ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-12265/2022

г. Чита

26 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 26 октября 2023 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.,

судей Гречаниченко А.В., Подшиваловой Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 октября 2022 года по делу № А19-12265/2022 

по заявлению Иркутского публичного акционерного общества энергетики и электрификации к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 5 516 504,56 рублей,

при участии третьего лица товарищества собственников жилья «Мой дом»,

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

Иркутское публичное акционерное общество энергетики и электрификации (далее – истец, ПАО Иркутскэнерго) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО2 (далее - ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 5 516 504,56 руб.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.10.2022 исковое заявление удовлетворено, ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности за неисполненные товариществом собственников жилья «Мой дом» обязательства перед ПАО «Иркутскэнерго».

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение Арбитражного суда Иркутской области от 14.10.2022 отменить и принять новый судебный акт. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на недоказанность истцом совершение ответчиком неразумных и недобросовестных действий как председателем ТСЖ, поясняет, что фактически задолженность перед истцом является дебиторской задолженностью собственников помещений за поставленные коммунальные ресурсы, товарищество являлось некоммерческой организацией, правом на заключение каких-либо коммерческих сделок у председателя. Кроме того, с 10.11.2018 прекращены полномочия ответчика как председателя ТСЖ в связи с истечением срока полномочий. Претензий после увольнения к нему не поступало. В отношении должников предпринимались меры, стимулирующие их оплачивать долги. Средства, поступающие на счёт ТСЖ регулярно списывались кредиторами. Полномочиями по распределению поступающих денежных средств председатель правления не обладал. Обратиться в суд с заявлением о ликвидации товарищества председатель не мог, поскольку в соответствии с Уставом  решение о ликвидации товарищества отнесено к исключительной компетенции Общего собрания членов товарищества. Возражая против выводов суда о неисполнении обязанности по передаче документов товарищества временному управляющему ссылался на факты завладения и уничтожения в январе-феврале 2019 неизвестными лицами документов и сейфа с документами из помещения, где ранее располагались служебные кабинеты ТСЖ «Мой дом», обращение по данным фактам в отдел полиции , прокуратуру.

От ПАО «Иркутскэнерго» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором общество указывает, что ФИО2, являясь контролирующим должника лицом, не предпринимал меры по исполнению принятых обществом обязанностей по договорным обязательствам, зная о финансовом состоянии общества ФИО2, не обратился в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), не передал временному управляющему документы.

От ФИО2 поступили правовые пояснения на отзыв ПАО «Иркутскэнерго». В опровержение доводов отзыва заявитель указывает, что представленные в отзыве расчеты не мотивированы, счета-фактуры перечислены не в хронологической последовательности, а выборочно, отсутствуют счета-фактуры за июль-сентябрь 2017г., отсутствуют платёжные поручения, подтверждающие частичную оплату; не обоснована дата 16.10.2014, как дата обязывающая принять решение о подаче в суд заявления о признании банкротом.

Кроме того, истец вменяет ответчику задолженность за пределами срока его полномочий.

Истцом не обоснован период, не учтены списания с расчётного счёта должника денежных средств в рамках исполнительного производства, не представлено доказательств того, что именно действия ФИО2 довели ТСЖ «Мой дом» до банкротства. 

Ответчик заявил о пропуске ПАО «Иркутскэнерго» срока  исковой давности (объективного и субъективного) при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

ПАО «Иркутскэнерго» направило в апелляционный суд ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью обеспечения явки представителя в судебное заседание, кроме того  указало о необходимости дополнительного времени для представления в суд и направления в адрес ответчика консолидированной позиции. 

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Положения арбитражного процессуального законодательства об отложении судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции (статья 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), направлены на полное и объективное исследование и учет арбитражным судом всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, обеспечение права лиц, участвующих в деле, довести до суда свои возражения и дополнения по делу. Данное толкование норм процессуального права дано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 N 518-О-П. По смыслу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства не является обязанностью суда. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает фактические обстоятельства и исходит из необходимости разрешения спора в установленные процессуальные сроки. Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие представителя одной из сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Представитель ПАО «Иркутскэнерго» судом не признан обязанным обеспечить явку в судебное заседание. Представитель ФИО3 не заявил суду причины, по которым необходимо его личное участие в судебном заседании, не привел доводов, относительно каких обстоятельств хотел бы дать пояснения суду лично, не сообщил суду о намерении предоставить дополнительные пояснения по делу, новые доказательства в порядке части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не указал на наличие у него препятствий сделать это заблаговременно до судебного заседания учитывая рассмотрение дела в апелляционном суде с 16.01.2023, участие представителя истца в судебных заседаниях, представление письменных пояснений по существу доводов апелляционной жалобы и дополнительно представленных доказательств.

При таких обстоятельствах перерыв в судебном заседании или его отложение приведет к неоправданному затягиванию рассмотрения дела учитывая представление апеллянтом пояснений и доказательств в обоснование доводов жалобы, предоставление судом истцу времени для ознакомления с представленными пояснения и доказательствами и представления пояснений по существу спора, наличие в материалах дела пояснений истца, оснований для переноса судебного разбирательства не имелось. В данном случае суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя истца.

На основании вышеизложенного оснований для отложения судебного разбирательства в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не установлено, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания судом отказано.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы апелляционным судом истребованы у регистрирующего органа регистрационное дело, у Службы судебных приставов сведения о результатах исполнительных производств.

Ответы регистрирующего органа и сведения о результатах исполнительных производств приобщены к материалам дела в порядке ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Определениями Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 февраля, 16 марта, 21 апреля, 18 мая, 06 июля, 27 июля, 28 сентября 2023 года на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 октября 2023 года на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Антоновой О.П. на судью Подшивалову Н.С., судьи Корзовой Н.А. на судью Гречаниченко А.В., в связи, с чем рассмотрение дела начато с начала.

Как следует из материалов дела, Товарищество собственников «Мой дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.04.1998, 23.10.2002 юридическому лицу присвоен ОГРН 

<

***>. 

Между ПАО Иркутскэнерго и ТСЖ «Мой дом» заключены договоры теплоснабжения и горячего водоснабжения № 8065 от 01.04.2014, № 11359 от 01.01.2017, № 10906 от 01.06.2016. 

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Иркутской области № А19-20070/2014, № А19-21760/2014, № А19-3135/2015, № А19-5039/2015, № А19-7017/2015, № А19-7742/2019, № А19-74/2018, № А19-29701/2018, № А19-16725/2019, № А19-30732/2019 с ТСЖ «Мой дом» в пользу ПАО Иркутскэнерго взыскана задолженность по указанным выше договорам. 

Данные судебные акты не исполнены, задолженность не погашена. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 06.07.2021 признано обоснованным заявление ПАО Иркутскэнерго о признании ТСЖ «Мой дом» несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. 

Определением от 02.12.2021 производство по делу № А19-23419/2020 о банкротстве ТСЖ «Мой дом» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

По результатам проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице налоговым органом в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице. 

22.02.2022 налоговым органом принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица. 

09.06.2022 налоговым органом внесена запись о прекращении деятельности ТСЖ «Мой дом» в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

По мнению истца, в результате недобросовестных и неразумных действий руководителя ТСЖ «Мой дом» ФИО2 обязательства по оплате долга перед ПАО Иркутскэнерго не были исполнены. 

Изложенное послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ТСЖ «Мой дом» и взыскании денежных средств.

В обоснование заявления истец указал, что ФИО2, являясь единственным руководителем ТСЖ «Мой дом», не предпринимал меры по исполнению принятых товариществом обязанностей по договорным обязательствам, зная о финансовом состоянии общества не обратился в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом); в рамках дела о банкротстве общества (возбужденного по заявлению кредитора) не передал временному управляющему документы, что не позволило сформировать конкурсную массу, за счет которой могла быть финансирована процедура банкротства должника; недобросовестные и неразумные действия ФИО2 повлекли причинение истцу убытков в заявленном размере.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из недобросовестности поведения ФИО2, умышленном бездействии, повлекшем неисполнение обязательств перед кредитором.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в случае отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства. 

В силу пункта 31 Постановления № 53 по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Как следует из материалов дела, производство по делу № А19-23419/2020 о банкротстве товарищества собственников жилья «Мой дом» прекращено на стадии процедуры наблюдения в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом требования истца к должнику основаны на вступившем в законную силу судебном акте, исходя из этого истец вправе обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Поскольку определение о прекращении процедуры по делу № А19-23419/2020  вынесено судом 02.12.2021, применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Таким образом, истцом не пропущен, предусмотренный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, трехлетний срок исковой давности, доводы ответчика в данной части жалобы отклоняются судом.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

На основании вышеуказанного с учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно было доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу N А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два - семь пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Соответственно, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В действовавшем ранее пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

По мнению истца по состоянию на 16.10.2014 у ТСЖ «МОЙ ДОМ» образовалась задолженность перед ПАО Иркутскэнерго в размере 462 905 руб. 84 коп. по договору от 01.04.2014 № 8065 неисполненная в течение трех месяцев, в связи с чем ответчик должен был подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд не позднее 17.11.2014.

Как следует из материалов дела, создано Товарищество собственников в соответствии с решением Совета директоров ЗАО «Иркутскпромстрой» от 23.12.1997 и решением общего собрания собственников квартир(п.1.1.Устава ТСЖ «Мой дом»).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ТСЖ «Мой дом» основным видом деятельности общества является управление эксплуатацией жилого фонда. 

Как следует из п.2.1 Устава товарищество создано для осуществления совместной эксплуатации и управления, закрепленным за ним жилищным фондом, оказания жилищно-коммунальных услуг, организации  ремонта  и обслуживания зданий. 

Согласно п.10.1 Устава органами управления Товарищества являются: общее собрание членов Товарищества; Правление Товарищества.

Высшим органом управления Товариществом является общее собрание его членов(п.10.2 Устава.).

В п. 11.5.Устава  определены вопросы, отнесенные к исключительной   компетенции общего собрания, в том числе решение о реорганизации и ликвидации Товарищества (п.11.5.2 Устава). 

Руководство текущей деятельностью товарищества осуществляется Правлением Товарищества, которое вправе принимать решения по всем вопросам деятельности Товарищества, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания.(п.12.1 ,12.2 Устава).

Правление является исполнительным органом Товарищества, подотчетным общему собранию членов Товарищества.

Согласно п.13.1, 13.2 Устава Председатель Правления избираемый на три года обеспечивает выполнение решений Правления, представляет интересы Товарищества без доверенности и совершает иные действия , которые в соответствии с законодательством , Уставом Товарищества не подлежат обязательному утверждению Правления или общим собранием.

Из протокола заседания правления ТСЖ «Мой дом» от 14.11.2012 следует, что ФИО2 избран председателем ТСЖ «Мой дом».

10.11.2015 ФИО2 повторно избран на период с 10.11.2015 до 10.11.2018 председателем ТСЖ «Мой дом».

По истечении срока полномочий с 10.11.2018 ФИО2 переведен на должность юрист –инспектор ОК.

С 28.06.2019 прекращено действие трудового договора с ФИО2

10.08.2019 ФИО2 направил уведомление в ИФНС России по Свердловскому округу г.Иркутска  об истечении  полномочий председателя товарищества, отсутствия полномочий по внесению изменений в уставные документы.

Согласно расписке от 20.08.2020 № вх.№20112А в получении документов, представленных при государственной регистрации юридического лица ФИО2 20.08.2020  МИФНС №17 по Иркутской области   представил  заявление ФЛ о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ, приказ. 

С 06.09.2020 по 06.07.2021 ФИО2 состоял на регистрационном учете в качестве безработного, в подтверждение представлена справка ОГКУ ЦЗН города Иркутска от 01.03.2023 № 559.

В силу пункта 1 статьи 147 Жилищного кодекса Российской Федерации, руководство деятельностью товарищества собственников жилья осуществляется правлением товарищества. Правление товарищества собственников жилья вправе принимать решения по всем вопросам деятельности товарищества, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме и компетенции общего собрания членов товарищества собственников жилья.

Правление товарищества собственников жилья избирает из своего состава председателя товарищества, если избрание председателя товарищества не отнесено к компетенции общего собрания членов товарищества уставом товарищества (пункт 3 статьи 147 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Председатель правления товарищества обеспечивает выполнение решений правления, имеет право давать указания и распоряжения всем должностным лицам товарищества, исполнение которых для указанных лиц обязательно. Председатель правления товарищества собственников жилья действует без доверенности от имени товарищества, подписывает платежные документы и совершает сделки, которые в соответствии с законодательством, уставом товарищества не требуют обязательного одобрения правлением товарищества (пункт 1 и 2 статьи 149 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 135 Жилищного кодекса Российской Федерации товариществом собственников жилья признается некоммерческая организация, объединение собственников помещений в многоквартирном доме для совместного управления общим имуществом в многоквартирном доме либо в случаях, указанных в части 2 статьи 136 настоящего Кодекса, имуществом собственников помещений в нескольких многоквартирных домах или имуществом собственников нескольких жилых домов, обеспечения владения, пользования и в установленных законодательством пределах распоряжения общим имуществом в многоквартирном доме либо совместного использования имущества, находящегося в собственности собственников помещений в нескольких многоквартирных домах, или имущества, принадлежащего собственникам нескольких жилых домов, осуществления деятельности по созданию, содержанию, сохранению и приращению такого имущества, предоставления коммунальных услуг лицам, пользующимся в соответствии с настоящим Кодексом помещениями в данных многоквартирных домах или данными жилыми домами, а также для осуществления иной деятельности, направленной на достижение целей управления многоквартирными домами либо на совместное использование имущества, принадлежащего собственникам помещений в нескольких многоквартирных домах, или имущества собственников нескольких жилых домов.

В соответствии с изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500 правовой позицией, специфика функционирования организаций по управлению многоквартирными домами такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Следует учитывать, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, тем более при осуществлении деятельности по управлению и эксплуатации жилого фонда.

Согласно пункту 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственники помещений в многоквартирном доме, органы управления товарищества собственников жилья, органы управления жилищного кооператива или органы управления иного специализированного потребительского кооператива) в течение согласованного срока за плату обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

По существу такая организация осуществляет, в том числе, полномочия по сбору денежных средств с владельцев квартир и оплате потребленной энергии. При этом может возникнуть ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступает просрочка в оплате поставленных коммунальных ресурсов.

В этой связи ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Таким образом, сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчика (руководителя) подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Правоотношения должника со своими контрагентами носили длительный характер и не могли быть прекращены, с учетом положений Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354.

Принимая во внимание вышеизложенное, однозначно сделать вывод о том, что наличие у должника задолженности перед кредиторами по состоянию на 17.11.2014 должно было оцениваться руководителем юридического лица как критичная ситуация, свидетельствующая о невозможности восстановления удовлетворительного платежеспособного положения товарищества, не представляется возможным.

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов.

В данном случае конкретные фактические обстоятельства, установленные судом, не позволяют суду прийти к выводу о том, что со стороны ответчика имело место подобного рода бездействие.

Кроме того, определяя начало исчисления срока на подачу заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом), следует иметь в виду, что основная часть кредиторской задолженности товарищества представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, поскольку должник наделен полномочиями по сбору денежных средств с владельцев квартир и оплате потребленных коммунальных услуг. При этом, имелись ситуации, когда из-за несвоевременной оплаты жилищно-коммунальных услуг собственниками помещений в многоквартирных домах наступала просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов. В этой связи ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

В соответствии с пунктом 14 Правил предоставления коммунальных услуг управляющая организация, выбранная в установленном жилищным законодательством Российской Федерации порядке для управления многоквартирного жилого дома приступает к предоставлению коммунальных услуг потребителям в доме с даты, указанной в решении общего собрания собственников помещений о выборе управляющей организации, или с даты заключения договора управления домом, но не ранее даты начала поставки коммунального ресурса по договору о приобретении коммунального ресурса, заключенному управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Таким образом, заключая договоры ресурсоснабжения, управляющая компания является исполнителем коммунальных услуг, который самостоятельно не осуществляет реализацию коммунальных услуг, а лишь выступает посредником при осуществлении расчетов, занимаясь сбором соответствующих денежных сумм с собственников жилья и их перечислением в полном размере на счета организаций, реализующих коммунальные услуги.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2017 N 308-АД17-1209, товарищество собственников жилья (далее - ТСЖ) не признается хозяйствующим субъектом с самостоятельными экономическими интересами, отличными от интересов его членов. Заключая договоры на оказание коммунальных услуг, на эксплуатацию и ремонт жилых помещений и общего имущества в многоквартирных домах, ТСЖ выступает в имущественном обороте не в своих интересах, а в интересах членов ТСЖ. Указанная правовая позиция распространяется, в том числе на деятельность управляющих компаний с учетом функций выполняемых последними. Вышеуказанное также отражено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.11.2016 N 23-П, постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.10.2007 N 57 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами дел, касающихся взимания налога на добавленную стоимость по операциям, связанным с предоставлением жилых помещений в пользование, а также с их обеспечением коммунальными услугами и с содержанием, эксплуатацией и ремонтом общего имущества многоквартирных домов".

Из приведенных разъяснений следует, что специфика основной деятельности должника (ТСЖ) по управлению многоквартирным жилым домом обусловлена постоянным формированием кредиторской задолженности, оплачиваемой за счет поступлений от населения. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

Часть 6.2 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает, что управляющая организация, которая получает плату за коммунальные услуги, осуществляет расчеты за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг, с лицами, с которыми такой управляющей организацией заключены договоры холодного и горячего водоснабжения, водоотведения, электроснабжения, газоснабжения (в том числе поставки бытового газа в баллонах), отопления (теплоснабжения, в том числе поставки твердого топлива при наличии печного отопления), в соответствии с требованиями, установленными Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253 утверждены Требования к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг. Документ определяет требования, предъявляемые к управляющей организации, товариществу собственников жилья, жилищно-строительному, жилищному кооперативу и иному специализированному потребительскому кооперативу при осуществлении ими расчетов с ресурсоснабжающими организациями за ресурсы, поставляемые по заключаемым указанными лицами договорам энергоснабжения (купли-продажи, поставки электрической энергии (мощности)), теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, поставки газа (в том числе поставки бытового газа в баллонах), необходимые для предоставления собственникам и пользователям помещений в многоквартирном доме или жилых домов коммунальной услуги соответствующего вида. В пункте 6 требований к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг указано, что платежи исполнителя (в том числе, управляющей организации) подлежат перечислению в пользу ресурсоснабжающих организаций и регионального оператора не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления платежей потребителей исполнителю.

Таким образом, товарищество собственников жилья, выступая посредником между потребителями коммунальных услуг и ресурсоснабжающей организаций, получая от потребителей денежные средства, является транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших денежных средств между ресурсоснабжающими организациями. При этом товарищество собственников жилья не вправе иным образом определить назначение денежных средств, зачисленных на его расчетный счет от потребителей коммунальных услуг.

Как следует из определения суда о прекращении производства по делу №А19-23419/2021 от 09.12.2021 из отчета временного управляющего следует, что в ходе проведения в отношении должника наблюдения с целью выявления имущества должника временным управляющим направлены запросы в органы, осуществляющие учет транспортных средств, регистрацию прав на недвижимое имущество. В уведомлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии №КУВИ-002/2021-92459900 от 26.07.2021 указано на отсутствие информации о правах ТСЖ «Мой дом» на объекты недвижимого имущества. По сообщению ОТН и РАМТС ГИБДД «Иркутское» от 16.08.2021 за ТСЖ «Мой дом» автомототранспортные средства не зарегистрированы. Согласно справке Службы по государственному надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники по Иркутской области (Исх.№78/03-37- 7807/2021 от 16.08.2021) тракторы, дорожно-строительные и иные машины за ТСЖ «Мой дом» не зарегистрированы; регистрационные действия в течение трех предыдущих лет не проводились. Согласно ответу Енисейского управления Ростехнадзора №362-13363 от 12.08.2021 опасные производственные объекты ТСЖ «Мой дом» в территориальном разделе государственного реестра опасных производственных объектов Енисейского управления Ростехнадзора не зарегистрированы. Главное управление МЧС России по Иркутской области сообщило (письмо от 22.01.2021 № 265-12-4 о том, что ТСЖ «Мой дом» не имеет зарегистрированного водного транспорта и ранее не осуществляло регистрационных действий в реестре маломерных судов Иркутской области.

По результатам проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности должника временным управляющим сделаны следующие выводы: платежеспособность должника восстановить не представляется возможным, в виду наличия кредиторской задолженности и необеспеченности предприятия активами.

На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства ТСЖ «Мой дом» за период с 31.12.2017 по 31.12.2020, а 7 также по состоянию на 30.09.2021 временным управляющим сделаны выводы о невозможности проведения проверки признаков преднамеренного банкротства ТСЖ «Мой дом», об отсутствии признаков фиктивного банкротства ТСЖ «Мой дом». В заключении о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника временным управляющим сделан вывод об отсутствии подозрительных сделок, подлежащих оспариванию.

Согласно протоколу первого собрания кредиторов ТСЖ «Мой дом» от 12.10.2021, на собрании кредиторов присутствовал и голосовал по вопросам повестки дня собрания представитель ПАО «Иркутскэнерго», размер требования которого составляет 5 381 251 руб. 49 коп. (100 % голосов от количества голосов, включенных в реестр требований кредиторов на момент проведения собрания). Первым собранием кредиторов ТСЖ «Мой дом», проведенным в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, принято решение об обращении в арбитражный суд с ходатайством о прекращении производства по делу в отношении ТСЖ «Мой дом», в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно сведений судебного пристава-исполнителя в отношении ТСЖ «Мой дом» находились исполнительные производства о взыскании задолженности в пользу взыскателя Иркутское ПАО Энергетики и электрификации, взыскание в рамках исполнительных производств не производилось.  

Заявитель, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Наличие лишь факта не обращения ответчика в арбитражный суд в определенный период с заявлением о признании должника банкротом не свидетельствует о том, что данные действия повлекли неплатежеспособность общества, установление задолженности само по себе не свидетельствует о совершении руководителем должника виновных и противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При этом само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться основанием для вывода о возникновении обязанности по подаче заявления.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, как только активы стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015).

Доказательств того, что наступил критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по состоянию на вменяемую истцом дату не представлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии требуемой совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Также истец указывает на непредставление ФИО2 временному управляющему документации должника, в связи с чем последним сделан вывод о недостаточности средств и имущества должника для финансирования процедуры банкротства. 

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

В Арбитражный суд Иркутской области 08.09.2021 поступило ходатайство временного управляющего ТСЖ «Мой дом» ФИО4 об обязании председателя ТСЖ «Мой дом» ФИО2 передать документы и материальные ценности, касающиеся деятельности должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 56 Постановления № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

В случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов).

Само по себе абстрактное указание на лишение временного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей копий документов не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В настоящем случае апелляционный суд считает, что заявителем не доказано, каким образом непередача ответчиком копий документации, состав которой суду не представлен, затруднила исполнение обязанностей временного управляющего.

Определением суда от 17.01.2022 производство по обособленному спору по ходатайству временного управляющего ФИО4 об обязании председателя ТСЖ «Мой дом» ФИО2 передать документы и материальные ценности, касающиеся деятельности должника прекращено применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчиком в подтверждение доводов о том, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в апелляционный суд представлены пояснения об обстоятельствах утраты документов товарищества  и предпринятых им мерах для восстановления документов товарищества, обращениях в органы полиции и прокуратуру по фактам связанным с завладением и уничтожением в январе-феврале 2019 неизвестными лицами документов и сейфа с документами из помещения, где ранее располагались служебные кабинеты ТСЖ «Мой дом».

Суд также учитывает дату 10.11.2018 прекращения полномочий ФИО2 председателя правления ТСЖ «Мой дом» и дату обращения временного управляющего с заявлением о предоставлении копий документов товарищества.

Таким образом, к моменту введения в отношении должника процедуры наблюдения на ответчике не лежала обязанность по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых лежит на руководителе должника.

С учетом изложенного суд не усматривает наличия совершения виновных действий со стороны ответчика.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. Указанное нарушение прав кредиторов в объективной стороне заключается в невозможности удовлетворения требований в ходе конкурсного производства. При этом, с целью удовлетворения требований кредиторов предусмотрены мероприятия конкурсного производства, включающие мероприятия по инвентаризации и розыску имущества должника. Таким образом, отсутствие сведений об имуществе должника на дату открытия конкурсного производства само по себе еще не образует нарушения прав кредиторов.

Сам факт непредставления руководителем должника документов бухгалтерского учета не может являться безусловным основанием для удовлетворения заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности при недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью формирования конкурсной массы должника.

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

 Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

 Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д. 

Апелляционный суд приходит к выводу, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии связи между отсутствием бухгалтерской и иной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов товарищества.

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов, что является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по подп. 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае заявитель не представил достаточных доказательств наличия у ответчика документации должника и не обосновал убедительно с представлением косвенных доказательств утверждение о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) указанного лица.

При таких обстоятельствах причинно-следственная связь между вменяемыми ответчику бездействиями и невозможностью формирования конкурсной массы товарищества судом не установлена.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации, наступившие для товарищества негативные последствия в виде непогашенных обязательств перед кредиторами не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности действий ответчика по исполнению своих непосредственных обязанностей.

Кредитором не доказан факт наличия каких-либо неверных управленческих решений ответчика, повлекших убыточную деятельность товарищества.

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков товариществу или его кредиторам. По существу кредитор просит привлечь ответчика к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

На основании вышеизложенного апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

При таких фактических обстоятельствах и правовом регулировании, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое решение Арбитражного суда Иркутской области подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта - об отказе в удовлетворении иска.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом отказа в удовлетворении исковых требований, уплаты истцом при обращении в суд государственной пошлины в размере 2 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 48 583 рублей следует взыскать с истца в доход федерального бюджета.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей за ее подачу подлежат взысканию с истца в пользу ответчика.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 октября 2022 года по делу № А19-12265/2022 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Иркутского публичного акционерного общества энергетики и электрификации в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 48 583 рубля.

Взыскать с Иркутского публичного акционерного общества энергетики и электрификации в пользу ФИО2 государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                            О.А. Луценко 

Судьи                                                                                        А.В. Гречаниченко 

Н.С. Подшивалова