ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

 

03 июня 2024 года

гор. Самара

                      Дело № А55-19186/2023

 

Резолютивная часть постановления оглашена 22 мая 2024 года

В полном объеме постановление изготовлено 03 июня 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Бажана П.В., Некрасовой Е.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания Григорян С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 22 мая 2024 года в зале № 7 апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области на решение Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2024, принятое по делу № А55-19186/2023 (судья Черномырдина Е.В.),

 

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис», гор. Самара

к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, гор. Самара

Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области, гор. Самара

третье лицо: УФНС России по Самарской области, гор. Самара

о признании недействительным решения,

 

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО1, представитель (доверенность от 14.02.2022), ФИО2, представитель (доверенность от 27.01.2023);

от ответчиков:

от Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области – ФИО3, представитель (доверенность от 10.04.2024);

от Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области - ФИО3, представитель (доверенность от 22.04.2024);

от третьего лица – ФИО3, представитель (доверенность от 09.01.2024). 

 

Установил:

Заявитель - Общество с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис» обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит:

1. Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 1004 от 22.02.2023 о привлечении ООО «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения;

2. Обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области, Межрайонную ИФНС России № 23 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

В порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве второго заинтересованного лица привлечена Межрайонная ИФНС России № 23 по Самарской области.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УФНС России по Самарской области.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2024 заявление Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазСервис» удовлетворено. Признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 1004 от 22.02.2023 о привлечении ООО «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения. Суд обязал Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области, Межрайонную ИФНС России № 23 по Самарской области по вступлению решения суда в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя. С Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области в пользу ООО «ИнфраНефтеГазСервис» взысканы расходы по оплате государственной пошлине в сумме 3 000 руб.

Заявители - Межрайонная ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области, не согласившись с решением суда первой инстанции, подали в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, просят отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2024 рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 22.05.2024 на 09 час. 00 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель налоговых органов поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивая на отмене решения суда первой инстанции.

Представители Общества не согласились с жалобой по основаниям, изложенным в отзыве, просили оспариваемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, мотивированного отзыва, выслушав представителей сторон, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2022 года, представленной ООО «ИНГС», по результатам которой 22.02.2023 Инспекцией вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 1004, в соответствии с которым доначислен НДС в размере 17 269 260 руб., налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 323 804 руб. 79 коп. Всего по решению доначисления составляют 17 593 064 руб. 79 коп.

Не согласившись с принятым налоговым органом решением, заявитель в порядке, предусмотренном ст. 139 Налогового кодекса Российской Федерации, обратился в Управление с апелляционной жалобой, по результатам рассмотрения которой решением УФНС России по Самарской области от 05.06.2023 № 03-15/01/116 апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 1004 от 22.02.2023, поскольку, по мнению налогоплательщика, выводы инспекции основаны на результатах неполно проведенной проверки, на недопустимых доказательствах, ошибочном толковании норм налогового законодательства, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Изучив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции установив, что налоговым органом в ходе проверки не было собрано достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности истца и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды, удовлетворил заявленные требования.

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведены мотивы и ссылки на нормативно-правовые акты, на основании которых вынесен судебный акт.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы и изучив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частями 4 и 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, ненормативный акт, решение и действие (бездействие) органа, осуществляющего публичные полномочия могут быть признаны недействительными (незаконными) при наличии одновременно двух условий: в случае, если данный ненормативный акт, действие (бездействие) не соответствует закону и нарушают права и охраняемые законом интересы заявителя.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их правомерными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, в силу следующего.

Первичные документы, составляемые при совершении хозяйственной операции и представляемые налогоплательщиком в налоговые органы, должны отвечать установленным законодательством требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает реализацию права на осуществление налоговых вычетов, а налоговый орган вправе отказать в применении вычетов, если заявленная налогоплательщиком сумма не подтверждена надлежащими документами, содержащими достоверные сведения, сформировавшие вычеты хозяйственные операции нереальны либо совершены с контрагентами, не исполняющими налоговых обязанностей.

Требования о достоверности учета хозяйственных операций содержатся в законодательстве о бухгалтерском учете и в Налоговом кодексе Российской Федерации, установившем правила ведения налогового учета. В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

По правилам пункта 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ первичные учетные документы должны содержать следующие обязательные реквизиты: наименование документа, дата составления документа, наименование экономического субъекта, составившего документ, содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения, наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события, подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

В силу статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Налогового кодекса Российской Федерации, на установленные статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации (за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Налогового кодекса Российской Федерации), а также в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В силу пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации вычеты, предусмотренные статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав. Вычетам подлежат, если иное не установлено статьей 172 Налогового кодекса Российской Федерации, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 Налогового кодекса Российской Федерации, и при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации, при выполнении требований, установленных пунктами 5, 5.1 и 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В силу пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В целях пунктов 1 и 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (пункт 3 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

Под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

В силу пункта 3 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Из пункта 4 Постановления № 53 следует, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (пункт 5 Постановления № 53).

В пункте 9 Постановления № 53 указано, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели.

Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Согласно пункту 11 Постановления № 53 признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2021 № 305-ЭС21-18005 следует, что данные подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, которым часть первая НК РФ дополнена статьей 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика в зависимости от: наличия искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (пункт 1); основной цели совершения сделки (операции) (подпункт 1 пункта 2); исполнения обязательства по сделке надлежащим лицом (подпункт 2 пункта 2).

Как следует из материалов дела, налоговый орган по результатам камеральной налоговой проверки, пришел к выводу о том, что в нарушение п. 1 ст. 54.1, ст. 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, Обществом неправомерно включены в состав налоговых вычетов суммы НДС по взаимоотношениям с контрагентами: ООО «МТ «Мульти Транс» (ИНН 

<

***>), ООО «Фреш» (ИНН 

<

***>), ООО «Лето» (ИНН 

<

***>), ООО «Адамант» (ИНН 

<

***>).

По мнению налогового органа, вышеуказанные контрагенты имеют признаки организаций, деятельность которых направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах третьих лиц и являются звеньями в цепочке организаций, оказывающих услуги для минимизация налоговых платежей в виде незаконного увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость организацией-выгодоприобретателем ООО «ИНГС».

Основанием данного вывода налогового органа, послужили следующие обстоятельства:

- земельные, транспортные, имущественные объекты в собственности отсутствуют;

- не представлены сведения о среднесписочной численности, согласно расчету - НДФЛ численность спорных контрагентов составляет 0 - 1 человек;

- отсутствуют платежи по банковским счетам на цели обеспечения ведения финансово - хозяйственной деятельности;

- согласно данным картотеки арбитражных дел на сайте Arbitr.ru «спорные» контрагенты не обращались в суд с требованием о взыскании задолженности с проверяемого налогоплательщика;

- договоры, представленные ООО «ИНГС» по взаимоотношениям с ООО «Адамант», ООО «Лето», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» идентично оформлены и содержат единую информацию об условиях организации и поставки товаров, что свидетельствует о формальном подходе к составлению документов по взаимоотношениям с контрагентами, не конкретизированы, не содержат конкретных условий о сроках исполнения договоров, условий поставки, качестве поставляемых товаров, требований к составляемым документам, условий об ответственности за неоплату (несвоевременную оплату) товаров и иные условия, позволяющие установить правовую определенность исполнения договора;

- отсутствие источника уплаты НДС в бюджет, а именно анализ налоговой отчетности ООО «Адамант», ООО «Лето», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» свидетельствует о формальном документообороте, имеющем цель искусственного формирования источника налоговых вычетов по НДС;

- совпадение IP-адресов ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Фреш», ООО «Лето» по отправке отчетности: 37.235.54.26, 194.5.49.32.

Данные обстоятельства, по мнению налогового органа, свидетельствуют о создании заявителем формального документооборота при предъявлении налоговых вычетов по НДС по операциям по приобретению ТМЦ у ООО «Аксиома», ООО «Сварог», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» с целью имитации видимости несения заявителем затрат и получения налоговой экономии, в виде применения налоговых вычетов по НДС.

Пунктом 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства.

Так в соответствии с позицией, указанной в письме определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ «О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии.

Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

В подпункте 2 п. 2 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации законодатель фактически ограничил право учесть расходы и вычеты по сделке при исполнении ее лицом, не указанным в первичных документах.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 п. 2 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 п. 2 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании п. 2 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, «непроблемных», контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Как верно указано арбитражным судом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком - покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к выводу о том, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом п. 1 ст. 54.1, п. 1 и п. 2 ст. 169, п. 1 ст. 172 Налогового кодекса Российской Федерации, по следующим основаниям.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены: договоры поставки/оказания услуг, счета-фактуры, товарные накладные, акты, задания, отчеты по выполненным работам, приходные ордера, отчеты об использовании материалов, запасных частей и спец.одежды, заявки на поставку материалов, запасных частей и спец.одежды.

Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что в проверяемом периоде ООО «ИНГС» оказывало услуги по капитальному ремонту нефтескважин на объектах АО «Самаранефтегаз» ИНН 

<

***>.

Основанием для начисления оспариваемых сумм налога на добавленную стоимость по итогам камеральной налоговой проверки послужил вывод налогового органа о наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по взаимоотношениям с контрагентами ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Фреш», ООО «Лето», ООО «Адамант», а именно отсутствие реальности сделок с указанными контрагентами по приобретению ТМЦ, предусмотренные договорами поставки от 01.07.2021 № ОО-ПП-0352; от 29.06.2021 № б\н; от 20.12.2021 № 22/1-12; от 29.01.2020 № 1, что, по мнению налогового органа, свидетельствует о формальном составлении документов, их отсутствии в заявленных по бухгалтерскому учету объемах.

Отклоняя указанные выводы налогового органа, арбитражный суд правомерно исходил из того, что все договоры налогоплательщик заключал со спорными контрагентами после соответствующей проверки, проявляя должную осмотрительность в отношении контрагентов для проверки добросовестности и благонадежности, заявителем были запрошены и получены от организаций-контрагентов все документы по должной осмотрительности.

Судом установлено и налоговым органом не оспорено, что в проверяемом налоговом периоде контрагенты числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, исков и исполнительных производств в отношении спорных контрагентов не возбуждалось, как должники по налогам и сборам не числилось, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать о неблагонадежности указанных контрагента.

ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Лето», ООО «Адамант» были проверены заявителем с использованием информации сайта ИФНС www.nalog.ru. на предмет наличия следующих признаков: отсутствие регистрации юридического лица, юридическое лицо, в состав исполнительных органов которых входят дисквалифицированные лица, наличие адреса массовой регистрации, наличия информации о предстоящем исключении недействующих юридических лиц из Единого государственного реестра юридических лиц и т. д. На момент осуществления хозяйственных операций все контрагенты заявителя являлись действующими юридическими лицами, имели расчетные счета, договоры оформлены и подписаны от имени должностного лица значащихся в ЕГРЮЛ.

Адреса, указанные в учредительных документах, ЕГРЮЛ, соответствовали адресам, указанным в договорах, счет-фактурах ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Лето», ООО «Адамант».

Таким образом, действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Аналогичная проверка контрагентов признана достаточной судами в рамках дел № А55-30421/2022, № А55-28857/2022, № А55-13838/2022.

Судом учтено, что в материалах дела содержатся протоколы допросов директоров ООО «МТ» Мульти Транс» ФИО4 от 06.09.2022 и ООО «Лето» ФИО5 от 08.07.2022, которые подписали от имени своих организаций договоры поставки.

Из данных протоколов следует, что свидетель ФИО4 в числе основных контрагентов назвал ООО «ИНГС», при этом вопросов относительно взаимоотношений ООО «МТ Мульти Транс» и ООО «ИНГС» налоговый орган не задавал вовсе, а свидетель ФИО5 подтвердил факт создания своей организаций по собственной инициативе и самостоятельное управление ей, подтвердил факт заключения и исполнения договоров поставки с Заявителем.

Вышеуказанные факты указывают на необоснованность доводов Инспекции об отсутствии должной осмотрительности при выборе контрагентов.

Судом также установлено наличие в материалах дела доказательств реальности поставок товаров от спорных контрагентов и их доставки до складов Общества и объектов КРС, а также самой потребности Общества в закупленных ТМЦ, наличия деловой цели сделок со спорными контрагентами (счет-фактуры, путевые листы, показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 и др., аналитическая таблица по ТМЦ, табели оснащенности бригад КРС, договоры на КРС с АО «Самаранефтегаз» и т.д.).

Таким образом, в условиях реального исполнения сделок спорными контрагентами доводы налогового органа о не проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности не имеют правового значения и не могут приниматься во внимание при рассмотрении настоящего дела.

Довод Инспекции о непредставлении контрагентами налогоплательщика ООО «Адамант», ООО «Лето», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» документов, обосновано отклонен арбитражным судом, поскольку само по себе не представление документов не может свидетельствовать о наличии умысла на искажение фактов хозяйственной деятельности.

Доводы налогового органа о неявке руководителей ООО «Лето», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» контрагентов налогоплательщика также является несостоятельным, поскольку неявка руководителей контрагентов на допрос или отказ его от руководства компанией не является безусловным основанием для отказа в вычетах по НДС.

Вместе с тем, как верно указано арбитражным судом, неявка руководителей вышеуказанных организаций на допрос в налоговый орган не может свидетельствовать об умышленности действий Общества, направленных на сокрытие информации о финансово-хозяйственных взаимоотношениях с организациями. Подконтрольность и аффилированность Общества со спорными контрагентами налоговым органом не доказана.

Довод инспекции о не принятии налогоплательщиком мер по не взысканию дебиторской задолженности является несостоятельным, поскольку взыскание сумм дебиторской задолженности является правом, а не обязанностью, которым контрагент может не воспользоваться.

Кроме того, непринятие мер по истребованию задолженности у контрагента не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 «Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Соответственно, наличие задолженности не может служить признаком и основанием для признания вычетов по НДС необоснованными.

Довод об отсутствии источника поставляемого товара у спорных контрагентов также не может быть принят во внимание, так как Инспекция не учла и не опровергла возможность расчетов между спорными контрагентами и их поставщиками любыми законными способами, а не только путем безналичного расчета.

Арбитражным судом установлено и из выписок по расчетным счетам спорных контрагентов следует, что спорные контрагенты осуществляли платежи за аренду помещений, приобретение товаров, материалов, выполнение работ, снятие наличных денежных средств с указанием «на хоз. нужды».

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5- 9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Также Верховным Судом Российской Федерации в определении от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, указано, что если организация доказала факт приобретения товаров, то налоговый орган не вправе отказать ей в вычете НДС даже в том случае, если ее контрагент (поставщик) имеет признаки фирмы-однодневки и не платит в бюджет НДС.

В письме ФНС России № ЕД-5-9-547/@ от 23.03.2017 указано, что нельзя возлагать на налогоплательщика ответственность за недобросовестные действия его контрагентов второго и последующих звеньев, если не доказано, что этот недобросовестный контрагент не подконтролен налогоплательщику.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что налоговым органом не представлено доказательств, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что Общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Арбитражным судом приняты во внимание показания свидетелей, допрошенных в ходе налоговой проверки, а именно:

- руководитель ООО «Лето» ФИО5 (протокол допроса от 08.07.2022), который показал, что руководит организацией с марта 2021 года, занимается организацией рабочего процесса, организация занимается строительством, в штате было 5 человек, подтвердил, что Общество ему знакомо и что с ним имелись договорные отношения, указал, что обмен документами происходил через курьера, доставка осуществлялась за счет и силами покупателя, товар вывозился с адреса ул. Лифляндская, д. 3 (гор. Санкт-Петербург), указал, что ТМЦ, проданные в дальнейшем Обществу, приобретал у поставщиков ООО «Драйв», ООО «Технопарк» и ООО «Партнер»;

- директора ООО «МТ Мульти Транс» ФИО4 (протокол допроса от 06.09.2022), который показал, что с марта 2021 года является директором ООО «МУ Мульти Транс», которую нашел по объявлению и приобрел у ФИО9, указал адрес местонахождения организации, указал на наличие договора субаренды офиса с ООО «ПСИ», арендная плата уплачивается безналичным расчетом в размере 16 000 руб., численность сотрудников составляет 5 человек, отчетность ведет и сдает бухгалтер, указал, где хранятся первичные, учредительные документы и печать, а также ЭЦП, показал что работают через СБИС, а также что в аренде имеется складское помещение, за которую уплачивается арендная плата в 10 000 руб. Подбором контрагентов занимается он и коммерческий директор, в числе контрагентов назвал налогоплательщика, подтвердив наличие договорных отношений и поставки товаров;

- ФИО6 (протокол допроса от 12.08.2022), который показал, что работает в Обществе с 2019 года в должности водителя, с утра проходит медобследование, получает путевой лист и выходит на маршрут. Указал, что ездил за товаром на склады в гор. Санкт-Петербург, на ул. Курляндскую 49, литер А, набережную реки Екатерингофки 19 лит. А, 

<

...> лит. Д. Указания на поездки в проверяемый период получал от начальника автоколонны ФИО7 Указал, что организации ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Фреш» и ООО «Лето» ему знакомы, подтвердил получение и перевозку от них товара на склад на базе Общества и объекты КРС. Соответственно, свидетель подтвердил факт перевозки товаров от спорных контрагентов, вопреки доводам Инспекции;

- ФИО7 (протокол допроса от 06.10.2022), который показал, что является начальником автоколонны, занимается выпуском людей и транспорта на линию, в именно проведением медицинского освидетельствования, проверкой технического состояния транспорта, подчиняется непосредственно начальнику управления транспорта ФИО8, указал, что поиском контрагентов не занимается, в ответ на вопросы Инспекции о том, осуществлялись ли поездки за товарами в гор. Санкт-Петербург и использовались ли ТМЦ, поставленные спорными контрагентами в проверяемый период указал, что нужно посмотреть документы и путевые листы, то есть допустил такую возможность;

- ФИО8 (протокол допроса от 04.08.2022), который указал, что в проверяемый период работал начальником управления транспорта в Обществе, в обязанности входило обеспечение бесперебойной работы транспорта, подчинялся непосредственно директору ФИО10, заявки на объем запчастей, необходимых для ремонта транспортных средств и спецтехники согласовывался с ним, а затем передавались специалистам МТО, которые проводили поиск поставщиков. Указал, что спорные контрагенты ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Фреш» и ООО «Лето» ему знакомы, слышал о них на селекторном совещании. Подтвердил факт перевозок товаров, указав, что для ответа о том, кто конкретно занимался доставок товаров и кто из водителей ездил в г. Санкт-Петербург за товаром нужно посмотреть документы.

Таким образом, показания свидетелей подтверждают реальность поставок товаров от спорных контрагентов и их доставку до складов Общества и объектов КРС.

Также является несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия складских помещений, материалов, необходимых для выполнения работ, имущество, транспортные средства, поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность.

Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу № А12-20203/2016, от 29.06.2018 № Ф06-34135/2018 по делу № А12-37867/2017, от 13.02.2018 года по делу № А12-10631/201, от 13.09.2018 № Ф06-24135/2017 по делу № А55-2995/2016 и т.д.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для ООО «ИНГС», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Довод налогового органа о том, что на нереальность сделок со спорными контрагентами указывает подписание документов лично директором Общества ФИО10, в то время как по остальным контрагентам документы подписывают кладовщики, был признан необоснованным судами трех инстанций в рамках дела № А55-5360/2022. Так, суды учли показания ФИО10, изложенные в протоколе допроса от 08.10.2020., в которых он пояснил, что приемка товара осуществлялась ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС», а в бригадах мастерами. Приемка осуществлялась возле базы, либо на площадках возле объектов производимых работ КРС. После приемки товаров, документы направлялись на подпись ему лично, как руководителю.

Таким образом, необоснованность данного довода Инспекции подтверждается вступившим в законную силу судебным актом, в связи с чем, он не может быть принят во внимание.

Довод Инспекции о том, что представив уточненную налоговую декларацию (до вынесения Решения по проверке) и исключив из состава вычетов по НДС счет-фактуры по операциям с ООО «Фреш», Общество тем самым признало выводы о том, что счета-фактуры по спорным контрагентам включались для получения необоснованных вычетов по НДС, является не обоснованным, поскольку такое уточнение является правом налогоплательщика, не является признанием факта правонарушения и его вины.

Кроме того, в рамках дела № А55-28505/2023 суды первой и апелляционной инстанций признали незаконным решение по налоговой проверке за 4 квартал 2021 года и указали, что контрагент вел реальную хозяйственную деятельность, что указывает на необоснованность доводов налогового органа.

Инспекция указывает, что в ходе налоговой проверки ей были направлены поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей. На основании полученных ответов от реальных контрагентов, осуществляющих поставку ТМЦ и запчастей в адрес ООО «ИНГС» налоговым органом установлено, что поставка ТМЦ и запчастей происходила в полном объеме, отказ в реализации запрашиваемого объема ТМЦ не производился. Исходя из этих ответов, налоговым органом сделан вывод, что ООО «ИНГС» в 1 квартале 2022 года не приобретало у «спорных» контрагентов ТМЦ, запчасти, материалы, т.к. не испытывало в них потребность (отказа же в поставке товаров от «признанных сущностными» поставщиков не было).

Между тем, как установлено арбитражным судом и следует из пояснений налогоплательщика, ТМЦ у спорных контрагентов закупались в целях бесперебойного обслуживания нефтескважин АО «Самаранефтегаз» в рамках соответствующих договоров. Данный вид услуг требует наличия ТМЦ и оборудование широкой номенклатуры, которые заявитель был вынужден приобретать. В противном случае договорные обязательства перед АО «Самаранефтегаз» не были бы выполнены.

Налоговый орган утверждает, что о нереальности поставок и отсутствии у Общества потребности в ТМЦ свидетельствует факт закупки у спорных контрагентов ТМЦ в большем объеме, чем у реальных поставщиков.

Однако Инспекция не учитывает, что потребность Общества в ТМЦ для выполнения работ по КРС определяется табелем оснащенности бригад, планами работ и т.д.

В материалы дела, а также в ходе проверки налогоплательщиком представлен типовой табель оснащенности бригад капитального ремонта скважин, из которого видно необходимое бригадное оборудование для капитального ремонта скважин на 1 бригаду.

Представленный расчет осуществлен путем умножения необходимого оборудования, указанного в табеле, на количество действующих в 1 квартале 2022 года бригад (40 бригад).

При этом налогоплательщик пояснял, что наличие резерва комплектов бригадного оборудования нивелировало риски нарушения сроков выполнения работ по контрактам, заключенным с заказчиками, и наложения финансовых санкций, а также риски внесения налогоплательщика в реестр недобросовестных поставщиков предприятий нефтегазовой отрасли.

Также судом принята во внимание представленная заявителем аналитическая таблица с описанием поставленных спорными контрагентами ТМЦ, что свидетельствует о реальности совершенных сделок со спорными контрагентами.

Аналогичные доводы налогоплательщика нашли свое подтверждение в рамках рассмотрения дел № А55-35496/2021, № А55-28505/2023:

- Инспекция не представила какого-либо расчета достаточного, по ее мнению, количества деталей для транспорта и спецтехники, не назначала экспертизу в ходе налоговой проверки, не привлекала специалиста для получения заключения (консультации);

- приведенные налоговыми органами сведения о количестве транспортных средств и их марок, не соотносятся с представленными Обществом перечнем автотранспорта и спецтехники, а также не учитывают прицепы, полуприцепы и емкости, для поддержания которых в надлежащем состоянии также требуется ремонт и закупка запчастей, при этомдовод Инспекции о том, что автотранспорт, находящийся в лизинге, проходит обслуживание ремонт в дилерских центрах, является голословным;

- ссылка Инспекции на ответы так называемых «реальных поставщиков», на основании которых был сделан вывод о поставке Обществу ТМЦ в достаточном объеме не может быть принята во внимание в связи с тем, что Инспекция проанализировала лишь частичные документы, свидетельствующие о поставке аналогичного товара в связи, с чем пришел к неправильному выводу о неиспользовании ТМЦ приобретенных у спорных контрагентов, что указывает на неполное выяснение имеющих значение обстоятельств, и необоснованности доводов налогового органа;

- из допроса свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 следует незначительность суммы, на которые были оказаны услуги по ремонту автотранспорта и спецтехники, которые никак не могли удовлетворить потребности Общества в ремонте и обслуживании автотранспорта и спецтехники, чем и было обусловлена закупка запчастей.

При этом Инспекция не оспаривает факт того, что ремонт автотранспорта и спецтехники производился в том числе силами самого налогоплательщика (протоколы допросов ФИО15, ФИО16, ФИО17 от 30.09.2021).

В условиях занижения Инспекцией количества автотранспорта и спецтехники (не включения в ее состав прицепов, полуприцепов и емкостей), непринятия во внимание условий их использования, ведущих к повышенному износу, а также отсутствия расчета потребности Общества в спорных ТМЦ и неполных ответов так называемых реальных поставщиков, довод Инспекции об отсутствии у Общества потребности в ТМЦ, поставленных спорными контрагентами, следует признать необоснованным.

Довод налоговой инспекции о том, что вид деятельности, заявленный у ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс», ООО «Лето», ООО «Адамант» по общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭД) не соответствует виду поставляемых в ООО «ИНГС» товаров, что свидетельствует о нереальности хозяйственных взаимоотношений с заявителем, отклонен арбитражным судом как несостоятельный.

Как верно указано арбитражным судом, в данном случае налогоплательщик приобретает ТМЦ, а не работы, следовательно, в рассматриваемом случае основанием для принятия товара к учету выступают товаросопроводительные документы (универсальный передаточный документ, товарная накладная).

Представленные в материалы дела документы содержат все необходимые сведения, позволяющие фактически квалифицировать взаимоотношения сложившимися по поставке ТМЦ.

При этом, Инспекция не представила доказательства того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения договоров, знал или должен был знать об указании контрагентами недостоверных сведений.

Налоговая выгода получена ООО «ИНГС» в рамках его обычной хозяйственной деятельности; сведения, содержащиеся в первичных бухгалтерских документах налогоплательщика, не являются противоречивыми и раскрывают конкретные факты хозяйственной деятельности; произведенные расходы являются реальными, разумными и характерными для Общества.

В материалах проверки отсутствуют какие-либо документы, свидетельствующие о наличии в действиях налогоплательщика и его контрагентов признаков создания схемы, направленной на уклонение от уплаты налога одними участниками сделки и получение налоговой выгоды другими за счет расчетов с бюджетом, или согласованности их действий с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Довод Инспекции о совпадение IP-адреса налогоплательщика и IP-адресов у спорных контрагентов, правомерно отклонен арбитражным судом, поскольку само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса). Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи.

Данный довод подтверждается судебной практикой (постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2018 № 09АП-29181/2018 по делу № А40-174817/17, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 05.12.2016 по делу № А72-16136/2014, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 28.08.2017 по делу № А64-8137/2015, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.05.2017 по делу № А54- 6206/2015).

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi); Инспекцией также не представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа «банк-клиент» ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

Кроме того, судом правильно указано, что при присваивании IP-адресов юридическим лицам, делать вывод об аффилированности спорных контрагентов (равно как и иных юридических лиц) на основании данных о совпадении IPадресов не представляется возможным и является некорректным, поскольку аффилированность лиц в большей степени юридическое, нежели техническое понятие. Так, IP-адреса могут, как совпадать у независящих друг от друга физических и юридических лиц, так и разниться у действительно аффилированных между собой лиц.

Ссылка заявителей апелляционной жалобы на судебную практику не может принята апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего дела, так как не относится к рассматриваемому делу, участникам спора, какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет.

Учитывая то, что Инспекцией не опровергнуто фактическое выполнение контрагентом заявителя договорных обязательств, арбитражный суд правомерно признал отказ в принятии сумм НДС по основаниям, приведенным в обжалуемом решении, необоснованным. Представленные в материалы проверки доказательства свидетельствует о том, что Общество выполнило предусмотренные налоговым законодательством условия, для принятия НДС к вычету со спорными контрагентами.

Налоговым органом не доказан факт того, что налоговая выгода получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской со спорными контрагентами.

Налоговый орган в результате проверки не установил признаки взаимозависимости лиц, предусмотренной ст. 105 Налогового кодекса Российской Федерации, которые могли бы свидетельствовать о взаимозависимости или подконтрольности между налогоплательщиком и спорными контрагентами.

Налоговым органом не доказана нереальность спорных хозяйственных операций и наличие согласованных с контрагентами умышленных действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Однако, в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога.

Как верно установлено арбитражным судом, налоговым органом не установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договора заявителем и контрагентом.

Заявителем представлены все документы и исполнены все требования, установленные Налоговым кодексом Российской Федерации, подтверждающие право на получение налогового вычета, данные документы подтверждают факт реального осуществления хозяйственных операций заявителя с его контрагентами; налоговый орган, в свою очередь, в нарушение стать 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не доказал, что эти документы содержат недостоверные сведения, а действия заявителя и его контрагентов были направлены на получение необоснованной налоговой выгоды или исчислении налоговой базы.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемое решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 1004 от 22.02.2023 о привлечении ООО «ИнфраНефтеГазСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения является незаконным, противоречащим Налоговому кодексу Российской Федерации.

Таким образом, все имеющие значение для правильного и объективного рассмотрения дела обстоятельства выяснены судом первой инстанции, всем представленным доказательствам дана правовая оценка.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не могут служить основаниями для отмены принятого решения, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, апелляционный суд не находит предусмотренных законом оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и удовлетворения требований апелляционной жалобы.

При указанных обстоятельствах решение суда является обоснованным. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявители жалобы освобождены от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, вопрос о распределении судебных расходов апелляционным судом не рассматривался.

Постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручено им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2024, принятое по делу № А55-19186/2023, оставить без изменения, а апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в суд кассационной инстанции.

 

Председательствующий                                                                     С.Ю. Николаева

 

Судьи                                                                                                    П.В. Бажан

Е.Н. Некрасова