﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-37148/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Забоева К.И.,

судей							Глотова Н.Б.,

							Куклевой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу Макарычева Сергея Анатольевича на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2019 (судья Свиридова Г.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2019 (судьи Назаров А.В., Усанина Н.А., Фролова Н.Н.) по делу № А45-37148/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК Промэнерго» (630032, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Планировочная, дом 18/1, офис 220, ИНН 4217124760, ОГРН 1104217003461), принятые по заявлению конкурсного управляющего Плуталова Максима Евгеньевича о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «СК Промэнерго» и Макарычевым Сергеем Анатольевичем, применении последствий недействительности сделки. 

В судебном заседании принял участие Макарычев Сергей Анатольевич.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.12.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СК Промэнерго» (далее – общество «СК Промэнерго», должник). 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.02.2018 в отношении должника введено наблюдение, а решением этого же суда от 19.06.2018 общество «СК Промэнерго» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Плуталов Максим Евгеньевич (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора № 22-11/2016 купли-продажи автотранспортного средства (автомобиль марки KIA XM FL SORENTO, 2015 года выпуска, далее также – автомобиль), заключенного 22.11.2016 между обществом «СК Промэнерго» и Макарычевым Сергеем Анатольевичем (далее – Макарычев С.А.), применении последствий недействительности сделки в виде обязания Макарычева С.А. возвратить должнику приобретенное им имущество.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Макарычев С.А. обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе Макарычев С.А. указывает следующее: судами необоснованно отклонены доводы о том, что реальная стоимость автомобиля была согласована сторонами договора в размере 1 520 000 руб. и полностью оплачена Макарычевым С.А., что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру от 22.11.2016 № 177, при этом делая вывод о порочности квитанции, суды не указали, каким именно правовым актам она противоречит; вывод судов об отсутствии у Макарычева С.А. на дату заключения договора достаточных денежных средств для приобретения автомобиля не подтверждается материалами дела; суды должны были установить, за счет каких средств должником осуществлялись платежи по договору лизинга.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании Макарычев С.А. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Кроме этого, Макарычев С.А. заявил ходатайство о вызове в качестве свидетеля бухгалтера общества «СК Промэнерго» Кочеткову Наталью Александровну, в удовлетворении которого судом округа отказано в связи с тем, что исследование новых доказательств не входит в компетенцию суда кассационной инстанций (статья 287 АПК РФ).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что 15.09.2015 между должником (лизингополучатель) и открытым акционерным обществом «ВЭБ-лизинг» (далее – общество «ВЭБ-лизинг», лизингодатель) заключен договор лизинга № Р15-19550-ДЛ (далее – договор лизинга), в соответствии с которым лизингодатель обязался приобрести для должника автомобиль стоимостью 1 537 631 руб. 36 коп.

В дальнейшем обществами «ВЭБ-лизинг» (продавец) и «СК Промэнерго» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 06.11.2016 № Р15-19550-ДВ, в соответствии с которым спорный автомобиль по выкупной стоимости 18 144 руб. 05 коп. приобретен должником. 

Между обществом «СК Промэнерго» (продавец) и Макарычевым С.А. (покупатель) 22.11.2016 заключен договор купли-продажи № 22-11/2016 (далее – договор от 22.11.2016), по которому автомобиль продан должником Макарычеву С.А. за 25 000 руб.

Подразделением Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации в отношении автомобиля произведены необходимые регистрационные действия по заявлению, поданному Макарычевым С.А. 17.12.2016, в этот же день оформлен полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а 28.12.2016 автомобиль поставлен на регистрационный учет с указанием ответчика в качестве собственника.

Полагая, что договор от 22.11.2016 заключен в отсутствие равноценного встречного предоставления с целью выведения из конкурсной массы общества «СК Промэнерго» ликвидного имущества, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сочтя, что спорная сделка совершена в течение года до возбуждения дела о банкротстве по цене, многократно заниженной по отношению к его рыночной стоимости, определенной экспертным путем в размере 1 599 000 руб., суд пришел к выводу о причинении в результате заключения договора от 22.11.2016 вреда имущественным правам кредиторов должника.

К приходно-кассовому ордеру от 22.11.2016 № 177 (далее – ПКО), представленному Макарычевым С.А. в качестве доказательства факта оплаты за автомобиль его рыночной стоимости (1 520 000 руб.), суд отнесся критически, поскольку согласно копиям кассовых книг должника, а также выпискам по его счетам, указанные денежные средства обществу «СК Промэнерго» не поступили. 

Также суд исходил из недоказанности наличия у Макарычева С.А. финансовой возможности уплатить соответствующие денежные средства должнику.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, отметив, что действия по передаче автомобиля во исполнение договора от 22.11.2016 совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд установил, что спорный ПКО в нарушение пункта 4.3 указаний Центрального банка Российской Федерации от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» при наличии в организации бухгалтера (Капанова А.И.) и кассира (Кочеткова Н.А.) подписан за бухгалтера и кассира Штыммер-Розман Е.И., которая являлась директором должника в период с 01.06.2010 по 29.07.2016.

Суд округа полагает, что обособленный спор судами разрешен верно.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 данной статьи сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим оспаривается договор купли-продажи.

Исполнением договора купли-продажи со стороны продавца является передача вещи (товара) в собственность другой стороне (покупателю) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

По общему правилу право собственности у приобретателя движимой вещи по договору возникает с момента ее передачи (пункт 1 статьи 223 ГК РФ). Передачей же признается, в частности, вручение вещи приобретателю, причем вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224 ГК РФ, пункт 1 статьи 458 ГК РФ).

Оспариваемая сделка совершена 22.11.2016, регистрация же транспортного средства за ответчиком произведена 28.12.2016, следовательно, действия должника по передаче автомобиля, совершенные во исполнение договора от 22.11.2016, попадают в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Доказательств иного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как разъяснено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3), системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Рубежом изменения строгости этого стандарта, связанным также с перечнем юридически значимых обстоятельств в составе подозрительной сделки, является дата, предшествующая на один год принятию судом заявления о признании должника банкротом, с которой подлежит сопоставлению дата совершения оспариваемой сделки. При наличии существенно неравноценного встречного исполнения и совершении сделки в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом (равно после его принятия) изучение вопроса добросовестности контрагента для признания сделки недействительной не требуется (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно экспертному заключению от 30.10.2018 № 176-2/10э, представленному конкурсным управляющим и не оспоренному со стороны Макарычева С.А., рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 28.12.2016 составляла 1 599 000 руб.

Исходя из доводов лица, оспаривающего сделку, и имеющихся в деле доказательств суд на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию).

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены не только сами сделки, но и действия, направленные на их исполнение, в том числе действия должника по уплате контрагенту денег, передаче ему вещей по гражданско-правовым обязательствам.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 310-ЭС19-9963, по смыслу приведенных норм процессуального права, положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9.1 Постановления № 63, если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве).

Договор от 22.11.2016, заключенный между должником и Макарычевым С.А., предусматривал отчуждение транспортного средства последнему по многократно заниженной цене, что не могло не вызвать у покупателя сомнений в финансовой и юридической чистоте сделки, поэтому цель сделки, заключающаяся в причинении вреда обществу «СК Промэнерго» и его кредиторам, правомерно признана судами подтвержденной. 

При этом представленный ПКО обоснованно не принят судами в качестве надлежащего доказательства фактической оплаты рыночной цены автомобиля, поскольку, во-первых, Макарычевым С.А. не доказано наличие у него финансовой возможности по оплате соответствующей суммы, во-вторых, анализ иных доказательств не позволил суду прийти к выводу о том, что должник действительно получил денежные средства по ПКО, в-третьих, само оформление ПКО произведено в нарушение нормативно установленного порядка, что вызвало у суда обоснованное сомнение в достоверности данного доказательства, не устраненные Макарычевым С.А.

Вопреки мнению Макарычева С.А., изучение вопроса финансовой возможности по исполнению сделки входит в стандарт исследования доказательств судом в банкротном процессе в соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», и наличие такой возможности подлежит доказыванию лицом, ссылающимся на факт уплаты им денежных средств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Аргумент Макарычева С.А. о том, что судам следовало установить, за счет каких средств должником исполнялся договор лизинга, отклоняется, так как при отсутствии доказательств того, что такое исполнение производилось за должника самим Макарычевым С.А., указанное обстоятельство не имеет правового значения.

Кроме того, утверждение Макарычева С.А. о том, что лизинговые платежи вносились должником за счет его средств, противоречит занимаемой в ходе рассмотрения спора позиции о внесении Макарычевым С.А. полной стоимости автомобиля по ПКО. При этом в суде первой инстанции Макарычев С.А. заявлял о том, что указание нерыночной цены автомобиля в договоре от 22.11.2016 было обусловлено стремлением директора должника уклониться от уплаты налога на добавленную стоимость, а Макарычев С.А. пошел ему навстречу в реализации задуманного.

Таким образом, поведение Макарычева С.А. не соответствует установленному в гражданском обороте стандарту поведения его добросовестного участника, определяемого по критерию ожидаемости правомерных действий субъекта оборота, что не может не учитываться судом при предоставлении судебной защиты (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности, принимая во внимание, что исполнение договора от 22.11.2016 продавцом состоялось в годичный период подозрительности, передача покупателем денежных средств по ПКО не подтверждена, равно как и наличие у покупателя финансовой возможности по оплате соответствующих денежных средств, суды пришли к верному и аргументированному выводу о наличии у спорной сделки пороков, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, и в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве применили последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Аргументы, изложенные в кассационной жалобе, по сути, выражают несогласие ее заявителя с оценкой судами первой и апелляционной инстанций представленных доказательств, с установленными ими обстоятельствами и не указывают на неправильное применение судами норм законодательства об оспаривании подозрительных сделок должника, а потому подлежат отклонению.

Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2019 по делу № А45-37148/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												Н.Б. Глотов

												Е.А. Куклева