№ 09АП-23755/2021

Дело № А40-252279/17

г. Москва

25 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 25 мая 2021 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей  Р.Г. Нагаева, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО2, ООО «УМ» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19 марта 2021 года 

по делу № А40-252279/17, принятое судьей Кондрат Е.Н., 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными 

и применении последствий недействительности сделок, 

 

ответчики: ФИО2, ООО «УМ»

 

в деле о признании ООО «УТТ-РТС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

 

при участии в судебном заседании:

от ООО «УМ» - ФИО4 дов. от 16.11.2020

от ФИО2 - ФИО4 дов. от 12.05.2021 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением (резолютивная часть от 20 ноября 2018 года) Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2018 года по делу №А40-252279/2017-70-231«Б» ООО «Управление технологического транспорта-РосТрансСервис» (ООО «УТТ-РТС», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 119571, 

<

...>, ком. 1, юр. лицом принято решение об изменении места нахождения - Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Пыть-Ях) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев.

 Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) - член Союза «Эксперт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 298600, 

<

...>).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсное производство опубликовано в газете «Коммерсантъ» №237 от 22 декабря 2018 года, стр. 29.

 

07.05.2020 года в Арбитражный суд города Москвы в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего ООО «УТТ-РТС» - ФИО3 о признании сделок недействительными (ответчики: ФИО2, Общество с ограниченной ответственностью «Урал-Маир» (сокращенное наименование ООО «УМ»)).

Ответчики не явились в судебное заседание. 

В судебном заседании представителем конкурсного управляющего было заявлено ходатайство в порядке ст. 46 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего заявление поддержал в полном объеме. Просил заявленные требования удовлетворить. Пояснил, что сделки оспариваются по общим основаниям статей 10, 168, 170, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Арбитражный суд города Москвы определением от 19 марта 2021 года, руководствуясь ст.ст. 61.1., 61.2., 61.8. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 167, 168, 170, 174.1. ГК РФ:

Отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соответчика ООО «Завод специальных машин»,

Отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств,

Заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворил:

Признал недействительным договор от 22 февраля 2019 года купли-продажи транспортного средства: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - РосТрансСервис» и ФИО2,

Признал недействительным договор от 19 марта 2019 года купли-продажи транспортного средства: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный      номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой, заключенный между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Урал-Маир»,

Применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Урал-Маир» рыночной стоимости транспортного средства: Марки  УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой, в сумме 683 300 (шестьсот восемьдесят три тысячи триста) рублей,

Признал недействительным договор № 11/6 от 22 февраля 2019 года купли-продажи транспортного средства: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008;  Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080006893; Цвет кузова (кабины): голубой, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - РосТрансСервис» и ФИО2,

Признал недействительным договор от 19 марта 2019 года купли-продажи транспортного средства:  Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080006893; Цвет кузова (кабины): голубой, заключенный между ФИО2 и Обществом с ограниченной ответственностью «Урал-Маир»;

Применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Урал-Маир» транспортного средства: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080006893; Цвет кузова (кабины): голубой, в сумме 683 300 (шестьсот восемьдесят три тысячи триста) рублей.

 

Не согласившись с принятым определением, ФИО2, ООО «УМ» подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить и принять новый судебный акт об отказе в признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.

 

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ООО «УМ» поддержал доводы и требования апелляционных жалоб.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим был проведен анализ сделок должника на возможность их оспаривания по правилам Закона о банкротстве. Анализ сделок проводился на основании документов, предоставленных органами ГИБДД, в результате чего было установлено, что бывший руководитель должника ФИО5, не обладающий полномочиями и действующий от имени должника, в период конкурсного производства совершил цепочку сделок, направленную на отчуждение имущества должника, с приданием последнему покупателю видимости добросовестного поведения.

На основании договора № б/н от 22 февраля 2019 года купли-продажи должник - ООО «УТТ-РТС» в лице генерального директора ФИО5 продал ответчику ФИО2 транспортное средство: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой. Оспариваемым договором, стоимость спорного имущества определена в 5 000 (пять тысяч) рублей. Из содержания оспариваемого договора следует, что на момент его заключения и передачи транспортного средства покупателю оплата должнику за него не была произведена.

 

Согласно договору № 11/6 от 22 февраля 2019 года купли-продажи должник - ООО «УТТ-РТС» в лице генерального директора ФИО5 продал ответчику ФИО2 транспортное средство: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой. Оспариваемым договором, стоимость спорного имущества определена в 5 000 (пять тысяч) рублей. Из  содержания  оспариваемого договора следует, что  на момент  его заключения и передачи транспортного средства покупателю оплата должнику за него не была произведена.

 

На основании договора от 19 марта 2019 года купли-продажи ФИО2 продал в собственность ООО «УМ» спорное имущество, транспортное средство: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой. Оспариваемым договором стоимость спорного имущества так же определена в 5 000 (пять тысяч) рублей.

 

В соответствии с договором от 19 марта 2019 года купли-продажи ФИО2 продал в собственность ООО «УМ» спорное имущество, транспортное средство: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год  выпуска:  2008;  Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой. Оспариваемым договором стоимость спорного имущества так же определена в 5 000 (пять тысяч) рублей.

 

Как следует из содержания оспариваемых договоров, с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, спорные транспортные средства были переданы в исправном состоянии, позволяющим их эксплуатировать в соответствии с техническими характеристиками и состоянием, для бывших в эксплуатации транспортных средств 2008 года выпуска. Обратного, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчики не доказали.

 

Суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности оспариваемых сделок в силу следующего.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63от 23 декабря 2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно абзацу, второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Согласно статье 28 Закона о банкротстве определен порядок раскрытия информации, полученной при проведении процедур банкротства.

Сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящим Федеральным законом, при условии их предварительной оплаты включаются в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликовываются в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации в соответствии с федеральным законом (пункт 1 статьи 28 Закона о банкротстве).

Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ) представляет собой федеральный информационный ресурс и формируется посредством включения в него сведений, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Единый федеральный реестр сведений о банкротстве является неотъемлемой частью Единого федерального реестра сведений о фактах деятельности юридических лиц. Сведения, содержащиеся  в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, являются открытыми и общедоступными. Сведения, содержащиеся в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, подлежат размещению в сети «Интернет» и могут использоваться без ограничений, в том числе путем дальнейшей их передачи и (или) распространения. Формирование и ведение Единого федерального реестра сведений о банкротстве осуществляются оператором Единого федерального реестра сведений о банкротстве (пункт 2 статьи 28 Закона о банкротстве).

 

При таких обстоятельствах, сведения о должнике, опубликованные в ЕФРСБ, считаются известными для ответчиков по настоящему делу.

 

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - 

постановление

 Пленума № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила (пункт 87 постановления Пленума № 25).

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88 постановления Пленума № 25).

Проверяя сделку при рассмотрении вопроса о притворности договоров и документов, подтверждающих передачу имущества, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков притворности сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по продаже имущества. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения оспариваемых сделок бремя доказывания обратного возлагается на ответчиков, при этом к доказыванию последними действительности своих отношений с несостоятельным должником подлежит применению еще более строгий стандарт доказывания, требующий от них предоставления таких пояснений и обосновывающих их доказательств, которые полностью исключают любые разумные сомнения возражающих лиц и суда, в реальности заключенных сделок.

При этом конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности / ничтожности  сделки, ввиду  чего предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; в случае наличия возражений кредитора либо арбитражного управляющего со ссылкой на притворность соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчиков, при этом последним не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно они должны обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 

Вместе с тем, действия ответчиков нельзя признать добросовестными, а заключенные сделки нельзя признать законными.

В соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2018 года (резолютивная часть от 20 ноября 2018 года) по делу №А40-252279/2017-70-231«Б» ООО «УТТ-РТС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. С момента вынесения резолютивной части определения - 20 ноября 2018 года, полномочия бывшего руководителя ФИО5 прекратились.

Как указано выше, сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсное производство опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 237 от 22 декабря 2018 г., стр. 29.

Согласно данным, размещенными на ЕФРСБ, в отношении ООО «УТТ-РТС» имеется публикация о банкротстве истца от 22 ноября 2018 года, № сообщения 3239571, с приложением копии судебного акта, в т.ч. согласно которому полномочия бывшего руководителя ФИО5 прекращены.

В соответствии с Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц имеются  сведения  о лице, имеющем  право без  доверенности действовать от  имени юридического лица, ГРН: 2187750025990 от 30 ноября 2018 г., согласно которым руководителем должника является конкурсный управляющий ФИО3

Таким образом, ответчикам было известно о прекращении полномочий генерального директора у ответчика ФИО5, в том числе полномочий на распоряжение имуществом должника.

 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор №б/н от 22 февраля 2019 года купли-продажи между ООО «УТТ-РТС» и ответчиком ФИО2 транспортного средства, марки: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN):            

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой, и договор № 11/6 от 22 февраля 2019 года купли-продажи между ООО «УТТ-РТС» и ФИО2 транспортного средства, марки: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой, заключены с целью придания видимости добросовестного поведения ответчика ООО «УМ» как приобретателя спорного имущества.

Указанные обстоятельства подтверждается следующим.

Как следует из материалов дела, спорные договоры были заключены и исполнены после введения в отношении должника процедуры банкротства – конкурсное производство.

Право собственности на движимое имущество возникает, с момента передачи имущества, если иное не определено сделкой на отчуждение (статьи 209, 218, 223, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом постановка на учет в органах Госавтоинспекции не подтверждает право собственности на транспортные средства.

Однако юридическое подтверждение прав на автомобиль, посредством постановки на учет в органах Госавтоинспекции имеет значение при рассмотрении настоящего спора в силу следующего.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Вместе с тем, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» владельцы транспортных средств, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, при этом, например управление, не зарегистрированным в установленном порядке, транспортным средством запрещено, (статья 12.1. Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации).

Во исполнение Постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. № 938 был принят Приказ МВД России от 26 июня 2018 № 399 (действовал на 22 февраля – 19 марта 2019 года, утратил силу), которым утверждены Правила государственной регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним.

В силу пункта 3 Правил государственной регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним (в ред. на 22 февраля – 19 марта 2019 года) – далее Правила, не подлежат регистрации в Госавтоинспекции и не проводятся регистрационные действия с транспортными средствами, в т.ч. в случае представления документов и (или) сведений, не соответствующие требованиям законодательства Российской Федерации, а также содержащие недостоверную информацию. Правила не содержали запрета на возможность регистрации транспортных средств за последним собственником, в том числе, если предыдущий собственник не регистрировал транспортное средство за собой в органах Госавтоинспекции.

 

Таким образом, в виду отсутствия полномочий у лица, подписавшего оспариваемые договоры от имени должника, спорное имущество не было бы зарегистрировано за непосредственным приобретателем. 

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что схема с наличием промежуточного приобретателя – ФИО2, направлена на реализацию возможности юридического закрепления права за ООО «УМ» в обход действующего законодательства, при которой фактически юридическому анализу органов Госавтоинспекции подвергалась только последняя сделка, между ответчиками.

 

Подтверждением довода о том, что ООО «УМ» является непосредственным приобретателем, служат также те обстоятельства, что ответчик ФИО2 был собственником спорного имущества незначительное время, при этом не предпринимал попыток осуществить за собой регистрацию транспортных средств в органах Госавтоинспекции за собой.

 

Кроме того, ответчики не раскрыли разумность экономических мотивов заключения и возникших правоотношений между ними. 

Как следует из всех оспариваемых договоров купли-продажи, стоимость спорного имущества определена в 5 000 рублей за каждый автомобиль. Стоимость транспортных средств в оспариваемых договорах определена ниже рыночной цены. Следовательно, заключение сделок между ответчиками для ответчика ФИО2 не несло экономической выгоды. 

С одной стороны, отсутствие экономической выгоды обусловлено, отсутствием у ФИО2 дохода от продажи спорного имущества в ООО «УМ», в том числе, спорное имущество приобретено и продано за одну и ту же цену. 

С другой стороны, об отсутствии экономической выгоды, свидетельствовала возможность возложения на ФИО2 обязанности возвратить должнику рыночную стоимость спорного имущества, поскольку договор о продаже спорного имущества подписан неуполномоченным лицом, имущество продано не по рыночной цене, и имущество выбыло из владения ФИО2

 

Следовательно, оспариваемые договоры № б/н от 22 февраля 2019 года и № 11/6 от 22 февраля 2019 года между должником и ФИО2, а также два договора от 19 марта 2019 года между ФИО2 и ООО «УМ», имеют единую цель, направленную на отчуждение имущества должника в обход установленных Законом о банкротстве требований и создание видимости добросовестного поведения последнего покупателя ООО «УМ».

При таких обстоятельствах, договоры № б/н от 22 февраля 2019 года и № 11/6 от 22 февраля 2019 года между должником и ФИО2, а также два договора от 19 марта 2019 года между ФИО2 и ООО «УМ» являются ничтожными, на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, прикрываемыми сделками, с учетом анализа содержания прикрывающих сделок – договоров № б/н от 22 февраля 2019 года и № 11/6 от 22 февраля 2019 года между должником и ФИО2, а также двух договоров от 19 марта 2019 года между ФИО2 и ООО «УМ», на основании статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, будут являться договоры купли-продажи имущества должника, между ООО «УТТ-РТС» в лице ФИО5, с одной стороны, а с другой стороны, покупателем ООО «УМ», приобретшим имущество в нарушение процедуры продажи имущества должника, установленной Законом о банкротстве. Дата заключения прикрываемых сделок совпадает с датой фактического отчуждения имущества у должника – 22 февраля 2019 года.

 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19 января 2021 года суд утвердил в качестве экспертной организации ООО «Эксперт», а именно эксперта ФИО6 (Диплом о профессиональной переподготовке №180000012055, регистрационный №25 от 26 мая 2015 года по оценке стоимости предприятия (бизнеса); Квалификационный аттестат в области оценочной деятельности «Оценка движимого имущества» №012432-2 от 21 мая 2018 года; Квалификационный аттестат в области оценочной деятельности «Оценка недвижимого имущества» №012432-2 от 21 мая 2018года).

Перед экспертом поставлен на разрешение следующий вопрос:

- определить по состоянию на две даты, а именно на 22 февраля 2019 года и на 12 марта 2019 года, действительную (рыночную) стоимость спорных транспортных средств:

- транспортного средства: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой;

- транспортного средства: Марки: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 2 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080006893; Цвет кузова (кабины): голубой.

Ответчики, исполнившие прикрываемые сделки, знали о незаконности своих действий, в том числе об отсутствии у ФИО5 полномочий на заключение сделок и распоряжение имуществом должника, однако в нарушение запретов, установленных законом, совершили исполнение оспариваемых сделок, при этом автомобили были отчуждены по цене ниже рыночной, что подтверждается заключением эксперта ФИО6 

Обратного, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчики не доказали.

 

Согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование, допускается исключительно в порядке, установленном главой VII Закона о банкротстве (Конкурсное производство).

В силу пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При таких обстоятельствах, прикрываемые сделки – договоры купли-продажи по отчуждению имущества должника в пользу ответчика ООО «УМ» признаны недействительными на основании статей 168, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

Ответчиками предъявлены отзывы на заявление конкурсного управляющего. Вместе с тем, доводы, указанные в отзывах ответчиков на заявление конкурсного управляющего, отклонены судом в силу следующего.

Довод ответчика ФИО2 о заключении им оспариваемых договоров 11 октября 2018 года опровергается собранными по делу доказательствами.

Как следует из материалов дела и заключенного между должником и ООО «Соллерс-Финанс» (ИНН 

<

***>) договора лизинга № АКГЛ-0315/5229 от 17 марта 2015 года, спорные автомобили были проданы ООО «Соллерс-Финанс» (ИНН 

<

***>). 

ООО «Соллерс-Финанс» (ИНН 

<

***>) в свою очередь передало должнику - ООО «УТТ-РТС», спорную технику в лизинг. Факт продажи должником лизинговой компании спорных автомобилей подтверждается дубликатами паспортов транспортных средств № 86 РА 936488 и № 86 РА 936487. Наличие обязательств должника в рамках договора лизинга № АКГЛ-0315/5229 от 17 марта 2015 года подтверждается выпиской с расчетного счета должника.

В соответствии с представленными в материалы дела, дополнительным соглашением № 3 от 24 декабря 2018 года о переходе права собственности на переданное в лизинг имущество к договору финансовой аренды (лизинга) № АКГЛ-0315/5229 от 17 марта 2015 года и акту приёмки-передачи АТС в собственность от 24 декабря 2018 года по Договору лизинга № Акгл-0315/5229 от 17 марта 2015 к должнику перешло право собственности на спорные транспортные средства (пункт 6 и пункт 13 таблицы дополнительного соглашения от 24 декабря 2018 года) и возвращены на них документы.

Таким образом, до 24 декабря 2018 года спорные транспортные средства принадлежали ООО «Соллерс-Финанс» (ИНН 

<

***>) и не могли быть отчуждены должником третьим лицам.

 

Ссылка ответчика ФИО2 о наличии договоров купли-продажи 11 октября 2018 года спорного имущества не принята судом первой инстанции во внимание в силу следующего.

Как следует из копий договоров купли-продажи 11 октября 2018 года спорных транспортных средств, в них отсутствует указание о данных паспортов транспортных средств. 

Кроме того, согласно оспариваемым сделкам, а также дубликатам паспортов транспортных средств, предоставленных ответчиками (№ 86 ОА 822320 и № 86 ОА 822318), дубликаты паспортов транспортных средств № 86 ОА 822320 и № 86 ОА 822318 получены только 22 февраля 2019 года. 

Других доказательств, в том числе доказательств оплаты спорного имущества, свидетельствующих о заключении сделок со спорным имуществом в иные даты, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не предоставлено.

 

Позиция ответчиков о нулевой балансовой стоимости имущества основана на предположениях, в отсутствие допустимых доказательств и не принята судом первой инстанции.

 

Более того, как указал суд, ответчиками неверно толкуются положения статьи 61.2. Закона о банкротстве, согласно которой критерием для оценки неравноценного встречного исполнения является рыночная, а не балансовая стоимость спорного имущества. Кроме того, истцом заявлены требования, основанные на общих положениях Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 10, 168, 170, 174.1), предмет доказывания по которым отличается от предмета доказывания определенного статьями Закона о банкротстве.

 

Довод ответчика ООО «УМ» о внесении улучшений в спорное имущество не исключает передачу имущества в его собственность в надлежащем состоянии. Кроме того, из оспариваемых сделок следует, что имущество было передано в исправном состоянии. Доказательств, подтверждающих передачу ответчикам имущества в неисправном состоянии, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не предоставлено.

 

Учитывая, что оспариваемые сделки были совершены в период конкурсного производства, отчуждение исправного транспортного средства осуществлялось неуполномоченным лицом, в результате совершения сделок был причинен имущественный вред кредиторам, суд первой инстанции пришел к выводу о представлении истцом достаточных и надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении сделок несоответствующих действующему законодательству, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

 

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

 

Согласно представленным документам, спорное имущество (транспортные средства): Наименование (тип ТС): установка насосная передвижная на шасси Урал 4320; Модель, марка ТС: 583302 (УНБ-160*32У); Идентификационный номер (VIN) 

<

***>; Категория ТС: С; Год изготовления: 2005; Шасси (рама) № 43200041302359; Кузов (кабина, прицеп) №: Зав. № 1; Цвет: песочный, в настоящее время отчуждены ответчиком в пользу ООО «Завод специальных машин». 

Таким образом, последствием недействительности оспариваемых сделок будет взыскание с ООО «УМ» в конкурсную массу должника ООО «УТТ-РТС» рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на дату их отчуждения – 22 февраля 2019 года.

 

Как следует из материалов дела, 18.02.2021 года, в Арбитражный суд города Москвы поступило заключение исх. № 17 от 15.02.2021 г. эксперта ООО «Эксперт» ФИО6.

В результате данного исследования экспертом были сделаны, в том числе, следующие выводы:

Рыночная стоимость транспортных средств по состоянию на 22 февраля 2019 года составляет:

- автомобиля, марка: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой – 683 300 (шестьсот восемьдесят три тысячи триста) рублей 00 коп.;

- автомобиля, марка: УРАЛ 44202-0311-41; Год выпуска: 2008; Идентификационный номер (VIN): 

<

***>; Номер шасси (рамы): 

<

***>; Номер кузова (кабины): 43200080007019; Цвет кузова (кабины): голубой – 683 300 (шестьсот восемьдесят три тысячи триста) рублей 00 коп.

Выводы эксперта сторонами не оспорены, в связи с чем суд признал заключение эксперта ООО «Эксперт» ФИО6 на основании статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащим доказательством, подтверждающим рыночную цену спорного имущества.

При таких обстоятельствах, требования истца удовлетворены в полном объеме.

 

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены судебного акта по доводам апелляционных жалоб, которые были предметом его рассмотрения и мотивированно им отклонены.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд вышел за пределы заявленных требований, не основан на материалах дела.

Как следует из материалов дела, 04 марта 2021 года истцом были уточнены требования в порядке ст. 49 АПК РФ. Уточненные требования были направлены ответчикам и согласно сведениям АО «Почта России» получены ответчиками.

ООО «Урал-Маир» указало об отчуждении спорного имущества, а также о создании на базе спорных транспортных средств, транспортных средств с иным назначением, то с учетом указанных доводов, истец уточнил требования и просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания рыночной стоимости имущества, вместо возврата в натуре.

Данное обстоятельство подтверждается оспариваемым определением.

 

Кроме того, в силу п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Применение судом по собственной инициативе последствий недействительности оспоримой сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) направлено на формирование конкурсной массы и имеет своей целью защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования об оспаривании ничтожных сделок, по основаниям предусмотренным, ст.ст. 10, 168, 170, 174.1. ГК РФ, а, следовательно, у суда имелось право самостоятельно применить последствия недействительности сделок.

При таких обстоятельствах, довод ответчиков не обоснован.

 

Согласно апелляционным жалобам, ответчики указывают, что судом не учтено следующее:

спорное имущество было оплачено ФИО2;

денежные средства получены ФИО2 от ООО «Урал-Маир»;

транспортные средства зарегистрированы в ГИБДД;

пробег автомобилей - 500 000 км;

балансовая стоимость спорного имущества - ноль рублей;

ФИО2 не является заинтересованным лицом;

вышеуказанные обстоятельства, свидетельствуют о том, что сделки с ФИО2 не могут быть признаны недействительными по основаниям ст. 61.2. Закона о банкротстве.

 

Вместе с тем, данные доводы не основаны на материалах дела и оспариваемом определении, в котором дана оценка каждому из указанных доводов.

В материалы дела не представлено доказательств внесения оплаты со стороны ФИО2 на расчетный счет (в кассу) истца.

Более того, в материалы дела не представлено доказательств оплаты ООО «Урал-Маир» стоимости спорного имущества ФИО2 Так, к пояснениям представителя ООО «Урал-Маир» от 18 января 2021 года был приложен расходный кассовый ордер № 29 от 12 марта 2019 года.

Однако расходный кассовый ордер № 29 от 12 марта 2019 года не заполнен со стороны ФИО2, в графе после слов «Получил» нет сведений о сумме полученных денежных средств, а графе подпись отсутствует подпись ответчика ФИО2 Таким образом, доказательств исполнения оспариваемых сделок ответчиками не представлено.

 

Довод ФИО2 о регистрации спорных сделок в органах ГИБДД не имеет правового значения с учетом доводов суда первой инстанции в определении, а также установления судом того обстоятельства, что договоры купли-продажи между ООО «УТТ-РТС» и ФИО2 заключены с целью придания видимости добросовестного поведения ответчика ООО «УМ» как приобретателя спорного имущества. Обратное ответчики не доказали.

 

Довод ответчиков о нулевой балансовой стоимости имущества и о пробеге более 500 000 км. не доказан. 

Кроме того, данные о стоимости имущества определяются на основании первичных учетных документов (ст. 9 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»). Однако предположения ответчиков о балансовой стоимостью спорного имущества не являются допустимым доказательством (ст. 68 АПК РФ), поскольку не содержат сведения о первоначальной стоимости имущества должника, не содержит отсылки к данным первичных документов, на основании которых поставлено имущество на бухгалтерский учет, дате постановки на бухгалтерский учет имущества, способе, выбранном при начислении амортизации. 

Указанные данные непосредственно влияют на стоимость, что следует в т.ч. из Приказа Минфина России от 30 марта 2001 года № 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01» (Зарегистрировано в Минюсте России 28 апреля 2001 года № 2689). При этом, как например следует из п.п. 23, 27 Приказа Минфина России от 30 марта 2001 года № 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01», амортизация может быть приостановлена (например, при консервации объекта), а объект учета м.б. восстановлен, реконструирован и т.д., что также влияет на его балансовую стоимость, в т.ч. на ее увеличение.

 

Доводы ФИО2 о том, что он не является заинтересованным лицом, а также о невозможности оспаривания с ним сделки по основаниям ст. 61.2. Закона о банкротстве, не имеют правового значения, поскольку основаны на неверном применении норм материального права, в т.ч. поскольку истцом заявлены требования, основанные на общих положениях ГК РФ о недействительности сделок, а не на специальных нормах Закона о банкротстве.

Таким образом, указанные доводы ответчиков не опровергают выводы суда первой инстанции.

 

Доводы апеллянтов, в т.ч. ООО «Урал-Маир», о том, что они не могли знать о порочности оспариваемых сделок, опровергаются доказательствами, представленными ООО «Урал-Маир» вместе с пояснениями представителя от 18 января 2021 года. В частности, в пояснениях ООО «Урал-Маир» указывает, что спорное имущество фактически приобретено в октябре 2018 года, что подтверждается договорами от 11 октября 2018 года и актами приема-передачи от 11 октября 2018 года.

Однако сделки между должником и ответчиком ФИО2 не могли быть заключены 11 октября 2018 года в силу следующего.

У должника до 24 декабря 2018 года отсутствовало право собственности на спорное имущество, в т.ч. у ООО «УТТ-РТС» отсутствовали ПТС или дубликаты на ПТС. 

Согласно п. 4 Приказа МВД России от 26 июня 2018 № 399 (действовал на 22 февраля – 12 марта 2019 года, утратил силу) регистрационные действия в отношении транспортных средств, за исключением случаев прекращения их регистрации, не связанных с вывозом за пределы Российской Федерации в целях постоянного использования, производятся на основании действительного паспорта транспортного средства или электронного паспорта транспортного средства, имеющего статус «действующий», оформленного в установленном порядке.

Как следует из материалов дела, ПТС № 86 РА 936487 был выдан только 22 февраля 2019 года. Следовательно, до получения ПТС ответчики не могли знать о правообладателе спорных автомобилей и тем более заключать сделки с ним.

 

Довод ответчиков о добросовестности поведения ООО «Урал-Маир» опровергается документами, которые руководство ООО «Урал-Маир» якобы изучало перед заключением сделки.

К пояснениям представителя ООО «Урал-Маир» от 18 января 2021 года приложен акт от 11 октября 2018 года приемки-передачи транспортного средства к договору купли-продажи № 11/6, согласно которому спорный автомобиль, гос. номер 

<

***> был отчужден и передан ФИО2 от должника 11 октября 2018 года. 

Вместе с тем, указанный акт приемки-передачи от 11 октября 2018 года не мог быть составлен в указанную дату, поскольку в нем содержатся данные о ПТС № 86 РА 936487 и дате его выдачи, которая соответствует 22 февраля 2019 года. 

Следовательно, акт приемки-передачи от 11 октября 2018 года не мог быть составлен ранее 22 февраля 2019 года.

Таким образом, сделки между ООО «УТТ-РТС» и ФИО2 заключены после 22 февраля 2019 года, при этом сделки от имени ООО «УТТ-РТС» заключены неуполномоченным лицом, о чем руководство ООО «Урал-Маир» не могло не знать. 

Указанное обстоятельство подтверждает вывод суда о направленности сделок между ООО «УТТ-РТС» и ФИО2 на придание ООО «Урал-Маир» видимости добросовестного приобретателя. Доказательств добросовестности поведения ООО «Урал-Маир» в материалы дела не представлено.

 

Довод ответчиков о большом сроке эксплуатации спорных автомобилей, нулевой балансовой стоимости не опровергает выводы суда о том, что спорные автомобили передавались в надлежащем техническом состоянии.

 

Довод о несение значительных вложениях верно не принят судом первой инстанции во внимание, поскольку он не опровергает позицию конкурсного управляющего должника о недействительности оспариваемых сделок и не опровергает доводы о передаче имущества в надлежащем техническом состоянии. 

Доказательств ненадлежащего технического состояния спорного имущества, ответчиками, в нарушение ст. 65 АПК РФ, не предоставлено.

 

Довод о возмездности оспариваемых сделок, в т.ч. с учетом вышеизложенного, не доказан.

 

Ссылка ответчиков на акт приема-передачи от 12 марта 2019 года не может быть принята во внимание, поскольку судом установлено, что сделки между ООО «УТТ-РТС» и ФИО2 заключены в целях придания видимости добросовестного поведения со стороны ООО «Урал-Маир», при этом в договорах между ООО «УТТ-РТС» и ФИО2 не указаны неисправности автомобилей.

Кроме того, в оспариваемых договорах между ООО «Урал-Маир» и ФИО2 также не содержатся сведения о неисправностях автомобилей.

Более того, акт приема-передачи от 12 марта 2019 года не передавался в ГИБДД, а, следовательно, не является допустимым доказательством. Согласно карточкам учета транспортных средств, а также ПТС, представленным ООО «Урал-Маир» в ГИБДД, основанием для регистрации числится только договор купли-продажи.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции верно сделан вывод о правовой природе оспариваемых сделок.

 

По мнению апеллянтов, судом не дана оценка представленным ООО «Урал-Маир» 18 января 2021 года, 08 марта 2021 года объяснениям и доказательствам.

Вместе с тем, указанный довод основан на неверном толковании и применении норм процессуального права.

В соответствии с ч. 7 ст. 71 АПК РФ в судебном акте отражаются результаты оценки судом доказательств и мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а не каждого представленного доказательства, как неверно считают апеллянты.

Как следует из пояснений ответчиков, имеющихся в деле, доказательства, указанные в апелляционной жалобе, подтверждают, по их мнению, реальность исполнения оспариваемых сделок, неисправность спорных транспортных средств, нулевую балансовую стоимость, переоборудование транспортных средств, несение затрат в связи с переоборудованием.

Судом первой инстанции дана оценка всем доводам и доказательствам ответчиков, в т.ч. судом дана оценка невозможности заключения договора купли-продажи спорного имущества в октябре 2018 года, о недоказанности нулевой балансовой стоимости спорного имущества, о применении норм материального права при рассмотрении настоящего спора, о том, что представленные доказательства не опровергают передачу спорного имущества в исправном состоянии, в т.ч. при наличии внесения ответчиком улучшений в спорное имущество. Следовательно, судом полностью оценены те доказательства, на которые ссылаются апеллянты, а также указаны мотивы, по которым суд не принял эти доказательства.

 

Довод апеллянтов о том, что судом не рассмотрены заявленные ходатайства, не обоснован, поскольку в описательной части оспариваемого определения, на страницах 2 и 3, указаны ходатайства ответчика и мотивированный отказ в удовлетворении указанных ходатайств.

 

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19 марта 2021 года по делу № А40-252279/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ООО «УМ» – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                              В.С. Гарипов 

 

Судьи:                                                                                                                    А.Н. Григорьев

 

                                                                                                                   Р.Г. Нагаев

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.