Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-17962/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 04 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Игошиной Е.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.08.2023 (судья Антошина А.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 (судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-17962/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АРК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «АРК», должник), принятые по заявлению ФИО2 о процессуальном правопреемстве, замене кредитора – общества с ограниченной ответственностью Подразделение пультовой охраны «Серж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество ППО «Серж») в реестре требований кредиторов должника.

Лицо, участвующее в споре - общество с ограниченной ответственностью «РНГО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «РНГО»).

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняла участие ФИО3 – представитель общества «РНГО» по доверенности от 13.07.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника ФИО2 обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве по требованию общества «ППО «Серж» в размере 15 300 руб. долга, включённого в третью очередь реестра требований кредиторов общества «АРК».

Определением суда от 09.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.01.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 09.08.2023 и постановление апелляционного суда от 31.01.2024, принять новый судебный акт о процессуальной замене кредитора, в обоснование ссылается на недоказанность обществом «РНГО» аффилированности заявителя с группой компаний «НТС», оказания ФИО2 влияния на ход процедуры банкротства.

В приобщении отзыва общества «РНГО» на кассационную жалобу отказано по причине несоблюдения правила о заблаговременном направлении участвующим в деле лицам (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Представитель общества «РНГО» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, определением суда от 05.07.2019 в отношении общества «АРК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО4.

Определением суда от 11.10.2019 требование общества ППО «Серж» в размере 15 300 руб. долга по договору об охране объектов от 01.05.2016 № 2038/ПЦН включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Решением суда от 14.07.2021 (резолютивная часть) общество «АРК» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Между обществом ППО «Серж» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключён договор уступки прав требования от 03.03.2023, по условиям которого цедент передаёт, а цессионарий принимает право требования к обществу «АРК» в размере 15 300 руб., подтверждённое определением суда от 11.10.2019 и вытекающее из договора об охране объектов от 01.05.2016 № 2038/ПЦН; стоимость уступаемого права требования составляет 8 000 руб.; право требования переходит к цессионарию с момента полной оплаты стоимости уступленного права.

Указав на оплату (чек-ордер от 06.03.2023, операция 480, на сумму 8 000 руб.) уступленного требования, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из аффилированности ФИО2 с должником через группу компаний «НТС», отсутствия экономической целесообразности приобретения права требования к неплатёжеспособному должнику при наличии у ФИО2 собственной значительной и длительно непогашенной задолженности, недоказанности (несмотря на предложение суда) использования собственных денежных средств для оплаты цессии, потому обоснованности доводов возражающего кредитора (общества «РНГО») со ссылкой на конкретные обстоятельства   о наличии скрытого соглашения о  покрытии,  по которому свободно перераспределяемые активы группы компаний «НТС» предоставлены заявителю для выкупа требования независимого кредитора с исключительной целью влияния на процедуру банкротства в интересах членов указанной группы; свою добросовестность и отсутствие злоупотребления правом заявитель не обосновал.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (уступка права требования) арбитражный суд производит замену этой стороны её правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому и возможно только тогда, когда правопреемство произошло в материальном правоотношении. Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации новым кредитором процессуальных прав в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

Законодательство не содержит положений, запрещающих участникам оборота приобретать у кредитора права требования к аффилированным с ними должникам.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретённого аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заёмщика следует исходить из существования трёх ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор):

- если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);

- если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очерёдность удовлетворения такого требования понижается (пункт 6.2 Обзор);

- если требование приобретено за счёт средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлению в реестре (пункт 5 Обзора).

При этом сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при наличии соответствующих оснований.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 305-ЭС21-15871(2).

Указанный подход применим и в ситуации, когда аффилированная с должником компания перечисляет внешнему кредитору должника денежные средства во исполнение договора, на основании которого производится уступка требования к должнику, однако из анализа внутригрупповых отношений усматривается, что наряду с договором цессии, заключённым аффилированным лицом (цессионарием) с внешним кредитором (цедентом), вероятнее всего, цессионарием и должником также заключён договор о покрытии (о предоставлении должнику компенсации за изъятый у него актив путём совершения аффилированным лицом (цессионарием) платежа в пользу независимого кредитора должника), компенсационная природа которого не предполагает реализацию цессионарием прав кредитора.

Одним из условий квалификации правоотношений сторон, как совершённых в рамках договора покрытия, является приобретение требования у независимого кредитора, обусловленное безвозмездным получением цессионарием активов от должника либо экономической группы, в которую входит должник.

Сложившейся судебной практикой при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кредитор, который получил возмещение исполненного обязательства в соответствии с пунктом 5 Обзора, не может претендовать на включение его требования в реестр требований кредиторов.

Судами приняты во внимание установленные вступившими в законную силу судебными актами (постановления апелляционного суда от 31.05.2022, суда округа от 15.08.2022 по делу № А45-3827/2019), обстоятельства аффилированности должника с ФИО2 через группу компаний «НТС», утверждения в делах о банкротстве членов группы компаний «НТС»  в качестве арбитражных управляющих попеременно ФИО5, ФИО4, ФИО2, ФИО6, чьи кандидатуры предложены обществом с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Брокер-Консалт», в котором ФИО2 занимал должность заместителя руководителя и которое платило за него взносы в саморегулируемую организацию.

Доказывание добросовестной цели приобретения у независимого кредитора прав требований к должнику должно переноситься на заинтересованное лицо, которому надлежит подробно раскрыть характер взаимоотношений внутри группы, подтвердив факт того, что соответствующие правоотношения оформлены в связи с их действительным экономическим смыслом, обусловлены разумными экономическими целями, а их совершение имеет отличную от интересов группы направленность.

В отсутствие доказательств обратного предполагается, что приобретение права требования осуществлено ФИО2 за счёт средств группы компаний «НТС», что влечёт применение правил о наличии отношений покрытия.

В ситуации, когда из оборота группы компаний «НТС» через движение денежных средств внутри группы был изъят актив в пользу фактически аффилированного ФИО2, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга перед независимым кредитором лежит договорённость между членами группы, определяющая условия взаиморасчётов.

Суды учитывали, что определением суда от 28.10.2022 по делу №А45-14821/2016 (о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Русский купец») с ФИО2 взысканы причинённые этому обществу убытки в размере 498 млн. руб., доказательства погашения и возможности погашения которых ФИО2 не представил, как не раскрыл наличие собственного источника для оплаты цессии, экономической целесообразности приобретения права требования, не опровергал доводы возражающего кредитора об использовании статуса цессионария исключительно в целях противодействия независимым кредиторам должника в оспаривании подозрительных сделок в других обособленных спорах.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что ФИО2 произвёл выкуп права требования фактически за счёт скрытых активов должника или юридических лиц, входящих в ту же группу лиц, что и должник, что свидетельствует о наличии договора о покрытии и компенсации убытков заявителя, является правильным.

С учётом данных обстоятельств суды правомерно признали действия ФИО2 недобросовестными, а заявление ФИО2 не подлежащим удовлетворению.

Иной подход приведёт к негативным последствиям в виде наделения ФИО2 статусом конкурсного кредитора должника, что может привести к нарушению прав независимых кредиторов должника.

Кассационная жалоба ФИО2 не содержит доводов, опровергающих выводы судов о наличии соглашения о покрытии, отсутствии экономической целесообразности и добросовестной цели приобретения права требования.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.08.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу № А45-17962/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 Е.В. Игошина

 

ФИО1