Арбитражный суд Мурманской области ул.Академика Книповича, д.20, г.Мурманск, 183038 http://murmansk.arbitr.ru/ Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

город Мурманск Дело № А42-1668/2023  «27» сентября 2023 года  

Резолютивная часть решения объявлена 5 сентября 2023 года. Полный  текст решения изготовлен 27 сентября 2023 года.  

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б.  при ведении протокола судебного заседания с использованием средств  аудиозаписи помощником судьи Политовой С.Ю.  

с участием прокурора Мурманской области 

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной  ответственностью «Полярное сияние» (место нахождения: 183001, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

к Североморскому территориальному управлению Федерального агентства по  рыболовству (место нахождения: 183038, 

<

...>; ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

заинтересованные лица: Федеральная антимонопольная служба (место  нахождения: 123001, 

<

...>, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

Федеральное агентство по рыболовству (место нахождения: 107996, г.Москва,  бул.Рождественский, д.12, 14, 15, стр.1; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  о признании недействительными телеграммы от 22.02.2023 № 25/00093 и  уведомлений от 30.05.2023 №№ 512023013126, 512023013131  

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 – доверенность 

ФИО2 – доверенность 

от ответчика – ФИО3 – доверенность 

от заинтересованных лиц: ФАС – ФИО4 – доверенность 

ФИО5 – доверенность Росрыболовства – не явился, извещено 

от иных участников процесса – Прокуратуры – ФИО6 – 

служебное удостоверение 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Полярное сияние» (далее –  Общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с  заявлением к Североморскому территориальному управлению Федерального  агентства по рыболовству (далее – Террыболовство, ответчик) о признании  недействительным решения Террыболовства, оформленного телеграммой от  

22.02.2023 № 25/00093, которым (решением) аннулированы два разрешения  Общества на добычу (вылов) водных биологических ресурсов.  

В связи с болезнью судьи Зыкиной Е.А. в соответствии с пунктом 2 части 3  статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  – АПК РФ) произведена её замена на судью Варфоломеева С.Б. (л.д.30 т.2).  

Общество также обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с  заявлением о признании недействительными уведомлений №№ 512023013126,  512023013131 от 30.05.2023 об аннулировании Террыболовством этих же  разрешений (л.д.5-8 т.3). По данному заявлению возбуждено арбитражное дело   № А42-4804/2023.  

Определением от 27.07.2023 суд объединил в одно производство для  совместного рассмотрения настоящее дело и арбитражное дело № А42-4804/2023  с присвоением делу настоящего номера (л.д.75, 76 т.2).  

В обоснование заявленных требований Общество считает, что у  Террыболовства не имелось правовых и фактических оснований для  аннулирования указанных разрешений.  

В судебном и онлайн-заседании представители заявителя поддержали  требования Общества по основаниям, изложенным в заявлении и неоднократных  письменных пояснениях (л.д.53-55 т.2; б/н от 28.08.2023).  

Представитель ответчика в судебном заседании и письменном отзыве на  заявление (л.д.35-37 т.3) с заявленными требованиями не согласился и полагает,  что в их удовлетворении следует отказать, так как Общество находится под  недопустимым корпоративным контролем со стороны иностранных граждан, что  влечёт досрочное прекращение разрешённой деятельности такой организации.  

Определением суда от 07.03.2023 к участию в деле в качестве  заинтересованных лиц привлечены Федеральная антимонопольная служба (далее  – ФАС, антимонопольная служба, заинтересованное лицо) и Федеральное  агентство по рыболовству (далее – Росрыболовство, заинтересованное лицо).  

ФАС в письменном отзыве на заявление (л.д.50-56 т.1) и её представители в  онлайн-заседании подтвердили наличие как единоличного, так и в группе лиц  иностранного контроля за стратегической деятельностью Общества, а  зафиксировавшие такой контроль заключения ФАС поддержаны арбитражными  судами в рамках дел №№ А40-99616/2022 и А40-99670/2022, где проверялась  правомерность и обоснованность этих заключений.  

Росрыболовство в судебное заседание не явилось; согласно ранее  представленному письменному отзыву на заявление и в письменных пояснениях  от 04.09.2023 № У06-433 поддержало позиции ответчика и антимонопольной  службы по настоящему делу.  

Вступивший в порядке статьи 52 АПК РФ в рассмотрение настоящего дела  прокурор Мурманской области (л.д.48 т.2; далее – Прокуратура) в письменном  отзыве на заявление (л.д.71-73 т.2) и судебном заседании указал на  правомерность и обоснованность аннулирования разрешений Общества и  отсутствие оснований для удовлетворения его требований.  

С учётом мнения представителей заявителя, ответчика, явившегося  заинтересованного лица и Прокуратуры, обстоятельств дела и в соответствии с  частью 6 статьи 121, частью 1 статьи 123, частью 5 статьи 156, частью 2 статьи  200 АПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие  неявившегося заинтересованного лица.  

Заслушав пояснения представителей заявителя, ответчика, явившегося  заинтересованного лица и мнение Прокуратуры, исследовав материалы дела, суд  находит заявленные требования подлежащими удовлетворению в связи со  следующим.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, между  Террыболовством и Обществом заключены договора №№ 51/23040, 51/23041 от  08.12.2022 на осуществление последним промышленного рыболовства камбалы  морской в объёме 550 тонн и сайды в объёме 200 тонн в Баренцевом море и  прилегающих районах Северного ледовитого океана, для чего ему  Террыболовством выданы разрешения на добычу (вылов) водных биологических  ресурсов от 29.12.2022 №№ 512023013126, 512023013131 на судах МК-0479  «Океан» и МК-0497 «Святой Павел» соответственно; срок добычи с 01.01.2023  по 31.12.2023 (л.д.22, 23 т.1).  

Однако в последующем телеграммой от 22.02.2023 № 25/00093 (л.д.24 т.1)  Террыболовство уведомило Общество об аннулировании этих разрешений по  поручению Рыболовства от 20.02.2023 № У02-747 (л.д.28 т.1), а последнее  руководствовалось заключением ФАС от 04.02.2022 № СП/7949/22 (л.д.25, 26  т.1) о факте нахождения Общества под контролем иностранного инвестора до  получения права на добычу (вылов) водных биологических ресурсов.  

Кроме того, рассматриваемые разрешения одновременно были также  аннулированы уведомлениями Террыболовства №№ 512023013126,  512023013131 от 30.05.2023, но уже на основании поручения Рыболовства от  26.05.2022 № У02-2401 и заключения ФАС от 04.02.2022 № СП/7943/22.  

Во всех случаях основанием для аннулирования права на добычу (вылов)  водных биологических ресурсов послужили выводы антимонопольной службы о  50-процентном, а впоследствии и 100-процентном долевом участии в  управлении Обществом ФИО7 (далее – ФИО7),  имеющей двойное гражданство (кроме гражданства Российской Федерации  также имеет гражданство Норвегии). Одновременно ФАС также посчитала, что  Общество находилось под иностранным контролем и в группе лиц, поскольку  ФИО7 состояла в барке с гражданином Норвегии, что в соответствии с  пунктом 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ), образует группу лиц.  

Считая, что решения (телеграмма и два уведомления) Террыболовства об  аннулировании двух разрешений Общества на добычу (вылов) водных  биологических ресурсов не соответствуют закону и фактическим  обстоятельствам, Общество обратилось в арбитражный суд с требованием  признать эти решения (телеграмму и уведомления) недействительными.  

Согласно пункту 40 статьи 6 Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ  «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества,  имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и  безопасности государства» (далее – Закон № 57-ФЗ) рыболовство относится к  видам деятельности, имеющим стратегическое значение для обороны страны и  безопасности государства.  

В части 2 статьи 11 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О  рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее – Закон   № 166-ФЗ) предусмотрено, что юридические лица, зарегистрированные в  Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001  

года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей» и находящиеся под контролем  иностранного инвестора или группы лиц, в которую входит иностранный  инвестор, не вправе осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов, за  исключением случая, предусмотренного частью 3 названной статьи.  

В свою очередь, согласно части 3 статьи 11 Закона № 166-ФЗ юридические  лица, указанные в части 2 этой же статьи, вправе осуществлять добычу (вылов)  водных биоресурсов в случае, если право на добычу (вылов) водных  биоресурсов у указанных лиц возникло с соблюдением требований, которые  предусмотрены Законом № 57-ФЗ.  

Таким образом, единственным случаем, при котором лицу, находящемуся  под контролем иностранного инвестора, предоставлено право в силу части 3  статьи 11 Закона № 166-ФЗ осуществлять добычу (вылов) водных биоресурсов,  является соблюдение требований Закона № 57-ФЗ.  

В соответствии с частью 2 статьи 1 Закона № 166-ФЗ понятия  «иностранный инвестор» и «группа лиц, в которую входит иностранный  инвестор» используются в тех же значениях, что и в статье 1 и части 2 статьи 3  Закона № 57-ФЗ, а именно, применительно к настоящему делу это:  

– иностранный гражданин, гражданская правоспособность и  дееспособность которого определяются в соответствии с законодательством  государства его гражданства и который вправе в соответствии с  законодательством указанного государства осуществлять инвестиции на  территории Российской Федерации;  

– гражданин Российской Федерации, имеющий иное гражданство либо  получивший вид на жительство или иной действительный документ,  подтверждающий право на постоянное проживание в иностранном государстве  9пункты 4, 5 части 2 статьи 3 Закона № 57-ФЗ).  

Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.06.2016 № 502  утверждены Правила принудительного прекращения права на добычу (вылов)  водных биологических ресурсов в случаях, указанных в пунктах 6 и 7 части 2  статьи 13 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных  биологических ресурсов» (далее – Правила № 502).  

В пункте 2 Правил № 502 определено, что основанием для  принудительного прекращения права на добычу является заключение ФАС о  выявлении факта установления над юридическим лицом, зарегистрированным в  Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей», у которого имеется право на добычу (вылов) водных  биоресурсов (пользователь), контроля иностранного инвестора с нарушением  требований Закона № 57-ФЗ в случае, указанном в пункте 6 части 2 статьи 13  Закона № 166-ФЗ, или заключение ФАС о выявлении факта нахождения  пользователя под контролем иностранного инвестора до получения  пользователем права на добычу (вылов) водных биоресурсов в случае,  указанном в пункте 7 части 2 статьи 13 Закона № 166-ФЗ.  

При этом пунктами 6, 7 части 2 статьи 13 Закона № 166-ФЗ (в редакции,  действовавшей в спорный период) предусмотрено, что принудительное  прекращение права на добычу (вылов) водных биоресурсов осуществляется в  случае, если:  

– над лицом, у которого имеется право на добычу (вылов) водных  биоресурсов, установлен контроль иностранного инвестора или группы лиц, в  которую входит иностранный инвестор, с нарушением требований Закона  

 № 57-ФЗ; 

– лицо, у которого имеется право на добычу (вылов) водных биоресурсов,  находилось под контролем иностранного инвестора или группы лиц, в которую  входит иностранный инвестор, до получения таким лицом указанного права.  

Из пункта 4 Правил № 502 следует, что принудительное прекращение права  на добычу осуществляется Федеральным агентством по рыболовству,  территориальным органом Федерального агентства по рыболовству или органом  исполнительной власти субъекта Российской Федерации в пределах их  полномочий путём расторжения договора, предусмотренного статьёй 33.1, 33.3,  33.3 или 33.4 Закона № 166-ФЗ, заключённого с пользователем, в отношении  которого поступило заключение, и (или) отмены решения о предоставлении  водных биоресурсов в пользование, предусмотренного статьёй 33.2 Закона   № 166-ФЗ, принятого в отношении пользователя, в отношении которого  поступило заключение.  

Тем самым из приведённых норм следует, что заключение  антимонопольной службы действительно служит основанием для  принудительного прекращения права на добычу (вылов) водных биологических  ресурсов, которое (прекращение) осуществляется Росрыболовством либо его  территориальным органом, однако при условии наличия недопустимого  контроля со стороны иностранных инвесторов.  

В данном случае, по мнению антимонопольной службы, изложенному в  вышеупомянутых заключениях, такой контроль превышен вследствие  несоблюдения требований подпункта «а» пункта 2 части 1 статьи 7 Закона  

 № 57-ФЗ, относящих к сделкам, подлежащим предварительному согласованию в  соответствии с данным Законом, сделки в отношении акций (долей),  составляющих уставный капитал хозяйственного общества, имеющего  стратегическое значение и осуществляющего пользование участком недр  федерального значения и (или) рыболовство, если в результате совершения этих  сделок иностранный инвестор или группа лиц приобретает право прямо или  косвенно распоряжаться двадцатью пятью и более процентами общего  количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие  уставный капитал такого хозяйственного общества (в том числе с учётом  временно переданного иному лицу (иным лицам) права распоряжаться голосами,  приходящимися на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал  указанного общества, на основании договора доверительного управления  имуществом, договора залога, договора репо, обеспечительного платежа, иного  соглашения или сделки).  

Поскольку ФИО7 с 19.02.2021 располагала 50 % долей Общества  вследствие получения их по наследству от отца ФИО8 – единственного участника Общества, умершего 01.08.2020  (л.д.157 т.1), а с 14.04.2021 и вовсе 100 % долей в результате приобретения  оставшиеся 50 % долей в дар от супруги отца – ФИО9  (далее – ФИО9), получившей их также в порядке этого же наследования  (л.д.131-133 т.1), а потому ФИО7 как самостоятельно, так и совместно с  

иностранным супругом, допустила корпоративный контроль, запрещённый  Законом № 57-ФЗ.  

Однако ФАС, на что справедливо ссылается заявитель, не были учтены  следующие фактические обстоятельства и нормативное регулирование  рассматриваемых правоотношений.  

Прежде всего, необходимо учитывать действующую на момент вступления  ФИО7 в наследство редакцию статьи 7 Закона № 57-ФЗ, а именно, в  редакции Федерального закона от 18.11.2018 № 451-ФЗ, признававшей с  01.10.2019 подпунктом «а» пункта 1 части 1 статьи 7 Закона № 57-ФЗ  обязательному согласованию сделки (за исключением сделок в отношении акций  (долей), составляющих уставный капитал хозяйственного общества, имеющего  стратегическое значение и осуществляющего пользование участком недр  федерального значения), в результате совершения которых иностранный  инвестор или группа лиц приобретает право прямо или косвенно распоряжаться  более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся  на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал хозяйственного  общества, имеющего стратегическое значение.  

Следовательно, ФИО7, став 19.02.2021 50-процентным участником  Общества, не нарушала Закон № 57-ФЗ.  

Такое нарушение стало иметь место быть при приобретении ФИО7  оставшихся 50 % долей Общества вследствие получения их в дар 14.04.2021.  

Между тем, решением Арбитражного суда Мурманской области от  18.05.2022 по делу № А42-1904/2022 договор дарения доли в уставном капитале  Общества, заключённый между ФИО9 и ФИО7, признан  недействительным и применены последствия недействительности сделки в виде  возврате этих долей в собственность ФИО9 и признания недействительной  соответствующей записи в Едином государственном реестре юридических лиц  ( № 221510004343728 от 14.04.2021). Данное решение никем обжаловано не  было, а потому в порядке части 1 статьи 180, части 4 статьи 114 АПК РФ  вступило в законную силу 21.06.2022.  

Как правильно отмечено заявителем, в силу пункта 1 статьи 167  Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не  влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её  недействительностью, и недействительна с момента её совершения.  

Таким образом, договора дарения долей Общества и более 50-процентное  участие ФИО7 в управлении Обществом не было.  

Далее, инкриминируемое ФИО7 ограничение подпункта «а» пункта  2 части 1 статьи 7 Закона № 57-ФЗ в виде недопустимости распоряжения без  согласования двадцатью пятью и более уставного капитала Общества стало  распространяться на последнего с 13.07.2021, когда вступили в силу изменения,  внесённые Федеральным законом от 02.07.2021 № 339-ФЗ, дополнив  исключение подпункта «а» пункта 1 и увеличив перечень хозяйственных  обществ подпункта «а» пункта 2 части 1 статьи 7 Закона № 57-ФЗ  деятельностью по добыче (вылову) водных биологических ресурсов.  

Иными словами, с 13.07.2021 на Общество вместо подпункта «а» пункта 1  части 1 статьи 7 Закона № 57-ФЗ стал распространяться подпункт «а» пункта 2  части 1 статьи 7 Закона № 57-ФЗ, то есть вместо изначально возможного  

приобретения несогласованных 50 % долей стало допустимо только 24 %, тогда  как Торесен И.В. продолжала владеть 50 %.  

Однако в отношении рассматриваемых изменений имелся переходный  период их применения, предусмотренный пунктом 2 части 1 статьи 3  Федерального закона от 02.07.2021 № 339-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических  ресурсов» и Федеральный закон «О порядке осуществления иностранных  инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для  обеспечения обороны страны и безопасности государства», где в течение  трёхсот шестидесяти пяти дней со дня вступления в силу указанного  Федерального закона иностранный инвестор или группа лиц, в которую входит  иностранный инвестор, имеющие на день вступления в силу данного  Федерального закона право прямо или косвенно распоряжаться не менее чем  двадцатью пятью процентами и не более чем пятьюдесятью процентами общего  количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие  уставный капитал юридического лица, осуществляющего деятельность по  добыче (вылову) водных биологических ресурсов, и не имеющие иной  возможности непосредственно или через третьих лиц определять решения,  принимаемые таким юридическим лицом, обязаны произвести отчуждение части  принадлежащих им акций (долей) указанного юридического лица таким  образом, чтобы после данного отчуждения иностранному инвестору или группе  лиц, в которую входит такой иностранный инвестор, принадлежало право прямо  или косвенно распоряжаться менее чем двадцатью пятью процентами общего  количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие  уставный капитал такого юридического лица, и направить уведомление об этом  в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на выполнение  функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в  Российской Федерации.  

Тем самым, ФИО7 следовало было произвести отчуждение  превышающего лимита участия в деятельности Общества в срок до 13.07.2022 (в  течение трёхсот шестидесяти пяти дней со дня вступления в силу Федерального  закона от 02.07.2021 № 339-ФЗ), что и было сделано первой, продав 28.06.2022  гражданину Российской Федерации ФИО10  недопустимых 26 % долей Общества, после чего она стала обладателем 24 %  уставного капитала Общества, а названный российский гражданин – 76 %.  

Таким образом, Общество не находилось под иностранным контролем ни  на дату заключения вышеназванных договоров пользования водными  биологическими ресурсами (08.12.2022), ни на дату выдачи спорных разрешений  на добычу (вылов) водных биологических ресурсов (29.12.2022), тогда как из  буквального понимания пунктов 6, 7 части 2 статьи 13 Закона № 166-ФЗ такой  контроль должен быть либо на текущий момент, либо на дату предоставления  права на пользование водными биологическими ресурсами.  

При этом, как правильно отмечено заявителем со ссылками на определения  Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2020 № 303-ЭС20-16017 и от  28.10.2020 № 303-ЭС20-16201, данная высшая судебная инстанция поддержала  выводы нижестоящих арбитражных судов о том, что суды, установив, что  имевшие место ограничения и запреты, установленные Законом № 57-ФЗ и  Законом № 166-ФЗ, устранены, в том числе путём изменения состава участников  

общества, в котором иностранное участие прекращено, руководствуясь  вышеприведенными нормами права, сделали обоснованный вывод об отсутствии  правовых оснований для удовлетворении искового заявления о расторжении  договора пользования водными биологическими ресурсами.  

Действительно, в порядке пункта 7 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ  группой лиц признаётся следующая совокупность физических лиц – физическое  лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе  усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сёстры.  

В то же время, нельзя признать соответствующим действительности и  выводы антимонопольной службы об иностранном управлении Обществом в  группе лиц, то есть ФИО7 совместно со своим иностранным супругом,  так как их брак был расторгнут 25.05.2022, а сама процедура расторжения была  возбуждена ещё 02.11.2020 (л.д.42-47 т.2), то есть когда ФИО7 вовсе не  имела никакого отношения к Обществу (получение долей в порядке  наследования состоялось 19.02.2021).  

Не нашли также какого-либо документального и мотивированного  подтверждения и выводы антимонопольной службы о лишь формальном  соответствии состава участников Общества Закону № 57-ФЗ, тогда как, по  мнению данной службы, недопустимый контроль продолжает осуществляться.  

В частности, из предоставленных Федеральной службой безопасности  Российской Федерации сведений следует (л.д.63, 64, 75-78, 83, 84 т.1), что  ФИО7 посещала Российскую Федерацию один раз в год в 2020 и 2021  годах, что следует признать достаточно редко в смысле контроля над  Обществом, причём сами поездки, согласно утверждению заявителя и никем не  опровергнуто, вовсе были обусловлены вступлением в наследство умершего  01.08.2020 отца. Рассматриваемые сведения также касаются участия ФИО7 в управлении другой организации – общества с ограниченной  ответственностью «Полярное сияние трейд» (л.д.85-92 т.1), а потому не  относятся к предмету настоящего спора.  

По причине несоблюдения принципа относимости ничего не доказывает  ссылка антимонопольной службы на письмо Федеральной службы по  финансовому мониторингу от 23.05.2023 (л.д.39-41 т.2), которым выявлены  общие финансовые связи Торесен в марте 2022 года вследствие перечисления ею  заёмных денежных средств однако иному лицу – обществу с ограниченной  ответственной ответственностью «Северное сияние трейд», что одновременно  следует признать вполне последовательным, учитывая то обстоятельство, что  она в данной организации является единственным учредителем. Каких-либо  финансовых связей между Обществом и ФИО7 Росфинмониторингом  выявлено не было, напротив, в абзаце шестом страницы 3 рассматриваемого  письма он делает вывод об отсутствии фактов вывода денежных средств за  рубеж и участия ФИО7 во внешнеэкономической деятельности.  

Таким образом, каких-либо обстоятельств, подтверждающих либо как-то  ориентирующих на контроль ФИО7 как иностранного инвестора над  Обществом, не имеется.  

При этом выводы суда по настоящему делу не противоречат выводам  арбитражных судов по вышеупомянутым делам №№ А40-99616/2022 и А4099670/2022, подтвердивших правомерность и обоснованность заключений ФАС  от 04.02.2022 №№ СП/7949/22, СП/7943/22 соответственно, поскольку данные  

заключения соответствовали на дату их принятия фактическим обстоятельствам  пусть формального, но недопустимого участия Торесен И.В. в контроле над  Обществом в период с 14.04.2021 (дата начала распоряжения более чем  пятьюдесятью процентами общего количества голосов – 100 %) по 18.05.2022  (дата признания сделки по передаче 50 % голосов (долей)недействительной  судом) и по 28.06.2022 (дата отчуждения 26 % голосов (долей) в переходный  период), тогда как в настоящем споре такой контроль со стороны Торесен И.В.  утрачен путём изменения состава участников Общества, в котором иностранное  участие прекращено, что является допустимым; обстоятельств какого-либо  иного участия Торесен И.В. в корпоративном контроле над Обществом, а равно  свидетельствующих о недобросовестном её поведении, не выявлено.  

Таким образом, суд считает, что у Террыболовства не имелось правовых и  фактических оснований для принудительного прекращения права Общества на  добычу (вылов) водных биоресурсов, а выводы о наличии контроля  иностранного инвестора или группы лиц не доказаны и опровергаются  материалами дела.  

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оспариваемые  телеграмма и уведомления не соответствуют закону и фактическим  обстоятельствам, а потому подлежат признанию недействительными,  следовательно, заявление Общества подлежит удовлетворению.  

Согласно материалам дела Обществом за рассмотрение заявления о  признании недействительными трёх ненормативных правовых актов была  уплачена государственная пошлина на общую сумму 9.000 руб. (л.д.14 т.1; л.д.9  т.3), относящаяся к составу судебных расходов в соответствии со статьёй 101  АПК РФ.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы,  понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный  акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Как разъяснено, в пункте 21 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении  законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в  арбитражных судах», законодательством не предусмотрены возврат заявителю  уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт  принят в его пользу, а также освобождение государственных органов, органов  местного самоуправления от процессуальной обязанности по возмещению  судебных расходов. В связи с этим, если судебный акт принят не в пользу  государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица  такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам  человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате  государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в  составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 АПК РФ).  

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что требование  Общества по настоящему делу удовлетворено, то с Террыболовства в пользу  заявителя подлежит взысканию уплаченная им государственная пошлина в  сумме 9.000 руб. за рассмотрение настоящего заявления.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170, 176, 180,  181, 197, 200, 201, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л :

заявление удовлетворить. 

Признать недействительными как несоответствующие Федеральному  закону от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных  биологических ресурсов», Федеральному закону от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О  порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества,  имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и  безопасности государства» решения Североморского территориального  управления Федерального агентства по рыболовству, оформленные телеграммой  от 22.02.2023 № 25/00093 и уведомлениями от 30.05.2023 №№ 512023013126,  512023013131.  

Обязать Североморское территориальное управление Федерального  агентства по рыболовству устранить нарушения прав и законных интересов  общества с ограниченной ответственностью «Полярное сияние».  

Взыскать с Североморского территориального управления Федерального  агентства по рыболовству (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  расположенного по адресу: 

<

...>, в пользу общества с  ограниченной ответственностью «Полярное сияние» судебные расходы по  уплате государственной пошлины в сумме 9000 руб. (девять тысяч рублей).  

Решение в части признания ненормативных правовых актов  государственного органа недействительными подлежит немедленному  исполнению, но в целом может быть обжаловано в течение месяца со дня  принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Судья С.Б.Варфоломеев