ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-37822/2021

Дело № А40-46911/21

г. Москва

02 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.Г. Головкиной, 

судей Е.Б. Расторгуева, А.И. Трубицына, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Государственного унитарного предприятия Республики Крым "Черноморнефтегаз" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 07 мая 2021 г. по делу № А40-46911/21, по иску Акционерного общества "Мобильные газотурбинные электрические станции" к Государственному унитарному предприятию Республики Крым "Черноморнефтегаз" о взыскании 2 598 809 руб. 43 коп.

при участии в судебном заседании: от истца ФИО2 (по доверенности от 01.10.2019 г.); от ответчика – не явился, извещен 

 

У С Т А Н О В И Л:

Акционерное общество "Мобильные газотурбинные электрические станции" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании с Государственного унитарного предприятия Республики Крым "Черноморнефтегаз" 2 598 809 руб. 43 коп. убытков.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.05.2021 г. исковые требования удовлетворены в заявленном истцом размере.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе истцу в иске.

Истец против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явился, в связи с чем, жалоба рассмотрена без его участия по представленным в материалы дела документам.

Заслушав объяснения представителя истца, исследовав представленные в материалы дела документы в их совокупности, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив выводы суда первой инстанции, апелляционным судом не усматривается правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции.

При этом апелляционный суд исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела, между Акционерным обществом «Мобильные газотурбинные электрические станции» и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Черноморнефтегаз» был заключен договор от 02.10.2017 г. № 17/0605/014 оказания услуг по перевалке, накоплению и хранения топлива, в соответствии с которым ответчик обязался оказывать истцу услуги по выгрузке       дизельного      топлива      ЕВРО      ГОСТ      32511-2013      (далее      –      топливо)      из железнодорожных цистерн, автомобильных цистерн и морских судов в резервуары ответчика в целях его последующего хранения до момента востребования истцом.

Для проверки качественных и количественных характеристик топлива истца при его выгрузке, а также в течение всего периода хранения истцом на договорной основе была привлечена независимая экспертная организация – Общество с ограниченной ответственностью «Интертек Тестинг Сервис-Центр» (сюрвейер). 

На основании спорного договора ответчиком 12.03.2018 г. была осуществлена выгрузка топлива, принадлежащего истцу и доставленного в Феодосию танкером «СИГ».

Вместе с тем, как указывает истец, в процессе осуществления ответчиком выгрузки топлива из танков судна «СИГ» 12.03.2018 г. произошла утрата принадлежащего истцу топлива в количестве 59,955 тонн. 

Утрата ответчиком топлива в количестве 59,955 тонн в процессе его выгрузки свидетельствует о несоблюдении ответчиком своей обязанности, предусмотренной                 п. 2.1.2. договора, в результате чего истцу причинены убытки.

Доказательств возмещения причиненных истцу убытков в виде потери топлива при перевалке сверх норм естественной убыли ответчиком не представлено.

Судом первой инстанции, на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, исковые требования удовлетворены в заявленном истцом размере.

Суд апелляционной инстанции соглашается с принятым судом первой инстанции решением, отклоняя доводы жалобы, исходя из следующего.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из материалов дела усматривается, что в соответствии с договором ответчик обязался оказывать истцу комплекс услуг, а именно производить выгрузку дизельного топлива из пребывающих железнодорожных цистерн, автомобильных цистерн и морских судов в резервуары ответчика; обеспечить хранение поступившего топлива истца до момента его востребования; оказать услуги по наливу топлива в авто и ж/д цистерны при выдаче топлива с хранения. 

Для  проверки  качественных  и  количественных характеристик топлива  истца при его выгрузке, а также в течении всего периода хранения, истцом на договорной основе была привлечена независимая экспертная организация - Общество с ограниченной ответственностью «Интертек Тестинг Сервис-Центр» (сюрвейер). 

Согласно п. 3.4. договора ответчик предоставляет возможность истцу провести экспертизу топлива по количеству и качеству через любую независимую инспекцию по желанию истца.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что согласно отчету сюрвейера от 12.03.2018 г. № 7367-0092-18 на борту танкера «СИГ» перед началом перед началом операции по выгрузке находилось топливо истца в количестве 5 650,119 т (отчет замеров судовых танков перед выгрузкой (ГОСТ) - лист 5 отчета сюрвейера (т. 1,                 л.д. 27). После окончания выгрузки топлива, его остатков на борту танкера «СИГ» обнаружено не было, что подтверждается отчетом об инспекции грузовых танков после выгрузки и отчетом об остатках на судне после выгрузки (листы 3,4 отчета сюрвейера (т. 1, л.д. 26).

Согласно акту приема-передачи топлива от 12.03.2018 г. между истцом и ответчиком в результате выгрузки топлива с танкера «СИГ» в береговые резервуары ответчика поступило топливо истца в общем количестве 5 590,164 т (т. 1, л.д. 28,            л.д. 31), то есть на 59,955 т меньше, чем имелось на борту судна непосредственно перед выгрузкой.

Факт недостачи топлива нашел свое отражение в акте приема-передачи от 12.03.2018 г. в виде соответствующего замечания представителя истца о наличии недостачи по результатам перевалки.

Указанные обстоятельства подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, и не были опровергнуты путем предоставления каких-либо доказательств. 

Таким образом, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в процессе осуществления ответчиком выгрузки топлива из танков судна «СИГ» 12.03.2018 г. произошла утрата принадлежащего истцу топлива в количестве 59,955 тонн. 

Согласно положениям ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации утрата имущества истца является его убытком в форме реального ущерба.

В соответствии с п. 2.1.2. договора ответчик обязался обеспечить сохранность топлива истца при оказании всего комплекса услуг, предусмотренного договором, а именно: при осуществлении выгрузки (перевалки), при хранении и при осуществлении отгрузки топлива поклажедателю.

Как согласовано условиями спорного договора, в силу положений п. 3.3. договора, сторонами было специально оговорено, что ответчик принимает на себя все риски утраты топлива с момента пересечения топливом соединения фланцев выдающего устройства танкеров с принимающим устройством нефтебазы, то есть с момента начала разгрузки танкера путем перевалки топлива в береговые резервуары.

Фланцы выдающего устройства танкера находятся на борту морского судна и имеют непосредственное соединение с принимающим устройством нефтебазы, что исключает возможность участия в процессе выгрузки каких-либо третьих лиц.

Согласно п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Пунктом 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 названного Кодекса. 

Пунктом 5.11. договора предусмотрено возмещение убытков, причиненных стороне договора нарушением обязательств другой стороны, в полном объеме.

В соответствии с п. 2.1.2. договора потери топлива при перевалке сверх норм естественной убыли (нормы отсутствуют применительно к операции выгрузки топлива) возмещаются ответчиком истцу по рыночным ценам на топливо, действующим на дату перевалки.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, и необходимости применения к возникшим между сторонами правоотношений положений ФЗ «О морских портах» в части применения специального (сокращенного) срока исковой давности отклоняются апелляционным судом. 

Согласно п. 1 ст. 9 ФЗ «О морских портах» морские порты подлежат государственной регистрации в Реестре морских портов Российской Федерации. В указанном реестре указывается, помимо наименования и места нахождения морского порта, перечень операторов морских терминалов, а также услуг, оказание которых осуществляется операторами морских терминалов.

Ответчик не обладает статусом специального субъекта, на которого распространяются положения названного выше законодательного акта, а кроме того ответчик не может осуществлять деятельность, которую осуществляют морские порты и операторы морских терминалов на территории морских портов и с использованием специализированных имущественных комплексов.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации отсутствие факта регистрации субъекта предпринимательской деятельности в реестре операторов морского терминала не препятствует применению к отношениям сторон ФЗ «О морских портах» при наличии совокупности следующих обстоятельств:

организация на законных основаниях осуществляет фактическую эксплуатацию морского терминала (то есть специализированного комплекса для перевалки грузов, расположенного на территории морского порта);

фактическое осуществление перевалки грузов (то есть в соответствии с пп. 9 ст. 4 ФЗ «О морских портах» - оказывает услуги по перегрузке грузов и багажа с одного вида транспорта на другой при перевозке в прямом или смешанном сообщении, в том числе перемещение грузов в граница морского порта).

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается ответчиком,                                ГУП РК «Черноморнефтегаз» не осуществляло деятельность на территории Феодосийского морского порта, единственного морского порта в районе г. Феодосия, не располагало правом на морской терминальный комплекс, не перемещало груз по территории морского порта, не осуществляло технологическое накопление топлива, не осуществляло перегрузку груза с одного вида транспорта на другой при его перевозке в прямом или смешанном сообщении.

Таким образом, заключенный между сторонами договор не является договором морской перевалки и не содержит элементов названного договора. 

В соответствии с пп. 9 ст. 4 ФЗ «О морских портах» от 08.11.2007 г. № 261-ФЗ для целей данного закона под перевалкой грузов - понимается комплексный вид услуг и (или) работ по перегрузке грузов с одного вида транспорта на другой вид транспорта при перевозках в прямом международном сообщении и непрямом международном сообщении, прямом и непрямом смешанном сообщении.

Согласно п. 3 ст. 20 ФЗ «О морских портах» существенными условиями договора перевалки груза являются условия об объемах и сроках перевалки.

По смыслу ст. 22 ФЗ «О морских портах» осуществление операций, предусмотренных договором перевалки, регулируемым данным законом может осуществляться только в морском порту и договор перевалки должен в обязательном порядке содержать условия о сроке вывоза груза с территории морского порта (существенное условие).

Применительно к спорному договору одно из указанных условий не соблюдено.

Таким образом, заключенный сторонами договор, являясь договором комплексным, содержал элементы договора возмездного оказания услуг и договора хранения.

При предъявлении требований об исполнении обязательств, вытекающих из такого договора, не могут применяться сокращенные сроки исковой давности, установленные ФЗ «О морских портах»,

Ссылки ответчика на необходимость применения норм естественной убыли и погрешность измерений также отклоняются апелляционным судом.

Судом первой инстанции при разрешении настоящего спора учитывались положения п. 2.1.2. договора, в соответствии с которым ответчик обязался обеспечить сохранность топлива истца при оказании всего комплекса услуг по договору. При этом, в соответствии с соглашением сторон допустимыми являлись только потери в пределах нормативно установленных норм естественной убыли.

Согласно указанному п. 2.1.2. договора расчет естественной убыли допускался:

в соответствии с приказом Минэнерго от 01.11.2010 г. № 527/236 «Об утверждении норм естественной убыли нефти и нефтепродуктов при перевозке железнодорожным, автомобильным, водным видами транспорта и в смешанном железнодорожно-водном сообщении»;

в соответствии с приказом Минэнерго от 13.09.2009 г. № 364 «Об утверждении норм естественной убыли нефтепродуктов при хранении».

Вышеперечисленные нормативные акты устанавливают нормы естественной убыли нефтепродуктов при перевозке и при хранении нефтепродуктов.

Суд первой инстанции правомерно указал на то, что применительно к операции перевалки (выгрузки топлива из морского судна в береговой резервуар) норм естественной убыли нормативными актами, законодательством Российской Федерации или соглашением сторон не установлены. 

Таким образом, для надлежащего исполнения своих обязательств по выгрузке ответчик должен обеспечить полную сохранность топлива в количестве, которое имелось на момент начала выгрузки на нефтеналивном танкере. 

Вместе с тем, ответчиком не приведены ссылки на конкретные положения нормативных актов, устанавливающих размер норм естественной убыли для операции данного вида. Ответчик не указал также пункт договора, который свидетельствовал о наличии соглашения сторон о допустимости применения для операции выгрузки какого-либо конкретного значения нормы естественной убыли, нормативно установленных для хранения или перевозки.

В связи с изложенным, утверждение ответчика о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание указанные выше обстоятельства, признается апелляционным судом безосновательным.

Доводы ответчика о необходимости учета погрешности измерений также подлежат отклонению как необоснованные.

Отрицательную разницу между замерами объема топлива на морском судне, непосредственно перед выгрузкой и в резервуарах после выгрузки ответчик определяет, как погрешность измерений, а не как потерю топлива при совершении данной технологической операции. При этом под погрешностью измерений понимается отклонение действительной величины измеряемого объекта от результата измерений. Погрешность измерений может быть, как положительной (в случае превышения результата измерений над действительной величиной), так и отрицательной. Для установления реального результата после выполнения измерений, полученные данные корректируются на величину погрешности.

Заявляя о наличии погрешности измерений, ответчиком не принят во внимание представленный в материалы дела акт приемки нефтепродуктов, в котором отсутствуют какие-либо оговороки о погрешности измерений. 

Доводы жалобы ответчика относительно того, что с учетом п.п. 2.1.12., 3.2, и 3.3. договора, подписание акта приема-передачи товарно-материальных ценностей на хранение по форме МХ-1 является документом, подтверждающим надлежащее исполнение обязательство по выгрузке (перевалке) отклоняются апелляционным судом.

Спорный договор является договором смешанного типа, включающего в себя элементы договора хранения, а также услуги по перевалке (выгрузке топлива из различных транспортных средств в резервуары ответчика).

Судом первой инстанции обоснованно указано, что согласно п. 2.1.12. договора двустороннее подписание сторонами акта по форме МХ-1 означает приемку топлива в указанном в акте количестве на хранение. Данное положение не регулирует объем прав и обязанностей сторон договора в части оказания услуг по выгрузке топлива.

Как следует из содержания акта, при его составлении стороны не предполагали документально подтвердить исполнение иного вида услуг в рамках комплексного Договора, а именно, услуг по выгрузке топлива.

Кроме того, сторонами в соответствии с условиями договора было подписано два вида актов, а именно акта приема-передачи топлива и акт приемки топлива на хранение по форме МХ-1. Таким образом, сделав замечание в акте приема-передачи топлива от 17.02.2018 г., фиксирующее утрату топлива при перевалке, истец затем передал на хранение ответчику фактически выгруженное топливо, за минусом утраченного, что и исключило возможность и необходимость каких-либо оговорок истца в акте по форме МХ-1.

При этом согласно п. 3.3. договора ответственность за сохранность топлива по соглашению сторон была возложена на ответчика с момента начала разгрузки танкера (то есть с момента пересечения топлива соединения фланцев выдающего устройства танкера с принимающим устройством нефтебазы). Технологический процесс выгрузки топлива осуществляется исключительно ответчиком, его силами и средствами. При этом определение объема выгружаемого топлива с танкера на основании документа, фиксирующего приемку топлива на хранение, - акта о приеме на хранение по форме МХ-1, означало бы невозможность фиксации любых потерь топлива в топливопроводе ответчика, исключение его ответственности, которую он несет в рамках оказания услуги по выгрузке топлива.

Ссылки ответчика относительно применения положений Инструкции П-6 при оказании услуги по выгрузке топлива отклоняются апелляционным судом.

Инструкция П-6 регламентирует действия сторон при осуществлении приемки имущества. Исходя из содержания комплексного договора, заключенного сторонами, истец являлся заказчиком, а ответчик исполнителем возмездной услуги - выгрузки (перемещения) топлива с борта судна в береговой резервуар. В процессе оказания данной услуги ответчик не передавал, а истец не принимал топливо.

В соответствии с п. 2.1.1 договора ответчик обязывался обеспечить выгрузку и приемку топлива из транспортных средств (ж/д цистерн, или автоцистерн или из танков морского транспорта).

Составление любых документов при исполнении обязательств по выгрузке и приемке топлива,   в  соответствии  с  условиями договора,  должны  были  осуществляться  ответчиком.

Неисполнение данного обязательства ответчиком не может каким-либо образом влиять на возможность истца осуществлять защиту своего нарушенного права.

В соответствии с п. 3.6 договора в случае обнаружения недостачи топлива (разницы между количеством топлива, указанном в товаросопроводительном документе и фактической массой в цистерне) приемка приостанавливается исполнителем и заказчику незамедлительно направляется уведомление. После направления такого уведомления ответчиком, совместно с заказчиком составляется соответствующий акт.

Таким образом, условиями договора предусмотрено составление акта только применительно к случаям поставки топлива железнодорожным и автомобильным транспортом и только в отношении недостачи топлива в прибывшей авто или ж/д цистерне.

Составление подобного акта по результатам выгрузки морского судна не предусмотрено.

Потери топлива при выгрузке можно определить только по результатам завершения данной технологической операции. Соответственно, утверждения о необходимости перерыва в выгрузке и составлении акта о недостаче является несостоятельным.

Доводы ответчика относительно невозможности возложения на него ответственности за утрату топлива в порту погрузки или в процессе транспортировки подлежат отклонению ввиду следующего.

Предметом иска является требование о возмещении ущерба, причиненного в результате утраты топлива при осуществлении его перевалки. Истцом при расчете размера ущерба принято во внимание количество топлива, имеющегося на борту судна непосредственно переда выгрузкой в порту назначения. Данное количество определено с учетом замеров, произведенных в соответствии с условиями договора независимым сюрвейером, а не на основании коносамента или иных документов, составленных в порту погрузки.

Таким образом, предъявленные требования не предполагают возложения ответственности на ответчика за возможную утрату топлива до момента прибытия судна в порт назначения и постановки его под выгрузку.

Как указано выше при рассмотрении дела судом первой инстанции при принятии решения учитывались следующие обстоятельства, подтвержденные представленными доказательствами:

ответственность за сохранность топлива по соглашению сторон (п. 3.3. договора) была возложена на ответчика с момента начала разгрузки танкера (то есть с момента пересечения топлива соединения фланцев выдающего устройства танкера с принимающим устройством нефтебазы);

технологически процесс выгрузки топлива исключает возможность участия в его выполнении третьих лиц; все действия выполняются только ответчиком, его силами и средствами. Береговые топливопроводы и резервуары также принадлежат ответчику;

любые последствия осуществления технологической операции выгрузки Топлива являются следствием действий ответчика, совершенных в рамках исполнения обязательств по договору.

Доводы жалобы о недоказанности наличия совокупности обстоятельств для удовлетворения требования о взыскании убытков противоречат фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам. 

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что исковые требования документально подтверждены и ответчиком не опровергнуты, в связи с чем, обоснованно удовлетворены.

На основании изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания, предусмотренные ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда первой инстанции с отнесением на ответчика расходов по госпошлине в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 07 мая 2021 года по делу № А40-46911/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 О.Г. Головкина 

 

Судьи:                                                                                                          Е.Б. Расторгуев 

 

                                                                                                                      А.И. Трубицын