ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-21946/2024 

 

Москва                                                                                Дело № А40-150732/23 

 11 июня 2024 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Материалз» на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2024 по делу № А40-150732/23, вынесенное судьей Е.А. Богатыревой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БиЭйВи»,

об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника требований ООО «Материалз»;

 

при участии в судебном заседании:

от ООО «Материалз» - ФИО1 по дов. от 03.07.2024

к/у ООО «БиЭйВи» - ФИО2  – лично, паспорт 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 ООО «БиЭйВи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, адрес направления корреспонденции 115516, г. Москва, а/я 75). Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 217(7660) от 18.11.2023 г.

В Арбитражный суд города Москвы 28.12.2023 поступило заявление- требование ООО «БиЭйВи Материалз» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «БиЭйВи» задолженности в размере 2 037 341 руб.

Судом было удовлетворено ходатайство заявителя об изменении наименовании заявителя с ООО «БиЭйВи Материалз» на ООО «Материалз», что отражено в протоколе судебного заседания.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2024 в удовлетворении заявления ООО «Материалз» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «БиЭйВи» отказано.

Не согласившись с вынесенным судом определением, ООО «Материалз» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ООО «Материалз» апелляционную жалобу поддержал.

Конкурсный управляющий против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 22.07.2022 гмежду заявителем и должником заключен договор беспроцентного займа, в соответствии с п. 1.1, п. 1.3 которого заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства 2 102 260 руб. на условиях беспроцентного займа, в соответствии с п. 1.4 срок возврата займа 23.06.2024. 

В редакции дополнительных соглашений к договору займа, подписанных сторонами 25.02.2023, 21.02.2023, 23.03.2023, 24.04.2023, 25.04.2023, 25.05.2023, 23.06.2023, 25.07.2023 займодавец передает в собственность дополнительно денежные средства на общую сумму 132 400 руб.

По мнению заявителя по состоянию на 25.07.2023 задолженность ООО «Биэйви» перед заявителем по договору займа от 22.07.2022  составила 2 234 660 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ООО «Материалз», исходил из отсутствия правовых оснований для включения в реестр требований кредиторов заявленного требования.

Выводы суда законны и основаны на представленных в материалы дела доказательствах, получивших надлежащую оценку.

В силу статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии со статьями 807, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, следовательно, данный договор является реальной сделкой, в связи с этим передача заемного имущества становится ключевым фактором при доказывании наличия между сторонами правоотношений по договору займа.

Из приложенных к заявлению документов следует, что непосредственно должнику денежные средства не перечислялись                         .

Денежные средства, указанные в договоре займа, были направлены в адрес АО «Пик-Индустрия», в пользу которого в соответствии с постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2021 по делу №А40-88019/2021 с ООО «Биэйви» взыскана задолженность по договору поставки №Д774535/19 от 01.07.2019.

Денежные средства, указанные в приложениях к договору займа, ежемесячно направлялись в адрес АО «Алгоритм» в качестве оплаты по договору №151 АЛГ от 15.04.2022 за ООО «Биэйви» до июля 2023 года, то есть до даты обращения в суд о признании должника банкротом.

Кроме того, к заявлению приложен акт взаимозачета №19, подписанный сторонами, в соответствии с которым задолженность ООО «БИЭЙВИ» перед ООО «БИЭЙВИ МАТЕРИАЛЗ» составляет 39 150 руб. по следующим договорам: дог. без/н от 22.07.2022. Задолженность ООО «БИЭЙВИ МАТЕРИАЛЗ» перед ООО «БИЭЙВИ» составляет 39 500 руб. по следующим договорам: договор №Т01/20 от 18.01.2020: 6 550 руб., договор поставки Материалы №1 от 10.01.2020: 32 600 руб. Взаимозачет производится на сумму 39 150 руб.

На указанную сумму сторонами произведен зачет, по результатам которого задолженность ООО «БИЭЙВИ» перед ООО «БИЭЙВИ МАТЕРИАЛЗ» отсутствует.

Судом установлено, что заявитель является заинтересованным (аффилированным) к должнику лицом, поскольку согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником и генеральным директором должника в период с даты регистрации (07.03.2018) является ФИО4, который также является единственным участником с 27.03.2019 и генеральным директором с 16.02.2021 заявителя – ООО «Материалз».

Кроме того, в соответствии с реквизитами договора займа должник и заявитель расположены по одному адресу: 115280, 

<

...>, вид деятельность у должника и ответчика совпадает - ОКВЭД Код 23.63: Производство товарного бетона.

Таким образом, контролирующим лицом как должника, так и заявителя является ФИО4

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

В силу положений пункта 1 статьи 9 ФЗ «О защите конкуренции» в одну группу лиц входят хозяйственное общество и физическое лицо, если такое физическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе более чем пятьдесят процентов общего количества голосов.

При этом, согласно пп. 8 п. 1 ст. 9 названного закона, лица, каждое из которых по какому-либо из признаков входит в группу с одним и тем же лицом также образуют одну группу друг с другом.

Кроме того, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 -5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Таким образом, проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достаточными доказательствами.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях (в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 08.05.2019 № 305- ЭС18-25788(2) по делу № А40-203935/2017) нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, следует, что в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений. Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Вместе с тем в рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий должника и кредитора, так как выбор в пользу подобной структуры внутригрупповых юридических связей между ними может быть сделан для создания на случай банкротства подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц процента требований независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе является достаточным для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов Должника (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В Определении Верховного Суда РФ от 30.08.2018 № 305-ЭС17-18744(2) по делу № А40-209015/2016 даны разъяснения, согласно которым повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными, а также недопущения включения в реестр требований, которые вытекают из корпоративного участия. При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, перечисление крупной суммы без письменного договора на нерыночных условиях (без процентов), длительное непринятие мер по возврату денежных средств не может не вызвать у суда обоснованные сомнения в экономической целесообразности таких отношений между независимыми юридическими лицами. Фактически подобная структура внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Что может свидетельствовать о подаче заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, из приложенных к заявлению документов следует, что непосредственно должнику денежные средства не передавались, на расчетный счет не перечислялись. В назначении платежей, которые отражены в представленных заявителем платежных поручениях, также отсутствуют какие-либо ссылки на договор займа.

Доказательств разумности экономических мотивов выбора конструкции займа, привлечения займа на значительную сумму от аффилированного лица, материалы дела не содержат.

Также материалами дела не подтверждена экономическая обоснованность заключения между сторонами ежегодно дополнительных соглашений о выдаче дополнительных денежных средств к договорам займа на протяжении длительного времени.

Предоставление сумм займов в общем размере более 2 млн руб. осуществлялось без предоставления какого-либо обеспечения и на длительный срок, и займодавец, не предпринимая мер к возврату займа. 

Подобное поведение свидетельствует об отсутствии реальной воли кредитора на возврат вложенных денежных средств.

Изложенное выше в своей совокупности свидетельствует о том, что спорное требование отвечает признакам формального наращивания подконтрольной задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника, а следовательно, имеет статус корпоративного и в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве является основанием для отказа во включении его в реестр.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требования ООО «Материалз».

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, апелляционные жалобы не содержат доводов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции  считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2024 по делу № А40-150732/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      М.С. Сафронова

 

                                                                                                                      ФИО5