Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А45-6926/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 18 августа 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

Казарина И.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Азимут» на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.03.2025 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 (судьи Сбитнев А.Ю., Дубовик В.С., Фролова Н.Н.) по делу № А45-6926/2021 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Доронинское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 и обществас ограниченной ответственностью «Азимут» о взыскании с ФИО2 убытков.

При участии контролирующего должника лица: ФИО3.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13.

В заседании приняла участие представитель ФИО2 – ФИО14 по доверенности от 12.12.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве акционерного общества «Доронинское» (далее – должник, общество, общество «Доронинское») конкурсный управляющий ФИО1 (далее – управляющий) обратился в Арбитражного суда Новосибирской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении бывшего руководителя ФИО2 (далее – ответчик) к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в размере 56 543 029,85 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.01.2024 в качестве созаявителя привлечено общество с ограниченной ответственностью «Азимут» (далее – общество «Азимут», кредитор).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.03.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «Азимут» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указаны следующие доводы: судами не учтено, что кредитор обратился в суд с заявлением о возмещении убытков после того, как при рассмотрении заявления ФИО2 о включении его требования в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) выяснились обстоятельства невозможности выдачи им в 2012 году должнику займа (мнимость обязательств), однако, в счёт погашения которого ФИО2 из кассы должника систематически на основании расчётно-кассовых ордером (далее – РКО) получал денежные средства (размер убытков); в спорный период, в том числе когда руководителем должника являлся ФИО4, все финансовые потоки контролировал ФИО2, сотрудниками общества и ФИО4 даны пояснения о том, что получателем денежных средств являлся ФИО2; судебные акты по существу содержат противоречащие друг другу и материалам спора выводы, одновременно указывается на формальный документооборот по выдаче денежных средств, и то обстоятельство, что недостача денежных средств при её наличии была бы обнаружена последующими после ФИО2 руководителями (29.08.2018); при рассмотрении вопроса о применении срока исковой давности судами обоснованно отмечено, что срок исковой давности по заявлению следует исчислять не ранее 13.07.2022, поскольку только из определения суда от 13.07.2022 по настоящему делу, заявителям стало известно о нарушении прав должника и о наличии (отсутствии) оснований для возврата денежных средств ФИО2

По мнению кассатора, судами неверно применены положения законодательства о бухгалтерском учёте и статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не учтено, что требования предъявлены к бывшему руководителю должника, одновременно имеющего статус члена наблюдательного совета и акционера общества  в связи с необеспечением надлежащего ведения кассы и контроля за её ведением, следовательно, факт получения (или неполучения) денежных средств не имеет значения для разрешения спора по существу; кроме того, несмотря заключение судебной экспертизы имеются сведения о факте получении ответчиком денежных средств: к расходным кассовым ордерам, которые ФИО2 не признает в качестве допустимых доказательств, прикреплены подписанные кассиром отчёты, фиксирующие движение денежных средств; кроме того судами установлено, что ФИО2 не утрачивал возможность влиять на принятие решений обществом «Доронинское», то есть является контролирующим должника лицом с 12.01.2012, в указанный период последний действовал недобросовестно, в рамках спора о включении требования в реестр финансовый управляющий имуществом ФИО2 занимал позицию, согласно которой никакие выплаты из кассы (РКО), не учитывались в погашение долга по договору от 28.12.2011 (учитывались только безналичные перечисления); в настоящем споре подлежал применению принцип процессуального эстоппеля (часть 2 статьи 9 АПК РФ), согласно которому ФИО2 не может заявлять доводы о том, что платежи из кассы шли в погашение долга по договору от 28.12.2011 № 03/281211/НАК-Д; отказывая во взыскании убытков, суды указали на то, что возврат спорных займов необходимо было относить не на прямой (мнимый) договор займа ФИО2, а на иные реальные займы, при этом по спору о включении в реестр требования ФИО2 финансовый управляющий его имуществом ФИО6 (далее – управляющий ФИО6), производя расчёт, отражал возвраты по займам (вменяемые по настоящему спору как убытки), именно на прямой (мнимый) договор займа с ФИО2, судами не дана оценка пояснениям кредитора о том, что последний был ознакомлен с позицией финансового управляющего и возражений не заявил, кроме того в рамках указанного спора его интересы представляли аффилированные лица - юристы, связанные с обществом с ограниченной ответственностью «Частное право» (ИНН 

<

***>).

Кредитор также полагает, что вывод судов о нахождении документации с момента их передачи и до момента представления в суде вне контроля ФИО2 сделан без учёта обстоятельств их подписания иными лицами, в том числе: ФИО4 (бывший директор), ФИО12 и ФИО7 (сотрудники бухгалтерии); при назначении судебной экспертизы третье лицо ФИО3 просил исследовать подлинность подписей всех лиц, указанных в РКО, против позиции которого активно возражал ФИО2, что тот факт, что РКО были изготовлены именно в указанные в них даты, с РКО не могли быть совершены какие-либо манипуляции последующими руководителями, в связи с тем, что в РКО содержались несколько подписей, в том числе сотрудников бухгалтерии, которые находились подчинении именно у ФИО2, в рамках спора не проведена техническая экспертиза по давности изготовления спорных РКО; судами допущены существенные нарушения норм процессуального права в части стандарта оценки доказательств, сделаны выводы в части доказательств только со слов ответчика: расписка об отсутствии финансовых претензий ФИО2 к бывшему директору ФИО4 выдана в связи с тем, что все финансовые потоки в период руководства последнего осуществлял ответчика, иногда в кассовых документах за ФИО2 с его согласия расписывался ФИО4 (подтверждается нотариальными пояснениями сотрудников бухгалтерии и ФИО4), однако, судом со слов ответчика сделан вывод о том, что она составлена в связи с урегулированием разногласий относительно передачи бывшим директором обществу автомобиля; суды необоснованно отнеслись критически к пояснениям бывших сотрудников бухгалтерии и ФИО4 об устройстве финансово-хозяйственной деятельности должника, оставлено без внимания, что данные пояснения даны лично в присутствии нотариуса; таким образом при рассмотрении спора по существу представлены надлежащие доказательства, подтверждающие обстоятельства безосновательного получения ответчиком из кассы должника  денежных средств, при этом не внося их в кассу,  формально составлялись документы об их внесении.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу указывает на необоснованность её доводов, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 04.08.2025.

Определением суда округа от 01.08.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ в составе суда по рассмотрению кассационной жалобы общества «Азимут» произведена замена судьи Атрасева А.О. на судью Казарина И.М.

В заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, указала на пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям, неверный вывод судов в указанной части.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность состоявшихся судебных актов по изложенным в кассационной жалобе доводам, не усматривает оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, что руководителями должника являлись: с 27.01.2005 - ФИО4, с 14.07.2015 по 06.09.2018 - ФИО2, с 06.09.2018 по 12.10.2020 - ФИО5, с 13.10.2020 по дату ведения конкурсного производства - ФИО3 

Одновременно ФИО2 с 12.01.2012 является акционером общества «Доронинское».

Определением суда от 25.05.2021 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом), процедура наблюдения введена 23.07.2021.

Решением суда от 26.12.2022 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. Определением суда от 12.07.2023 конкурсным управляющим утверждён ФИО1

Определением суда от 18.03.2022 в рамках настоящего дела установлено, что ФИО2 являлся членом наблюдательного совета должника, за 10 лет перестал быть акционером на период около года, из фактического поведения последнего следует, что он никогда не утрачивал возможность влиять на принятие решений общества «Доронинское».

Определением от 13.07.2022 суд признал требование ФИО2 (подано управляющим ФИО6) в сумме 171 478 745,12 руб., в том числе: основной долг - 135 565 000 руб., проценты за пользование займом - 32 361 199,31 руб., проценты за несвоевременный возврат суммы займа – 3 552 545,82 руб., подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Как следует из материалов указанного спора, требование ФИО2 о включении в реестр основано на следующих договорах (по состоянию на 22.07.2021) от: 28.12.2011 № 03/281211/НАК-Д, 01.04.2012, 01.06.2012 № 03/010612/НАК-Д, 04.10.2012 № 03/041012/НАК-Д, 12.12.2012 № 03/121212/НАК-Д, 25.03.2013 № 03/250313/АГК-Д, 01.07.2013 № 03/010713/АГК-Д, 02.12.2013 № 03/021213/НАК-Д.

Суд признал обоснованным требование ФИО2 по следующим договорам: 25.03.2013 № 03/250313/АГК-Д, 01.07.2013 №03/010713/АГК-Д, по иным договорам – признал необоснованными.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением управляющий и общество «Азимут» указали на то, что в период с 2013 по 2017 годы из кассы должника ФИО2 посредством оформления РКО выданы денежные средства в сумме 56 534 029,85 руб., в назначении платежей указано: «возврат займа» без указания конкретных обязательств.

ФИО2 в порядке статьи 161 АПК РФ заявлено о фальсификации доказательств - РКО за период 13.01.2014 по 14.03.2017.

Определением от 25.10.2024 суд на основании ходатайства ответчика назначил судебно-техническую экспертизу, проведение которой поручил эксперту автономной некоммерческой организации «Институт экспертных исследований» ФИО15 (далее – эксперт).

Согласно выводам заключения эксперта № 1-400/24 подписи от имени ФИО2 в представленных на исследование РКО за период 13.01.2014 по 14.03.2017 выполнены не ФИО2, а другим(и) лицом(ами).

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что убытки могут быть предъявлены к ФИО2, как контролирующему должника лицу, за весь предъявленный период.

Проведя арифметические расчёты, суд установил, что сумма заявленных требований (выдача денежных средств ФИО2 по РКО) составила 56 534 029,85 руб., в том числе:

1) в период, когда руководителем выступал ФИО4 (до 14.07.2015), выдано 29 173 062 руб., в том числе по следующим РКО:

- на сумму 13 200 000 руб. - ФИО2 не отрицает свою подпись,

- на сумму 970 000 руб. отсутствует подпись ФИО2, РКО подписаны ФИО4,

- на сумму 15 003 962 руб., по результатам выводов экспертизы, установлено, что спорные документы подписаны не ФИО2, а другим лицом;

2) в период, когда руководителем выступал ФИО2 (с 14.07.2015 по 06.09.2018), выдано 27 360 067 руб., в том числе: 

в отношении РКО на сумму 4 985 000 руб. ФИО2 не отрицает свою подпись,

в отношении РКО на сумму 3 503 818,85 руб. отсутствует подпись ФИО2, подписаны только кассиром, 

в отношении РКО на сумму 18 871 249 руб., по результатам выводов экспертизы. установлено, что спорные документы подписаны не ФИО2, а другим лицом.

Суд первой инстанции в протокольной форме отказал в исключении из числа доказательств РКО, одновременно отметив, что данные доказательства не могут являться надлежащими и достоверными, подтверждающими выдачу обществом «Доронинское» ФИО2 денежных средств в качестве возврата займа, и оценивает документы критически.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия надлежащего документального подтверждения оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде убытков.

Суд принял во внимание, что при рассмотрении спора по существу созаявителям неоднократно предлагалось рассмотреть вопрос о возможности привлечения соответчиками и иных лиц, руководителей должника (до и после полномочий ФИО2), главного бухгалтера, бухгалтера, кассиров).

Управляющий и общество «Азимут», признанное аффилированным лицом по отношению к должнику (определение суда от 12.04.2022), указали на отсутствие правовых оснований привлечения иных лиц в качестве соответчиков. 

Оценивая представленные доказательства как не отвечающие признакам относимости и допустимости, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Судом принято во внимание, что ФИО2 представлены копии платёжных ведомостей, являющихся основанием получения денежных средств ФИО4 в кассе должника, денежные средства были израсходованы на нужды последнего.

В заседании 28.08.2024 ФИО4 указал на то, что получал из кассы общества денежные средства на выплату зарплаты и оформлял РКО, как возврат займа ФИО2, расписываясь в ордере за него.

Следовательно, РКО от 20.05.2013 № 192, 21.06.2013 № 273, 19.12.2013 № 639 не подтверждают получение ФИО2 денежных средств из кассы должника на сумму 970 000 руб.

Также не могут вменяться убытки ФИО2 на сумму 15 003 962 руб. с учётом заключения эксперта о том, что спорные документы подписаны не ФИО2, а иными лицами, а руководителем должника в указанный период являлся ФИО4

ФИО2 после вступления в должность не была выявлена недостача, как по первичной документации, так и по бухгалтерскому балансу.

Оценивая представленные в материалы дела нотариально заверенные объяснения ФИО4, ФИО12 и ФИО7 критически, суд первой инстанции отметил, что они практически идентичны друг другу по содержанию, заявители не предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом анализ пояснений свидетельствует о том, что данные лица утверждают о подписании ответчиком РКО за период с 13.01.2014 по 03.11.2015, однако, заключением эксперта установлено, что в указанных РКО подписи не ФИО2

По пояснению ФИО2 расписка ФИО4 составлена в связи с урегулированием разногласий относительно передачи бывшим директором обществу автомобиля.

В период руководства ФИО2 обязанность по ведению бухгалтерского учёта была возложена на главного бухгалтера общества, в том числе в силу требований закона о ведении бухгалтерского учета в открытом акционерном обществе. Главным бухгалтером в период с 12.01.2012 по 24.12.2015 являлась ФИО12, далее - ФИО13

В период руководства ФИО2 какие-либо разногласия отсутствовали, ФИО2 не давал главному бухгалтеру отдельных распоряжений относительно принятия данных, содержащихся в первичных документах и отражении или не отражении объектов в бухгалтерском учете.

Согласно последнему абзацу пункта 15 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. № 34н, своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы. Кассовые документы подписываются главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), а также кассиром. В случае ведения кассовых операций и оформления кассовых документов руководителем кассовые документы подписываются руководителем.

Согласно пункту 4.6 Порядка контроль за ведением кассовой книги осуществляет главный бухгалтер (при его отсутствии - руководитель). Хранение документов, оформленных на бумажном носителе или в электронном виде, организуется руководителем. Таким образом, требование заявителей о безусловном возложении ответственности за ведение кассы на руководителя противоречит требованиям законодательства.

Главный бухгалтер должника, составляя ежегодную бухгалтерскую отчётность, использует данные кассовой книги об остатке наличных денежных средств и данные обязательной инвентаризации.

Расхождения между фактическим наличием наличных денежных средств и данными регистров бухгалтерского учета, выявленные при инвентаризации, регистрируются в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Закона о бухгалтерском учёте).

ФИО2 в период своего руководства должником не была выявлена недостача, как по первичной документации, так и по бухгалтерскому балансу.

Судом предлагалось лицам, участвующим в деле представить в материалы дела результаты инвентаризации, фиксирующие выявленную недостачу, однако данных документов не представлено.

В дальнейшем с 29.08.2018 генеральным директором должника утверждён ФИО5, первичные документы, в том числе кассовые, ФИО2 были переданы новому руководителю в полном объёме.

Доказательства о нарушении ФИО2 порядка передачи документов, утвержденного протоколом № 5/2018 внеочередного общего собрания акционеров АО «Доронинское», отсутствуют.

Инвентаризация, проведённая на основании протоколом № 5/2018 при передаче дел новому руководителю, не только не выявила недостачи, но в результате неё обществом «Доронинское» в ноябре 2018 года было подготовлено заявление о зачёте, в котором должник признавал наличие задолженности перед ФИО2

Определением суда от 16.12.2021 по делу №А45-15071/2019 договор уступки права требования от 03.10.2016 № 07/031016/НАК-ПВВ, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью «Новосибирская аграрная компания» (далее – компания) и ФИО2, признан недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (вывод активов компании), однако наличие задолженности обществом «Доронинское» не оспаривалось.

Учитывая размер заявленного убытка, он не мог остаться незамеченным новым руководителем общества «Доронинское» ФИО5 при вступлении в должность.

Учитывая то обстоятельство, что заявление о взыскании убытков было подано в суд лишь в ноябре 2023 года, недостача не была выявлена не только ФИО5, но и последующими руководителями - ФИО3, а также конкурсным управляющим ФИО16, и проводившим финансовый анализ временным управляющим ФИО17

Опубликованные управляющим ФИО1 на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве инвентаризационные ведомости также не содержат данных о выявленной недостаче по кассе в сумме 56 534 029,85 руб.

До настоящего момента, в том числе после двух проведённых конкурсными управляющими инвентаризаций имущества должника, недостача в кассе на заявленную сумму не выявлена.

Кроме того, общество «Доронинское» в рамках дела № А45-10860/2019 обращалось в суд 07.10.2019 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требования в сумме 42 185 446,76 руб., составляющего убытки в связи с недостачей товара на складах. Определением суда от 19.02.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.10.2020, в удовлетворении требования отказано.

Судами при принятии судебных актов в рамках указанного спора учтено, что обществом «Доронинское» не представлены результаты проведения какой-либо проверки, в том числе инвентаризации материальных ценностей при смене материально-ответственного лица, либо при составлении годовой бухгалтерской отчётности.

В рамках указанного спора требования о включении в реестр требований кредиторов должника - ФИО2 сумм, составляющих убытки в связи с недостачей в кассе общества «Доронинское» не заявлялись, что также свидетельствует об отсутствии недостачи по кассе при увольнении ФИО2 с поста директора.

Одновременно суд учитывает, что кассовые документы с момента передачи их ФИО2, до появления их в суде находились вне его контроля, учитывая, что эксперт пришёл к выводу о том, что РКО подписаны не ФИО2, а другим(и) лицом(ами), достоверность всей представленной документации, может быть поставлена под сомнение.

ФИО2 не опровергает получение денежных средств по следующим РКО:

на сумму 13 200 000 руб., когда он не являлся руководителем;

на сумму 4 985 000 руб., когда являлся руководителем.

Однако, помимо договора займа от 01.04.2012 между правопредшественниками ФИО2 и должником было заключено еще шесть договоров займа, по которым общая сумма задолженности общества «Доронинское» перед ФИО2 составляла 421 514 283,17 руб. основного долга (суммы займа) и 57 178 103,31 руб. процентов за пользование займами.

При рассмотрении заявления ФИО2 в лице управляющего ФИО6 о включении требования в реестр определением суда от 13.07.2022 установлены следующие обстоятельства:

- факт получения должником денежных средств от первоначальных займодавцев по договорам от 28.12.2011, 01.06.2012, 04.10.2012, 12.12.2012, 25.03.2013, 01.07.2013, 02.12.2013, экономические цели заимствования и расходование заёмных денежных средств по заемным обязательствам»;

- суд признал не подлежащими включению требование ФИО2, основанное на договорах от 28.12.2011, 01.04.2012, 01.06.2012, 04.10.2012, 12.12.2012, 02.12.2013, а также по договору уступки 03.10.2016, учитывая, что определением суда от 16.12.2021 заключённый между компанией и ФИО2 договор уступки признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с последнего в пользу компании денежные средства в сумме 201 538 668 руб., по договору от 01.04.2012 суд критически оценил финансовую возможность ФИО2 по выдаче займа, а также представленные в материалы дела приходно-кассовые ордера за период с 01.08.2012 по 29.12.2017 в подтверждения выдачи займов, в том числе  с учётом того, что Тогучинском районном суде Новосибирской области в рамках дела № 2-660/2020 ФИО2 указывал на то, что денежные средства вносились в том числе по оплате по иным договорам»;

- «по договорам от 28.12.2011, 01.06.2012, 04.10.2012, 12.12.2012 суд пришёл к выводу о попуске срока исковой давности».

Судом учтено, что по договорам займа, где займодавцем выступали иные лица, а ФИО2 являлся правопреемником, подтверждено наличие задолженности на сумму 285 949 283,17 руб. основного долга и 24 816 904 руб. процентов за пользование займами; во включении в реестр отказано в связи с пропуском срока исковой давности. Также судом установлены факты выдачи займов по договорам займа от 28.12.2011№ 03/281211/НАК-Д, 01.06.2012 № 03/010612/НАК-Д, 04.10.2012 № 03/041012/НАК-Д, 12.12.2012 № 03/121212/НАК-Д, 25.03.2013 № 03/250313/АГК-Д, 01.07.2013 № 03/010713/АГК-Д, 02.12.2013 № 03/021213/НАК-Д должнику, что подтверждается платежными поручениями и выписками с расчётных счетов, представленными в материалы дела; заёмные отношения между первоначальными кредиторами и обществом «Доронинское» были реальными; из выписок по банковским счетам займодавцев следует, что их финансовое положение позволяло выдать займы, денежные средства были получены от обычной хозяйственной деятельности, перечисления не носили транзитного характера.

Лица, участвующие в деле, не опровергают, что, благодаря полученным займам, общество «Доронинское» приступило к реализации инвестиционного проекта: строительству молочного завода и животноводческого комплекса, приобретению стада большой численности и земельных участков - посевных площадей, сельхоз техники, а также денежные средства были потрачены на выплату заработной платы, погашение текущих обязательств».

При этом сроки возврата по договорам согласованы ранее срока возврата займа по договору займа от 01.04.2012 (не ранее 31.12.2020, в редакции дополнительного соглашения от 05.11.2015 № 1), в том числе:

от 28.12.2011 № 03/281211/НАК-Д - по графику: с 26.12.2014 по 30.06.2018;

от 01.06.2012 № 03/010612/НАК-Д –до 01.06.2015,

от 04.10.2012 № 03/041012/НАК-Д - до 06.12.2013,

от 12.12.2012 № 03/121212/НАК-Д – до 31.12.2018.

Платежи по спорным РКО осуществлялись ФИО2 в погашение займа без ссылок на конкретный договор.

Как указывает ФИО2, как заимодавец, он учитывал общую (сальдированную) задолженность общества «Доронинское» по всем договорам займа.Данные обстоятельства не опровергнуты.

Отклоняя ссылки на то, что в рамках данного спора РКО относились управляющим ФИО6 на оплату по договору займа от 01.04.2012, выданного ФИО2, чья платёжеспособность не была подтверждена, в связи с чем имеются основания для применения принципа «эстопель», суд отметил, что ФИО2 не участвовал в судебных заседаниях лично, не давал поручения ФИО18 на представление интересов в рамках дела №А45-6926/2021 (прекращено 06.04.2023), которая представляла интересы иных кредиторов в рамках настоящего дела и в суде общей юрисдикции интересы ФИО2; наличие доверенности на представление интересов в суде не обязывает доверенное лицо быть представителем во всех спорах с участием доверителя, финансовый управляющий является самостоятельной фигурой; в рамках дела № А45-10860/2019 не установлено заинтересованности ФИО6 по отношению к должнику – ФИО2; кроме того, позиция управляющего отличалась от позиции ФИО2 по указанному вопросу, что подтверждается изложенными в определении от 13.07.2022 обстоятельствами: «в Тогучинском районном суде Новосибирской области в рамках дела № 2-660/2020 сам ФИО2, указывал, что денежные средства вносились в том числе по оплате по иным договорам».

Таким образом, сам ФИО2 не относил спорные платежи на договор от 01.04.2012.

Учитывая, что суд не усмотрел оснований для применения принципа «эстоппель» в пользу ФИО2 с учётом общего размера задолженности должника перед ним, подлежали отнесению в счёт погашения задолженности по указанным обязательствам, в соответствующей очерёдности по сроку исполнения.

К действиям ФИО2 в отношении предъявленных РКО судом не установлено оснований применения положений статей 10, 170 ГК РФ.

С учётом установленных обстоятельств суд счёл недоказанным факт причинения ФИО2 убытков обществу «Доронинское» на предъявленную сумму.

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, суд пришёл к выводу, что его следует исчислять не ранее 13.07.2022, поскольку только из определения суда от 13.07.2022 по настоящему делу заявителям стало известно о нарушении прав должника и о наличии (отсутствии) оснований для возврата денежных средств ФИО2

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив, что недоказанность стороной факта передачи денежных средств в отдельном обособленном споре не лишает возможности доказать факт передачи денег в рамках другого, нетождественного спора; полномочия финансового управляющего и процессуальные полномочия представителя не предоставляют права на создание, изменение или прекращение прав и обязанностей ФИО2 в материальных правоотношениях, в том числе на распределение полученных денег между обязательствами должника перед ФИО2, тем более что очерёдность погашения требований по однородным обязательствам определяется должником по обязательству, а не кредитором, а при отсутствии воли должника - законом (статья 319.1 ГК РФ).

Суд округа с учётом установленных по спору обстоятельств считает, что судами первой и апелляционной инстанций по существу приняты правильные судебные акты.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причинённых арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), а также о возмещении убытков, причинённых должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве учредителем (участником) должника может быть предъявлено требование о возмещении должнику убытков, причинённых ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8), обязанность лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, возместить убытки, должна быть доказана на общих основаниях при применении повышенного стандарта доказывания (ясные и убедительные доказательства).

Применительно к рассматриваемой ситуации суды на основании оценки заявленных доводов, представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ установили, что денежные средства по РКО от 20.05.2013 № 192, 21.06.2013 № 273, 19.12.2013 № 639 на сумму 970 000 руб. получены ФИО4, которым подтверждено, что он получал из кассы общества денежные средства на выплату заработной платы и оформлял РКО, как возврат займа ФИО2, расписываясь в ордере за него; РКО на сумму 15 003 962 руб. не могут являться надлежащими и достоверными доказательствами выдачи обществом «Доронинское» ФИО2 денежных средств, поскольку согласно заключению эксперта подписаны иными лицами, руководителем должника в указанный период являлся ФИО4, аналогичным  образом в отношении РКО на сумму 18 871 249 руб. по результатам исследования экспертом установлено, что спорные документы подписаны не ФИО2, а иным лицом; кроме того в РКО на сумму 3 503 818,85 руб. отсутствует подпись ответчика, имеется подпись только кассира, одновременно ФИО2 надлежащим образом исполнена обязанность  по передаче в полном объёме первичной документации должника новому директору ФИО5 (с 19.08.2018), инвентаризация, проведённая на основании протокола № 5/2018 при передаче дел новому руководителю не только не выявила недостачи, но в результате её проведения обществом «Доронинское» в ноябре 2018 года было подготовлено заявление о зачёте, в котором общество признавало наличие задолженности перед ФИО2, какая-либо недостача не выявлена и последующими руководителями общества.

Судами обоснованно принято во внимание, что общество «Доронинское» в рамках дела № А45-10860/2019 обращалось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требования в сумме 42 185 446,76 руб. в связи с недостачей товара на складах (в удовлетворении заявления отказано), в рамках которого каких-либо сведений о наличии у ФИО2 обязательств, являющихся предметом настоящего спора, не заявлялось, соответствующие обстоятельства не раскрывались.

В части признанных ответчиком обстоятельств получения денежных средств по РКО на сумму 13 200 000 руб. (в спорный период руководитель ФИО4) и на сумму 4 985 000 руб. (руководитель ФИО2) суды правомерно приняли во внимание вступившее в силу определение суда от 13.07.2022, которым установлены факты выдачи должнику займов по договорам от 28.12.2011, 01.06.2012, 04.10.2012, 12.12.2012 (реальность заёмных обязательств), в рамках которых займодавцем выступали иные лица, а ФИО2 являлся правопреемником, подтверждено наличие задолженности на сумму 285 949 283,17 руб. основного долга и 24 816 904 руб. процентов за пользование займами (во включении в реестр отказано в связи с пропуском срока исковой давности), и сочли обоснованным распределение денежных средств в рамках указанных обязательств в соответствующей очерёдности по сроку исполнения.

Оценивая представленные в материалы дела нотариально заверенные объяснения ФИО4, ФИО12 и ФИО7 как не отвечающие признаку относимости и допустимости, суд первой инстанции отметил, что они идентичны друг другу по содержанию, заявители не предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, данные лица утверждают о подписании ответчиком РКО за период с 13.01.2014 по 03.11.2015, однако, указанные доводы противоречат выводам заключения эксперта.

Признавая несостоятельными ссылки на позицию управляющего ФИО6 в части распределения денежных средств, суды исходили из её противоречия позиции ФИО2 по указанному вопросу, что подтверждается изложенными в определении от 13.07.2022 обстоятельствами: «в Тогучинском районном суде Новосибирской области в рамках дела № 2-660/2020 сам ФИО2, указывал, что денежные средства вносились в том числе по оплате по иным договорам».

С учётом установленной совокупности обстоятельств суды пришли к справедливому выводу о том, что в рамках нестоящего спора не представлено относимых и допустимых доказательств неправомерного получения ответчиком из кассы должника денежных средств в заявленной сумме.

По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков и их причинения действиями конкретного лица (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В данном случае выводы судов о недоказанности вины ответчика в причинении убытков обществу основаны на исследовании всех доказательств по делу в их совокупности и взаимосвязи при правильном распределении бремени доказывания.

Суд округа полагает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно определена правовая природа спорных правоотношений, в достаточной степени установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Вопрос относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств разрешается судами первой  и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По существу доводы, приведённые в кассационной жалобе, являлись предметом надлежащей правовой оценки судов обеих инстанций, не опровергают их выводов и не могут быть приняты во внимание, как противоречащие совокупности обстоятельств, установленных судами на основании оценки доказательств при правильном применении норм законодательства о банкротстве и подлежат отклонению. Несогласие заявителя с оценкой судами обстоятельств дела и иное толкование положений законодательства основаниями для отмены обжалованных судебных актов в кассационном порядке не являются.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.03.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по делу № А45-6926/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                          Е.А. Куклева

Судьи                                                                                                        В.А. Зюков

И.М. Казарин