Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-14377/2019

05 июня 2020 г.

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 29 мая 2020 г.

Решение изготовлено  в полном объеме 05 июня 2020 г.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Катульская И.К. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании  с использованием системы ВКС дело по иску  Общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны», ОГРН 

<

***>, г. Димитровград Ульяновской области,

к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Маяк», ОГРН 

<

***> г. Озерск Челябинской области,

 при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Акционерного общества «Центральное конструкторское бюро транспортного машиностроения» ОГРН 

<

***>, г. Тверь, 

о взыскании 57 950 199 руб. 39 коп.,

при участии в судебном в судебном заседании истца, в лице представителя ФИО2, по доверенности № 27/19 от 14.03.2019, личность удостоверена паспортом, ответчика, в лице представителя ФИО3, по доверенности № 393-Юр от 02.11.2018, личность удостоверена паспортом, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны» (далее – истец, ООО НПФ «Сосны») 25.04.2019 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Маяк» (далее – ответчик, ФГУП «ПО «Маяк»), о взыскании неосновательного обогащения в размере 54 669 999 руб., пени по договору поставки № 1080/2017/10.1-ДОГ от 14.06.2017 за период с 12.02.2019 по 11.04.2019 в размере 3 280 199 руб. (с учетом принятого судом уточнения оснований иска – т.4 л.д. 63-76).

В качестве правового обоснования истец ссылается на ст. 309, 310, 329, 330, 711, 774, 778, 1102  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и на то, что со стороны ответчика наличествует злоупотребление правом по п.1 ст.10 ГК РФ, проявленного им в отношения истца в виде односторонних действий по применению меры ответственности за несвоевременное исполнение обязательства, непредусмотренного условиями договора, что привело к возникновению на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Определением суда от 09.07.2019 к участию в деле в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено акционерное общество «Центральное конструкторское бюро транспортного машиностроения» (т.3 л.д. 80).

В судебном заседании истец поддержал исковые требования в полном объеме, по доводам иска, возражения на отзыв ( т.3 л.д. 53-56) заявлению об уточнении оснований  иска ( т.3 л.д. 65-71),  дополнительно представленных письменных пояснений ( т.5 л.д.72-79) . Указал, что товар поставлен в рамках договора, обязательства истцом исполнены надлежаще, оплата в полном объеме ответчиком не произведена.

Ответчик иск не признал, полагая требования  не подлежащими удовлетворению, представил отзыв,  дополнение е отзыву ( т.3 л.д.130-138) письменные пояснения (т.3 л.д. 1-8, т.5 л.д. 65-70). Указал на правомерность  удержания неустойки и отсутствие оснований для вывода о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, об арбитражном процессе по делу, а также о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом в соответствии с ч. 1 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) (т.3 л.д. 181). Дело рассмотрено в его отсутствие по правилам ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Третьим лицом представлен отзыв, в котором пояснило, что претензии по качеству, объему, срокам  исполнения конструкторской документации ТК-13Т-2 в адрес АО «ЦКБТМ» отсутствуют,  заявило об отсутствии процессуальных возражений, заявлений, ходатайств относительно рассматриваемого дела. Также ходатайствовало о рассмотрении дела в его отсутствие (т.3 л.д. 115-117).

Возражений относительно рассмотрения  настоящего спора Арбитражным судом Челябинской области не заявлено.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд считает требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФГУП «Производственное объединение «Маяк» (покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны» (поставщик)  по итогам  открытого одноэтапного конкурса в электронной форме  без предварительного квалификационного отбора подписан договор поставки № 1080/2017/10.1-ДОГ от 14.06.2017 (далее – договор, т. 1 л.д. 12-27).

В соответствии с п. 2.1. предметом договора является  изготовление, проведение испытаний, сертификация и  поставка железнодорожных транспортеров ТК-13Т-2 для межобъектовых перевозок транспортных контейнеров  типа ТК-13 или ТК 13/1 ( далее по тексту – товар или оборудование) в  обусловленные договором сроки в соответствии со Спецификацией (Приложение № 1 к договору). Поставщик обязуется передать товар (оборудование) покупателю, а покупатель обязуется оплатить  переданный товар. 

Цена договора составляет 274 999 997 руб. 10 коп., включая НДС 18%: 41 949 152  руб. 10 коп. (п. 3.1. договора).

Покупатель после подписания договора, на основании выставленного поставщиком счета, в течение 10 банковских дней с момента его поступления перечисляет аванс в размере 10% от цены договора в сумме 27 499 999 руб. 71 коп., включая НДС 18% 4 194 915 руб. 21 коп. Выплата аванса производится только при условии предоставления поставщиком обеспечения исполнения обязательств по договору и обеспечения возврата аванса. В случае отказа поставщиком от аванса предоставление обеспечения возврата аванса не требуется (п. 3.2. договора).

Окончательный платеж в размере 90% от цены договора в течение 45 календарных дней с даты поставки и приемки Оборудования, на основании подписанных акта приема-передачи Товара (Оборудования), счет-фактуры и товарной накладной (форма № ТОРГ-12) (п. 3.3. договора).

Валютой исполнения обязательств принимается российский рубль (п. 3.4. договора).

На основании п. 7.1. договора поставка товара (оборудования) осуществляется поставщиком покупателю по адресу: указанному в п. 2.4. договора, в сроки, предусмотренные в спецификации (приложение № 1 к договору) и п. 11.2. договора.

Приемка поставленного товара (оборудования) осуществляется покупателем с учетом соответствия количества, комплектности и качества поставляемого товара (оборудования) в ходе передачи товара (оборудования) покупателю на месте доставки (п. 8.2. договора).

Стороны несут ответственность за невыполнение или ненадлежащее выполнение условий договора в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 10.1. договора).

Пунктом 10.3 договора предусмотрено, что в случае  просрочки поставки товара поставщик уплачивает Покупателю неустойку в размере 0,1 % от стоимости непоставленного в срок товара за каждый день просрочки.

 Пунктом 10.5 договора  предусмотрено, что  покупатель вправе удержать начисленную в порядке, предусмотренном пунктом 10.3 договора неустойку из суммы, подлежащей оплате Поставщику по договору ( л.д.17 т.1).

Как следует из п. 10.4. договора в случае просрочки оплаты покупатель уплачивает поставщику неустойку в размере 0,1% от стоимости поставленного и принятого покупателем, но не оплаченного товара за каждый день просрочки.

Договор вступает в силу с момента подписания обеими сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору, в том числе гарантийных обязательств, предусмотренных разделом 9 договора (п. 11.1. договора).

Все обязательства поставщика по поставке товара (оборудования) покупателю должны быть исполнены до 30.06.2018 (п. 11.2. договора).

В приложении № 1 к договору сторонами подписана спецификация № 1 от 14.06.2017, в которой сторонами согласовано: количество – 5 штук железнодорожных транспортеров,  и сроки поставки:

- 2шт. с 30.03.2018 по 30.04.2018;

- 3 шт. с 30.05.2018 по 30.06.2018 (т.1 л.д. 28).

В приложении № 2 к договору сторонами согласована форма акта приема-передачи товара (оборудования) (т.1 л.д. 29).

В приложении № 3 к договору сторонами согласовано Техническое задание (т.1 л.д. 30-46).

В разделе 2 Технического задания ответчик указал назначение товара (оборудования), подлежащего изготовлению по договору:

«Транспортеры ТК-13Т-2 предназначены для транспортирования по железнодорожным путям ОАО «РЖД» колеи 1520 мм транспортных упаковочных комплектов (далее – ТУК-13)  с ОТВС ВВЭР-1000 от поставщиков (с площадок АЭС) во ФГУП «ПО «Маяк» для последующей переработки ОЯТ».

В разделе 16 Технического задания ответчик указал третье лицо, в качестве разработчика документации, который предоставляет ее истцу для изготовления товара (оборудования) по договору.

В приложении № 4 к договору представлены технические условия (т.1 л.д. 47-93).

14.01.2019 сторонами подписано дополнительное соглашение (т.1 л.д. 94).

Во исполнение вышеуказанного договора 06.07.2019 истец заключил с третьим лицом договор № 4364 на выполнение работ: «Поставка рабочей конструкторской документации (РКД) железнодорожного транспортера ТК-13Т-2 для технологической проработки. Корректировка РКД железнодорожного транспортера ТК-13Т-2 по результатам технологической проработки, изготовления, испытаний и сертификации. Выдача РКД для изготовления и испытаний на СЗАО «МВЗ». Разработка ремонтной документации железнодорожного транспортера ТК-13Т-2. Авторское техническое сопровождение изготовления пяти железнодорожных транспортеров ТК-13Т-2 на территории СЗАО «МВЗ». Участие в испытаниях и сертификации железнодорожного транспортера ТК-13Т-2» (т. 3 л.д. 9-28). 

Объем и сроки работ, выполняемых третьим лицом по договору № 4364, установлены в Техническом задании (приложение № 1 к договору № 4364) (т. 3 л.д. 14-20) и Календарном плане (приложение № 2 к договору № 4364) (т. 3 л.д. 21-22).

Срок завершения всех работ/услуг по договору № 4364, установленный в пункте 3,4,5  Календарного плана (приложение № 2 к договор № 4364) - 20.06.2018.

Цена договора № 4364 (п. 4.1. договора) составила 44 600 000 рублей, включая НДС 18% 6 803 389 руб.82 коп. Оплата по договору № 4364 предусматривает двухэтапную выплату аванса в размере 20% от общей цены договора (пункт 4.2 договора) и окончательный расчет за выполненные этапы по договору в течение 10 дней после подписания акта сдачи-приемки работ по соответствующему этапу договора (пункт 4.3. договора).

Истцом и третьим лицом  24.10.2017 заключено дополнительное соглашение № 1 (т. 3 л.д. 29-45) к договору № 4364, которым в пункте 1 установлена новая редакция предмета договора № 4364 (п. 1.1.): «Разработка КД, изготовление, испытания, участие в сертификации и поставки железнодорожных транспортеров ТК-13Т-2 в количестве пяти штук (далее по тексту договора – товар (оборудование)».

Объем и сроки работ, выполняемых третьим лицом по договору № 4364 в редакции дополнительного соглашением № 1, установлены в Техническом задании (приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 договору № 4364) (т. 3 л.д. 34-41) и Календарном плане (приложение № 2 к дополнительному соглашению № 1 договору № 4364) (т. 3 л.д. 42-43), с условием предоставления истцом на давальческой основе материалов и комплектующих, а так же выполнения ряда работ и услуг, согласно пунктам 6.7.- 6.10 Технического задания (приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 договору № 4364), согласована новая цена  работ.

01.03.2018 между истцом и третьим лицом подписано дополнительное соглашение № 2 к договору № 4364 (т. 3 л.д. 46-48), которым его стороны согласовали дополнение № 1 к техническому заданию по договору № 4364, без изменения существенных условий договора № № 4364.

Результаты работ, выполненных третьим лицом по договору № 4364, приняты истцом, что подтверждается представленными в материалы дела актами сдачи приемки выполненных работ № 1 от 25.10.2017 (т. 3 л.д. 106) и № 2 от 20.12.2017 (т. 3 л.д. 107) и товарными накладными № 9/4364 от 12.10.2018 (т. 3 л.д. 108), № 10/4364 от 19.12.2018 (т. 3 л.д. 109), № 11/4364 от 19.12.2018 (т. 3 л.д. 110), № 12/4364 от 19.12.2018 (т. 3 л.д. 111), № 13/4364 от 19.12.2018 (т. 3 л.д. 112).

В соответствии с товарными накладными № 109 от 12.10.2018 (т. 1 л.д. 95-96) и № 163 от 19.12.2018 (т. 1 л.д. 98-99) истцом произведена отгрузка товара в адрес ответчика на сумму 274 999 997 руб. 10 коп., включая НДС 18%: 41 949 152 руб. 10 коп.

В товарных накладных имеются наименование, количество и цена товара, расшифрованные подписи представителей истца, передавшего товар, и ответчика, получившего товар.

Товар согласно Спецификации (приложение №1 к договору) был принят ответчиком в соответствии с подписанными сторонами двухсторонними актами приема-передачи товара (оборудования) № 1 от 26.12.2018 (т. 1 л.д. 97) и № 2 от 27.12.2018 (т. 1 л.д. 100) в рабочем состоянии , отвечающем техническим требованиям договора.

Ответчик произвел частичную оплату за выполненные работы по договору в сумме 220 329 997 руб. 68 коп., из них:

- аванс на сумму 27 499 999 руб. 71 коп., согласно платежному поручению № 10981 от 31.07.2017 (т. 1 л.д. 120);

- окончательный платеж на сумму 41 495 205 руб. 04 коп., произведенный согласно акту погашения взаимных требований ГБ-202/1 за январь 2019 года от 21.01.2019 (т. 1 л.д. 121);

- окончательный платеж на сумму 151 334 792 руб. 93 коп., согласно платежному поручению № 1505 от 30.01.2019 (т. 1 л.д. 122).

Согласно подписанным актам приема-передачи и товарным накладным срок окончательной оплаты поставленного товара по договору истек 11.02.2019.

Стоимость неоплаченного товара по договору составляет 54 669 999 руб. 42 коп. 

Письмом исх. № 02-512/82 от 21.01.2019 истец направил в адрес ответчика предложение произвести зачет однородных встречных требований по выплате санкций за просрочку исполнения обязательств в поставках товара (оборудования) по договорам, заключенным истцом и ответчиком (т. 2 л.д. 38, 39).

До проведения окончательного расчета ответчик в одностороннем порядке принял решение об удержании неустойки в размере 46 419 999 руб. 51 коп., за несоблюдение сроков поставки по договору из суммы оплаты, согласно уведомления об удержании неустойки от 10.12.2018 № 193-10.1/21324 направленного в адрес истца (т. 1 л.д. 123-124).

12.02.2012 истец направил ответчику претензию № 01-13/239 с требованием оплаты товара,  поставленного по договору , в полном объеме (т. 1 л.д. 140-146).

Данная претензия оставлена ответчиком без ответа.

После получения ответчиком претензии № 01-13/239 от 12.02.2019, ответчик направил истцу новое уведомление от 06.03.2019 № 193-10.1/3992 (т. 2 л.д. 35-37) об удержании неустойки в размере 54 669 999 руб. 42 коп.

Удержанную ответчиком сумму истец считает неосновательным обогащением ответчика, в связи с чем обратился  с настоящим иском в арбитражный суд  с требованием о взыскании долга и неустойки по пункту 10.4 договора, начисленной за просрочку оплаты товара.

При оценке доводов сторон,  оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  пришел  к  выводу о  подтверждении материалами дела факта просрочки истцом   принятых на себя обязательств  в части нарушения срока поставки товара и правомерности начисления ответчиком неустойки по данному основанию, а также наличии оснований для ее снижения в порядке ст. 333 ГК РФ, исходя из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Статьей 330 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Ответственность сторон предусмотрена разделом 10 договора, о чем указано выше, в том числе пункт 10.5 предусматривает право ответчика (покупателя) на удержание начисленной в порядке предусмотренном пунктом 10.3 договора неустойки из суммы, подлежащей оплате Поставщику по договору контракта.

 Ответчик воспользовался данным правом, уведомлением от  05.12.2019   сообщив истцу о принятии им решения об удержании суммы неустойки  в размере 54 669 999 руб. 42 коп. за нарушение сроков поставки по договору из суммы оплаты, приложив расчет неустойки  (т.2 л.д. 35-36). Ответчик подтвердил   принадлежность  ему  расчета  размера неустойки в судебном заседании ( расчет не подписан). 

Согласно п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 N 141 "О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации" тот факт, что обязательство исполнителя-должника по уплате неустойки было исполнено посредством удержания из основного платежа на основании уведомления об удержании неустойки, предусмотренного по условиям заключенного договора, само по себе не означает, что должник не может потребовать возврата излишне уплаченной неустойки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в данном случае истец просит восстановить его имущественное право путем возврата (снижения) удержанной ответчиком по  неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также норм об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

К выводу о наличии или отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 N 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктами 73, 74 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика, в данном случае – на истца, не согласного с размером удержанной ответчиком неустойки. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определение баланса между размером неустойки и последствиями нарушения обязательства относится к фактическим обстоятельствам дела, которые устанавливает суд при рассмотрении дела по существу. При установлении данных обстоятельств суд исходит из следующего.

В соответствии с п.1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, когда между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно  статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4).

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

В силу ст. 310 ГК РФ не допускается односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий.

Согласно пункту 3 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Исходя из условий заключенного сторонами договора и  материалов дела, суд приходит к выводу, что сторонами заключен смешанный договор, содержащий в себе элементы договора  поставки, подряда и возмездного оказания услуг.

Суд не может согласиться с доводами  истца о  том, что договор  также содержит элементы договора комиссии, поскольку самостоятельного вознаграждения за совершение сделки с третьим лицом в данном случае  истец не получает ( ст.990 ГК РФ). В данном случае условие изготовления транспортеров по РКД конкретного лица суд рассматривает как   обязательное условие  их изготовления и поставки.

Вместе с тем, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

Согласно п. 1 ст. 516 ГК ПФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно условиям договора истец должен был изготовить по документации третьего лица изделия – железнодорожные транспортеры, отличающихся сложной конструкцией и высокими требованиями безопасности,  с учетом  специального назначения оборудования.

Изготовление транспортеров по договору завершается поставкой серии транспортеров в количестве 5 штук на объект ответчика, расположенный в ЗАТО «Озерск», что соответствует правоотношениям сторон, регулируемым нормами договора поставки.

К правоотношениям сторон договора, регулируемым Главой 39 ГК РФ, относятся обязанности истца по сертификации транспортеров и предоставлению ответчику изготовленного оборудования по договору для его использования в ходе испытаний производственной инфраструктуры ответчика рамках программы развития ФГУП «ПО «Маяк» согласно требованиям раздела 16 Технического задания на поставку нестандартного технологического оборудования для объекта ( т.1 л.д. 44) (Приложение № 3 к договору).

Условия  указанного раздела технического задания   позволяют определить  обязанность истца  на получение от разработчика РКД – АО «ЦКБ ТМ» г.Тверь – комплекта рабочей документации на изделие ТК-13Т-2 на экономико-правовой основе, предусмотренной действующим законодательством в соответствии с ГОСТ Р 50995.3.1-96.

Комплект РКД третьего лица приобретается истцом за счет ответчика, что подтверждается условиями  договора - во втором предложении пункта 3.8.  договора закреплено, что установленная цена договора включает в себя все расходы, в том числе стоимость РКД.

Суд отмечает, что в данном случае сделка купли-продажи РКД соответствует требованиям правомерности и осуществимости при обычном деловом обороте, что подтверждено сторонами в ходе рассмотрения дела.

В то же время,  суд учитывает, что условие пункта 16 Технического задания договора не предполагало  права истца, как это императивно предусмотрено в пункте 1 статьи 706 ГК РФ, привлечь к исполнению своих обязательств по договору других лиц (субподрядчиков).

 Материалами дела подтверждено, что после заключения договора с ответчиком истец в ходе взаимоотношений с третьим лицом выяснил, что третье лицо не располагает комплектом РКД, необходимым для выполнения работ по договору, а именно, комплектом рабочей документации с литерой «О1» или выше по ГОСТ 2.103-2013. По этой  не зависящей от него причине  истец не смог своевременно  заключить договор купли-продажи РКД с третьим лицом, как было предусмотрено условиями договора.

Суд считает данный факт доказанным исходя из представленной переписки истца с третьим лицом и ответчиком, последующего заключения  истцом с третьим лицом договора № 4364, дополнительного соглашения № 1 к договору № 4364 с предметом договора, включающим работы по разработке РКД для изготовления товара по договору,  передачи от третьего лица ответчику комплекта рабочей документации с литерой «О1» по ГОСТ 2.103-2013 в декабре 2018 года.

Так, из представленной в материалы дела переписки истца с третьим лицом следует, что 10.07.2017 письмом исх. 02-512/1625 истец направил в адрес третьего лица запрос о предоставлении комплекта РКД транспортера ТК-13Т-2.

21.07.2017 письмом третьего лица от 10.07.2017 исх. № 1-9/6026 истец получил комплект рабочей конструкторской документации железнодорожного транспортера ТК-13Т-2 на электронном носителе (на CD-диске) (отметка о получении данного письма и документации истцом 21.07.2017 вх. № 1660/02-512).

Письмом от 27.07.2017 исх. № 02-512/1795 истец сообщил третьему лицу о представлении только части комплекта РКД железнодорожного транспортера ТК-13Т-2 по письму № 1-9/6026 от 10.07.2017 и затребовал предоставления полного комплекта РКД.

Третье лицо письмом от 01.08.2017 исх. № 1-9/6530 направило в адрес истца CD-диск с дополнениями к ранее представленному комплекту РКД железнодорожного транспортера ТК-13Т-2.

После получения данного письма истец , убедившись в отсутствии необходимой документации для начала выполнения работ по договору поставки № 1080/2017/10.1-ДОГ от 14.07.2017, в целях совместного обсуждения данного обстоятельства и доведения до ответчика информации об отсутствии у третьего лица комплекта РКД, удовлетворяющего условиям Раздела 16 Технического задания , направил письмо исх. № 02-512/1910 от 07.08.2017 в адрес ответчика, в котором попросил организовать совещание по вопросам изготовления железнодорожных транспортеров ТК-13Т-2 по договору поставки  № 1080/2017/10.1-ДОГ от 14.07.2017 на территории ФГУП «ПО «Маяк» в ЗАТО Озерск с участием представителей третьего лица.

На данном совещании с 15-го по 16-ое августа 2017 года, стороны договора обсудили ряд объективных обстоятельств, требующих изменения условий реализации спорного договора. Итоги совещания были оформлены Протоколом № 02-512/106 от 16.08.2017 (т. 1 л.д. 125-127).

Учитывая изложенное выше, суд считает, что истцом  были совершены с должной степенью осмотрительности,  добросовестно и разумно зависящие от него действия, направленные на надлежащее исполнение принятых на себя обязательств по договору.

  В то же время, ссылка истца на указанный протокол от 16.08.2017 как на   дополнительное соглашение сторон, позволяющее утверждать  об изменении сроков поставки  товара, суд полагает неосновательным и не основанным на законе. Вопреки доводам истца, исходя из  буквального содержания данного документа суд  приходит к выводу о том,  что  данный протокол не содержит   сведений  о том, что  нарушением  договорных обязательств будет считаться поставка транспортеров за пределами 2018 года,  и об изменении сроков поставки товара, предусмотренных договором.

Напротив, суд отмечает, что  письмами от  23.03.2018, ответом на  письмо истца от 13.04.2018 , претензиями от 25.05.2018, 11.07.2018 ответчик   требовал от истца  подтверждения сроков поставки транспортеров, установленных договором, и указывал на неизменность указанных сроков, а также на  наличие у него права на удержание неустойки за просрочку поставки ( т. 3 л.д. 139-143).

 Таким образом,  истец  ошибочно исходил  из того факта, что договоренность сторон по поставке транспортеров в пределах 2018 года, утвержденная руководителем ответчика, и принятое ответчиком новое обеспечение исполнения обязательств по договору, выданное банком на согласованный срок продления поставки транспортеров, являются действиями сторон, направленными на неприменение мер ответственности к истцу при поставке транспортеров в пределах 2018 года.

Вместе с тем, истец выполнил обязательства  по поставке транспортеров  по количеству и качеству ,  все они были  приняты ответчиком в 2018 году. 

Суд  при этом  принимает во внимание то обстоятельство,  что надлежаще оформленный комплект рабочей документации на изделие ТК-13Т-2 с литерой “01” был получен от третьего лица истцом (неучтенная копия) 17.12.2018, ответчиком (учтенная копия) - 18.12.2018, что подтверждается письмом третьего лица о направлении данной документации в адрес истца и ответчика (т. 3 л.д. 101, 102), двухсторонних актов (т. 3 л.д. 103, 104), подписанных представителями истца и третьего лица, письмом ответчика (т. 3 л.д. 105), подтверждающего получение данной документации от третьего лица. 

Оформление комплекта рабочей документации на изделие ТК-13Т-2 с литерой “01” во второй половине декабря 2018 года, подтверждает также следующее.

В подп. б) пункта 1 раздела «Комиссия установила» акта № 193-6.1/17913 от 11.12.2018 проведения приемки транспортера железнодорожного ТК-13Т-2 з/н № 001 (том 1 л.д. 110, 111), оформленного в одностороннем порядке со стороны ответчика, отмечено единственное замечание, а именно, – «неполный комплект КД».

В следующих актах проведения приемки остальных транспортеров с заводскими номерами с 002 по 005 (т. 1 л.д. 112-119) , также оформленных в одностороннем порядке со стороны ответчика, но уже 27.12.2018, данное замечание отсутствует, что подтверждает факт оформления полного комплекта РКД к этому времени.

Доказательств наличия РКД на изделие ТК-13Т-2 с литерой “01” в другой период времени (более ранний)  в материалы дела не представлено.

Суд критически оценивает довод ответчика о наличии неосмотрительности  со стороны истца  стадии участия в конкурсной процедуре на право заключения договора на изготовление, проведение испытаний, сертификации, поставку железнодорожных транспортеров ТК-13Т-2 для межобъектовых перевозок транспортных контейнеров типа ТК-13 или ТК-13/1,  поскольку каких-либо неясностей    Раздел 16 Технического задания (Приложение № 1) проекта договора   относительно условия приобретения РКД у третьего лица  не содержал,  в данном случае степень должной  осмотрительности истца не могла распространяться на   необходимость   сомнений в наличии  соответствующей РКД у третьего лица по состоянию на дату заключения договора.

Напротив, факт включения  ответчиком в условие проекта договора конкурсной документации требования по изготовлению железнодорожных транспортеров по документации третьего лица без указания в предмете и других разделах проекта договора условий, предполагающих необходимость выполнения работ по разработке РКД на изготовление транспортеров в ходе исполнения договора, подразумевает удостоверенный ответчиком факт наличия у третьего лица  готовой к использованию в работе документации, необходимой и достаточной для изготовления серии транспортеров любым из допущенных к участию в конкурсе участников закупки.

Исходя из изложенного, претензии ответчика к истцу о неисполнении им обязанности, предусмотренной статьей 716 ГК РФ, и неиспользовании права, предусмотренного статьей 719 ГК РФ, изложенные в отзыве на исковое заявление  и дополнении № 1 к отзыву на исковое заявление  в обоснование правомерности удержания с него неустойки, суд считает несостоятельными.

 Также суд учитывает доводы  истца  (т. 3 л.д. 85, 86),  о бездействии ответчика, которое способствовало увеличению просрочки поставки транспортеров  на период более месяца ( 39 календарных дней) по причине несвоевременной приемки ответчиком первого (головного) изделия по договору, что подтверждено представленными истцом документами (т. 3 л.д. 87-98).

Согласно положениям статьи 513 и 720 ГК РФ ответственность за своевременную приемку результатов работ несет Заказчик.

 Истец  письмом от 30.08.2018 исх. № 02-512/2239 (т. 3 л.д. 87) сообщил о готовности к отправке изготовленного транспортера на ФГУП «ПО «Маяк» и запросил у ответчика дату готовности ответчика к приемке транспортера на своей территории.

 Письмом от  19.09.2018 исх. № 193-6-6.1/13585 (т. 3 л.д. 89) ответчик указал даты готовности к приемке и проведению испытаний транспортера на своей площадке – 22-24 октября 2018 года, тем самым, с учетом срока  на доставку транспортера на территорию ответчика –  на период времени более месяца ответчик фактически увеличил срок выполнения работы по договору в целом, и приемку (первого) образцового изделия, в частности. 

 В подтверждение изложенного суд принимает во внимание положительный результат технологических испытаний транспортера на площадке ответчика, отраженный в протоколе, подписанном на площадке ответчика представителями ответчика, истца и третьего лица 23.10.2018 (т. 3 л.д. 90-93), а также акт технологических испытаний транспортера от 29.10.18 (т. 3 л.д. 94-97), утвержденный директором ФГУП «ПО «Маяк».

Исходя из того, что ФГУП «ПО «Маяк» является режимным предприятием, место доставки товара находится в закрытом территориальном образовании, исполнение договора в части доставки товара поставлено в зависимость от действий ответчика по оформлению необходимых допусков, истец  объективно был лишен возможности односторонними действиями обеспечить выполнение условий договора по доставке (первого) образцового изделия на приемочные испытания на площадку ответчика. В то же время, суд учитывает, что срок поставки  всех транспортеров к этому времени уже истек.

 Также суд не может согласиться с доводами истца  о нарушении ответчиком принципа эстоппеля, поскольку, как указано выше, ответчик постоянно  своими  обращениями к ответчику подтверждал неизменность сроков поставки  товара по договору.

 Довод об отсутствии у ответчика  убытков в связи с  нарушением истцом  срок поставки транспортеров судом отклоняется, поскольку по общему правилу   наличие убытков презюмируется  и обязанность по их доказыванию у  ответчика отсутствует.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 22.04.2004 N 154-О и от 21.12.2000 N 263-О, при применении статьи 333 ГК РФ суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Предоставляя суду право уменьшить размер неустойки, закон не устанавливает критерии ее соразмерности; определение несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Соразмерность заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, суд, с учетом конкретных обстоятельств дела , принимая во внимание поведение сторон и оценивая  представленные сторонами доказательства  по правилам ст.71 АПК РФ,  учитывая отсутствие негативных последствий допущенного  истцом нарушения сроков ( доказательств обратного ответчиком не представлено), а также оценивая  поведение истца как добросовестное, направленное на надлежащее исполнение  договорных обязательств,  пришел к выводу о наличии оснований для снижения  начисленной и удержанной  ответчиком неустойки по правилам ст.333 ГК РФ  до 27 334 999 руб. 71 коп. Указанную сумму суд полагает разумной и достаточной  в качестве компенсации ответчику  последствий нарушения обязательств  истцом применительно к общей стоимости договора. С учетом изложенного,  взысканию с ответчика  в пользу истца  подлежит 27 334 999 руб. 71 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании задолженности  суд отказывает, поскольку, вопреки доводам истца, оснований для дальнейшего снижения размера договорной неустойки  не усматривает.

Истцом также заявлено о взыскании пени по договору поставки № 1080/2017/10.1-ДОГ от 14.06.2017 за период с 12.02.2019 по 11.04.2019 в размере 3 280 199 руб.

Как указано выше, в соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По  требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно п. 10.4 договора в случае просрочки оплаты покупатель уплачивает поставщику неустойку в размере 0,1% от стоимости поставленного и принятого покупателем, но не оплаченного товара за каждый день просрочки.

В данном случае  суд пришел к выводу о том, что ответчик правомерно использовал предоставленное ему право удержания неустойки  ввиду нарушения ответчиком договорных обязательств, и фактически произвел зачет своего обязательства по оплате товара  удержанием неустойки, о чем истцу было сообщено первоначально уведомлением от 10.12.2018 ( т.1 л.д. 123-124), затем уведомлением от 05.03.2019 ( т.2 л.д.35-36).

 В силу положений ст.410 ГК РФ для зачета  однородных требований достаточно заявления одной из сторон. Учитывая изложенное, суд приходи к выводу об отсутствии оснований для начисления ответчику неустойки, предусмотренной пунктом 10.4 договора, за нарушение сроков оплаты поставленного товара.

На основании вышеизложенного, требование о взыскания неустойки не подлежит удовлетворению.

На основании ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов (государственной пошлины и судебных издержек) разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Государственная пошлина при обращении с исковым заявлением в суд подлежит уплате в соответствии со ст. 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) с учетом ст. ст. 333.21, 333.22, 333.41 НК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при заявленной сумме иска – 57 950 199 руб. 39 коп. подлежит уплате сумма государственной пошлины в размере 200 000 руб. (п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46).

Истцом при подаче искового заявления произведена оплата государственной пошлины  в размере 200 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 1736 от 21.03.2019 (т.1 л.д. 4).

На основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому, если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

Ввиду того, что  в данном случае частичное удовлетворение иска  возникло в связи  со снижением судом  размера неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации,  суд не усматривает оснований для распределения расходов по уплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям, поскольку  суд пришел к выводу о наличии права  ответчика на начисление  и удержание неустойки  за нарушение истцом сроков поставки товара.

На основании вышеизложенного, суд относит расходы по уплате  государственной пошлины на истца.

         Руководствуясь ст. ст. 167-170, ст. 176 АПК РФ, Арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ответчика – Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» в пользу Общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны» задолженность по неосновательному обогащению в размере 27 334 999 руб. 71 коп. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья           И.К. Катульская

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.