АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7542/24 

Екатеринбург

10 февраля 2025 г.

Дело № А47-3370/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Новиковой О.Н., Кочетовой О.Г.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 по делу № А47-3370/2019 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 16.05.2023, ФИО3 по доверенности от 16.05.2023; 

общества с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект» – ФИО4, по доверенности от 12.12.2024;

открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» – ФИО4, по доверенности от 27.01.2025

ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 21.01.2025.

ФИО1 (далее также – истец) в интересах открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» (далее – акционерное общество  «ОренбургНИПИнефть», Общество, Институт) обратился в арбитражный суд к ФИО5, ФИО7 (далее также – ответчики) с исковым заявлением о взыскании в солидарном порядке убытков в форме реального ущерба за 2011 - 2016 годы в размере                  47 875 000 руб., убытков в форме упущенной выгоды за период с 01.01.2008 по 31.12.2013 в размере 488 024 097 руб. 61 коп., убытков в форме реального ущерба в размере 46 155 000 руб.; о взыскании с ФИО5 убытков в форме реального ущерба в размере 1 000 000 руб.

Определением суда от 05.09.2019 в качестве соответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект»     (далее – общество «Оренбургнефтепроект»), приняты уточнения исковых требований.

В последующем исковые требования неоднократно уточнялись.

Исковые требования рассмотрены в редакции уточнений от 26.05.2022 (протокольное определение от 03.06.2022) в следующем виде: о взыскании с ФИО5 и общества «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме реального ущерба за 2010 год в размере 12 191 498 руб. 04 коп.; о взыскании с ФИО7,     ФИО5 и общества «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме реального ущерба за 2011 - 2016 годы в размере 51 251 000 руб.;          о взыскании с ФИО5 и общества «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме упущенной выгоды за период          с 01.01.2009 по 21.04.2011 в размере 83 572 646 руб. 59 коп.; о взыскании        с ФИО7, ФИО5 и общества «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытков в форме упущенной выгоды за период         с 22.04.2011 по 31.12.2016 в размере 108 757 717 руб. 12 коп.;                    всего 255 772 861 руб. 75 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургская проектная компания», «Гламур», «Звезда», «ГазпромнефтьОренбург», акционерное общество «Оренбургнефть».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 17.04.2024 исковые требования удовлетворены частично, с ФИО5 и общества «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» взысканы убытки в размере 94 402 633 руб. 63 коп.; с ФИО7, ФИО5 и общества «Оренбургнефтепроект» в солидарном порядке в пользу акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» взысканы убытки в размере 160 008 717 руб. 12 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 решение суда первой инстанции от 17.04.2024 отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции от 09.09.2024 отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции от 17.04.2024.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что выводы апелляционного суда противоречат преюдициальным фактам, установленным решениями арбитражных судов, вынесенными в отношении акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» в пользу ФИО1; вступившими в законную силу судебными актами установлен факт искажения предоставляемой Обществом под руководством ответчиков акционеру ФИО1 документации, а также факты злостного уклонения от исполнения судебных актов о предоставлении документов, что исключало возможность осведомленности истца о допущенных нарушениях; в период    с 01.01.2009 по март 2016 года ФИО1 не обладал информацией о нарушении своих прав акционера по причине сокрытия Обществом от него первичной документации по сделкам и истребуемых в судебном порядке документов о реальном финансово-хозяйственном состоянии организации.

Поскольку судом апелляционной инстанции проигнорировано, что вступившими в законную силу судебными актами установлен факт недобросовестного корпоративного поведения Общества по отношению к ФИО1, заявитель кассационной жалобы полагает, что данное обстоятельство влечет за собой отказ в принятии возражений ответчиков о сроке исковой давности как в качестве санкции за злоупотребление правом (эстопель); считает, что выводы апелляционного суда также противоречат преюдициальным фактам, установленным приговором Ленинского районного суда от 03.08.2017 по уголовному делу № 1-18/2017 в отношении ответчиков; суд проигнорировал преюдициально установленный факт лишения ФИО1 прав акционера с 2011 года по 2017 год,                    т.е. отсутствия у него корпоративных прав и права на иск в результате умышленного преступления Ответчиков, а также факт того, что вплоть до завершения предварительного расследования по уголовному делу в 2016 году у ФИО1 не было информации о сделках, причинивших ущерб Обществу, размере ущерба.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что апелляционный суд, нарушив положения статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), вышел за пределы своих полномочий, немотивированно приобщив к материалам дела доказательства, препятствия представления которых в суд первой инстанции ответчик не обосновал, а также, мотивируя принятое постановление, сослался на отсутствующие в деле доказательства и обстоятельства, не устанавливавшиеся судами.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы апелляционного суда о согласии ФИО1 на прекращение деятельности акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» за счет перевода бизнеса в общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и общество «Оренбургнефтепроект» противоречат материалам дела и преюдициальным судебным актам, ФИО1 в 2005 году не одобрял раздел акционерного общества и прекращение его деятельности посредством создания конкурирующих обществ, акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» не разделялось в 2005-2010 годах и продолжало работать до начала вменяемого ответчикам деликта; напротив, ответчиками совершен «перевод» бизнеса, экономического обоснования которому ими как директорами потерпевшего Общества в нарушение их бремени доказывания не представлено.

ФИО5, общество «Оренбургнефтепроект» представили отзывы на кассационную жалобу, ФИО1 – письменные пояснения к кассационной жалобе посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр», которые приобщены к материалам дела на основании статьи 279 АПК РФ.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» (ИНН 

<

***>) создано путем реорганизации до 01.07.2002, зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2002, юридический адрес: 460021, 

<

...> (здание находится в собственности данного Общества).

ФИО1 является акционером Общества (33,4% обыкновенных акций). Также акционерами Общества являются ФИО5 (34,1% обыкновенных акций), общество «Оренбургнефтепроект» (32,5% обыкновенных акций).

В период с 07.10.2002 по 12.04.2011 единоличным исполнительным органом Общества – генеральным директором являлся ФИО5, с 12.04.2011 по 18.09.2019 – ФИО7 

Общество «Оренбургнефтепроект» (ИНН 

<

***>) учреждено 17.10.2001 ФИО5 (76% уставного капитала) совместно со своим сыном ФИО8 (24% уставного капитала); генеральным директором указанного общества является ФИО8

Основным видом экономической деятельности общества «Оренбургнефтепроект» является деятельность в области инженерных изысканий, инженерно-технического проектирования, управления проектами строительства, выполнения строительного контроля и авторского надзора, предоставление технических консультаций в этих областях, местонахождение: 460021, 

<

...> (на основании договора аренды с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»).

Как указывает истец, общество «Оренбургнефтепроект», будучи организацией, в полном объеме контролируемой ФИО5 и его сыном, в 2002-2003 годах приобрело 32,5% акций акционерного общества «ОренбургНИПИнефть». Таким образом, ФИО5 фактически стал мажоритарным акционером акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», получил над ним контроль и имел возможность определять его деятельность.

При этом в период с 07.10.2002 по 21.04.2011, исполняя полномочия генерального директора акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», и в период с 01.01.2008 по 31.12.2012 ФИО5 являлся членом Совета директоров Общества – органа, который в соответствии со статьей 65 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) осуществлял контроль за работой исполнительного органа акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», то есть генерального директора Общества ФИО5, а с 12.04.2011 по 31.12.2013 генерального директора Общества ФИО7, в связи с чем имел реальную возможность лично оказывать влияние на принимаемые указанным органом решения, а также оказывать влияние на зависимых от него в силу родственного или служебного положения членов Совета директоров Общества, входивших в его состав в 2013 году, а именно ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Затем, 14.10.2005 было создано общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», учредителями которого являлись ФИО5 (70% уставного капитала), ФИО9 (дочь ФИО5 – 15% уставного капитала), ФИО8 (сын ФИО5 – 15% уставного капитала). Генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» в период с 15.11.2005 по 10.02.2010 являлась ФИО9, в период                с 10.02.2010 по 11.07.2014 ФИО5, с 11.07.2014 по настоящее время ФИО8, местонахождение общества: 460021, 

<

...> (на основании договора аренды с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»).

14.09.2005 учреждено общество с ограниченной ответственностью «Оренбургская проектная компания» (ФИО5 – 60% уставного капитала, ФИО8 – 40% уставного капитала), местонахождение     до 23.04.2010: 460021, 

<

...> (на основании договора аренды с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»). 

01.11.2007 учреждено общество с ограниченной ответственностью «УралНИПИнефть» (ФИО5 – 100% уставного капитала),                с 07.01.2010 местонахождение: 460021, 

<

...> (на основании договора аренды с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»).

Истец указывает, что, учредив общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», ФИО5 использовал для данного общества фирменное наименование, сходное до степени смешения с фирменным наименованием акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», что в будущем позволило ответчику       ФИО5 заключать на его общество новые выгодные контракты с основными заказчиками акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», указывая на общество с ограниченной ответственностью ОренбургНИПИнефть» как на правопреемника акционерного общества. Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» являлись научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие; разработка проектов промышленных процессов и производств; деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях. 

Аналогичным образом учрежденные ФИО5 в 2005 году и 2007 году общества с ограниченной ответственностью «Оренбургская проектная компания» и «УралНИПИнефть» осуществляли виды деятельности, идентичные видам деятельности акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» и общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», а именно: научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие; разработка проектов промышленных процессов и производств; деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях.

В результате к 2010 году под руководством одного лица – ФИО5 находилось пять обществ: акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» и общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект», «Оренбургская проектная компания», «УралНИПИнефть».

Все общества под руководством ответчика ФИО5 осуществляли и имели допуски к идентичным видам деятельности: научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие; разработка проектов промышленных процессов и производств; деятельность в области архитектуры, инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях.

При этом, начиная с 2002 года, ФИО5 как контролирующее упомянутые общества лицо располагал реальной возможностью оказывать влияние на условия и экономические результаты деятельности указанных организаций.

Истец также указывает, что 26.04.2010 было учреждено общество с ограниченной ответственностью «Гламур», единственным участником и руководителем которого является ФИО9 (дочь Персиянцева М.Н). Основной вид экономической деятельности – предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты; местонахождение: 460021, 

<

...> (на основании договора аренды с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»).

20.04.2012 было учреждено общество с ограниченной ответственностью «Звезда» (учредители ФИО8 – 30% уставного капитала, ФИО5 – 30% уставного капитала, ФИО9 – 40% уставного капитала). Основной вид экономической деятельности – деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания; местонахождение: 460021, 

<

...> (на основании договора аренды с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»).

Таким образом, по мнению истца, общества с ограниченной ответственностью «Гламур» и «Звезда» также входили в одну группу компаний с вышеназванными обществами ввиду подконтрольности единой группе физических лиц.

В связи с тем, что деятельность в области производства проектно-изыскательских работ, начиная с 2009 года, могла осуществляться исключительно при наличии членства и допуска в саморегулируемой организации (далее – СРО), обществами с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект» и акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть» в период с 2009 по 2010 год были поданы заявки в профильные СРО о получении допуска к работам.

В качестве подтверждения соответствия критериям получения допуска к работам были представлены договоры аренды помещений, договоры безвозмездного пользования профильным оборудованием и программным обеспечением с Обществом, то есть имущество, программное обеспечение переданы в данные общества именно со стороны Института, а общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефте-проект» собственным имуществом не обладали.

Истец считает, что общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект», акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» с 2009 имели аккредитацию на производство одного типа работ; использовали для аккредитации оборудование, технику, помещения, принадлежащие или ранее принадлежавшие акционерному обществу «ОренбургНИПИнефть» на праве собственности и переданные обществам с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект» на основании договоров безвозмездного пользования, аренды, купли-продажи.

При этом с 2005 года акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» обладало всевозможными лицензиями и допусками к работам, среди  которых 11 лицензий, включая лицензию Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации  по Оренбургской области на работу с государственной тайной.

Поскольку акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» не приняло участие в 2013 - 2022 годах ни в одном из тендеров на проектно-изыскательские работы, данное обстоятельство, по мнению истца, дополнительно свидетельствует о недобросовестности ответчиков и злоупотреблении ими своими правами органов управления акционерным обществом в пользу компаний, непосредственно зависимых от ФИО5 и ФИО8

Напротив, общества ФИО5 по итогам 2009 - 2014 годов получили чистую прибыль в размере 256 073 000 руб. и заключили             110 контрактов с бывшими заказчиками Института на общую сумму 652 862 032 руб. 06 коп.

Кроме того, истец указывал на то, что если по состоянию на 01.01.2010 среднесписочная численность работников акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» составляла  128 человек, то уже на 01.01.2011 –      80 человек, на 01.01.2012 – 68 человек, на 01.01.2013 - 21 человек,                  на 01.01.2019 – 20 человек, на 01.01.2020 – 16 человек.

При этом в обществе с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» среднесписочная численность на 01.01.2009 составляла 38 человек, в 2010 году – уже 119, а к концу 2012 года –              145 человек.

Среднесписочная численность штата общества «Оренбугнефтепроект» также росла и с 24 человек в 2010 году увеличилась до 48 в 2012 году.

Согласно представленным истцом копиям трудовых книжек сотрудников акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» порядка          68 сотрудников Общества в промежуток времени с февраля 2009 года          по октябрь 2010 года были уволены в порядке перевода в общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и «Оренбургнефтепроект».

На 01.01.2019 в обществе с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» на постоянной основе работало 100 человек.

Истец указывает, что в период с 2009 по 2013 год без надлежащего корпоративного одобрения на очевидно невыгодных условиях акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» заключило с обществом с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» договоры безвозмездного пользования профильным оборудованием и программным обеспечением      от 15.10.2010 № 12 с приложением от 20.01.2009  № 1 и от 20.01.2009 № 2;   от 11.01.2008 № 7 с приложениями от 11.01.2008 № 1, от 25.09.2009 № 2,      от 25.10.2009 № 3, от 01.11.2008 № 4, от 01.11.2009; договоры купли-продажи № 154 (акт приема-передачи имущества от 20.12.2010), № 155 (акт приема-передачи от 21.12.2010), № 157 (акт приема-передачи от 30.12.2010), № 144 (акт приема-передачи от 20.12.2010), № 143 (акт приема-передачи       от 20.12.2010), № 142, № 145, № 147, № 148, № 149, № 151, № 150, № 90,      № 200/1 (акт приема-передачи от 30.11.2011), договор аренды от 01.09.2010 № 89.

Акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть» заключены                в 2010-2013 годах с обществом «Оренбургнефтепроект» договоры аренды имущества № 35 (акт приема-передачи от 01.10.2012), № 36 (акт приема-передачи от 01.10.2012) , договоры аренды помещений № 32, № 33, № 21,     № 6, № 56, 98-а, договоры безвозмездного пользования от 01.11.2002 № 77 и от 20.11.2002 № 83 , договоры на оказание экспертных услуг № 26-э,          № 52-э, № 51-э, № 50-э, № 49-э, № 48-э, № 47-э, № 46-э, № 45-э, № 44-э,        № 40-э, № 32-э, № 35-э, № 34-э, № 33-э, № 36-э, № 37-э, № 25-э, № 14-э,       № 15-э, № 3-э и др.; данные договоры заключены без одобрения общего собрания акционеров Общества и без ведома акционера ФИО1, принесли обществу «Оренбургнефтепроект» прибыль в общей сумме не менее, чем 50 млн. руб.

Вследствие совершения вышеуказанных сделок в указанные общества в полном объеме были переданы профильное оборудование Института для производства работ, которое позволило аффилированным организациям ФИО5 пройти аккредитацию СРО, конкурсные отборы у заказчиков и составить конкуренцию акционерному обществу «ОренбургНИПИнефть» на рынке производства проектно-изыскательских работ в области нефти и газа на территории Российской Федерации. Как итог данных недобросовестных умышленных действий ФИО5, некогда успешный, авторитетный Институт, имевший годовую выручку свыше 200 млн. руб., осуществлявший ежегодное выполнение профильных работ для крупнейших заказчиков в нефтегазовой отрасли, был превращен в номинального держателя недвижимого имущества (здания по адресу:             

<

...>), сдающего его в аренду аффилированным обществам ФИО5 и имеющего с 2011 года ежегодный чистый убыток свыше 7 млн. руб., вследствие чего не выплачивающего дивиденды своим акционерам.

Помимо передачи имущества сначала по безвозмездным сделкам, а в последующем и вовсе отчуждения по договорам купли-продажи в период с 2010 года по 2012 год без одобрения голосами незаинтересованных членов Совета директоров акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» и незаинтересованных акционеров, Институт перечислил в пользу аффилированных обществ денежные средства на общую сумму 36 463 077 руб. 42 коп.

Неразумность и необоснованность указанных расходов, по мнению истца, подтверждается и тем, что в период с 2009 по 2013 год ни общество «Оренбургнефтепроект», ни общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» не обладали иными, кроме как принадлежащими Институту, специальным оборудованием, оргтехникой и программным обеспечением, необходимыми для выполнения проектно-изыскательских и экспертных работ.

Исключительно имущество Института, используемое по договорам безвозмездного пользования, послужило технической базой для получения обществами аккредитации и допуска к работам для заказчиков в СРО. Следовательно, по мнению истца, общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и «Оренбургнефтепроект» не могли выполнить субподрядные работы для акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», а также самостоятельно без использования принадлежащих Институту ресурсов и средств производства исполнять договоры на выполнение проектно-изыскательских работ, заключаемые с акционерным обществом «Оренбургнефть» и иными лицами.

Как указывает истец, по итогам 2010 года в бухгалтерском балансе Института убытки отсутствуют, однако это обусловлено резким снижением финансово-экономических показателей Общества, вызванных неразумными и необоснованными расходами ответчиков либо в их пользу. Так, в сравнении с 2009 годом активы уменьшились на 43 160 000 руб. (113 358 000 руб. за 2009 год против 70 198 000 руб. за 2010 год); стоимость основных средств уменьшилась на 6 239 000 руб. (14 480 000 руб. в 2009 году против 8 241 000 руб. в 2010 году); выручка от реализации снизилась на 71% (с 211 282 000 руб. в 2009 году до 61 900 000 руб. в 2010 году) чистая прибыль сократилась на 96% (с 8 861 000 руб. в 2009 году до 315 000 руб. в 2010 году).

Ответчиком ФИО5, являвшимся в течение 2010 года генеральным директором акционерного общества «ОренбургНИПИнефть»и одновременно с этим генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и мажоритарным участником общества «Оренбургнефтепроект», в результате недобросовестных и неразумных сделок с заинтересованностью с указанными организациями без одобрения незаинтересованными органами управления Общества последнему были причинены убытки в форме реального ущерба на сумму не менее 12 191 498 руб. 04 коп., которые истец рассчитал следующим образом:

1) 10 829 987 руб. 04 коп., перечисленных Институтом за проектные работы и проведение экспертизы обществу «Оренбургнефтепроект»                в 2010 году;

2) 60 000 руб., перечисленных Институтом обществу «Оренбургнефтепроект» в 2010 году за аренду автомобилей;

3) 1 273 311 руб., перечисленных Институтом обществу с ограниченной ответственностью «Оренбурггеострой» в 2010 году якобы за ремонт помещений;

4) 28 200 руб., перечисленных Институтом обществу «Оренбургнефтепроект» в 2010 году по договорам купли-продажи акций, заключенным между обществом «Оренбургнефтепроект» и ответчиком ФИО5, на основании которых он приобрел 77 именных обыкновенных акций Института.

Истец указывает, что в 2011 году Институт понес затраты на приобретение автозапчастей, ремонт, обслуживание и аренду автомобилей, строительных материалов и работ, иных расходных материалов, программного обеспечения, канцелярских товаров и пр., несоизмеримые с количеством оставшихся у Института основных средств, автомобилей и объемами выполняемых проектно-изыскательских работ. В результате вышеизложенных обстоятельств, согласно отчету ревизора убытки акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» за 2011 год составили 25 147 000 рублей и фактически сопоставимы с затратами, понесенными Институтом якобы на содержание здания и управленческие расходы.

В 2012 - 2013 годах акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» продолжило нести ничем не обусловленные и неразумные управленческие расходы, расходы на автотранспорт и ремонты, несоизмеримые с количеством оставшихся у Института основных средств. Кроме того, в результате полного «перевода» производственного комплекса Института в подконтрольные ответчикам общества, акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» в полном объеме утратило возможность получать прибыль от проектной деятельности, вследствие чего убыток в бухгалтерском балансе Общества в период с 2012 года постоянно увеличивался.

Указанные убытки, по мнению истца, не оправданы каким-либо разумным экономическим риском и рыночной конъектурой. Так, в указанный период аффилированные общества, используя оборудование Института и его персонал, извлекли прибыль. Убыток в бухгалтерском балансе акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» в 2012 году составил 9 817 000 руб.,          в 2013 году – 7 737 000 руб., в 2014 году – 4 427 000 руб., в 2015 году –           3 376 000 руб., в 2016 году – 747 000 руб.

Расчет суммы реального ущерба, причиненного действиями ответчиков ФИО5, общества «Оренбургнефтепроект» и ФИО14 с 2011 по 2016 год, произведен истцом путем сложения сумм убытков, полученных акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть»                        в 2011 - 2016 годы и отраженных в отчетах о прибылях и убытках.

Истец считает произведенный им расчет законным и обоснованным, поскольку данные убытки образовались не от нормального предпринимательского риска, а исключительно по причине намеренного «перевода» деятельности Института по выполнению проектно-изыскательских работ в сфере нефти и газа с 2009 - 2010 года в иные общества. Именно по причине данных действий ответчиков формировались убытки Института от основной деятельности, поскольку расходы превышали доходы ввиду того, что деятельность фактически была сведена лишь к сдаче в аренду собственного недвижимого имущества в пользу аффилированных ответчикам организаций.

В результате вышеуказанных действий ответчиков с 2012 года акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» фактически прекратило участие в тендерах заказчиков на выполнение проектно-изыскательских работ и в последние годы в годовой бухгалтерской отчетности, представляемой в Росстат, стало указывать в качестве основного вида деятельности аренду и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

Кроме того, в период с 2011 года количество сотрудников акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» неуклонно сокращалось и в настоящее время составляет не более 16 человек. Деятельность, связанная с инженерно-техническим проектированием, управлением проектами строительства, выполнением строительного контроля и авторского надзора более Институтом не осуществляется.

Приведенные обстоятельства, по мнению истца, позволяют прийти к выводу о том, что ответчики, преследуя свои личные интересы, создали все необходимые условия для того, чтобы доходы от проектно-изыскательской деятельности получал не Институт, а принадлежащее мажоритарному акционеру ФИО5 общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и «Оренбургнефтепроект», что исключало необходимость выплаты ФИО1 дивидендов.

Истец указывает, что в период с 01.01.2009 по 01.01.2012 общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефте-проект», «Оренбургская проектная компания», «УралНИПИнефть» увеличивают количество заявок на участие в тендерах заказчиков по видам деятельности, ранее осуществлявшимся акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть», а акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» их соответственно уменьшает.

Истец полагает, что в результате «перевода» производственного комплекса Института в общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и «Оренбургнефтепроект» данные организации выполнили для постоянных заказчиков Института проектно-изыскательские работы на общую сумму 652 862 032 руб. 06 коп. (на основании представленных в материалы дела договоров с акционерным обществом «Оренбургнефть», обществами с ограниченной ответственностью «Бугурусланнефть» и «ГазпромнефтьОренбург», закрытым акционерным обществом «САНЕКО» за 2009-2016 годы).

В обоснование суммы убытков в форме упущенной выгоды истец указывает, что данная сумма является по своему существу доходом ответчиков и их аффилированных компаний, полученным ими исключительно в результате «перевода» производственного комплекса Института.

Расчет себестоимости работ по договорам с заказчиками (т.е. расчет разумных расходов, которые бы Общество могло понести для выполнения договоров, если бы его права не были нарушены) произведен на основании экспертного заключения закрытого акционерного общества «Вологодский центр правовой информатизации» (далее – общество «Вологодский центр правовой информатизации»)  от 25.05.2022, из которого следует, что доля прибыли, полученная обществами с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект» за период с 01.01.2009 по 31.12.2016 по договорам с заказчиками – акционерным общество «Оренбургнефть», обществами с ограниченной ответственностью «Бугурусланнефть» и «ГазпромнефтьОренбург», закрытым акционерным обществом «САНЕКО», которая должна быть присуждена в пользу пострадавшего Общества в качестве упущенной выгоды за период с 01.01.2009 по 31.12.2016, составляет 192 330 363 руб. 71 коп. Данную сумму истец просит взыскать с ответчиков ФИО5, ФИО7 и общества «Оренбургнефтепроект» солидарно.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для взыскания с ответчиков убытков, недобросовестности со стороны ответчиков. При этом суд пришел к выводу о том, что ФИО15, будучи акционером и руководителем акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами обществ с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и «Оренбургнефте-проект») и интересами акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», знал о том, что его действия, выразившиеся в прекращении хозяйственных отношений акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» с основными контрагентами и переводе таких отношений в общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» и «Оренбургнефтепроект», не отвечали интересам Общества и привели к причинению Обществу убытков. Суд также пришел к выводу о том, что действия ответчика ФИО7 не отвечали интересам Общества и привели к причинению ему убытков. Общество «Оренбургнефтепроект» суд признал выгодоприобретателем по безвозмездным сделкам о передаче имущества.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков в случае, предусмотренном абзацем первым пункта 2 настоящей статьи.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах).

 В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, в том числе единоличный исполнительный орган общества, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского (делового) оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ).

По смыслу приведенных положений, установленная статьей 53.1 ГК РФ ответственность органов управления хозяйственным обществом является средством внутрикорпоративного регулирования: единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) отвечает перед участниками за управление доверенным ему обществом, а также за представление интересов общества при заключении сделок с иными участниками оборота.

Лицо, которому участниками хозяйственного общества доверено руководство его деятельностью, должно использовать предоставленные ему полномочия для удовлетворения общих интересов общества, отвечающих интересам его участников, не вправе подменять интересы корпорации своим личным интересом, либо интересами третьих лиц (конфликт интересов), и обязано возместить убытки, причиненные обществу, если в условиях конфликта интересов такое лицо действовало недобросовестно.

Поведение генерального директора при ведении дел общества может быть признано недобросовестным, в частности, если директор использовал коммерческие возможности возглавляемого им общества в своих интересах или интересах третьих лиц (присвоение корпоративных возможностей), в том числе допустил перевод осуществляемой обществом деятельности на иное юридическое лицо, организовал создание «фирмы-двойника», на которую был переключен потребительский спрос и т.п.

Недобросовестным поведением директора также может быть признано совершение им сделки, в которой у него имеется заинтересованность, если такая сделка являлась заведомо невыгодной для общества, в том числе привела к утрате необходимого для продолжения деятельности имущества (вывод ключевых активов) и (или) состояла в передаче имущества без получения должного встречного предоставления.

Таким образом, если генеральный директор хозяйственного общества действовал с заинтересованностью (в условиях конфликта интересов) и допустил незаконную передачу имущества общества третьим лицам, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса в форме возмещения убытков, в том числе упущенной выгоды, поскольку такое поведение нарушает интересы общества (его участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Критерии недобросовестности и неразумности действий директора раскрыты в пунктах 2 и 3 постановления Пленума № 62.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что при всей внешней видимости конфликта интересов указанные истцом действия совершены ФИО5 не в одностороннем порядке, а по согласованию со вторым акционером ФИО1, который совершал аналогичные действия.

Так, общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» было зарегистрировано 14.10.2005, до 2010 года оно вело активную самостоятельную деятельность:

- в 2006 году было заключено 29 трудовых договоров, в 2007 году -     49 трудовых договоров, в 2008 году - 20 трудовых договоров с работниками,

- 2006 году заключено 44 договора, в том числе на проектно-изыскательские работы, в 2007 году – 50 договоров, в 2008 году –                 48 договоров.

Обществом с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» 06.02.2006 была получена лицензия на проектирование зданий и сооружений, за исключением сооружений сезонного или вспомогательного назначения   № ГС-4-56-03-26-0-

<

***>-003601-1 (выдана Государственным учреждением «Федеральный лицензионный центр при Госстрое России»).

Судом апелляционной инстанции отмечено, что отсутствие у общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» членства в СРО до 2010 года и оформление такого членства в 2009 году было обусловлено изменениями соответствующих требований законодательства, в силу которых осуществление предпринимательской деятельности по выполнению инженерных изысканий, по осуществлению архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства с 01.01.2010 осуществляется только на основании выданного саморегулируемой организацией в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства в порядке, установленном Градостроительным кодексом Российской Федерации, свидетельства о допуске к определенному виду или видам работ по инженерным изысканиям, по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства.

В связи с этим вывод суда первой инстанции о том, что общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» не имело                 до 2009 года лицензий, штатного персонала, контрактов на проектно-изыскательские работы, признан судом апелляционной инстанции не соответствующим действительности.

Кроме того, апелляционным судом признан противоречащим фактическим обстоятельствам дела и вывод суда первой инстанции о том, что с 2009 года финансовое положение общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» улучшалось сопоставимо с ухудшением финансового положения акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», и отмечено, что основные финансовые показатели общества с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть»            за 2010 год по сравнению с 2009 годом проявили отрицательную динамику. Так, собственный капитал общества по итогам 2010 года по сравнению          с 2009 годом уменьшился на 29%, заемный капитал вырос на 126%, кредиторская задолженность увеличилась на 53%, выручка от реализации в по сравнению с 2009 годом в 2010 году увеличилась на 18%, а себестоимость на 110%, прибыль от реализации в 2010 году уменьшилась на 36%, 

Проверив представленный истцом расчет упущенной выгоды, основанный на заключении общества «Вологодский центр правовой информатизации» от 25.05.2022 № 26-05/2022, составляющий, с его точки зрения, 29,25% (сравнительный метод) – доля прибыли (от себестоимости работ), полученная обществами с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект» за период с 01.01.2009      по 31.12.2016 по договорам с заказчиками – акционерным обществом «Оренбургнефть», обществами с ограниченной ответственностью «Бугурусланнефть» и «ГазпромнефтьОренбург», закрытым акционерным обществом «САНЕКО», в сумме 192 330 363 руб. 71 коп., учитывая, что данный расчет со стороны ответчика надлежащими доказательствами не опровергнут, суд первой инстанции принял указанный расчет, отклонив заключение судебной экспертизы от 09.06.2023 № 1044/10-3, проведенной Федеральным государственным бюджетным учреждением «Оренбургская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Оценив заключение общества «Вологодский центр правовой информатизации» от 25.05.2022 № 26-05/2022, а также заключение судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заключение судебной экспертизы от 09.06.2023 № 1044/10-3 выполнено компетентными специалистами государственной экспертной организации в соответствии методикой расчета затрат на выполнение проектных работы, утвержденной Минстроем России.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что выводы суда первой инстанции о создании ФИО5 «зеркальных обществ» с целью перевода бизнеса сделаны без учета представленных в материалы дела доказательств с учетом следующего.

Как указано выше, общество «Оренбургнефтепроект» было зарегистрировано в качестве юридического лица 17.10.2001, общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» было зарегистрировано в качестве юридического лица 14.10.2005.

В свою очередь, ФИО5 и ФИО1 стали акционерами акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» с актуальным распределением акций только в конце в 2005 года.

Так, из объяснений ФИО1, данных в процессе проведения мероприятий в рамках возбужденного уголовного дела (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.08.2011) не следует, что совмещение ФИО16 статуса единоличного исполнительного органа и участника обществ вызывало разногласия с ФИО1

Соглашение с обществом «Оренбургнефтепроект» был подписано ФИО1 как директором общества с ограниченной ответственностью «Уралнефтепроект».

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что бизнес-модель взаимодействия обществ, в которых должность исполнительного органа занимал, также являясь участником (акционером) обществ, ФИО5 не вызывала возражений со стороны ФИО1 На протяжении всей деятельности истца и взаимосвязанных с ним обществ, заключались гражданско-правовые договоры, связанные (вытекающие) с их совместной деятельностью, в том числе договоры аренды, подряда, оказания услуг и т.д. Однако в значительной части общества осуществляли независимую деятельность, законно преследуя цель извлечения прибыли.

Проанализировав доводы и пояснения участников спора и представленные ими документы, апелляционный суд установил, что                с 2005 года между ФИО5 и ФИО1 фактически был разделен бизнес, основанный на хозяйственной деятельности акционерного общества «ОренбургНИПИнефть».

В структуру акционерного общества «ОренбургНИПИнефть»                в 2001 году входили следующие отделы:

отдел геохимических исследований, лаборатория исследования нефти, газа, воды и битумов;

отдел физико-химических исследований, лаборатория физико-химического анализа;

отдел разработки нефтяных и нефтегазовых месторождений;

комплексный отдел технологии бурения и проектирования строительства скважин.

В акционерном обществе «ОренбургНИПИнефть» 01.10.2003 создан комплексный научно-исследовательский и внедренческий отдел экологии окружающей среды (КНИиВО «ЭколОС») (Положение от 01.10.2003 № 7/1).

В 2005 году ФИО1 и ФИО5 принято решение выделить из состава акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» отделы Института организациям ФИО1 и ФИО5

Организациям ФИО1 – общество с ограниченной ответственностью «Центр нефтегазовых технологий», (ИНН 

<

***> зарегистрировано 21.06.2004) и общество с ограниченной ответственностью «Комплексный научно-исследовательский и внедренческий центр «Геоэкология» (ИНН 

<

***> зарегистрировано 08.11.2005) переданы отделы: отдела физико-химических исследований, лаборатория физико-химического анализа; отдел экологии окружающей среды; геологический.

Организации ФИО5 –  общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» (ИНН 

<

***>, зарегистрировано 14.10.2005) переданы отделы: отдел по проектированию обустройства нефтяных и газовых месторождений; отдел разработки нефтяных и нефтегазовых месторождений; комплексный отдел технологии бурения и проектирования строительства скважин.

В организации ФИО1 переведены все сотрудники и передано все имущество соответствующих отделов акционерного общества «ОренбургНИПИнефть».

По состоянию на 2005 год в состав основных средств акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» входило только имущество, которое с учетом срока эксплуатации имело либо минимальную, либо нулевую остаточную балансовую стоимость.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что доводы ФИО1 о том, что необходимость создания им самостоятельных обществ с переводом сотрудников соответствующих отделов в связи с намерением ФИО5 уволить указанных работников, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, достоверными доказательствами, отражающими данные обстоятельства, не подтверждены.

Из материалов дела следует, что как в организации ФИО1, так и в организации ФИО5 в указанный период переходили работники, работавшие в акционерном обществе «ОренбургНИПИнефть». 

Так, в соответствии с письмом от 26.12.2005  № 1 осуществлен перевод работников акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» в организацию ФИО1 – 18 человек, 13 из которых состояли в отделе на дату его создания.

В организациях ФИО17 в 2006 году было заключено         29 трудовых договоров, в 2007 году - 49 трудовых договоров, в 2008 году -    20 трудовых договоров с работниками. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что с ведома и согласия обоих акционеров во вновь образованные организации, начиная с 2006 года, передавалось имущество, что подтверждается решениями Совета директоров акционерного общества «ОренбургНИПИнефть». 

В частности, по акту приемки-передачи оборудования «Лаборатория нефти, газа, воды и битумов» от 09.03.2006 акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» в лице ФИО5 передало, а общество с ограниченной ответственностью «Центр нефтегазовых технологий» в лице генерального директора ФИО1  приняло без каких-либо условий по оплате лабораторные площади, оборудование, техническую и нормативную документацию, персональные компьютеры, оргтехнику, встроенное технологическое оборудование согласно договору от 09.03.2006 № 8/9 и дополнительным соглашением от 09.03.2006 № 8/9.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что на основании решений Совета директоров и общих собраний акционеров акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» заключались договоры купли-продажи, аренды имущества акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» директором ФИО5 с обществами с ограниченной ответственностью «Комплексный научно-исследовательский и внедренческий центр «Геоэкология», «Центр нефтегазовых технологий», «Оренбургнефтепроект», «Оренбургская проектная компания», «ОренбургНИПИнефть».

На основании принятых общим собранием акционеров и Советом директоров акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» решений, начиная с 2006 года, происходило заключение договоров субподряда на выполнение работ, ранее осуществляемых акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть». В частности, на основании решений от 27.07.2006, 01.08.20006, 04.04.2007, 11.05.2007, 21.02.2008, 25.03.2008, 14.04.2009 были заключены договоры субподряда с обществами с ограниченной ответственностью «Комплексный научно-исследовательский и внедренческий центр «Геоэкология», «Центр нефтегазовых технологий», «Оренбургнефтепроект» на сумму от 5 до 20 млн. руб.

Таким образом, с организациями ФИО1 - обществами с ограниченной ответственностью «Комплексный научно-исследовательский и внедренческий центр «Геоэкология», «Центр нефтегазовых технологий» были заключены договоры купли-продажи имущества по остаточной балансовой стоимости, аренды, безвозмездного пользования имущества акционерного общества «ОренбргНИПИнефть», необходимого для осуществления деятельности переданных ФИО1 отделов акционерного общества«ОренбургНИПИнефть». Кроме того, организации ФИО1 использовали имущество и помещения Института и без оформления договоров.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что, вопреки утверждению процессуального истца ФИО1, как организации ФИО1, так и общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» заключали не только договоры субподряда с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть», но и прямые договоры с иными контрагентами. 

Общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» не было ограничено в заключении прямых договоров подряда на выполнение проектных работ, в частности, в указанный период им были заключены договоры с различными организациями (порядка 60 договоров). В 2006 году заключено 44 договора, в том числе на проектно-изыскательские работы,       в 2007 году – 50 договоров, в 2008 году – 48 договоров.

К 2010 году общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» самостоятельно приобрело имущество (оборудование, расходные материалы и т.д.), необходимое для выполнения подрядных работ.

Из фактических обстоятельств дела следует, что окончательно раздел бизнеса был произведен акционерами к 2011 году, что, по мнению суда апелляционной инстанции, и повлекло последующее снижение хозяйственной активности акционерного общества «ОренбургНИПИнефть».

В частности, непосредственно после своего создания общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» имело возможность осуществлять и осуществляло хозяйственную деятельность по основному виду деятельности. А именно, 06.02.2006, через 4 месяца после государственной регистрации юридического лица обществом с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» была получена лицензия на проектирование зданий и сооружений, за исключением сооружений сезонного или вспомогательного назначения № ГС-4-56-03-26-0-

<

***>-003601-1, выданная Государственным учреждением «Федеральный лицензионный центр при Госстрое России».

Заключение договоров субподряда между акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть» и обществом с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» (договор субподряда на выполнение работ               от 01.12.2009 № 170/1, договор подряда от 15.05.2009 № 72, договор субподряда на выполнение работ от 01.12.2009 № 171/1, договор на производство проектно-изыскательных работ от 28.05.2009 № 539, договор субподряда от 18.09.2009 № 136, договор на выполнение инженерных изысканий от 20.01.2010) производилось на основании решений общего собрания акционеров.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в период с 2003 по 2009 год по предложениям ФИО1, обоснованным им значительным объемом работ, который акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» не имеет возможности выполнить собственными силами, были приняты решения о заключении субподрядных договоров с обществом «Оренбургнефтепроект». Более того, из представленных суду апелляционной инстанции объяснений следует, что на эффективность хозяйственной деятельности акционерного общества «ОренбургНИПИ-нефть» также повлияли изменения в экономической деятельности и структуре основного заказчика – акционерного общества «Оренбургнефть».

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из обстоятельств дела следует совершение участниками совместных последовательных действий по разделению хозяйственной деятельности акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» с переводом ее на аффилированные по отношению к обоим акционерам общества. Соответственно, последующее снижение доходности основного Общества является следствием согласованных действий обоих акционеров и не может быть расценено как виновные действия ФИО15, направленные на причинение вреда Обществу и акционеру ФИО1

В этой связи апелляционным судом отмечено, что вопреки доводам истца, нельзя прийти к выводу о недобросовестности или неразумности действии ответчиков и о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и заявленными к взысканию убытками, а потому состав гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков (реального ущерба и упущенной выгоды) истцом не доказан.

Общий срок исковой давности составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статьи 196, 200 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума № 62 даны разъяснения о том, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Пропуск срока исковой давности в силу положений пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 02.02.2012 по делу № А47-8363/2011 на акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» возложена обязанность предоставить акционеру ФИО1 для ознакомления в помещении исполнительного органа Общества большой объем документов, включая справки формы 2-НДФЛ о доходах работников акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» за период 2002-2010 годы и документы первичного бухгалтерского учета за 2010 год в обоснование снижения чистых активов общества на 10 млн. руб. и затратна материалы на сумму 5,5 млн руб. в 2010 году, а также документацию относительно сделок Общества с аффилированными организациями, в том числе с обществами с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект», «Оренбургская проектная компания», «Гламур», «Пять чудес». 

Решениями Арбитражного суда Оренбургской области от 25.09.2012 по делу № А47-10891/2012 от 22.10.2012 по делу № А47-12393/2012 на Общество были возложены обязанности предоставить акционеру ФИО1 значительное количество документов и сведений, включая информацию и документы о сделках и платежах по расчетным счетам Общества.

Между тем, судом апелляционной инстанции верно отмечено, что истцом не указано, какие из документов, которые акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» должно были предоставить ему во исполнение указанных судебных актов, позволили бы ему установить обстоятельства заключения и исполнения другими, а не акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть», обществами – «ОренбургНИПИнефть», «Оренбургнефтепроект» договоров с их контрагентами.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что вплоть до момента окончания предварительного следствия по уголовному делу истец был лишен объективной возможности узнать о фактах и размере ущерба, причиненного Обществу противоправными действиями ответчиков.

В силу положений статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. Если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения.

Вследствие признания 24.11.2014 ФИО1, как акционера Общества потерпевшим, ФИО1 предъявил в уголовное дело № 51/76-13 гражданские иски о возмещении ущерба с предварительным размером имущественного ущерба, причиненного преступлением Обществу и ему непосредственно на общую сумму 300 179 753 руб.

Постановлением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 03.08.2017  по уголовному делу № 1-18/2017 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5 и ФИО7 прекращено в части обвинения каждого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям пункта 5 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, гражданский иск потерпевшего           ФИО1 о возмещении имущественного ущерба в сумме                         46 155 000 руб., причиненного ему преступлением, и гражданский иск ФИО1 в качестве представителя потерпевшего – акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением обществу, оставлены без рассмотрения. За ФИО1 признано право обратиться в суд с иском о возмещении ущерба в гражданско-правовом порядке.

Постановление вступило в законную силу 16.11.2017.

В то же время, из обстоятельств дела следует, что ранее ФИО1 обращался с заявлением о возбуждении уголовного дела.

В частности постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.08.2011, вынесенным старшим оперуполномоченным ОРЧ ЭБ и ПК № 1 УМВД по Оренбургской области ФИО18, установлено, что 03.06.2011 в УБЭП УВД по Оренбургской области поступило заявление акционера акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» ФИО1 в отношении генерального директора общества ФИО5

По результатам проверки заявления ФИО1 старшим оперуполномоченным ОРЧ ЭБ и ПК № 1 УМВД по Оренбургской области ФИО18 12.08.2011 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором на основании объяснений ФИО1 установлены следующие обстоятельства:

- в 2005 году ФИО1 и ФИО5 было решено выделить из состава акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» все научные отделы, таким образом, акционерное общество «ОренбургНИПИнефть» стало осуществлять только проектные работы,

- в 2004 году родственниками ФИО5 было образовано общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» с целью осуществления деятельности по выполнению проектных работ, аналогичных тем, которые выполняло акционерное общество «ОренбургНИПИнефть»,

- в 2010 году, со слов ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «ОренбургНИПИнефть» стало напрямую конкурировать с акционерным обществом «ОренбургНИПИнефть» и выиграло большую часть тендеров в акционерном обществе «Оренбургнефть».

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, из приведенных в постановлении обстоятельств следует, что не позднее 2011 года ФИО1 было известно о нарушении его прав как акционера и о том, кто является надлежащим ответчиком по соответствующему иску.

В последующем гражданский иск о возмещении ущерба был предъявлен в порядке статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации лишь 24.11.2014, то есть за пределами трехлетнего срока с момента, когда истцу стало известно о нарушенном праве. Учитывая предъявление настоящего иска 14.03.2019, суд апелляционной инстанции верно заключил, что истцом пропущен срок исковой давности.

При этом выводы суда первой инстанции о том, что об обстоятельствах причинения ущерба истец узнал только после прекращения уголовного дела, а полной осведомленности препятствовали действия ответчиков, которые не передавали ему истребуемые документы Общества, отклонены судом апелляционной инстанции со ссылкой на неправомерность такого исчисления срока, при котором срок исковой давности начинает течь с момента получения истцом точных сведений о размере убытков, поскольку указанное приведет к тому, что истец будет обладать возможностью произвольно по своему выбору определять начало исчисления срока исковой давности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о пропуске истцом срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ.

Ссылка ФИО1 на то, что он был лишен статуса акционера, в связи с чем не имел возможности обратится в арбитражный суд за защитой нарушенного права, судом округа не принимается. 

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Из приговора Ленинского районного суда от 03.08.2017 по уголовному делу № 1-18/2017 не следует, что судом был установлен факт лишения ФИО1 прав акционера с 2011 года по 2017 год. 

Кроме того, в 2011 и в 2012 годах ФИО1 обращался в арбитражный суд за защитой нарушенных корпоративных прав (дела            № А47-8363/2011, А47-10891/2012, А47-12393/2012), в ходе рассмотрения данных дел арбитражный суд признал за ним право на иск и рассмотрел споры по существу. В этой связи суд округа полагает, что обращение к судебной защите зависело исключительно от воли ФИО1

Довод о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, подлежит отклонению, поскольку письменные пояснения с дополнительными документами поступили во исполнение определения суда апелляционной инстанции об отложении судебного разбирательства.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом апелляционной инстанции и могли повлиять на обоснованность и законность судебного акта; фактически в кассационной жалобе заявитель приводит те же обстоятельства, на которые ссылался в обоснование своей позиции в суде первой инстанции, полагая что они должны быть оценены судом иным образом.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 по делу № А47-3370/2019 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

                                                                                              О.Г. Кочетова