ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-77742/2023

 

Дело № А40-149762/21

г. Москва

19 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу АО «КРОСНАБАНК» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 октября 2023, о признании недействительной сделкой Соглашения об отступном № 1 от 14.09.2018г., заключенного между ФИО2 и АО «КРОСНА-БАНК» по делу № А40-149762/21 о банкротстве должника-гражданина ФИО2

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО3 по дов от 22.08.2023,

от кредитора ФИО4 – ФИО5 по дов от 08.07.2021,

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 определением от 02.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022, Арбитражный суд города Москвы признал недействительной сделкой Соглашение об отступном N 1 от 14.09.2018 г., заключенное между ФИО2 и АО «Кросна-банк». Применил последствия недействительности сделки в виде признания права собственности на недвижимое имущество: 3-комнатную квартиру площадью 150,8 кв. м, расположенную по адресу: 

<

...> (этаж 3), кадастровый номер 77:01:0001069:3214 за ФИО2. Восстановил право требования АО «Кросна-банк» к должнику по кредитным договорам N 

<

***> от 15.06.2015 г., N 3/451-17 от 21.12.2017 г., N 3-199-16 от 08.07.2016 г. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022 по делу № А40-149762/21 в обжалуемой части отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 12 октября 2023 признано недействительной сделкой Соглашение об отступном № 1 от 14.09.2018г., заключенное между ФИО2 и АО «КРОСНА-БАНК». Применены последствия недействительности сделки в виде признания права собственности на недвижимое имущество: 3-комнатную квартиру площадью 150,8 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...> (этаж 3), кадастровый номер 77:01:0001069:3214 за ФИО2. Восстановлено право требования АО «КРОСНА-БАНК» к должнику по кредитным договорам № 

<

***> от 15.06.2015г., № 3/451-17 от 21.12.2017г., № 3-199-16 от 08.07.2016г.

Не согласившись с вынесенным определением, АО «КРОСНАБАНК» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

От финансового управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, а также заявленное в апелляционной жалобе ходатайство о вызове эксперта в судебное заседание для дачи пояснений по существу проведенных экспертных исследований и отложении судебного заседания.

Рассмотрев ходатайство о вызове и допросе в судебном заседании эксперта, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении на основании следующего.

Согласно абзацу второму части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Из указанной нормы следует, что вызов эксперта в судебное заседание является правом, а не обязанностью суда.

По смыслу названной нормы права вопрос о необходимости вызова эксперта относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу и является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Учитывая, что имеющееся в материалах дела экспертное заключение содержит полные, ясные и обоснованные выводы, и заявителем обоснованных оснований для вызова экспертов в судебное заседание апеллянтом не приведено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для вызова в судебное заседание эксперта не имеется.

Оснований для отложения судебного заседания, предусмотренных ст. 158 АПК РФ, апелляционный суд также не усматривает.

Представитель кредитора ФИО4 возражал на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между банком (ответчиком) и должником был заключен ряд кредитных договоров от 15.06.2015 N 

<

***>, от 08.07.2016 N 3/199-16, от 21.12.2017 N 3/451-17, обеспеченных последующим залогом спорной квартиры.

Далее, кредитор (залогодержатель) - АО «Кросна-Банк» и заемщик (залогодатель) ФИО2 заключили оспариваемое соглашение об отступном N 1 от 14.09.2018 о прекращении кредитных обязательств ФИО2 по упомянутым кредитным договорам предоставлением отступного - передачей квартиры банку (предмет залога).

Суд округа, отменяя ранее состоявшиеся судебные акты, и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, указал, что суды не дали оценку наличию в деле доказательств, подтверждающих три различные стоимости квартиры (одну - кадастровую, две - рыночные - в спорном соглашении и заключении судебной экспертизы), по сути, не определив, какой из указанных размеров стоимости квартиры следует признать обоснованным, а какие - отклонить, в связи с чем сделали произвольный вывод на основании только рыночной стоимости, которая была определена в рамках судебной экспертизы.

В этой связи, суд округа отметил, что судам следовало обратить внимание на обстоятельства, оказывающие влияние на рыночную стоимость квартиры, в том числе обременение залогом, при необходимости поставив на обсуждение вопрос о назначении дополнительной или повторной экспертизы.

Кроме того, суд кассационной инстанции при новом рассмотрении дал указание судам, что при разрешении подобных споров, в том числе, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Суд округа отметил, что заслуживают дополнительного внимания доводы о том, что банк осуществлял ординарное кредитование должника на условиях, доступных для других участников экономических отношений. В данном случае соглашение об отступном являлось сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности и имеющей разумную экономическую цель как для банка, так и для должника - недопустимость возникновения и увеличения просроченной задолженности по кредитам.

Также, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении судам следует выяснить, была ли доведена должником до банка информация о наличии задолженности перед другими кредиторами на момент заключения спорного соглашения; следует проверить довод ответчика о том, что сам факт проживания должника после заключения соглашения об отступном имеет экономическую обоснованность для банка, в частности, квартира находится под охраной и присмотром, оплачиваются коммунальные платежи, а также следует учесть позицию, изложенную в Определении Верховного суда от 24 августа 2020 по делу N 305-ЭС20-6599 (А40-11024/2019).

Суд округа указал на необходимость исследования доводов Банка о том, что в результате совершения сделки размер конкурсной массы должника не изменился и не мог быть уменьшен, поскольку спорная квартира является единственным жильем должника, ввиду отсутствия в конкурсной массе должника иного жилого помещения.

Требования кредитора основаны на положениях ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ.

На основании п. 2.1. ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд исходил из того, что по соглашению об отступном банк принял от должника в счет погашения задолженности по кредитным соглашениям квартиру, стоимость которой значительно превышала размер задолженности перед банком, при наличии задолженности перед другими кредиторами, что свидетельствует о фактической аффилированности должника и банка.

Как установил суд первой инстанции, стороны в абз. 4 п. 2.1 Соглашения об отступном № 1 согласились, что стоимость Квартиры составляет 124 196 000 руб. (Отчет № И-468-18М от 14.09.2018 об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости) 

При этом, суд учел, что  кадастровая стоимость Квартиры на дату регистрации перехода права собственности на Квартиру на имя АО «Кросна-Банк» составляла 90 244 952,56 руб., что подтверждается Выпиской из ЕГРН от 26.09.2018. Суд отметил, что кадастровая стоимость предмета залога за 3 года (на 26.04.2022) выросла всего на 1 553 766,30 руб. и составляет 91 798 718,86 руб., что подтверждается Выпиской из ЕГРН от 26.04.2022.

Также, ранее в рамках настоящего спора судом определением от 22.06.2022г. было назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости 3-х комнатной квартиры площадью 150,8 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> (этаж 3), кадастровый номер 77:01:0001069:3214 и недвижимого имущества: нежилое помещение, площадь 15,6 кв.м., инвентарный номер: I м/м № 50, 50а, адрес: 

<

...>, пом. I м/м № 50, 50а, кадастровый номер: 77:01:0001069:3311, на дату заключения соглашения об отступном 14.09.2018г. 

Согласно представленному в материалы дела Заключению ООО «Экспертиза» № 22-0818/СЭ от 18.08.2022: рыночная стоимость 3-х комнатной квартиры площадью 150,8 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> (этаж 3), кадастровый номер 77:01:0001069:3214 на дату заключения соглашения об отступном 14.09.2018г составляет 182 800 000 рублей; - рыночная стоимость недвижимого имущества: нежилое помещение, площадь 15,6 кв.м., инвентарный номер: I м/м № 50, 50а, адрес: 

<

...>, пом. I м/м № 50, 50а, кадастровый номер: 77:01:0001069:3311, на дату заключения соглашения об отступном 14.09.2018 составляет 3 480 000 рублей. 

Указанная рыночная стоимость, определенная по результатам судебной экспертизы, была принята судом первой инстанции, который указал, что недобросовестность контрагента презюмируется, поскольку разница в цене предоставлений отличается от рынка в несколько раз и контрагент должен был проявить большую степень осмотрительности (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126).

Направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал в постановлении от 02.03.2023г., что относительно вопроса об аффилированности должника и банка ввиду кратного расхождения рыночно стоимости квартиры с размером долга перед банком, то судами не учтено следующее.

В данном случае суды не дали оценку наличию в деле доказательств, подтверждающих три различные стоимости квартиры (одну - кадастровую, две - рыночные - в спорном соглашении и заключении судебной экспертизы), по сути, не определив, какой из указанных размеров стоимости квартиры следует признать обоснованным, а какие - отклонить, в связи с чем сделали произвольный вывод на основании только рыночной стоимости, которая была определена в рамках судебной экспертизы.

Следуя указаниям кассационной инстанции, в рамках настоящего спора судом определением от 12.07.2023г. была назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости 3-х комнатной квартиры площадью 150,8 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> (этаж 3), кадастровый номер 77:01:0001069:3214 и недвижимого имущества: нежилое помещение, площадь 15,6 кв.м., инвентарный номер: I м/м № 50, 50а, адрес: 

<

...>, пом. I м/м № 50, 50а, кадастровый номер: 77:01:0001069:3311, на дату регистрации соглашения об отступном - 25.09.2018г., с учетом наличия обременения в виде залога. 

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» № 456-ОЭНД от 08.09.2023г.: - рыночная стоимость 3-х комнатной квартиры площадью 150,8 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...> (этаж 3), кадастровый номер 77:01:0001069:3214 на дату регистрации соглашения об отступном - 25.09.2018г. с учетом наличия обременения в виде залога составляет 171 900 000 рублей.

Суд первой инстанции пришел к выводу об ущемлении интересов кредиторов должника и об осведомленности обеих сторон об этом, поскольку согласованная стоимость квартиры в спорном соглашении - 124 млн. руб. (отчет N И-468-18М об оценке рыночной стоимости квартиры от 14.09.2018 г.), тогда как рыночная стоимость, определенная в рамках вновь назначенной судебной экспертизы - 171 млн. руб., а размер задолженности, который погашался в результате отступного - 78 млн. руб.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что рыночная стоимость спорного объекта недвижимости по результатам второй судебной экспертизы на 10 млн. руб. меньше, чем по результатам первой судебной экспертизы.

В силу ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. 

Из заключения эксперта №456-ОЭНД от 08.09.2023г. следует, что определение рыночной стоимости спорного имущества было осуществлено только сравнительным методом.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание возражения Банка относительно использованных экспертом объектов двух аналогов, площадь которых либо значительно превышает по площади спорный объект, либо сведения об объекте-аналоге находятся на недоступном сайте, либо объекты аналоги находятся в других жилых комплексах. 

В настоящем случае экспертом используется стоимость предложения. Согласно возражений Банка, реальная цене сделок по объектам-аналогам не известна.  

В пункте 4 Федерального стандарта оценки «Подходы и методы оценки (ФСО V)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 N 200, указано, что сравнительный подход представляет собой совокупность методов оценки, основанных на сравнении объекта оценки с идентичными или аналогичными объектами (аналогами). Сравнительный подход основан на принципах ценового равновесия и замещения.

В подпункте 1 пункта 7 Федерального стандарта оценки «Подходы и методы оценки (ФСО V)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 N 200, указано, что цена предложения представляет собой мнений одной из сторон потенциальной сделки, заинтересованной в более высокой цене, поэтому при проведении анализа цен предложений по аналогам оценщику следует учитывать период экспозиции аналога на рынке и изменение его цены за этот период.

При этом Банк приводит ссылки на иные объекты-аналоги (трехкомнатная квартира) по данному адресу по цене 167.000.000 руб., а также сведения о том, что в настоящее время (с учетом существенного повышения цены на недвижимость по сравнению с 2018 годом) публикуются сведения о продаже схожих объектов недвижимости по цене, меньше установленной экспертом, а также ссылку на установленную в результате торгов в процедуре банкротства КБ «Мастер-Банк» стоимость квартиры площадью 113, 7 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> 723, 32 руб.   

Судом первой инстанции не принята за основу кадастровая стоимость спорного объекта (90 244 952,56 руб.), поскольку, как указал суд, кадастровая стоимость - стоимость налогооблагаемая, определяемая методами массовой оценки и потому имеющая ограниченную точность.

Вместе с тем, по смыслу ст. 24.15 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федерального стандарта оценки «Определение кадастровой стоимости (ФСО N 4)», утвержденного приказом Минэкономразвития РФ от 22.10.2010 г. N 508, кадастровая стоимость предполагается соответствующей рыночной до тех пор, пока не доказано обратное.

Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Между тем суд первой инстанции не указал, какие индивидуальные особенности здания, не учтенные при проведении оценки массовым методом (в ходе государственной кадастровой оценки), привели к значительному завышению кадастровой стоимости по отношению к рыночной цене, определенной при проведении экспертизы и указанной в оспариваемом договоре.

С учетом изложенного, исходя из совокупной оценки имеющихся в материалах обособленного спора сведений об оценке спорного объекта недвижимости, суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы считать согласованную стоимость квартиры в спорном соглашении - 124 млн. руб. (отчет N И-468-18М об оценке рыночной стоимости квартиры от 14.09.2018 г.) заниженной и свидетельствующей, вследствие этого, о недобросовестности Банка как контрагента. 

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что после отчуждения должником в пользу Банка указанной квартиры должник продолжал в ней проживать минимум еще 2 года на безвозмездной основе, тогда как месячная арендная плата за аналогичные квартиры в данном доме (ЖК «Респект», Большой Гнездниковский переулок, д. 3) составляет от 300 тыс. до 400 тыс. рублей ежемесячно, что является нехарактерным для кредитных организаций, поскольку деятельность их направлена на извлечение прибыли, и дополнительно служит доказательством наличия между банком и должником фактической заинтересованности.

Дополнительно суд первой инстанции отметил наличие фактической аффилированности должника с менеджером и акционером Банка ФИО6 

Отклоняя возражения Банка, суд первой инстанции также указал, что наличие либо отсутствие у должника иного жилья на дату заключения спорной сделки не имеет правового значения, поскольку имущество было обременено залогом в пользу Банка, то есть на него не распространяется исполнительский иммунитет.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции с учетом направления обособленного спора на новое рассмотрение.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима совокупность обстоятельств: причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника цели причинить вред и осведомленность на момент совершения сделки другой ее стороны об указанной противоправной цели (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В данном случае в качестве доказательства неплатежеспособности должника суд принял во внимание договор N 1 беспроцентного займа денежных средств от 25.05.2015 между ФИО4 и должником со сроком возврата займа до 30.04.2019.

Однако, указанное обстоятельство, само по себе, не подтверждало факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки и, тем более, осведомленность банка на дату - 14.09.2018 о задолженности перед ФИО4, взысканной заочным решением Пресненского районного суда г. Москвы от 26.09.2019.

Данные выводы также указаны в постановлении суда округа по настоящему спору от 02.03.2023.

Отождествление неоплаты конкретного долга отдельному кредитору и неплатежеспособности ошибочно; кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (пункт 2 Постановления Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 N 18245/12).

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396, наличие кредиторской задолженности само по себе не может являться свидетельством невозможности лиц исполнить свои обязательства; наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения оспариваемого договора.

Кроме того, при новом рассмотрении судом первой инстанции не было учтено, что при разрешении подобных споров суду, в, том числе, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно, и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В данном случае, из материалов дела следует, что банк осуществлял ординарное кредитование должника на условиях, доступных для других участников экономических отношений. 

В данном случае соглашение об отступном являлось сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности и имеющей разумную экономическую цель как для банка, так и для должника - недопустимость возникновения и увеличения просроченной задолженности по кредитам.

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац 2 пункта 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

При этом, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о совершении должником сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно, и, проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 от 23.12.2010 г.).

Доказательства того, должником до банка была доведена информация о наличии задолженности перед другими кредиторами на момент заключения спорного соглашения, в материалы дела не представлены.

С учетом указаний суда кассационной инстанции необходимо принять во внимание довод Банка о том, что сам факт проживания должника после заключения соглашения об отступном имеет экономическую обоснованность для банка, в частности, квартира находится под охраной и присмотром, оплачиваются коммунальные платежи.

Доказательств наличия задолженности по коммунальным платежам в период проживания ФИО7 в спорной квартире в материалах дела не имеется.

Возможность сдачи этой квартиры в аренду либо ее оперативной продажи заявителем не доказана, судом не установлена.

Суд первой инстанции необоснованно исходил из неправомерности этих правоотношений в отсутствие каких-либо доказательств данного факта.

В тоже время, банк указывал, что факт проживания должников в заложенных квартирах на безвозмездной основе до момента реализация является стандартным обычаем деловой практики в сфере ипотечного кредитования. В большинстве случаев выселение происходит после реализации квартиры новым собственником квартиры.

Кроме того, ответчик ссылался на то, что Банк России на постоянной основе направляет информационные письма с рекомендацией всем кредиторам приостанавливать принудительное выселение заемщика из жилья (Информационное письмо Банка России от 22.04.2020 N ИН-06-59/79 «О приостановлении процедуры принудительного выселения должников из жилых помещений, на которые ранее было обращено взыскание»).

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции об отсутствии экономической целесообразности проживания ФИО2 в спорной квартире являются необоснованными.

В соответствии с указаниями суда кассационной инстанции при новом рассмотрении дела суду надлежало оценить соответствие действий Банка по получению отступного стандартам поведения добросовестных участников оборота в схожих правоотношениях.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских отношений презюмируется.

Банк ссылался на то, что сделки по погашению кредита путем предоставления заемщиком отступного являются обычными для банковского сектора. При этом заемщики, являющиеся залогодателями, наиболее часто передают в качестве отступного именно залог. Заключение данной сделки позволяет заемщику в максимально оперативные сроки прекратить существующие у него обязательства, не допуская просрочек исполнения обязательств и не увеличивая общий размер долга (за период продажи недвижимости будут начисляться проценты и пени за неисполнения обязательств).

Доказательства, подтверждающие, что условия оспариваемой сделки существенно отличаются от стандартов гражданского оборота в материалах дела отсутствуют, заявителем не предоставлены.

В основу вывода о необходимости признания сделки недействительной положен исключительно вывод эксперта о превышении рыночной стоимости имущества сумме задолженности, погашение которой происходит путем предоставления отступного.

Как указано выше, исходя из совокупной оценки имеющихся в материалах обособленного спора сведений об оценке спорного объекта недвижимости, суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы считать согласованную стоимость квартиры в спорном соглашении - 124 млн. руб. (отчет N И-468-18М об оценке рыночной стоимости квартиры от 14.09.2018 г.) заниженной и свидетельствующей, вследствие этого, о недобросовестности Банка как контрагента. 

Кроме того, степень влияния необходимости срочной реализации имущества для погашения задолженности, а также существенное снижение стоимости объекта при его срочной продаже судом первой инстанции при формировании вывода о неравноценности сделки не исследовались.

Арбитражный суд Московского округа также оказал, что при новом рассмотрении спора судам также следует учесть позицию, изложенную в Определении Верховного Суда от 24.08.2020 по делу № 305-ЭС20-6599 (№А40-11024/2019).

Согласно правовой позиции изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 2020 г. N 305-ЭС20-6599 по делу N А40-11024/2019 исходя из принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ), в отсутствие каких-либо кредиторов, чьи требования остались непогашенными, банк и общество обладали широким усмотрением при выстраивании отношений друг с другом. После же того как информация о залоге в соответствии с требованиями статьи 8.1 ГК РФ была размещена в открытом Едином государственном реестре недвижимости, контрагенты общества, о необходимости защиты которых заявил управляющий, вступая с должником в договорные отношения, имели возможность узнать об обременении имущества в пользу банка и исходя из этого самостоятельно принять решение о совершении сделки или об отказе от ее заключения. У таких кредиторов в силу статьи 334 ГК РФ не было разумных ожиданий относительно того, что их требования будут погашены за счет заложенного имущества преимущественно перед требованиями банка или наравне с ними. Несмотря на наличие публично раскрытого залога они вступили в договорные отношения, предоставили обществу исполнение и впоследствии не могли переложить последствия своих управленческих решений на банк, который не действовал в отношении названных кредиторов противоправно.

Однако, указанная позиция Верховного Суда Российской Федерации не была учтена судом первой инстанции.

С учетом изложенной правовой позиции, заявление финансового управляющего могло быть удовлетворено только в случае предоставления им доказательств, что оспариваемая сделка действительно противоправно уменьшила объем имущества, на которой рассчитывали иные кредиторы Должника, а также, что признание ее недействительной позволит улучшить положение этих кредиторов.

Вместе с тем таких доказательств материалы дела не содержат.

Из имеющихся в деле доказательств, напротив, следует, что иные кредиторы ФИО2 не должны были учитывать спорную квартиру как имущество, на которое возможно обратить взыскание ввиду нахождения ее в залоге у Банка с 2012 года.

Банк также дополнительно указывал, что Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

В результате заключения Договора об ипотеке Должником передана квартира, которая является единственным жильем Должника, что подтверждается отсутствием в конкурсной массе Должника иного жилого помещения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2021 N 304-ЭС21-2686, выручка от обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания помещение Должника, оставшаяся после расчетов с залоговым кредитором, должна поступить Должнику для приобретения иного жилища взамен реализованного и не может быть распределена между иными кредиторами до приобретения нового жилища.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 включены в реестр требований кредиторов должника-гражданина ФИО2 требования АО «Кросна-Банк» в размере 142 889 636.12 руб.. из них 108338719,61 руб. - основной долг, 34550906.51 руб. - финансовые санкции в третью очередь удовлетворения, как обеспеченные залогом имущества должника - спорной квартирой.

Данный судебный акт принят с учетом ранее отмененных определения и постановления о признании соглашения об отступном недействительным.

Таким образом, правовым последствием проведенной финансовым управляющим работы по оспариванию сделки будет являться реализация этого имущества в рамках процедуры банкротства Должника и перечисление вырученных от продажи денежных средств в пользу Банка, должника ФИО2, компенсации расходов управляющего по продаже, выплате процентного вознаграждения.

Иные кредиторы ФИО2 объективно не будут иметь возможности получить денежные средства от возврата в конкурсную массу Должника спорной квартиры, что не было учтено судом первой инстанции.

С учетом изложенного, учитывая недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения спорной сделки, недоказанности осведомленности банка об указанных обстоятельствах, принимая во внимание нахождение переданной в качестве отступного квартиры в залоге у банка, требования которого включены в реестр, и являющейся единым пригодным для проживания жильем, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорной сделки недействительной как по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 61.2, так и по основаниям ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела, в данном обособленном споре в материалы дела доказательств наличия таких обстоятельств представлено не было.

С учетом изложенного, обжалуемое определение следует отменить и принять по существу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 октября 2023 по делу №А40-149762/21 отменить. В удовлетворении заявления финансового управляющего должника об оспаривании сделки отказать полностью.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

 

Судьи:                                                                                                          Д.Г. Вигдорчик

 

                                                                                                                      О.И. Шведко