ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А10-5886/2017

28 января 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 января 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  28 января 2022 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия в составе судьи Б. В. Башкуева, при ведении протокола отдельного процессуального действия помощником судьи С. А. Саенко,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 29 октября 2021 года по делу № А10-5886/2017 по заявлению конкурсного управляющего ЗАО  «Улан-Удэстальмост» ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «ВостокТрансКонструкция» (переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Байкал Транзит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО4, ФИО13, ФИО2 об оспаривании сделок должника,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6, ФИО6, финансового управляющего ФИО6 ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Байкалтранзит», ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «СЛК-Транзит»,

в деле о признании  закрытого акционерного общества «Улан-Удэстальмост» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 670045, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, п. ФИО12) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 26.01.2022 в зал судебных заседаний Арбитражного суда Республики Бурятия явились:

ФИО9 – представитель ФИО2 по доверенности от 29.07.2021;

ФИО10 – представитель ПАО «Сбербанк России» по доверенности от 02.11.2020;

ФИО11 – представитель ФИО6 по доверенности от 26.05.2020. 

В Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «ТК Байкалтрансгруппа» обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ликвидируемого должника – закрытого акционерного общества «Улан-Удэстальмост» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 07.02.2018 (резолютивная часть решения оглашена 31.01.2018) в отношении должника – закрытого акционерного общества «Улан-Удэстальмост» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 18.05.2018 (резолютивная часть оглашена 18.05.2018) закрытое акционерное общество «Улан-Удэстальмост» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

08.05.2019 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением об оспаривании сделки должника – договора купли-продажи от 12.05.2015 недвижимого имущества: сооружение, назначение – железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:0000000:65982, протяженностью 1 832 м., находящихся по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, д. 7Б, заключенного между закрытым акционерным обществом «Улан-Удэстальмост» и обществом с ограниченной ответственностью «Восток Транс Конструкция» (переименовано в ООО «Улан-Удэстальмост, ИНН 

<

***>). Конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу.

Определением суда от 26.06.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Байкалтранзит», ФИО4, ФИО13.

Определением суда от 01.10.2019 к участию в обособленном споре в деле о банкротстве в качестве ответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью «ВостокТрансКонструкция» (ООО «Улан-Удэстальмост»), общество с ограниченной ответственностью «Байкалтранзит», ФИО4, ФИО13. Названным определением указанные лица исключены из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 03.06.2020 к участию в обособленном споре в деле о банкротстве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО6, ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «СЛК-Транзит».

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции конкурсным управляющим неоднократно уточнялись требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий с учетом уточнений просил суд:

признать недействительным договор купли-продажи от 12.05.2015, заключенный между закрытым акционерным обществом «Улан-Удэстальмост» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «ВостокТрансКонструкция» (переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д. 7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия;

признать недействительным договор купли-продажи от 29.12.2016 № 01, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Байкал Транзит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия;

признать недействительным договор купли-продажи от 25.02.2017 № 02, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Байкал Транзит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО4, предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия;

признать недействительным договор купли-продажи от 06.09.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО13, предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия;

признать недействительным договор купли-продажи от 04.03.2020, заключенный между ФИО13 и ФИО2, предметом которого явилась купля-продажа:

-земельного участка с кадастровым номером 03:24:000000:70301;

-сооружения, назначение: железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия;

применить последствия недействительности сделки в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу.

Уточнение требований судом первой инстанции принято.

Определением суда от 14.08.2020 (резолютивная часть объявлена 13.08.2020) к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечен ФИО2.

Определением суда от 20.11.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

Определением суда от 08.07.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО6 ФИО7.

В судебном заседании в суде первой инстанции 22.10.2021 представитель конкурсного управляющего требование уточнил, просил признать недействительными оспариваемые сделки с учетом ранее принятого уточнения требований, а также договор купли-продажи земельного участка № 19-1072 от 30.12.2019 между ФИО13 и Комитетом по управлению имуществом и землепользованию Администрации г. Улан-Удэ.

Уточнение судом первой инстанции принято.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 29 октября 2021 года по делу № А10-5886/2017 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Признан недействительным договор купли-продажи от 12.05.2015, заключенный между закрытым акционерным обществом «Улан-Удэстальмост» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «ВостокТрансКонструкция» (переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д. 7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия.

Признан недействительным договор купли-продажи от 29.12.2016 № 01, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост» и обществом с ограниченной ответственностью «Байкал Транзит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия.

Признан недействительным договор купли-продажи от 25.02.2017 № 02, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Байкал Транзит» и ФИО4, предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия.

Признан недействительным договор купли-продажи от 06.09.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО13, предметом которого явилась купля-продажа сооружения, назначение железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия.

Признан недействительным договор купли-продажи от 04.03.2020, заключенный между ФИО13 и ФИО2, предметом которого явилась купля-продажа:

-земельного участка   с кадастровым номером 03:24:000000:70301;

-сооружения, назначение: железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия.

Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу закрытого акционерного общества «Улан-Удэстальмост» сооружения, назначение: железнодорожные пути с кадастровым номером 03:24:000000:65982, расположенные по адресу: мкр. ФИО12, д.7 Б, г. Улан-Удэ, Республика Бурятия.

Распределены судебные расходы. 

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней,  ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, договор купли-продажи от 04 марта 2019 года заключенный между ФИО2 и ФИО13 в лице ФИО8, совершен в соответствии с нормами действующего законодательства, никаких обременении предмета договора на момент заключения сделки не имелось, запрет регистрационных действий отсутствовал, сделка зарегистрирована в Росреестре, оплата произведена в полном объеме гр. ФИО8 в безналичной форме.

ФИО2 указывает, что об участии в серии сделок по продаже железнодорожных путей ООО «ВостокТрансКонструкция», ООО «Байкалтранзит», ФИО4, ФИО6, ФИО2 ранее не знал, информацией подобного рода не владел. С указанными лицами не знаком. С ФИО13, ФИО8, ФИО14 познакомился в момент переговоров по спорному имуществу. Не согласен с выводами суда первой инстанции относительно факта аффилированности участников спорных сделок, относительно того, что они рассмотрены как цепочка взаимосвязанных сделок. 

Заявитель апелляционной жалобы поясняет, что он принимал исключительно самостоятельно решение о совершении и исполнении сделки, не находясь под контролем никаких третьих лиц (конечных бенефициаров), заинтересованных в отчуждении активов организации - ЗАО «Улан-Удэстальмост» в целях получении собственной выгоды.

Также ФИО2 указывает, что заявителем неправомерно заявлены изменения в предмете и в основании иска, а судом неправомерно эти уточнения приняты.

Полагает, что суд необоснованно  поставил под сомнение факт наличия у ФИО2 собственных денежных средств для расчета по договору с ФИО13

Не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что на дату совершения спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит отменить определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 29 октября 2021 года по делу № А10-5886/2017 и вынести новый судебный акт.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поддержал в полном объеме. 

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от УФНС России по Республике Бурятия, в котором уполномоченный орган, возражая по доводам апелляционной жалобы, просит определение оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

От ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому он считает, что требования конкурсного управляющего несостоятельны, поскольку первоначальная сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности предприятия, доказательства иного суду не представлено.

Также ФИО6 указывает, что суд при рассмотрении дела в суде первой инстанции нарушил положения статей 65, 159, 270 АПК РФ, что повлекло за собой вынесение необоснованного решения.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО6 доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме. Оценку наличия у должника на момент совершения оспариваемого договора признаков неплатежеспособности суд первой инстанции не дал. Размер неисполненных должником обязательств на дату совершения сделки также не установлен. 

 С доводами апелляционной жалобы ФИО2 согласен.

От конкурсного кредитора ПАО «Сбербанк России» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором кредитор, возражая по доводам жалобы, просит в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ПАО «Сбербанк России» доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12.05.2015 между закрытым акционерным обществом «Улан-Удэстальмост» в лице генерального директора ФИО6 (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Восток Транс Конструкция» в лице генерального директора ФИО8 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого покупатель приобретает в собственность, а продавец продает в соответствии с принадлежащим ему на праве собственности следующее недвижимое имущество: сооружение, назначение: железнодорожные пути, протяженностью 1 832 м., адрес: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, д. №7Б, к.н. 03:24:000000:65982 (т. 1, л.д. 45).

Согласно пункту 1.4 договора купли-продажи от 12.05.2015 стороны подтверждают, что данные договор заключен во исполнение предварительного договора №11/2013, заключенного сторонами от 04.11.2013.

В соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи от 12.05.2015 стоимость недвижимого имущества составляет 600 000 рублей.

Расчет между сторонами производится в следующем порядке: продавец засчитывает 600 000 руб. в счет оплаты начисленных и подлежащих оплате процентов по договору займа, заключенного сторонами 29.10.2014 (пункты 2.3, 2.3.1 договора купли-продажи от 12.05.2015).

Согласно пункту 7.8 договора купли-продажи от 12.05.2015 стороны гарантируют отсутствие обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Право собственности за приобретателем зарегистрировано 18.05.2015.

Из выписки из ЕГРЮЛ на общество с ограниченной ответственностью «ВостокТрансКонструкция» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) усматривается, что оно переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост» (т. 3, л.д. 1-24).

По договору купли-продажи № 01 от 29.12.2016 ООО «Улан-Удэстальмост» в лице генерального директора ФИО15 (продавец) обязалось продать, а покупатель - общество с ограниченной ответственностью «Байкал Транзит» в лице генерального директора ФИО16 обязалось приобрести объект недвижимогоимущества – сооружение (назначение: железнодорожные пути), протяженностью 1832 м., с кадастровым номером 03:24:000000:65982, по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, дом №7Б (т. 1, л. д. 47-48).

Цена договора согласована в сумме 600 000 руб., договорились произвести расчет не позднее 20.01.2017 (пункт 2 договора).

Переход права собственности к ООО «Байкал Транзит» зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 30.12.2016.

По платежному поручению от 18.01.2017 № 1 ООО «Байкал Транзит» осуществило оплату по указанному договору в сумме 600 000 руб. (т. 2, л. д. 114).

25.02.2017 между ООО «Байкал Транзит» в лице генерального директора ФИО16 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 02, по которому продавец обязуется продать, а покупатель   обязуется   купить   в   собственность   сооружение   (назначение:   железнодорожные пути), протяженностью 1832 м., с кадастровым номером 03:24:000000:65982, по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, дом №7Б (т. 2, л.д. 56).

Согласно пункту 2 указанного договора в редакции дополнительного соглашения от 07.07.2017, цена договора составила 650000 руб. с учетом НДС. Стороны договорились осуществить расчет по договору до 30.07.2017 (т. 2, л.д. 57).

ООО «Байкал-Транзит» согласно выписке из ЕГРЮЛ, и решению о государственной регистрации (т. 3, л.д. 75-79)  было зарегистрировано 23.12.2016.

17.12.2018 было принято решение единственным участником ООО «Байкал-Транзит» ФИО16 о ликвидации общества (т. 3, л.д. 74).

Согласно выписке по счету указанного общества, фактически единственной хозяйственной операцией ООО «Байкал-Транзит» является оплата за спорное имущество в сумме 600 000 руб. 18.01.2017. При этом денежные средства наличными были внесены на счет общества 17.01.2017 (т. 3, л.д. 81).

По договору от 06.09.2017, заключенному между ФИО4 (продавец) и ФИО13 (покупатель), согласовано, что продавец обязуется продать, а покупатель обязуется купить в собственность указанное сооружение (назначение: железнодорожные пути), протяженностью 1832 м., с кадастровым номером 03:24:000000:65982, по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, дом №7Б (т. 2, л.д. 58).

Согласно пункту 2 договора купли-продажи сооружения от 06.09.2017 стороны определили цену сделки в 650 000 руб., из них: сооружение в 550 847 руб. 46 коп., НДС 18% - 99 152 руб. 54 коп. Стороны договорились произвести расчет не позднее 30.09.2017 любым предусмотренным законом способом.

На основании заявления ФИО13 распоряжением Комитета по управлению имуществом и землепользованию г. Улан-Удэ от 06.09.2019 № 2334-ПС (т. 11, л.д. 56-57) был предварительно согласовано предоставление ФИО13 земельного участка в собственность за плату

-местоположение: г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, 7 Б;

-условный номер 03:24:0000ЗУ1 (1);

-условный номер 03:24:0000ЗУ1 (2);

-категория земель – земли населенных пунктов;

-территориальная зона образуемого земельного участка   - коммунальная зона (зона К);

-вид разрешенного использования: железнодорожный транспорт. Указанным распоряжением утверждена схема расположения земельного участка.

Основание – подпункт 6 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ).

Условие – подпункт 9 пункта 9 статьи 39.15 ЗК РФ «Проведение работ по образованию земельного участка в соответствии со схемой его расположения».

Согласно статье 39.3 ЗК РФ продажа земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется на торгах, проводимых в форме аукционов, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

Без проведения торгов осуществляется продажа, в том числе земельных участков, на которых расположены здания, сооружения, собственникам таких зданий, сооружений либо помещений в них в случаях, предусмотренных статьей 39.20 настоящего Кодекса.

По договору № 19-1072 от 30.12.2019 ФИО13 приобрел у Комитета по управлению имуществом и землепользованию Администрации г. Улан-Удэ земельный участок площадью 6730 кв.м. по адресу г. Улан-Удэ, мкр. ФИО12, д. 7Б, на котором расположено спорное имущество.

В целях установления рыночной стоимости имущества судом первой инстанции назначено проведение экспертизы по определению рыночной стоимости имущества.

Согласно представленному экспертному заключению (т. 4, л.д. 24-86) рыночная стоимость объекта по состоянию на 12.05.2015 (дата отчуждения имущества первому приобретателю) составила 12 890 000 руб.

Из выписки из книги записи актов гражданского состояния (т. 2 л.д. 61) следует, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно выписке из книги записи актов гражданского состояния (т. 1, л.д. 142), ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является супругом ФИО18 (после вступления в брак – Сусловой) К-ны Владимировны, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (брак заключен 07.03.2009, запись № 234).

Из выписки из книги записи актов гражданского состояния (т. 2) ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является дочерью ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно выписке из книги записи актов гражданского состояния (т. 2, л.д. 64), ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанные лица входят в одну группу с должником, следовательно, в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве являются аффилированными по отношению к должнику.

По договору субаренды от 30.09.2019 № Н1/СА-1/2019 (т. 8, л.д. 34) общество с ограниченной ответственностью «СЛК-Транзит» в лице исполнительного директора ФИО6 передало спорное сооружение в субаренду обществу с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост» на срок с 01.10.2019 по 31.12.2019.

По договору субаренды от 25.08.2020 № Н1/СА-1/2019 (т. 8, л.д. 34) общество с ограниченной ответственностью «СЛК-Транзит» в лице исполнительного директора ФИО21 передало спорное сооружение в субаренду обществу с ограниченной ответственностью «Улан-Удэстальмост» на срок с 25.08.2020 по 25.08.2021.

Арендная плата по указанным договорам согласована в размере 60 500 руб. в месяц.

28.09.2019 между ООО «Улан-Удэстальмост» (исполнитель) и ООО «СЛК-Транзит» (заказчик) был заключен договор на оказание услуг № 1 по эксплуатации и обслуживанию спорных железнодорожных путей.

По договору купли-продажи от 04.03.2020 (то есть почти через год после обращения конкурсным управляющим с заявлением о признании недействительными сделок) ФИО13 в лице представителя (его матери) ФИО8 (директора ООО «Улан-Удэстальмост») в пользу ФИО2 были отчуждены земельный участок за 773 277 руб., а также спорное сооружение 6 000 000 руб. (т. 5, л.д. 64).

Договор удостоверен в нотариальном порядке. Государственная регистрация права собственности осуществлена 06.03.2020 (т. 5, л.д. 50, 52).

При этом, согласно выпискам по счетам ФИО2 и ФИО8 (т.6, л.д. 142, диск CD-R), усматриваются операции по списанию со счета ФИО2 и, соответственно, зачисление на счет ФИО8 6 773 277 руб.

Конкурсный управляющий полагает, что посредством заключения указанных выше сделок (цепочки сделок) было фактически прикрыто безвозмездное отчуждение имущества из конкурсной массы.

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами конкурсного управляющего, исходил из того, что в  отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора.

Суд первой инстанции применил правовую позицию, приведенную в определении Верховного  Суда  Российской Федерации  от 19 марта 2020 г. N 305-ЭС19-16046 (3), указав, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - фактически могло свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

Суд первой инстанции указал, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции установил, что имущество должника по первой оспариваемой сделке было отчуждено в пользу аффилированного лица (ООО «Улан-Удэстальмост»), которое контролировалось матерью супруги сына руководителя должника ФИО6 ФИО8 (сватьей ФИО6), затем в целях снижения вероятности признания сделок недействительными в указанную цепочку сделок были введены два никоим образом не связанных с семьей Сусловых и семьей В-вых лица – ООО «БайкалТранзит» и ФИО4

Арбитражный суд первой инстанции, установив наличие фактической аффилированности между участниками сделок, а также отсутствие у них финансовой возможности уплаты денежных средств по договорам, заявленные требования удовлетворил, в качестве основания, сославшись на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, приведя в определении ее положения о ничтожности мнимых и притворных сделок.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 30 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Оспариваемая  конкурсным управляющим прикрытая сделка с учетом доводов о цепочке сделок и последующие сделки правильно проверены судом первой инстанции на основании  пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона банкротстве и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции верно установлено наличие оснований для признания прикрываемой сделки  недействительной  по пункту 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве. 

Так, имущество должника по первой оспариваемой сделке было отчуждено в пользу аффилированного лица (ООО «Улан-Удэстальмост»), которое контролировалось матерью супруги сына руководителя должника ФИО6 ФИО8 (сватьей ФИО6).

Затем, как верно указал суд первой инстанции,  в целях снижения вероятности признания сделок недействительными в указанную цепочку сделок были введены два не имеющих отношения к семье Сусловых и семье В-вых лица – ООО «БайкалТранзит» и ФИО4

Однако в рассматриваемом случае кредитор заявил о  доказанности цепочки взаимосвязанных сделок, вследствие чего просил  обязать последующего  приобретателя имущества  вернуть его в конкурную массу. 

Апелляционный суд полагает верным вывод суда первой инстанции о необходимости учесть правовую позицию, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230. 

Суть этого подхода заключается в следующем. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество (а в рассматриваемом случае регистрация транспорта),  не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. 

Данный подход последовательно проводится Верховным Судом РФ. В частности, в определении от 19 марта 2020 г. N 305-ЭС19-16046(3) в очередной раз вышестоящая судебная инстанция указала на то, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - фактически могло свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

Аналогичный подход приведен и в  определении Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу №А11-7472/2015, на которое сослался суд первой инстанции. 

Так, вышестоящей судебной инстанцией приведены разъяснения, в соответствии с которыми при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). 

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Цепочкой последовательных сделок дарения и купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. 

Апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае представлены исчерпывающие  доказательства наличия обстоятельств, приведённых во второй вышеуказанной ситуации, поскольку материалами спора подтверждено, что  в  действительности совершена одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по безвозмездному выводу активов должника в пользу бенефициара, из чего правильно исходил суд первой инстанции. 

В частности, судом первой инстанции правильно установлено, что имущество должника по первой оспариваемой сделке было отчуждено в пользу аффилированного лица (ООО «Улан-Удэстальмост»), которое контролировалось матерью супруги сына руководителя должника ФИО6 ФИО8 (сватьей ФИО6).

Затем в целях снижения вероятности признания сделок недействительными в указанную цепочку сделок были введены не имеющих отношения к семьям Сусловых и  В-вых лица – ООО «БайкалТранзит» и ФИО4

При этом, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции верно установил фактическую аффилированность участников цепочки сделок. 

В апелляционной жалобе приведен достаточно большой объем судебной практики и ссылок на нормативные акты.

Между тем  в судебной практике сформирован общий подход о том, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, доказывание фактической аффилированности возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в том числе с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

Как установлено судом первой инстанции, ООО «БайкалТранзит» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ  23.12.2016, то есть за шесть дней до совершения сделки по приобретению путей.

При этом суд первой инстанции правильно указал, что материалы дела не содержат сведений, что ООО «Байкал-Транзит» вело какую-либо деятельность, в том числе связанную с эксплуатацией спорных путей, кроме приобретения указанных путей. Кроме того, такие сведения не усматриваются из выписки по счету. 

Апелляционный суд, исследовав выписку по счету, соглашается с оценкой суда первой инстанции о том, что по существу, по выписке прослеживается лишь внесение наличных средств на счет организации и оплата за спорное имущество в пользу ООО «Улан-Удэстальмост». 

Каких-либо относимых и допустимых доказательств наличия собственных источников дохода для оплаты спорного имущества у ООО «Байкал-Транзит» не имеется. 

Более того, 17.12.2018 было принято решение о добровольной ликвидации указанного общества. 

В этой связи верными являются суждения суда первой инстанции о том, что собственником спорных путей общество числилось в ЕГРН неоправданно короткий промежуток времени – в период с 29.12.2016 по 25.02.2017.

Вышеперечисленные установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства, действительно, позволяют  прийти к выводу о том, что имущество реализовано в пользу ООО «Байкал-Транзит» на условиях, явно недоступных для иных, независимых участников рынка. При этом важное значение имеет тот факт, что в судебном разбирательстве ООО «Байкал-Транзит» вело себя пассивно, не предпринимало мер к отстаиванию законности оспариваемых сделок, не предприняло попыток представить доказательства, обосновывающие разумность вышеуказанного поведения в хозяйственном обороте, на что верно обратил внимание суд первой инстанции. 

Имущество, рыночная стоимость которого более 12 млн. руб. по состоянию на 2015 год, было приобретено ООО «Байкалтранзит» за 600 000 руб., а реализовано в пользу ФИО4 за 650 000 руб. В материалы дела не представлены доказательства получения ООО «Байкал-Транзит» оплаты от ФИО4, предъявления к нему требований в суд общей юрисдикции о взыскании задолженности по договору купли-продажи.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что совокупность указанных обстоятельств свидетельствует, что ООО «Байкал-Транзит» являлось номинальным собственником путей, аффилированным с фактическими бенефициарами – ФИО6 и ФИО6.

ФИО4 юридически никак не связан ни с Сусловыми, ни с В-выми, ни с контролируемыми ими юридическими лицами.

Вместе с тем, ФИО4 приобрел пути 25.02.2017, а уже 06.09.2017 произвел отчуждение по той же цене, что и приобрел (за 650 000 руб., то есть почти в 20 раз ниже рыночной цены) в пользу ФИО22 (сына директора ООО «Улан-Удэстальмост» ФИО8).

Данное обстоятельство само по себе свидетельствует о совершении сделки на нерыночных условиях , в отсутствие какой-либо экономической целесообразности. 

Разумной экономической целью любого отчуждения имущества является получение прибыли от совершения такой сделки, которая может быть достигнута увеличением продажной цены, достижением ее до максимальной рыночной величины (или больше).  Кроме того, возникают  ситуации срочности отчуждения имущества, однако, в подобных случаях разумным экономическим мотивом отчуждения имущества (возможно и по цене, гораздо ниже рыночной)  служит скорейшее получение реальных денежных средств и введение их в оборот. 

Несмотря на то, что ФИО13 и ФИО4 договорились произвести расчет не позднее 30.09.2017 любым предусмотренным законом способом, материалы дела не содержат ни сведений о произведенном расчете, ни доказательств наличия финансовой возможности у ФИО13 оплатить указанные средства.

При этом судом первой инстанции обоснованно принята во внимание  правовая позиция, приведенная  в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Так, в силу разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют составу доказательств, имеющихся в материалах спора и вышеприведённым правовым позициям, сформированным в судебной практике. 

Интересы номинального собственника ФИО4 и последнего приобретателя имущества – ФИО2 представлял один и тот же представитель – ФИО23 (т. 8, л.д. 101).

Об аффилированности участников сделок и нерыночном характере совершенных договоров свидетельствует и последующее поведение лиц, вовлеченных в цепочку сделок.    

В частности, как верно указал суд первой инстанции,  после заключения договора с ФИО13 и получения титула собственника на имущество, ФИО13 очевидно с целью сделать более затруднительным возврат имущества в конкурсную массу, предпринял меры к образованию земельного участка под находящимися на нем объектами (до этого момента земельный участок не был образован) и приобрел указанный земельный участок в свою собственность.

Фактически указанное имущество использовало (в том числе сдавая в субаренду в пользу ООО «Улан-Удэстальмост») ООО «СЛК-Транзит», учредителем которого являлся ФИО13. Данное общество создано по решению единственного учредителя ФИО13 от 13.11.2017 (то есть через пять месяцев после подачи заявления конкурсным управляющим об оспаривании сделки об отчуждении подъездных путей).

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, ФИО2, хотя и юридически не связан с Сусловыми, В-выми и контролируемыми ими юридическими лицами, однако фактически аффилирован с ними, содействовал реализации их умысла на вывод имущества из конкурсной массы. Суд первой инстанции, приходя к такому выводу,  обоснованно принял  во внимание, в том числе и  процессуальное поведение представителей ФИО2, которые, пытаясь опровергнуть довод о нерыночных условиях приобретения спорного имущества по оспариваемым сделкам, ссылались на то, что имущество отчуждено на иных условиях, нежели это следует из условий заключенного договора.

ФИО2 в лице своих представителей ссылается на то, что имущество отчуждено с условием обязательного приобретения доли в ООО «СЛК-Транзит», что и было сделано. В свою очередь это общество имеет долг перед ООО «Трансстрой».

Отчужденное имущество предназначено для перемещения грузов от железнодорожных путей общего пользования до территории закрытого акционерного общества «Улан-Удэстальмост». 

В этой связи, действительно,  единственным предназначением указанного имущества является использование его в ходе производственной деятельности на территории должника. 

При этом спорное имущество было отчуждено в условиях, когда в системе «Картотека арбитражных дел» имелась публикация о наличии настоящего обособленного спора в производстве Арбитражного суда Республики Бурятия.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что сделка с ФИО2 совершена на нерыночных условиях, поскольку имущество отчуждено по цене в 2 раза ниже его рыночной стоимости, определенной по результатам проведенной экспертизы на 2015 год.

15.06.2020 между ФИО14, действующим от имени ФИО13, и ФИО2 заключен договор купли-продажи доли 100 % в уставном капитале ООО «СЛК-Транзит» за 10 000 руб. (т. 11, л. д. 150).

Ввиду отказа налоговым органом во внесении соответствующей записи в ЕГРЮЛ о регистрации в качестве учредителя должника ФИО2 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СЛК-Транзит» с иным лицом, который фактически представлял интересы ФИО2 – ФИО24 (т. 11, л.д. 153).

У ООО «СЛК-Транзит» на момент заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале имелся долг перед ООО «Трансстрой».

В простой письменной форме 29.12.2020 составлен договор между ООО «Трансстрой» (кредитор), ООО «СЛК-Транзит» в лице ФИО24 (должник), согласно которому стороны пришли к соглашению о замене обязательства должника перед кредитором, вытекающего из договора № 49 от 16.08.2018, дополнительного соглашения к договору от 29.08.2018, заключенному между ООО «Трансстрой сервис» и ООО «СЛК-Транзит», договору цессии от 28.02.2019 между ООО «Трансстрой» и ООО «Трансстрой сервис», договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «СЛК-Транзит» от 15.06.2020, дополнительному соглашению к договору от 15.06.2020. В результате новации стороны указанного договора пришли к соглашению о наличии у ООО «СЛК-Транзит» перед ООО «Трансстрой» в результате новации в сумме 3 708 000 руб. в долларовом эквиваленте – 50 312,08 долларов США в установленные указанным договором сроки (т. 12, л.д. 1-2).

Договор о новации подписан также ФИО2, поскольку он обязался отвечать с ООО «СЛК-Транзит» солидарно.

Апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции  пришел  к правильному  выводу о том, что в материалы спора не представлено  документов, отражающих реальные хозяйственные операции.

Документы, которые представлены в материалы спора, составлены с единственной целью – предъявление в суд в рамках настоящего спора, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, документы появились в материалах дела в тот момент, когда суд приступил к исследованию обстоятельств отчуждения имущества в пользу ФИО2 (через восемь месяцев после привлечения ФИО2 в качестве ответчика и через пять месяцев после их составления).

Кроме того, вопреки доводам заявителя апелляционной  жалобы,  в материалы дела не представлены доказательства, отражающие реальность возникновения задолженности, которая новирована в новое обязательство по договору от 29.12.2020.

Добросовестный участник оборота стремился бы как можно ранее раскрыть действительное существо взаимоотношений с должником с тем, чтобы, будучи заинтересованным в защите своих прав, оградить себя от необоснованных требований.

Из пояснений конкурсного управляющего и выписки по счету ООО «СЛК-Транзит» (т. 11, л.д. 137-138) следует, что с даты создания общества на его счет поступило 32 729 953 руб. 49 коп. от ряда юридических лиц и индивидуальных предпринимателей за транзитный проезд по железнодорожным путям необщего пользования.

Выводы суда первой инстанции о том, что  эксплуатирует спорное имущество ООО «СЛК-Транзит», которое и фактически, и юридически контролировалось ФИО6 до 30.06.2020 (до формального отчуждения доли в уставном капитале в пользу ФИО24), не опровергнуты в ходе апелляционного пересмотра дела. 

Денежные средства в значительном объеме были перечислены на счет ФИО6 (счет № 40817810639100930861) с назначением платежа «хозяйственные нужды». Авансовые отчеты по использованию указанных средств в материалы дела не представлены.

При этом перечисления на счет ФИО6 не прекратились и после реализации доли в уставном капитале в пользу ФИО24 30.06.2020.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы и доводам, приведенным в отзыве на нее ФИО6,  в материалы дела представлены  сведения о том, что  должник - ЗАО «Улан-Удэстальмост» по состоянию на 12.05.2015 (дату совершения сделки по продаже сооружения)  обладал признаками неплатёжеспособности.  Так,  по состоянию  на  01.05.2015 за ЗАО «Улан-Удэстальмост», как минимум,  числилась задолженность по обязательным платежам в бюджет в размере 21 061 200  руб., из них основной долг – 20 862 600 руб.,  по состоянию   на 01.06.2015 задолженность перед бюджетом составила  40 769 100 руб.,  из них основной долг –  39 247 600  руб.

Помимо указанного, в определении о введении наблюдения в отношении должника от 07.02.2018 отмечено, что общество с ограниченной ответственностью «ТК Байкалтрансгруппа» обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ликвидируемого должника – закрытого акционерного общества «Улан-Удэстальмост» несостоятельным (банкротом). В обоснование требований заявитель указал, что у должника имеется неисполненное денежное обязательство, основанное на договоре № 12/04.11-ТЭ от 12.04.2011 на осуществление транспортно-экспедиционных услуг. Задолженность в сумме 15 384 571 руб. 04 коп. подтверждена решением Арбитражного суда Иркутской области от 17.09.2015 по делу № А19-10725/2015, вступившему в законную силу. К должнику имеются требования иных кредиторов, подтвержденные судебными актами, на сумму 1 234 413 491 руб. 60 коп.

В этой связи  на дату 12.05.2015 признаки  неплатёжеспособности подтверждены. 

В решении по настоящему делу от 18.05.2018 о признании должника банкротом указано, что из представленного отчета временного управляющего следует, что во вторую очередь кредиторов включены требования 564 кредиторов на общую сумму 182 598 775, 79 руб.; в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования 17 кредиторов на общую сумму 565 028 964, 44 руб.; в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования, обеспеченные залогом имущества 2 кредиторов. 

В ходе процедуры наблюдения временным управляющим выполнен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о нецелесообразности восстановления его платежеспособности, целесообразности введения процедуры конкурсного производства, достаточности средств должника на погашение расходов в деле о банкротстве.

Материалы дела не содержат доказательств наличия у должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов, что подтверждается и выводами анализа финансового состояния должника.

В этой связи, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы и ФИО6,  верными являются суждения суда первой инстанции о том, что участники прикрытой сделки были охвачены единым умыслом на ее совершение и были осведомлены о целях ее совершения.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В рассматриваемом  случае прикрываемая сделка была совершена в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Указанная сделка имела целью вывести ликвидное имущество из конкурсной массы с целью получения прибыли от его использования (путем получения оплаты за транзитный проезд) группой лиц, в которую входили ФИО6, ФИО6, ФИО8, ФИО13, ФИО2 посредством контролируемого ими общества с ограниченной ответственностью «СЛК-Транзит». Указанная сделка фактически причинила вред имущественным правам кредиторов, поскольку имущество, приносящее прибыль, безвозмездно выведено из конкурсной массы.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2020 N 307-ЭС19-18598(3) по делу N А56-94386/2018 содержится правовая позиция, согласно которой правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что материалами дела не подтверждено, что ФИО2 произвел оплату за спорное имущество.

Верными являются суждения суда первой инстанции о том, что  ФИО2, хотя и имел значительные поступления на счет, однако средства перечислялись в пользу контрагентов, а также производилось снятие средств с назначением платежа «Заработная плата по реестру». 

Само по себе наличие денежных средств на счете не означает безусловное доказательство наличия финансовой возможности внесения денежных средств по договору, поскольку выпиской подтверждается движение денежных средств по счету за определенный заданный период времени, в течение которого показано, что по счету прошел оборот денежных средств. Вместе с тем, исходя из необходимости произведения большого объема расходов, связанных с деятельностью ФИО2, данное обстоятельство не может быть признано доказанным только лишь выпиской.

С учетом чего суд первой инстанции обоснованно включил в предмет исследования и наличие иных доказательств для оценки финансовой возможности   ФИО2  осуществить расчет по договору. 

Согласно налоговым декларациям доходы ФИО2  от  предпринимательской деятельности  за 2014 по 2020 годы составили 4 492 535 руб. (за шесть лет).

По сведениям ФНС России, данные Федерального информационного ресурса доходы от иных источников (по форме 2-НДФЛ) не получены. 

По договору купли-продажи от 04.03.2020 ФИО2 приобрел у ФИО13 земельный участок и сооружение - железнодорожные пути  по цене 6 773 277 руб.

Исходя из задекларированных доходов в размере 4 492 535 руб. ФИО2 не имел финансовой возможности приобрести оспариваемый объект, поскольку относимых и допустимых доказательств этого не представлено. 

Принимая во внимание, что действительная воля сторон сделок не была направлена на достижение того результата, который был согласован в указанных сделках (возмездное отчуждение в собственность имущества), указанные сделки обоснованно квалифицированы в качестве ничтожных как притворные. 

Формальным совершением договоров купли-продажи между должником и ООО «Улан-Удэстальмост», ООО «Улан-Удэстальмост» и ООО «Байкал-Транзит», между ООО «Байкал-Транзит» и ФИО4, между ФИО4 и ФИО13, между ФИО13 и ФИО2, фактически аффилированные между собой лица прикрыли сделку по безвозмездному отчуждению имущества из конкурсной массы в пользу контролируемого ФИО13 и ФИО6 общества с ограниченной ответственностью «СЛК-Транзит».

В ходе рассмотрения заявления ООО «Байкал Транзит» заявило о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Резолютивная часть решения о признании должника банкротом оглашена 18.05.2018. Заявление об оспаривании сделки подано конкурсным управляющим 08.05.2019, то есть в пределах годичного срока исковой давности, о чем верно указал суд первой инстанции. 

Последствия недействительности сделки применены правильно.

В отношении договора купли-продажи земельного участка № 19-1072 от 30.12.2019 между ФИО13 и Комитетом по управлению имуществом и землепользованию Администрации г. Улан-Удэ суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что отсутствуют основания квалифицировать указанный договор как договор, прикрывающий отчуждение имущества из конкурсной массы.

Как верно указал суд первой инстанции, этот договор не опосредовал передачу какого-либо имущества из конкурсной массы, а лишь явился следствием регистрации права собственности за ФИО13 

Доводы ФИО6 о нарушении судом первой инстанции процессуальных норм основаны на ошибочном толковании норм процессуального права. При уточнении исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ заявителем не допущено одновременного изменения предмета и основания иска, поскольку фактические обстоятельства, положенные в основу иска, остались прежними.

Предметом заявления являлось требование о признании  недействительными цепочки сделок. После уточнения предмет требований не изменился, поскольку  заявитель также просил признать сделки недействительными.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 29 октября 2021 года по делу № А10-5886/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиН.И. Кайдаш

О.В. Монакова