ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А58-9824/2022

03 ноября 2023 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена  01 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен  03 ноября 2023 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25 мая 2023 года по делу № А58-9824/2022 

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Артвэй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) без даты и номера к ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>) о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности в размере 1 326 987,12 рублей.

В судебное заседание 01.11.2023 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью "Артвэй" обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с исковым заявлением к ФИО2 и ФИО3 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности в размере 1 326 987,12 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25 мая 2023 года взыскано со ФИО2, ФИО3 солидарно 1 326 987,12 рублей убытков, а также  26 270 рулей расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда первой инстанции, указывая, что исковая давность по требованиям к субсидиарному должнику начала течь с 05.06.2019, трехлетний срок исковой давности истек 05.06.2022, настоящее исковое заявление о взыскании задолженности подано в арбитражный суд  30.11.2022. Следовательно, истцом пропущен установленный законом срок исковой давности.

Исполнительное производство по указанному исполнительному листу было возбуждено постановлением судебного пристава-исполнителя 04.04.2019 и окончено постановлением от 08.11.2019. 

 Обращение истца с заявлением о взыскании задолженности с субсидиарного должника  представляет собой особый способ удовлетворения такого требования, минуя органы принудительного исполнения судебных актов. В связи с чем, взыскатель, не реализовавший свое право на принудительное исполнение судебного акта и пропустивший срок на предъявление исполнительного листа, не вправе осуществлять его посредством обращения в суд с заявлением о взыскании основной задолженности с субсидиарного должника, поскольку утратил право удовлетворения своего интереса в установленном процессуальным законом порядке.

Арбитражный суд   подробно не изложил мотивы решения об исчислении срока исковой давности с даты исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), кроме того, доводы о пропуске срока предъявления исполнительного листа судом оставлены без оценки. При этом вывод противоречит правоприменительной судебной практике, которая исходит из того, что срок исковой давности не исчисляется с даты исключения общества из ЕГРЮЛ.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, в удовлетворении требования отказать.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

ФИО2 ходатайствовал об отложении судебного заседания в связи с невозможностью участвовать в нем, протокольным определением от 01.11.2023 суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении, поскольку явка лиц, участвующих в деле, не признана судом обязательной, о наличии каких-либо новых или дополнительных доказательств, которые необходимо  исследовать в настоящем судебном заседании, не заявлено.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции,  решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25.10.2018 по делу №А58-6637/2018 с общества с ограниченной ответственностью "СК-15" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Артвэй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскана задолженность в сумме 1 219 999 рублей, проценты в размере 71 972,01 рубля, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей и госпошлина в размере 16,11 рублей.

Для принудительного исполнения решения суда 04.12.2018 выдан исполнительный лист серии ФС 019798327.

04.04.2019 ЯГОСП УФССП по  Республике Саха (Якутия) возбуждено исполнительное производство № 29079/19/14037-ИП.

08.11.2019 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании производства и возвращении исполнительного документа взыскателю в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию имущества оказались безрезультатными.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 16.11.2022 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Саха (Якутия) внесена запись о прекращении деятельности общества с ограниченной ответственностью "СК-15" в связи с исключением из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица.

На дату исключения общества с ограниченной ответственностью "СК-15" из ЕГРЮЛ  директором общества являлся ФИО2, участниками общества являлись ФИО2 и ФИО3.

ООО "СК-15" имело непогашенную задолженность перед истцом в сумме 1 326 987, 12 рублей, взысканную решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25.10.2018 по делу №А58-6637/2018.

Истец указывая, что ответчики не могли не знать о наличии у общества задолженности, образовавшейся в период исполнения ими обязанностей руководителя или участника, не предприняли попыток к погашению задолженности, уклонялись от исполнения установленных судов требований, не осуществляли надлежащим образом ведение документов и предоставление отчетности компании, что в итоге привело к исключению общества из ЕГРЮЛ. Поскольку действия бывшего руководителя и участников общества с ограниченной ответственностью «СК15» являются недобросовестными, которые повлекли за собой невозможность взыскания долга, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчик заявил о пропуске исковой давности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для взыскания с ответчиков заявленной суммы убытков солидарно. При этом суд исходил из того, что перевод денежных средств на карты ответчиков, без оснований, уже после возникновения долга перед истцом, непринятие  по оплате долга, следует рассматривать в качестве обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для кредитора (истца).

Апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» правоотношениям (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) установлено, что если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директор считается доказанной, в частности, когда директор: 

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся 8 обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). 

Вместе с тем, необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

По общему правилу, бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца. 

Вместе с тем в судебной практике выработаны подходы о том, в каких ситуациях возложение только на одного истца бремени доказывания недобросовестности либо неразумности ответчиков по аналогичным спорам является необоснованным. 

Как отмечено выше, долг по судебным актам не был оплачен обществом с ограниченной ответственностью «СК-15» в добровольном порядке.

Истцом в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано бездействие, выразившееся в наличии непогашенной перед истцом задолженности, которую, по мнению истца, ответчики должны погасить за счет собственных средств.

В соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон N 129) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении).

При публикации решения о предстоящем исключении кредиторы и иные лица, чьи права и законные интересы затрагиваются данным решением вправе направить соответствующие заявления в регистрирующий орган. В этом случае решение об исключении недействующего юридического лица из реестра юридических лиц не принимается.

В силу пункта 8 статьи 22 Закона N 129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Из анализа приведенных правовых норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пункта 4 статьи 21.1 указанного Закона, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 указанного Закона.

Доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, истцом не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

При этом исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные этим кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения ею обязательств перед своими кредиторами.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О, N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Само по себе обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

В силу положений статьей 15, 1064 ГК РФ для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой меры ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, наличие причинной связи между ними и вина правонарушителя.

Апелляционный суд полагает необходимым в рассматриваемом случае применить правовую позицию, сформулированную в  пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П, о том, что  при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности должника и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчиков.

Ответчики не устранили разумные и обоснованные предположения истца о том, что их совместные действия  привели к возникновению убытков на стороне истца ввиду неисполнения вышеприведённого решения суда и исключения ООО «СК-15» из ЕГРЮЛ. 

Пунктом 1 статьи 322 ГК РФ предусмотрено, что  солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 322 ГК РФ).

При этом положения названной нормы не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. 

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления факта причинения убытков, названные лица также несут гражданско-правовую  ответственность солидарно.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления негативных последствия для общества, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности,  определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Между тем в рассматриваемом случае ответчиками не опровергнуто предположение истца о том, что они действовали совместно ( пункт 1 статьи 53 ГК РФ), поэтому по общему правилу, указанные лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

- факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

- неправомерность действий (бездействия);

- факт наступления убытков;

- размер понесенных убытков;

- вину ответчика в причинении убытков;

- причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков - пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае факт недобросовестности и неразумности действий ответчика, направленных на уклонение от уплаты задолженности, является доказанным. Представлены в материалы дела доказательства в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие недобросовестных действий ответчика.

Наличие задолженности у ООО "СК-15", право на получение которой возникло именно у ООО "Артвэй", подтверждено вступившим в законную силу решением от 25.10.2018 Арбитражного суда Республики Саха (Якутия)  по делу №А58-6637/2018.

Как следует из выписок ПАО "Сбербанк России" по счетам ООО "СК-15",  за период с 06.10.2017 по 25.10.2019 совершались расходные банковские операции, не в интересах деятельности ООО "СК-15" и истца.

Так,  из выписок следует получение наличных денежных средств ФИО2 в сумме 621 300 рублей, получение наличных денежных средств ФИО3 в сумме 665 800 рублей в период образовавшейся и взысканной задолженности.

Как верно указал суд первой инстанции, это обстоятельство свидетельствует о том, что переводы денежных средств на карты ответчиков, получение наличных ответчиками в размере 2 900 800 рублей производилось уже после возникновения долга перед истцом по договору подряда № 02/2017 в размере 1 219 999 рублей, о чем им было известно. Данные действия ответчиков являлись недобросовестными и неразумными направленные на уклонение от уплаты задолженности, поскольку мер по оплате долга принято не было, что привело к невозможности удовлетворения требований истца.

Указанное свидетельствует и о доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наличием у истца убытков.

Ответчики заявили о пропуске срока исковой давности.

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности, который составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО4").

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

После судебного взыскания задолженности с общества с ограниченной ответственностью, не исключенного из ЕГРЮЛ, а, значит, действующего, кредитор имеет разумные ожидания удовлетворения своих притязаний за счет имущества юридического лица, за которое по общему правилу не отвечают ни его руководитель, ни участники (пункт 2 статьи 56 ГК РФ).

Особенностями привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации обществ с ограниченной ответственностью является, прежде всего, факт такой ликвидации общества в порядке статьи 64.2 ГК РФ и статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, ранее наступления которого не может начать течь исковая давность, поскольку именно с ним пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  связывает право кредитора на привлечение контролирующего должника лицо к субсидиарной ответственности, отождествляя исключение общества из ЕГРЮЛ с отказом основного должника от исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 399 ГК РФ), устраняющим почву для разумных ожиданий кредитора на получение от него предоставления.

При этом для начала течения срока исковой давности кредитор должен быть осведомлен о ликвидации должника в административной процедуре, однако, он не обязан каждодневно проверять сведения ЕГРЮЛ без веских поводов для этого, так как подобное действие не входит в общий стандарт осмотрительности при поведении в гражданском обороте (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2020 N 303-ЭС19-25156). 

Кредитор может по уважительным причинам узнать об исключении общества из ЕГРЮЛ позже свершения этого юридического факта, что должно сдвигать начало течения субъективного срока исковой давности (пункт 1 статьи 196 ГК РФ) в пределах объективного срока исковой давности (пункт 2 статьи 196 ГК РФ, пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Поскольку предполагается, что факт нарушения права кредитора обществом-должником к этому моменту уже наступил (срок исполнения обязательства истек, и оно не исполнено), то срок исковой давности по требованию о привлечении   к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда кредитор общества узнал или должен был узнать  об административной ликвидации общества, о лице, имеющем статус контролирующего должника лица, и о  его неправомерных действиях , то есть недобросовестных или неразумных, выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и причинивших вред кредиторам (пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО "СК-15" исключено из реестра 19.12.2019. Следовательно, именно с указанной даты истец  окончательно утратил право на взыскание долга с юридического лица, прекратившего существование. 

Таким образом, обращение ООО "Артвэй" в суд с настоящим иском (30.11.2022) осуществлено в пределах установленного законом трехлетнего срока исковой давности, в связи с чем основания для отказа в иске по мотиву пропуска срока исковой давности у суда первой инстанции правомерно отсутствовали.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о пропуске срока предъявления исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда подлежат отклонению, поскольку  исполнительное производство было окончено 08.11.2019 в связи с тем, что у должника отсутствует имущество. Однако, доказательств направления указанного постановления в адрес взыскателя отсутствуют, а на сайте УФССП данные об исполнительном производстве не отображаются. 

Кроме того, следует учесть, что о неправомерных действиях ответчиков, связанных с выводов денежных средств со счетов общества при наличии неисполненных обязательств перед истцом по судебному акту, истец узнал только в ходе настоящего судебного разбирательства, поскольку выписка по счету была представлена по запросу суда первой инстанции 29.03.2023.  

В этой связи суд первой инстанции правомерно исходил из начала течения срока исковой давности с даты исключения  ООО "СК-15" из ЕГРЮЛ (19.12.2019).

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25 мая 2023 года по делу №А58-9824/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья           Н.А. Корзова

Судьи           А.В. Гречаниченко

           Н.И. Кайдаш