Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, 

<

...>, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2018/2025

20 июня 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 июня 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Гричановской Е.В., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Доскачинской Т.В.,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО1 лично;

от общества с ограниченной ответственностью «СКИФАГРО-ДВ»: представитель ФИО2 по доверенности от 10.01.2025,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 

на определение от 07.04.2025

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО3 о признании недействительной сделки (вх.№66717)

по делу № А73-18187/2022

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СКИФАГРО-ДВ» (ОГРН

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании общества с ограниченной ответственностью «ДальЭнергоГаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СКИФАГРО-ДВ» 01.11.2022 обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ООО «ДальЭнергоГаз» (сокращенное наименование: ООО «ДЭГ») несостоятельным (банкротом). Определением от 07.11.2022 заявление принято к производству.

Определением от 19.01.2023 (резолютивная часть от 12.01.2023) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «ДЭГ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 24.07.2023 (резолютивная часть от 17.07.2023) ООО «ДЭГ» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий 05.04.2024 обратилась в суд к ФИО3 (далее также – ответчик) с заявлением о признании недействительными договора проката движимого имущества без оператора от 01.11.2018, сделок по перечислению должником денежных средств в общей сумме 2123730руб. на счёт индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО3 в период с 30.04.2019 по 24.07.2019; о применении последствий недействительности сделок в виде возвращения в конкурсную массу ООО «ДЭГ» денежных средств в указанной сумме.

Заявление подано со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статью 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и обосновано совершением перечислений в пользу заинтересованного лица (постоянного судебного представителя должника), что повлекло выбытие денежных средств из конкурсной массы и причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Определением от 07.04.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с определением от 07.04.2025, ФИО1 07.05.2025 обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт, которым удовлетворить её заявление. Конкурсный управляющий настаивает на том, что у должника имеются обязательства перед конкурсными кредиторами, которые подтверждены вступившими в законную силу судебными актами о взыскании задолженности и возникли ранее перечисления денежных средств ответчику. Приводит доводы о неординарности и нетипичности договорных отношений между должником и ответчиком, об отсутствие экономической целесообразности заключения договора проката техники, цена которого за тридцать суток кратно превышала стоимость приобретения нового оборудования. Указывает на отсутствие доказательств ежедневного использования оборудования должником и его обслуживания ответчиком. ФИО3 и должник, по мнению конкурсного управляющего, являются фактически аффилированными лицами, поскольку ответчик ранее являлся профессиональным судебным представителем должника.

В заседание явились конкурсный управляющий и представитель ООО «СКИФАГРО-ДВ», которые просили удовлетворить апелляционную жалобу. Суд, руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

До начала судебного заседания через систему «Мой арбитр» поступил отзыв ФИО3, в котором ответчик просит оставить в апелляционную жалобу без удовлетворения, ссылаясь на наличие в материалах дела письменных доказательств и пояснений о приобретении оборудования, его цене, о взаимоотношениях ИП ФИО3 с другими контрагентами (в том числе в судебном порядке), нотариально заверенных протоколов осмотра сайта и определения возраста домена сайта ИП ФИО3, справки о рыночной стоимости аренды оборудования. Ответчик указал, что не имел доступа к сведениям о финансовом состоянии должника; реальность предоставления имущества в аренду подтверждается также свидетельскими показаниями. Настаивает на том, что не имел сведений о наличии у ООО «ДЭГ» признака неплатежеспособности.

Исследовав материалы дела, выслушав заявителя и представителя кредитора, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.11.2018 ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «ДЭГ» (арендатор) в лице ФИО4 заключили договор проката движимого имущества, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору в аренду строительные инструмент и/или оборудование, и/или специальную технику, и/или автомобили, и/или грузовики без оператора, а арендатор обязуется оплатить стоимость аренды предоставленного ему движимого имущества.

Имущество предоставляется в аренду после поступления денежных средств на расчетный счет или в кассу арендодателя либо на основании устных договоренностей сторон до поступления денежных средств на расчетный счет или в кассу арендодателя (пункт 2.1 договора).

По соглашению сторон размер арендной платы определятся по расценкам арендодателя (пункт 3.1 договора).

В пункте 3.2 договора согласовано, что расчеты за аренду движимого имущества совершаются путем 100% предоплаты и внесения залоговой суммы. Арендодатель оставляет за собой право предоставить в аренду движимое имущество без внесения залоговой суммы и 100% предоплаты.

В соответствии с актами оказания услуг проката к договору от 01.11.2018 за период с 31.12.2018 по 31.07.2019 арендодатель предоставил арендатору строительные инструменты, оборудование, специальную технику, автомобили, грузовики (от 11 до 23 позиций); общая стоимость проката составила 4544350руб.; имущество возвращено арендодателю в исправном состоянии.

Соглашением от 31.08.2019 стороны расторгли договор проката в связи с полным исполнением взаимных обязательств, в том числе в части взаиморасчетов, прекратив обязанности по договору с 24 часа 00 минут 31.08.2019.

Конкурсный управляющий установила, что в период с 09.11.2018 по 30.07.2019 с расчетного счета ООО «ДЭГ» на счёт ИП ФИО3 перечислены денежные средства в общей сумме 3766230руб.

Ссылаясь на то, что перечисления совершены с целью вывода денежных средств из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением о признании договора проката и платежей по нему недействительными сделками.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции суд правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Для соблюдения интересов кредиторов Закон о банкротстве предписывает арбитражному управляющему принимать меры, направленные на выявление и возврат имущества должника. В число таких действий входит и право на обращение в суд с заявлением о признании недействительными отдельных сделок должника, совершенных как до, так и после возбуждения процедуры банкротства и нарушающих интересы кредиторов.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии пунктом 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в делах о банкротстве, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения действия моратория в отношении должников, на которых он распространялся, периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19 и статьями 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона, исчисляются со дня введения моратория и включают в себя соответствующий период до введения моратория, период моратория, а также в течение одного года с момента прекращения действия моратория, но не позднее даты возбуждения дела о банкротстве.

В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; а также период после возбуждения дела о банкротстве (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, законодателем фактически увеличен предел периода подозрительности оспаривания сделок должника на период действия моратория.

Оспариваемые платежи совершены в период с 19.11.2018 по 30.07.2019, договор проката заключен 01.11.2018.

На основании постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 №497 на шесть месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов; указанный мораторий распространялся, в том числе, и на должника; ввиду действия моратория ООО «СКИФАГРО-ДВ» не могло обратиться в суд. Следовательно, периоды для оспаривания сделок должника следует исчислять исходя из дня введения моратория, то есть с 01.04.2022 (подпункт 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве).

Кредитор обратился в суд 01.11.2022, через месяц после окончания моратория, производство по делу о признании ООО «ДЭГ» банкротом возбуждено 07.11.2022. Заявление ООО «СКИФАГРО-ДВ» основано на решении Арбитражного суда Хабаровского края от 28.07.2022 по делу №А73-6547/2021, которое вступило в законную силу 30.08.2022.

Следовательно, в соответствии с пунктом 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, оспариваемые сделки, совершенные с 01.04.2019, могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Из оспариваемых ФИО1 сделок в указанный период попадают платежи должника в пользу ИП ФИО3 в общей сумме 2123700руб.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, также может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума №63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума №63 также разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные указанными абзацами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Суд установил, что 15.04.2019 ООО «Ланит-Партнер» предъявило ООО «ДЭГ» требование о погашении задолженности в размере 3893313руб.39коп., которое впоследствии включено в реестр требований кредиторов по настоящему делу. При этом из искового заявления по делу №А73-11639/2019 следует, что обязанность по оплате подрядных работ возникла у ООО «ДЭГ» ещё в конце 2018 года. Доказательств наличия кредиторских обязательств с более ранним сроком исполнения со стороны конкурсного управляющего не представлено.

Претензия ООО «Примполимер» об оплате товара, полученного должником по универсальному передаточному документу от 01.10.2019, направлена 19.12.2019. Размер требования кредитора по основному долгу составляет 1265568руб.70коп.

Требование ООО «Капторстрой» (генподрядчик) к ООО «Дальэнергогаз» (субподрядчик) основано на договоре субподряда от 19.06.2018 №19.06.18/ДСП на выполнение работ по строительству распределительных газопроводов для газификации жилищного фонда населенных пунктов Вяземского муниципального района Хабаровского края. Как указал кредитор, в сентябре 2019 года субподрядчик прекратил выполнение работ по строительству объекта и покинул строительную площадку, в связи с чем 08.10.2019 ему направлено уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора субподряда и претензия о возвращении неотработанного аванса, который по результатам судебной экспертизы по делу №A73-8238/2020 составил 3087628руб.76коп.

Таким образом в спорный период перечисления ответчику денежных средств ООО «ДЭГ» уже имело неисполненные обязательства перед конкурсными кредиторами.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 указанного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2022 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что все сделки должника, в отношении которого действовал мораторий, совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности. Если в распоряжении контрагента должника действительно имелись сведения о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, наступивших по основаниям, не связанным с введением моратория, или о заведомом отсутствии реальной возможности преодоления этих признаков, сделка с таким контрагентом, совершенная в период действия моратория, может быть признана недействительной по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 указанного Федерального закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума №63).

Пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что в целях указанного Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

По мнению конкурсного управляющего аффилированность сторон подтверждается тем, что ФИО3 являлся судебным представителем должника.

Согласно размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел» сведениям ФИО3 являлся представителем ООО «ДЭГ» по нескольким делам, в том числе по делам №А73-22264/2019, №А73-10229/2021 о признании ООО «ДЭГ» банкротом. Таким образом в спорный период ответчик имел представление о просрочке исполнения обществом некоторых обязательств.

Однако привлечение лица, являющегося профессиональным участником рынка юридических услуг, для представительства в делах различных категорий не может свидетельствовать о его заинтересованности с должником. Несмотря на то, что совместные действия доверителя и представителя направлены на достижение единой правовой и экономической цели в интересах доверителя, мотивы и направленность таких действий различны: действия доверителя направлены на удовлетворение своих имущественных интересов, а действия профессионального представителя подчинены связаны с оказанием доверителю квалифицированной юридической помощи на профессиональной основе, а не извлечения выгоды совместно с доверителем.

С учетом изложенного суд обоснованно исходил из отсутствия доказательств, указывающих на корпоративное участие ФИО3 в деятельности ООО «ДЭГ», возможности выдачи обязательных для исполнения указаний, то есть единой экономической цели.

Кроме того наличие у должника на момент совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не является достаточным основанием для признания этих сделок недействительными.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «ДЭГ», на момент заключения оспариваемого договора должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр; задолженность начала формироваться с 2018 года. Однако оказание ФИО3 юридических услуг не подтверждает осведомленности ответчика об отсутствии у общества возможности расплатиться со своими кредиторами, то есть о его неплатежеспособности.

По делам №А73-6547/2021, А73-8238/2020, А19-24965/2018 ФИО3 представлял ООО «ДЭГ» уже после заключения оспариваемого договора и получения по нему оплаты, однако и до его заключения ответчик представлял интересы должника по делам, в которых ООО «ДЭГ» наоборот являлся взыскателем.

Определением от 25.07.2024 по спору назначена оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту АНО «Судебно-экспертное агентство» ФИО5 Определением от 18.12.2024 назначена дополнительная судебная экспертиза.

По результатам экспертизы судом сопоставлены периоды предоставления оборудования и порядок ценообразования и установлено несущественное отклонение рыночной стоимости проката по оспариваемому договору как большую, так и в меньшую сторону. Вместе с тем суд обоснованно исходил из того, что само по себе отклонение рыночных цен по ряду позиций не является достаточным для вывода о неравноценности встречного предоставления, поскольку материалы, указывающие на особенности технического состояния, характеристики оборудования, ФИО3 не раскрыты с учётом давности оспариваемых платежей и отсутствием объективной возможности восстановления соответствующих сведений по причине утраты части оборудования.

Таким образом доказательств направленности воли сторон на вывод активов должника, соответственно, на причинение вреда имущественным правам его кредиторов не представлено.

Оценивая и отклоняя возражения конкурсного управляющего относительно целесообразности заключения оспариваемого договора, суд обоснованно исходил из того, что интерес ФИО3 при предоставлении оборудования в прокат состоял в извлечении прибыли, при этом им приведена достаточная аргументация порядка обслуживания оборудования и рисков его утраты и существенного износа с учетом особенностей эксплуатации арендатором.

В данном случае конкурсным управляющим не доказано, что оспариваемые платежи получены ответчиком с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «ДЭГ» и в результате причинен такой вред.

Аргументы конкурсного управляющего и кредитора о том, что стоимость проката за 30 суток кратно превышала цену нового оборудования на заводской гарантии, не относятся к ответственности контрагента, а могут относиться к ответственности лиц, определяющих условия и цену правоотношений с контрагентом.

Ссылку на отсутствие доказательств ежедневного использования должником принадлежащего ответчику оборудования и его обслуживания ФИО3 суд не принимает, поскольку арендодатель не может быть лишён получения платы за периоды, когда имущество не используется, а сам факт использования должником подтверждает его исправное техническое состояние.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом при рассмотрении заявления и имеют правовое значение для принятия судебного акта, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

В соответствии частями 1, 5 статьи 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе в сумме 30000руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета, поскольку при принятии апелляционной жалобы определением от 21.05.2025 заявителю предоставлена отсрочка по её уплате.

Руководствуясь статьями 110, 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 07.04.2025 по делу №А73-18187/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДальЭнергоГаз» в доход федерального бюджета 30000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение месяца со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ю.А. Воробьева

Судьи

Е.В. Гричановская

С.Б. Ротарь