АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8683/23 

Екатеринбург

27 декабря 2023 г.

 

Дело № А07-17107/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

 

Определением с Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2020 возбуждено дело о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023, процедура реализации имущества ФИО1 завершена с освобождением должника от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований публичного акционерного общества «Росбанк» (далее – общество «Росбанк», Банк, кредитор) по кредитному договору от 16.04.2019 № 1741410-Ф на сумму 508 147 руб. 38 коп.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 07.06.2023 и постановление апелляционного суда от 02.10.2023 в части неприменения к нему правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором отменить и принять по делу новый судебный акт об освобождении должника от исполнения обязательств в полном объеме, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами судов о наличии оснований для неосвобождения его от исполнения обязательств перед обществом «Росбанк», полагает, что суды, делая вывод о совершении супругой должника сделки по продаже имущества в период наличия у должника неисполненных обязательств, не учли, что брак с ФИО3 был расторгнут в августе 2021 года, при этом должник и его бывшая супруга не ведут совместное хозяйство с февраля 2020 года, спорное транспортное средство было сохранено за бывшей супругой и должником не использовалось, указывает, что о продаже автомобиля узнал лишь при подаче финансовым управляющим заявления об оспаривании договора купли-продажи. Должник приводит доводы о том, что кредитный договор был заключен непосредственно с бывшей супругой должника, указывает, что сам Банк с ходатайством о неприменении в отношении ФИО1 правил об освобождении его от исполнения обязательств не обращался. Кроме того, податель жалобы ссылается на свою добросовестность и активное содействие финансовому управляющему в ходе проведения мероприятий банкротства, отмечает, что за счет реализации его имущества были частично погашены требования кредиторов, акцентирует внимание на том, то до конца 2019 года надлежащим образом исполнял имеющиеся у него обязательства перед кредиторами. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции с учетом положений статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 инициировано по заявлению должника, которое определением суда от 27.10.2020 принято к производству, возбуждено настоящее дело о несостоятельности гражданина; решением суда от 30.11.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации.

Согласно отчету финансового управляющего должник с 04.06.2003 состоял в зарегистрированном браке с ФИО3, брак расторгнут 31.08.2021.

Кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования восьми кредиторов на общую сумму 4 109 854 руб. 28 коп. – общества «Росбанк», обществ с ограниченной ответственностью «УК ЖКХ», «Брокер», публичных акционерных обществ «АК Барс Банк» и «Сбербанк», акционерных обществ «СМП Банк» и «МТС Банк», в том числе требования публичного акционерного общества «Мособлбанк», как обеспеченные залогом недвижимого имущества должника.

В процедуре реализации имущества финансовым управляющим приняты меры к выявлению имущества должника и его супруги, направлены запросы в регистрирующие и контролирующие органы, получены ответы, проведены мероприятия, направленные на возврат совместно нажитого имущества должника путем оспаривания совершенной супругой должника сделки по отчуждению находящегося в залоге транспортного средства, а также мероприятия по реализации имущества, принадлежащего должнику на праве совместной и единоличной собственности.

Денежные средства, вырученные от реализации имущества должника, поступили на расчетный счет должника, и направлены на погашение требований залогового кредитора (в сумме 1 644 729 руб. 75 коп.) и требований кредиторов третьей очереди (в сумме 92 267 руб.), а также на возмещение расходов финансового управляющего на проведение процедуры реализации имущества.

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратилсяс ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), усмотрев в данном случае основания для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором – обществом «Росбанк».

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества должника и неприменения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств перед обществом «Росбанк» поддержал.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении его от исполнения обязательств перед обществом «Росбанк» по итогам процедуры банкротства.

Отказывая в применении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов, целью такого института является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им требования.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в делео банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В рассматриваемом случае судами в ходе рассмотрения дела о банкротстве установлено, что между супругой должника – ФИО3 16.04.2019 (в период брака с должником) и Банком был заключен договор потребительского кредита № 1741410-Ф, в соответствии с условиями которого ФИО3 предоставлены денежные средства в сумме 596 306 руб. 23 коп. для приобретения транспортного средства Лада Vesta и оплаты страховой премии. 

В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору между теми же лицами заключен договор залога от 16.04.2019 № 174410/01-ФЗ, предметом которого является автомобиль Лада Vesta 2019 г.в.

Затем, 23.05.2020 (также в период брака) между супругой должника (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого в собственность покупателя передано вышеуказанное транспортное средство, находящееся в залоге у Банка. Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.12.2021 данный договор купли-продажи от 23.05.2020 был признан недействительной сделкой на основании пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия его недействительности в виде возврата автомобиля Лада Vesta в конкурсную массу должника.

Указанным судебным актом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должник - ФИО1 отвечал признаку неплатежеспособности, между тем его супруга, являясь титульным владельцем, произвела безвозмездное отчуждение транспортного средства, относящегося к совместно нажитому имуществу, в целях причинения вреда кредиторам должника.

При этом судом критически оценены довод должника об отсутствии фактических брачных отношений между ФИО3 и ФИО1 на момент совершения спорной сделки, как не основанный на имеющихся в материалах обособленного спора доказательствах. Судом также принято во внимание, что расторжение брака между супругами осуществлено после возбуждения настоящего дела о банкротстве и в период рассмотрения судом данного обособленного спора по оспариванию сделки.

Транспортное средство в конкурную массу должника не было возвращено.

В последующем, вступившим в законную силу определением суда от 25.11.2022 в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включены требования общества «Росбанк» в сумме 508 147 руб. 38 коп., основанные на кредитном договоре от 16.04.2019 № 1741410-Ф, в признании требований обеспеченными залогом транспортного средства судом отказано в связи с фактическим отсутствием спорного имущества в конкурсной массе.

Из содержания указанного определения следует, что кредитные обязательства ФИО3 перед обществом «Росбанк» были признаны общим обязательством должника и его супруги. Признавая обязательства общими, суд исходил из того, что кредитный договор и договор залога к нему заключены супругой должника в период брака, транспортное средство приобретено также в период брака, в силу чего является совместно нажитым имуществом супругов А-вых.

Принимая во внимание изложенное, проанализировав обстоятельства данного дела о банкротстве и представленные в ходе его рассмотрения доказательства в совокупности в соответствии с положениями статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь упомянутыми ранее положениями Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 45 постановления Пленума № 45, исходя из того, что отчуждение спорного имущества имело место в период брака ФИО1 с ФИО3, учитывая наличие вступивших в законную силу судебных актов о признании сделки по продаже залогового автомобиля недействительной и  о признании обязательств перед Банком общими обязательствами супругов А-вых, отметив, что факт регистрации права на транспортирное средства за супругой значения не имеет, заключив, что в результате реализации транспортного средства залоговый кредитор лишился возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости предмета залога, при том что должник, действуя добросовестно и разумно, мер, направленных на обеспечение сохранности залогового имущества не принял, доказательств обратного не представил, суды первой и апелляционной инстанций признали поведение должника при исполнении обязательств перед обществом «Росбанк» недобросовестным, направленным на сокрытие залогового имущества и воспрепятствование кредитору в получении им удовлетворения своих требований, в связи с чем пришли к выводу о наличии совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд округа полагает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства по вопросу применения/неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от обязательств исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, в частности положения статьи 213.28, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются. ФИО1 в обоснование своей позиции не приведены какие-либо обстоятельства, не являвшиеся предметом исследования и оценки судов. Должник, мотивируя отсутствие оснований для вменения ему в вину действий по утрате залогового имущества, по сути ссылается лишь на фактическое прекращение с февраля 2020 года брачных отношений с ФИО3, что, как правомерно отмечено апелляционным судом,  само по себе с учетом установленных судами в рамках дела о банкротстве обстоятельств не является достаточным основанием для освобождения его от обязательств перед кредитором и от необходимости действовать добросовестно и разумно в отношении залогового кредитора. При этом, как в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной, так и при рассмотрении вопроса о возможности применения к должнику правил об освобождении от обязательств, доказательств фактического прекращения брачных отношений не представлено. Судами также учтено, что расторжение брака между супругами осуществлено после возбуждения дела о банкротстве должника и в период рассмотрения судом обособленного спора по оспариванию сделки; автомобиль, находящийся в общей совместной собственности супругов, отчужден ФИО3 в период брачных отношений, презюмпция осведомленности должника о приобретении супругой транспортного средства на кредитные средства, обременении данного автомобиля залогом и совершения данной сделки без ведома Банка не опровергнута. Доказательств, подтверждающих отсутствие у должника объективной возможности предотвращения действий по отчуждению предмета залога, суду не представлено и в материалах не имеется, мотивированные пояснения относительного того какие меры были им приняты к сохранению залогового имущества не приведены, сомнения относительно добросовестности своего поведения не устранены.

Совокупность установленных обстоятельств позволила судам сделать выводы о том, что подобное поведение по отчуждению залогового имущества без согласия залогового кредитора, в отсутствие компенсации его имущественных потерь является  недобросовестным и неразумным поведением супругов по отношению к кредитору, направленным на сокрытие залогового имущества и не отвечает требованиям Закона о банкротстве, устанавливающим стандарт добросовестного поведения граждан в процедуре их банкротства. В ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал Банк при вступлении в правоотношения с супругой должника, обязательства которой перед кредитором признаны общими обязательствами супругов. При этом реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Таким образом, суды, оценив совокупность обстоятельств возникновения у должника обязательств перед кредитором, сочли доказанным факт недобросовестного и неразумного поведения должника, выразившегося, в том числе в несовершении им каких-либо действий, обеспечивающих сохранность залогового имущества.

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела, суд округа не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций. Доказательств, свидетельствующих об очевидной ошибочности выводов судов, в материалах дела не имеется, в кассационной жалобе не приведено.

Суждения заявителя жалобы о том, что заемщиком по кредитному договору является ФИО3, а не должник, судом округа отклоняются, поскольку заявлен без учета того, что вступившими в законную силу судебными актами обязательства по кредитному договору признаны общим обязательством супругов А-вых, в связи с чем ФИО1 и ФИО3 несут солидарную ответственность по обязательствам перед обществом «Росбанк».

Указания подателя жалобы на то, что сам Банк с ходатайством о неосвобождении должника от исполнения обязательств не обращался, не принимаются судом округа. В силу действующего законодательства применение или неприменение к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве не носит заявительный характер, суд обладает самостоятельными полномочиями по проверке наличия (отсутствия) основания для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. В рассматриваемом случае, несмотря на то, что Банком в суде соответствующее ходатайство не заявлялось, суду первой инстанции при вынесении судебного акта было известно об обстоятельствах отчуждения залогового имущества, поскольку данный факт был установлен вступившим в законную силу судебным актом о признании договора купли-продажи от 23.05.2020 недействительной сделкой (определение суда от 09.12.2021), в связи с чем данные обстоятельства обоснованно были включены судом в предмет исследования и оценки.

Приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.06.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

 

                                                                                              Ю.А. Оденцова