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.  Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правовыми  актами не установлен, то представленные истцом товарный чек и видеозапись, как  содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица,  осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям статей 67, 68 АПК  РФ, предъявляемым к доказательствам по делу.  

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах очевидно и явно  открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая  от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что  соответствует норме статьи 14 ГК РФ в ее взаимосвязи с частью 2 статьи 45 Конституции  Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы  всеми способами, не запрещенными законом.  

Ответчик достоверность отраженных в видеозаписи сведений не опроверг, о  фальсификации видеозаписи не заявил; не представил доказательств того, что указанная в  видеозаписи торговая точка не имеет к нему отношения.  

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно принята в качестве  надлежащего доказательства видеозапись покупки спорного товара.  

Вопреки доводам ответчика, действия истца по установлению неправомерного  использования спорных товарных знаков путем приобретения соответствующих товаров и  осуществления видеозаписи процесса закупки направлены на защиту его исключительных  прав, являются элементами самозащиты в соответствии со статьями 12 и 14 ГК РФ.  

Доводы предпринимателя о незаконном характере произведенной видеосъемки,  подлежат отклонению.  

Таким образом, руководствуясь вышеуказанными нормами права, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу, что совокупность имеющихся в деле  доказательств надлежащим образом подтверждает факт реализации товара именно  ответчиком.  

Из пункта 162 Постановления № 10 следует, что согласно пункту 3 статьи 1484 ГК  РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его  товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых  товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого  использования возникнет вероятность смешения.  

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального  смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями  соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на  отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в  качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что  обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому  принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется  исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных  лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или  близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или  высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.  

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности  возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о  принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид)  товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта  товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие  обстоятельства.  

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного  знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с  учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При  этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или  слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых  элементов во внимание не принимается.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и  однородности товаров не требуется.  

Исследовав реализованный ответчиком товар, суд первой инстанции на основании  представленных в материалы дела доказательств, пришел к обоснованному выводу о  наличии сходства до степени смешения товарного знака истца с изображениями на  реализованном ответчиком товаре.  

Доказательств предоставления истцом ответчику прав на использование каким-либо способом спорного товарного знака, последним в материалы дела не представлено.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о незаконном использовании ответчиком спорного товарного знака истца.  

В соответствии со статьями 1252, 1515 ГК РФ обладатели исключительных прав на  товарные знаки вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от 10  000 рублей до 5 000 000 в рублей, определяемой по усмотрению суда, исходя из характера  нарушения либо 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно  размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Указанная мера  применяется по выбору обладателя прав на товарные знаки вместо возмещения убытков.  

Правообладатель вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать  по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в  двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование произведения тем способом, который использовал  нарушитель.  

Согласно разъяснению, данному в пункте 61 Постановления № 10, заявляя  требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права  использования результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров  (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6  части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК  РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо  количество экземпляров (товаров) и их цену. Если правообладателем заявлено требование  о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования  произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного  образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.  

При этом, по смыслу положений пункта 61 Постановления № 10, не требуется  определение объема использования прав на объект интеллектуальной собственности  между сравниваемым договором, подтверждающим стоимость права использования и  объемом нарушения исключительного права на объект интеллектуальной собственности.  

Установленный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ  является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером  компенсации, предусмотренным законом, который суд не вправе снижать по своей  инициативе.  

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из  двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака,  императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии  с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании  указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими  доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.  

Из материалов дела следует, что в обоснование приведенного расчета компенсации  истец представил в материалы дела лицензионный договор (неисключительная лицензия)  от 11.08.2021, предоставляющий право на использования на неисключительной основе  товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении всех товаров, включенных в 8,  35 классы Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), заключенный  между истцом и ИП ФИО3.  

Согласно пункту 2.1 указанного договора за предоставление права использования  товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере  750 000 рублей.  

Судом установлено, что указанный лицензионный договор является действующим,  заключен в соответствии с требованиями закона. Во исполнение пункта 2 статьи 1235 ГК  РФ указанный договор зарегистрирован в установленном порядке.  

Лицензионный договор от 11.08.2021 недействительным не признан, о его  фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по  делу он не исключен.  

При этом, лицензиатом - ИП ФИО3 пункт 2 лицензионного договора от  11.08.2021 исполняется, что подтверждается платежными поручениями от  28.10.2021 № 130, от 06.12.2021 № 131.  

Указанные платежные поручения содержат реквизиты плательщика и получателя,  назначение платежа (оплата по лицензионному договору от 11.08.2021), содержится  отметка Банка об исполнении платежа.  

Исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору  неисключительной лицензии от 11.08.2021, размер компенсации за нарушение  исключительных прав на товарный знак № 266060 в двукратном размере составляет 62  500 рублей из расчета: 750 000 рублей / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ  применения/ 12 месяцев X 2 = 62 500 рублей.  

Примененный судом первой инстанции алгоритм определения цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное пользование товарным  

знаком, не противоречит положениям статьи 1515 ГК РФ, а также разъяснениям,  содержащимся в пункте 61 Постановления № 10.  

Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора  размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования  соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, условий этого  договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и  заключения независимого оценщика.  

Однако в материалы дела предпринимателем не представлены какие-либо иные  лицензионные договоры, заключения оценщика или иные сведения о цене, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного  знака.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые  требования в полном объеме, взыскав с ответчика 62 500 рублей.  

Законом размер компенсации не ставится в зависимость от размера убытков,  поскольку в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности,  обусловленной их нематериальной природой. правообладатели ограничены как в  возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на  результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими  лицами и выявлять допущенные нарушения. так и в возможности установить точную или.  по крайней мере. приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде  упущенной выгоды). в том числе если правонарушение совершено в сфере  предпринимательской деятельности.  

Размер компенсации, рассчитанный на основании подпункта 2 пункта 4 статьи  1515 ГК РФ является одновременно максимальным и минимальным.  

Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации, обязана в  соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой  меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного  законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано  и подтверждено соответствующими доказательствами.  

Поскольку бремя доказывания многократности превышения компенсации размера  убытков правообладателя лежит на ответчике, то предприниматель несёт риск  неблагоприятных последствий, если не предоставляет доказательства. Суд же не должен  подменять собой одну из сторон.  

Сама по себе низкая цена контрафактного товара, несоразмерность суммы  компенсации размеру вреда или неблагоприятные финансовые последствия для  

нарушителя в результате ее уплаты не являются основанием для снижения этой суммы  ниже низшего предела, установленного законом, поскольку институт компенсации носит  штрафной характер.  

В рассматриваемом случае осуществление продажи контрафактных товаров  создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены,  снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для  лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя  создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе.  

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен быть осведомлен  о наличии контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой  продукцией, мог определить, торгует ли он контрафактной продукцией, а также  приобрести на реализацию продукцию лицензионную. Проверка происхождения товара  является такой же обязанностью предпринимателя, как и проверка качества продукции,  которую он реализует.  

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются  открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить  информацию из реестров посредством сети интернет или направления запроса в  регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар  без проверки.  

В силу пункта 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательская деятельность -  самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на  систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров,  выполнения работ или оказания услуг.  

Ответчик не был лишен возможности реализовывать лицензионную продукцию,  однако предпринимателем был реализован именно контрафактный товар. В материалы  дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить партию товара на  контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения. Ответчик, будучи  специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил  действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего  исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья  10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает  действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не  знать.  

В результате вышеуказанных правонарушений, наступают неблагоприятные  последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции,  

поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами  правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет  прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот  продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от  приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо  непосредственно правообладателем; обилие продукции, маркированной конкретным  товарным знаком, которая впоследствии признается контрафактной, является причиной  снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования  данного товарного знака. Использование результатов интеллектуальной деятельности и  средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то  правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде  невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является  недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании  лицензионных соглашений/договоров.  

Требование истца о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 8 387  рублей, составляющих стоимость контрафактного товара (вещественного доказательства)  в размере 69 рублей, почтовые расходы в размере 118 рублей 00 копеек, расходы на  получение Выписки из ЕГРИП в отношении ответчика в размере 200 рублей, а также  расходы на фиксацию нарушение права истца в размере 8 000 рублей, рассмотрено судом  в соответствии со статьями 101, 106, 110, 112 АПК РФ, расходы правомерно взысканы с  ответчика в заявленных истцом суммах.  

Поскольку приведенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о  наличии оснований, установленных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения  решения суда, апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт законным и  обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.  

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 20.01.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А4528168/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального  предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня  вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный  суд Новосибирской области.  

 Председательствующий И.И. Бородулина  

 судьи С.В. Кривошеина  

 Т.В. Павлюк