900/2024-15832(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-79923/2023

Дело № А40-290989/19

г. Москва

23 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.А. Комарова, судей А.Г. Ахмедова, С.А. Назаровой, при ведении протокола помощником судьи С.В. Овчаренко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО  «Нефтегазстрой» - ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы  от 19.10.2023 по делу № А40-290989/19, об оставлении без удовлетворения заявления  конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника с ООО  «ЯМАЛТРАНС», по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазстрой»,  

при участии в судебном заседании: 

от к/у ООО «Нефтегазстрой»: ФИО2, по дов. от 30.08.2023  от к/у ООО «ЯМАЛТРАНС»: ФИО3, по дов. от 01.12.2023  

Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020 ООО  «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» (117292, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ВАВИЛОВА, ДОМ 57А,  ОФИС 313, 320, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.05.2006, ИНН:  

<

***>) признано несостоятельным (банкротом).  

В отношении ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» открыто конкурсное производство  сроком на шесть месяцев.  

Конкурсным управляющим ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» утвержден арбитражный  управляющий ФИО4, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего должника в деле о банкротстве ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ».  

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5, член Ассоциации СОАУ «МЕРКУРИЙ».  

Определением от 25.08.2023 ФИО5 освобожден от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве;  

конкурсным управляющим ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» утверждена арбитражный  управляющий ФИО1 (ИНН 

<

***>, адрес для  направления корреспонденции: 606026, 

<

...>, пом. А), члена Союза АУ «Созидание».  

В Арбитражный суд города Москвы 29.06.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего о признании недействительной сделки должника с ООО  «ЯМАЛТРАНС».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2021 заявление  конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022  определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2021 отменено, признаны  недействительными сделки между ООО «ЯМАЛТРАНС» (ИНН 

<

***>) и ООО  «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» в виде банковских операций по перечислению денежных средств  в пользу ООО «ЯМАЛТРАНС» на общую сумму 46 068 097,86 руб., применены  последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ЯМАЛТРАНС» в  пользу должника 46 068 097,86 рублей.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.02.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2021 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 по делу № А40-290989/19  отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Отправляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной  инстанции обратил внимание, что судами не учтены, что оспариваемые перечисления в  пользу ООО «ЯмалТранс» были совершены с целью сокрытия денежных средств от  обращения на них взыскания налоговым органом; конкурсным управляющим не  заявлялся и не приводился довод об аффилированности сторон; не исследовалось, что  ООО «Нефтегазстрой» являлся арендатором транспортных средств, а также  осуществлял заправку транспортных средств своих подрядчиков при выполнении  работ.  

В судебном заседании подлежало рассмотрению заявление конкурсного  управляющего о признании платежей должника в пользу ООО «ЯМАЛТРАНС»  недействительными сделками.  

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании заявление  поддержал.  

Представитель ООО «ЯМАЛТРАНС» возражал против удовлетворения  заявления.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 г. заявление  конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судебным актом, к/у ООО «Нефтегазстрой» -  ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение  Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2023 г. отменить, принять новый судебный  акт.  

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные  доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  

течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость  переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок  имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и  более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной  организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную  дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место  жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед  совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо  уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской  отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения  сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или)  владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении  судьбы данного имущества.  

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не  является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Согласно пункту 9 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия  заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной  только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии  предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

При оспаривании подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию,  указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания  сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие  обстоятельства: - сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом  подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского  оборота); - неравноценное встречное исполнение обязательств.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления № 63, в силу  абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая  сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19этого  Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Бремя доказывания осведомленности ответчика о наличии у должника признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах,  которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества, в данном случае лежит на заявителе.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в Определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, при представлении  доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с  лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию  о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по  опровержению соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в  процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

При оценке сделок следует учитывать, что на аффилированность могут указывать  не только формальные признаки, указанные в законе, но и фактическая возможность  одного лица контролировать деятельность другого.  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по  отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26 июля 2006 года № 135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон о  защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником.  

Аффилированность лиц может проистекать не только из их родственных  отношений, но и являться фактической.  

Кроме того, юридическая аффилированность может быть подтверждена через  принадлежность сторон к одной группе лиц (в частности, посредством нахождения в  органах юридического лица; определение Верховного Суда Российской Федерации от  28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).  

Под группой лиц понимается совокупность физических лиц и (или) юридических  лиц, соответствующих, в частности, одному или нескольким признакам из следующих  признаков, в том числе: лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в  пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаку входит в группу с  одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу  по какому- либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите  конкуренции признаку (пункт 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции).  

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом  принято судом определением от 29.11.2019, оспариваемое перечисление денежных  средств произведено в период с 03.03.2017 по 31.05.2019, то есть, в трехлетний период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судом установлено, что 23.01.2018 между ООО «ЯмалТранс» (Поставщик) и  ООО «Нефтегазстрой» (Покупатель) заключен договор мелкооптовой поставки  нефтепродуктов на условиях предоплаты № 03 НП (далее - Договор).  

Согласно пункту 1.1. Договора поставщик обязуется в порядке и на условиях,  определенных настоящим Договором, передавать в собственность Покупателю  нефтепродукты - далее Продукция, а Покупатель обязуется принимать Продукцию и  оплачивать ее стоимость Поставщику.  

Пунктом 3.1. Договора предусмотрено, что на основании согласованной  Сторонами Заявки Поставщиком выставляется счет на оплату, который должен быть  оплачен Покупателем в течении 3 (Трех) банковских дней, если иное не оговорено  Сторонами в Дополнении.  

При поступлении от Покупателя денежных средств без предварительного  выставленного счета, наименование, количество и цена Продукции определяются на  момент получения оригинала письменной Заявки, заверенной подписью надлежащим  образом уполномоченного представителя Покупателя.  

Обязательство Поставщика по передаче Продукции Покупателю считается  исполненным в момент передачи Продукции представителю Покупателя, что  подтверждается отметкой представителя Покупателя на товарно-транспортных  накладных о приеме Продукции и доверенностью Покупателя на получение  Продукции.  

Передача Продукции осуществляется на нефтебазе или при доставке Продукции  транспортом Поставщика в месте, указанном Покупателем (пункт 3.2. Договора).  

В соответствии с пунктом 4.1. Договора Продукция передается Покупателю на  условиях 100 % предварительной оплаты по оптовым ценам Поставщика,  действующими на дату выставления счета.  

В соответствии с пунктом 4.7. Договора расчет за Продукцию производится путем  оплаты денежными средствами на расчетный счет Поставщика, либо после проведения  расчетов в другой форме договоренности с Поставщиком.  

В период с 23.08.2018 по 15.08.2019 по Договору ООО «ЯмалТранс» надлежащим  образом осуществило поставку Продукции на 45 098 237,37 руб., которые приняты  ООО «Нефтегазстрой» и своевременно оплачены.  

Реальность поставки Продукции подтверждаются счетами на оплату, счетами- фактурами, товарными накладными, актами сверки взаимных расчетов, а также иными  документами.  

При этом, конкурсным управляющим должника не ставились под сомнение  доказательства, представленные ООО «ЯмалТранс», о фальсификации доказательств не  заявлялось.  

ООО «Нефтегазстрой» не являлось единственным покупателем топлива у ООО  «ЯмалТранс».  

Кроме должника, ООО «ЯмалТранс» осуществляло поставки топлива, например,  таким компаниям: - ООО «СеверЭнерго», что подтверждается договором поставки №  37-НП от 16.08.2018. - ООО «Сибрегионгазстрой», что подтверждается договором  поставки № 39-НП от 09.06.2017; - ООО «СМУ № 36», что подтверждается договором  поставки № 05-НП от 18.02.2018; - ООО «ИнжСнабТорг», что подтверждается  договором поставки № 09-НП от 30.01.2017; - ООО «Нефтегазстрой» ИНН 

<

***>,  что подтверждается договором поставки № 74-НП от 14.12.2017; - ООО  «Стройнефтегазинжиниринг» ИНН 

<

***>, что подтверждается договором  поставки № 25-НП от 10.04.2017; - с ООО «Ортекс» был заключен договор поставки №  08-НП от 17.02.2018.  

Таким образом, ООО «ЯмалТранс» представило достаточные доказательства,  которые свидетельствуют о равноценном встречном исполнении.  

У ООО «ЯмалТранс» имелись реальные условия хранения топлива для его  дальнейшей продажи – как наличие собственных цистерн, так и арендованных.  

При этом, ООО «ЯмалТранс» занималось именно мелкооптовой продажей  топлива, то есть топливо продавалось небольшими поставками.  

ООО «ЯмалТранс» обладало реальной возможностью осуществлять поставки  топлива в том количестве, которое было поставлено в пользу ООО «Нефтегазстрой»,  так как регулярно закупало топливо у своих поставщиков.  

Основным поставщиком ГСМ (горюче-смазочных материалов, к которым  относится топливо разных видов, бензин, нефть, газовый конденсат и т.д.) для ООО  «ЯмалТранс» являлось ПАО «НК «Роснефть» -Ямалнефтепродукт».  

Договор поставки № 66Г-19 от 31.12.2018, заключенный между ООО  «ЯмалТранс» и ПАО «НК «Роснефть» -Ямалнефтепродукт», а также  товаросопроводительные документы и акты сверок, подтверждающие поставку топлива  в период с 02.03.2017 по 21.06.2019, были предоставлены суду на обозрение.  

Таким образом, довод конкурсного управляющего об отсутствии мест для  хранения ГСМ в объеме 50 000 тонн, судом отклонен, поскольку за весь период  действия договора с ПАО «НК «Роснефть» -Ямалнефтепродукт» было приобретено 4,5  тыс.тонн.  

При этом доказательств того, что правоотношения между должником и  ответчиком фактически отсутствовали, в материалы дела не представлено.  

Факт не передачи конкурсному управляющему должника документов,  подтверждающих обоснованность перечисления денежных средств в пользу ответчика,  не освобождает его от обязанности доказывать обстоятельства, на которые он  ссылается в обоснование своих требований, при этом при реализации действий,  направленных на возврат денежных средств в конкурсную массу должника,  арбитражный управляющий вправе не только оспаривать сделки должника, но и  предъявлять иски по иным основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством.  

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 29.01.2013 № 11524/12 указано, что исходя из объективной  невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду  на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие  какого-либо правового основания) на ответчика, однако если из представленных  заявителем платежных поручений усматривается, что основаниями платежа являлись  конкретные правоотношения, доказательства, что правоотношения, указанные в  качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства  были перечислены безвозмездно, должны быть представлены заявителем.  

Доказательств фиктивности и мнимости операций, неполучения должником  реального встречного представления на перечисленную заинтересованному лицу сумму  оспариваемых безналичных платежей не представлено.  

Конкурсный управляющий должника в своем заявлении указал на ответы из  ГИБДД и Гостехнадзора, указал, что в собственности должника находилось 11  транспортных средств и 14 самоходных машин.  

По мнению управляющего должника из анализа платежей следует, что с момента  как должник приобрел транспортные средства и самоходные машины, он нес расходы  на приобретение топлива до 1 500 000 рублей в месяц, а начиная с июля 2018 года  расходы выросли до 5-6 миллионов в месяц при том, что количество транспортных  средств и самоходных машин осталось прежним.  

Таким образом, сделки по поставке дизельного топлива носят безвозмездный  характер, а, значит, причинен вред кредиторам.  

Между тем, ООО «Нефтегазстрой» являлся арендатором транспортных средств, а  также осуществлял заправку транспортных средств своих подрядчиков при  выполнении работ, что послужило увеличением расходов должника на приобретение  топлива.  

Указанное обстоятельство конкурсным управляющим не опровергнуто. 

Кроме того, из анализа транспортных накладных (например, ТН № 73 от  11.03.2018, № 99 от 22.03.2018 и т.д.), предоставленных ответчиком, следует, что  перевозки топлива осуществлялась непосредственно должником с использованием  Автоцистерны Урал 6617 О 818 ТХ 86.  

Согласно предоставленным конкурсным управляющим должника ответам из  ГИБДД и Гостехнадзора Автоцистерна Урал 6617 О 818 ТХ 86 не находилась в  собственности должника, следовательно, является арендованной.  

Прицепы-электростанции в количестве 3 шт. и прицеп сварочный агрегат САК в  количестве 1 шт., находящиеся в собственности должника, сами по себе не являются  транспортными средствами, а являются прицепами, то есть самостоятельно  передвигаться не могут. При этом указанные агрегаты в среднем имеют массу около  1,5-2 тонн.  

В то же время, в собственности должника нет грузовых ТС, а есть только  легковые автомобили.  

Бульдозеры и экскаваторы, находящиеся в собственности должника, являются  спецтехникой на гусеничной ходовой шасси.  

Такие транспортные средства законодательно запрещено эксплуатировать на  дорогах общего пользования.  

Данные обстоятельства указывают на необходимость аренды транспорта  должником.  

Суд также отклонил довод конкурсного управляющего о том, что оспариваемые  перечисления в пользу ООО «ЯмалТранс» были совершены с целью сокрытия  денежных средств от обращения на них взыскания налоговым органом.  

Так, в рамках налоговых проверок: - решения налогового органа № 14/1312/1 и №  14/0602 не содержат информацию об оспариваемых сделках с ООО «ЯмалТранс»; -  сделки между ООО «ЯмалТранс» и ООО «Нефтегазстрой» под сомнение ФНС не  ставились, в решениях ФНС не фигурируют; - ООО «ЯмалТранс» не являлось  участником налоговых проверок в отношении ООО «Нефтегазстрой»; - ФНС не  запрашивала у ООО «ЯмалТранс» документы по оспариваемым сделкам; - ООО  «ЯмалТранс»» не располагало актами и другими документами налоговых органов,  вынесенных в отношении ООО «Нефтегазстрой».  

Кроме того, в предмет доказывания в рамках настоящего спора входит  одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, причинение вреда в результате совершения сделки и осведомленности  другой стороны сделки об указанной цели должника.  

Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению,  приводит к невозможности удовлетворения заявления о признании сделки  недействительной.  

Осведомленность другой стороны сделки о цели причинения вреда  имущественным правам и интересам кредиторов не доказана.  

Согласно информации из системы Контур.Фокус, представленной конкурсным  управляющим должника в материалы дела, цепочка аффилированности между ООО  «ЯмалТранс» и ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» прослеживается через ООО «Сильвер-С»,  ООО «ГАРАНТ АЛЬЯНС», ЗАО «Торговая компания «ПРЕСТИЖ», ООО «СтройГид»  и их директоров и учредителей.  

При этом в представленной цепочке компаний нет взаимосвязи между ООО  «СтройГид» и ЗАО «Торговая компания «Престиж», поскольку ее участники и  директора никогда не состояли в одних и тех же юридических лицах.  

Директор ООО «ЯмалТранс» ФИО6, с которого, по мнению конкурсного  управляющего, начинает прослеживаться связь, прекратил свои полномочия в качестве  директора еще до начала заключения сделок (с 17.11.2016 по 19.01.2017), поскольку  сделки совершались с 03.03.2017.  

Кроме того, ООО «Сильвер-С» прекратило свою деятельность 24.01.2017 г., ООО  «Гарант Альянс» прекратило свою деятельность 24.03.2011 г., ЗАО «Торговая  компания «ПРЕСТИЖ» прекратило свою деятельность 08.08.2016 г., ООО «СтройГид»  прекратило свою деятельность 21.10.2016 г., а оспариваемые сделки совершены гораздо  позже.  

Тем самым, все указанные юридические лица, кроме ООО «ЯмалТранс» и ООО  «Нефтегазстрой», прекратили свою деятельность задолго до заключения договора и  совершения сделок.  

Таким образом, в настоящем конкретном случае информация с сайта  Контур.Фокус не может служить безусловным доказательством наличия  аффилированных связей; кроме того, указанная информация не объясняет каким  образом ООО «ЯмалТранс» и ООО «Нефтегазстрой» связаны между собой.  

Обстоятельства того, что должник в спорный период активно выводил денежные  средства путем их перечисления аффилированным лицам не подтверждены и в  соответствии с положениями статей 9, 64, 65, 71 АПК РФ не доказаны, в то время как  бремя доказывания сделки лежит на оспаривающем ее лице.  

Ни факт неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной  сделки, а равно отсутствия встречного предоставления по сделке, ни осведомленность  ответчика, ни причинение вреда имущественным правам кредиторов не доказаны по  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление  правом в иных формах.  

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение  (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права  исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и  приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными  финансовый управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими  правами со стороны обоих участников этой сделки.  

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление   № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки  как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены  доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью  реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по  

сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях  должника.  

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности  и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо,  заявившее требования.  

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав.  

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом не установлено,  доказательств его наличия не представлено.  

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что  сделка недействительна по основаниям, установленным гражданским кодексом, в силу  признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов,  ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не  предусматривает иных последствий нарушения. Такая сделка не влечет юридических  последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и  недействительна с момента ее совершения (статьи 167, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, ничтожна.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа  сделки, применяются относящиеся к ней правила.  

Как разъяснено в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью  недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на  достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников  сделки.  

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения  указанной нормы недостаточно.  

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.  Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия  сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (п. 88).  

Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически  включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида  (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами  (прикрываемая сделка).  

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида,  одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех  действий, которые предусматриваются данной сделкой.  

Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности,  то такая сделка притворной не является.  

Вместе с тем, судом не установлены доказательства, подтверждающие  совершение оспариваемых сделок с целью прикрыть другую либо в ущерб  юридическому лицу.  

Учитывая изложенное, суд не усмотрел в оспариваемых платежах признаков для  признания их недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим должника не доказана  совокупность установленных Законом о банкротстве и Гражданским кодексом  Российской Федерации условий для признания сделки по перечислению денежных  средств недействительной.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции заявление конкурсного  управляющего оставил без удовлетворения.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность  признаков, необходимая для признания сделки недействительной на основании статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют  доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой  инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии  обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для  отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки  фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.  

Конкурсный управляющий указывает на аффилированность ООО  «Нефтегазстрой» и ООО «ЯмалТранс», что прослеживается через компании ООО  «Сильвер-С», ООО «ГАРАНТ АЛЬЯНС», ЗАО «Торговая компания «ПРЕСТИЖ»,  ООО «СтройГид» и их директоров и учредителей.  

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, между компаниями ООО  «СтройГид» и ООО «Нефтегазстрой» отсутствует какая-либо связи с компаниями ООО  «Престиж», ООО «Гарант Альянс», ООО «Сильвестр-С» и ООО «ЯмалТранс»,  поскольку ее участники и директора никогда не состояли в одних и тех же  юридических лицах. Какая-либо связь по физическим лицам между данными  компаниями не доказана, как и не доказана между ними иная связь.  

Таким образом, цепочка аффилированных компаний не подтверждается даже  предоставленным конкурсным управляющим документами и фактически отсутствует.  

Директор ООО «ЯмалТранс» ФИО6, с которого, по мнению конкурсного  управляющего и конкурсного кредитора, начинает прослеживаться связь, прекратил  свои полномочия в качестве директора еще до начала заключения сделок (с 17.11.2016  по 19.01.2017), поскольку сделки совершались с 03.03.2017.  

Кроме того, ООО «Сильвер-С» прекратило свою деятельность 24.01.2017 г., ООО  «Гарант Альянс» прекратило свою деятельность 24.03.2011 г., ЗАО «Торговая  компания «ПРЕСТИЖ» прекратило свою деятельность 08.08.2016 г., ООО «СтройГид»  прекратило свою деятельность 21.10.2016 г., а оспариваемые сделки совершены гораздо  позже.  

Тем самым, все указанные юридические лица, кроме ООО «ЯмалТранс» и ООО  «Нефтегазстрой», прекратили свою деятельность задолго до заключения договора и  совершения сделок, а из приведенной последовательности связей, устойчивая  корпоративная связь отсутствует в связи с тем, что период (время) участия  (руководства) указанных лиц между собой не совпадает, а значит данные лица никак не  могли оказывать влияние друг на друга при заключении спорной сделки.  

Кроме списка невзаимосвязанных между собой юридических лиц, других  доказательств того, что ООО «ЯмалТранс» состоял с ООО «Нефтегазстрой» в какой-либо связи, соответствующей перечню аффилированных лиц юридического лица, в  материалы дела не представлено.  

Доводов и доказательств в пользу фактической аффилированности также не  приводилось. В деле отсутствуют доказательства того, что сделка исполнена на  условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Кроме того, другие  

критерии фактической аффилированности, которые выделяются судами в практике, а  именно наличие между бенефициарами Должника и ООО «ЯмалТранс» совместного  бизнеса или иной схожей связи, также не установлены. Сделка не является  нестандартной, была совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности как  Должника, так и Ответчика  

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих порочность сделок,  возлагается на лицо, оспаривающее сделку, то есть на конкурсного управляющего  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  13.05.2014 № 1446/14, определение Верховного Суда Российской Федерации от  26.02.2016 № 309-ЭС15-13978).  

Конкурсным управляющим не доказана ни формальная, ни фактическая  заинтересованность ответчика и должника. Следовательно, в материалах дела  отсутствуют доказательства, позволяющие отнести ответчика к лицам, указанным в ст.  19 Закона о банкротстве.  

Поскольку, ответчик не является заинтересованным лицом в отношении  должника, то ответчик не был осведомлен о несостоятельности должника.  

Конкурсный управляющий указывает, что у ООО «Нефтегазстрой» в  собственности находилось только 11 транспортных средств; доводы ответчика о том,  что ООО «Нефтегазстрой» является арендатором транспортных средства не  подтвержден; в связи с чем, конкурсный управляющий делает вывод, что должник  приобретал несоразмерное количество топлива.  

Однако, конкурсный управляющий не предоставляет доказательства  несоразмерности закупаемого топлива, указанный довод является необоснованным.  

В то же время количество поставленного топлива соответствует размеру,  необходимому ООО «Нефтегазстрой» для обслуживания транспортных средств,  находящихся в собственности.  

Согласно предоставленным ответчиком документам, за период с 14.02.2018 по  31.05.2019 ответчик поставил должнику около 798 тонн топлива, а не 50 000 тонн, как  указывает конкурсный управляющий.  

При этом стоит обратить внимание суда на то, что ООО «ЯмалТранс» и ООО  «Нефтегазстрой» не являются аффилированными лица, поэтому ООО «ЯмалТранс» не  могло быть осведомлено о потребностях ООО «Нефтегазстрой» в топливе, в связи с  чем топливо поставлялось исходя из того количества, которое запрашивалось ООО  «Нефтегазстрой».  

Конкурсный управляющий указывает, что реальность поставки топлива не  подтверждается предоставленными документами, так как ООО «ЯмалТранс» не  предоставило доказательства покупки топлива, хранения и перевозки.  

Указанный довод является необоснованным. 

Реальность поставки не может подтверждаться лишь счетами на оплату и счет- фактурами, но подтверждается накладными, так как накладная является первичным  документом, подтверждающим факт поставки товара, и составляется во исполнение  заключенного между сторонами договора поставки (Определение ВС РФ от 12.02.2021  по делу № А32-37345/2016).  

Однако конкурсным управляющим не учтено, что в обоснование реальности  сделок между ООО «ЯмалТранс» и должником были предоставлены: счета об оплате,  счета-фактуры, товарные накладные (указанные документы предоставлялись в суд при  первом рассмотрении дела, повторно предоставлялись при повторном рассмотрении  дела).  

В доказательство наличия у ООО «ЯмалТранс» топлива для перепродажи были  предоставлены договор поставки № 66Г-19 от 31.12.2018, заключенный между ООО  «ЯмалТранс» и ПАО «НК «Роснефть» - Ямалнефтепродукт» и  товаросопроводительные документы, подтверждающие поставку топлива.  

Всего ПАО «НК «Роснефть-Ямалнефтепродукт» за все время поставило ООО  «ЯмалТранс» 4 428,869 тонн топлива.  

Указанные документы не были оспорены конкурсным управляющим,  следовательно, у ООО «ЯмалТранс» реально было топливо для продажи ООО  «Нефтегазстрой».  

ООО «Ямалтранс» были предоставлен и доказательство хранения топлива. 

Таким образом, ООО «ЯмалТранс» были предоставлены достаточные  доказательства реальности сделок, которые не были оспорены конкурсным  управляющим.  

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих порочность сделок,  возлагается на лицо, оспаривающее сделку, то есть на конкурсного управляющего  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  13.05.2014 № 1446/14, определение Верховного Суда Российской Федерации от  26.02.2016 № 309-ЭС15-13978).  

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12 указано, что  исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений  между сторонами, суду на основании ст. 65 АПК РФ необходимо делать вывод о  возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового  основания) на ответчика, однако если из представленных заявителем платежных  поручений усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные  правоотношения, доказательства, что правоотношения, указанные в качестве оснований  платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены  безвозмездно, должны быть представлены заявителем.  

При этом, само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документации,  обосновывающей перечисление денежных средств, не является бесспорным  доказательством того, что встречное исполнение ответчиком не производилось  (Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.10.2021 по делу   № А45-24703/2020, от 30.09.2021 по делу № А03-3570/2019, от 29.07.2021 по делу №  А81-3986/2016, от 12.02.2021 по делу № А45-12276/2018, от 27.10.2021 по делу № А4541962/2019).  

Конкурсный управляющий указывает, что у ООО «ЯмалТранс» отсутствует  лицензия на хранение топлива.  

Основным поставщиком топлива для ООО «ЯмалТранс» являлось ПАО «НК  «Роснефть-Ямалнефтепродукт», с которым был заключен договор поставки  нефтепродуктов мелким оптом от 31.12.2019 № 66Г/19.  

Согласно дополнительному соглашению от 01.03.2019 ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт» поставило ООО «ЯмалТранс» 50 тонн.  

По дополнительному соглашению от 10.04.2019 ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт» поставило ООО «ЯмалТранс» 9, 380 тонн, а не 9380 тонн, как  указанное конкурсный управляющим.  

По дополнительному соглашению от 17.04.2019 ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт» поставило ООО «ЯмалТранс» 23,446 тонн, а не 23 446 тонн, как  указано конкурсным управляющим.  

По дополнительному соглашению от 18.04.2019 ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт» поставило ООО «ЯмалТранс» 23,280 тонн, а не 23 280 тонн, как  указано конкурсным управляющим.  

По дополнительному соглашению от 17.04.2019 ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт» поставило ООО «ЯмалТранс» 58,2 тонн.  

Всего по указанным документам ПАО «НК «Роснефть-Ямалнефтепродукт»  поставило ООО «ЯмалТранс» 50 + 9,380 + 23,446 + 23,280 + 58,2 = 164,306 тонн, а не  более 50 000 тонн, как указано конкурсный управляющим.  

Более того, материалами дела, а именно товаросопроводительными документами  между ПАО «НК «Роснефть-Ямалнефтепродукт» и ООО «ЯмалТранс»,  подтверждается, что ПАО «НК «Роснефть-Ямалнефтепродукт» за все время поставило  ООО «ЯмалТранс» всего 4 428,869 тонн топлива.  

В соответствии с абзацем третьим п. 1 ст. 49 ГК РФ в случаях, предусмотренных  законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности  только на основании специального разрешения (лицензии), членства в  саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией  свидетельства о допуске к определенному виду работ.  

Согласно пп. 12 п. 1 ст. 12 Федерального закона «О лицензировании отдельных  видов деятельности» лицензия требуется при эксплуатации взрывопожароопасных и  химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности;  

Согласно Таблице № 2 Приложения № 2 к Федеральному закону «О  промышленной безопасности опасных производственных объектов» для отнесения  объекта к III классу опасности он должен вмещать 1000 т и более, но менее 50 000 т  горючих жидкостей, находящихся на товарно-сырьевых складах и базах, либо 20 т и  более, но менее 200 т воспламеняющихся и горючих газов.  

Однако, ООО «ЯмалТранс» никогда не хранило более 1000 тонн топлива за раз,  так как занималось мелкооптовой продажей топлива небольшими партиями,  следовательно, у ООО «ЯмалТранс» не было необходимости хранить большие объемы  топлива, как и не было обязанности иметь лицензию на хранение топлива.  

При этом, согласно п. 89 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25,  совершение сделки лицом, не имеющим необходимой лицензии, не влечет ее  недействительности, если законом прямо не установлено иное.  

Конкурсный управляющий указывает, что у ООО «ЯмалТранс» отсутствует место  для хранения ГСМ в объеме 50 000 тонн, при этом согласно ответу ГИБДД, в  собственности ООО «Ямалтранс» имелось две цистерны НЕФАЗ-96742, вместимость  которых 2.3 тонны.  

Как было указано выше, материалами дела подтверждается, что ПАО «НК  «Роснефть-Ямалнефтепродукт» за все время поставило ООО «ЯмалТранс всего 4  428,869 тонн топлива, а не 50 000 тонн, как указывает конкурсный управляющий.  

Как следует из представленных доказательств, вместимость одной цистерны  НЕФАЗ 96742 составляет 23 тонны, а не 2,3 тонны.  

Для хранения, приобретенного для дальнейшей реализации топлива, ООО  «ЯмалТранс» использовались следующие полуприцепы цистерны НЕФАЗ: 1) Цистерны  для хранения топлива, находящиеся в собственности ООО «ЯмалТранс».  

В период с 2013 по 08.02.2019 в собственности ООО «ЯмалТранс» находились  две ППЦ НЕФАЗ 96742, что подтверждается поступившим из ОМВД России по  Пуровскому району ответу № 3/226603086061 от 27.04.2021, доказательства были  приобщены к судебному заседанию 17.04.2023 вместе с дополнением.  

2) Цистерны для хранения топлива, арендованные у ИП ФИО7 

Между ООО «ЯмалТранс» и ИП ФИО7 были заключены договоры  аренды транспортных средств без экипажа № 1 от 06.03.2018 и № 2 от 24.05.2018,  согласно которым ООО «ЯмалТранс» получило в аренду транспортные средства в  количестве 2 единицы: Камаз 54105 с ППЦ НЕФАЗ 96742. Договоры аренды с ИП  ФИО7 были приобщены к судебному заседанию 17.04.2023 вместе с  дополнением.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 по настоящему  обособленному спору суд обязал ООО «ЯмалТранс» представить банковскую выписку  по счетам в подтверждение оплаты аренды транспортного средства без экипажа с ИП  ФИО7  

Во исполнение вышеуказанного определения суда и в доказательство реальности  правоотношений по аренде НЕФАЗ с ИП ФИО7, ООО «ЯмалТранс»  направляло в суд выписки операций между ООО «ЯмалТранс» и ИП ФИО7  

Таким образом, между ООО «ЯмалТранс» и ИП ФИО7 существовали  реальные правоотношения по аренде цистерн НЕФАЗ.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что договоры  аренды с ИП ФИО7 сфальсифицированные, однако, в первой инстанции  конкурсный управляющий документы под сомнение не ставил, об их фальсификации  не заявлял, в связи с чем не может ссылаться на их фальсификацию (ст. 268 АПК РФ).  

3) Цистерны для хранения топлива, арендованные у ООО «ГОРГАЗ». 

Между ООО «ЯмалТранс» и ООО «ГОРГАЗ» был заключен договор аренды  транспортного средства № б/н от 19.12.2018.  

В соответствии с п. 1.1 Договора аренды транспортного средства № б/н от  19.12.2018 ООО «ГОРГАЗ» передает, а ООО «ЯмалТранс» принимает во временное  владение и пользование за плату транспортные средства, без экипажа и оказания услуг  по управлению автомобилем и его технической эксплуатации.  

07.02.2019 между ООО «ЯмалТранс» и ООО «ГОРГАЗ» было подписано  дополнительное соглашение № 1 к договору и акт приема передачи от 07.02.2019,  согласно которым ООО «ЯмалТранс» получило в аренду полуприцеп НЕФАЗ 9334-10.  

11.02.2019 между ООО «ЯмалТранс» и ООО «ГОРГАЗ» было подписано  дополнительное соглашение № 2 к договору и акт приема передачи от 11.02.2019,  согласно которым ООО «ЯмалТранс» получило в аренду два полуприцепа НЕФАЗ  96742. Указанные прицепы ранее находились в собственности ООО «ЯмалТранс», но  были проданы ООО «ГОРГАЗ» и в последствии арендовались.  

Реальность отношений между ООО «ЯмалТранс» и ООО «ГОРГАЗ» по аренде  транспортных средств подтверждается вступившим в силу решением Арбитражного  суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.02.2021 по делу № А81-9574/2020.  

В рамках дела № А81-9574/2020 ООО «ГОРГАЗ» взыскало с ООО «ЯмалТранс» в  том числе задолженность по договору аренды транспортного средства № б/н от  19.12.2018.  

Документы, подтверждающие аренду, ранее были предоставлены в суд. 

При этом доводы конкурсного управляющего об аффилированности ООО  «ЯмалТранс» и ООО «ГОРЗАЗ» не имеют значения, так как указанные сделки не были  признаны недействительными.  

Конкурсный управляющий ссылается на определение Арбитражного суда Ямало- Ненецкого автономного округа от 15.08.2023 по делу № А81-11112/2021, указывает,  что данным определением признан недействительным купли-продажи полуприцепа  цистерны, заключенный 03 февраля 2019 года между ООО «ЯмалТранс» (Продавец) и  ООО «Горгаз» (Покупатель) в отношении полуприцепа цистерны НЕФАЗ - 96742, 2013  г.в., VIN 

<

***>, стоимостью 3 000 рублей, и применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Горгаз» в конкурсную массу  ООО «Ямалтранс» денежных средств в размере 426 376 рублей 00 копеек  

Однако, Определением от 15.08.2023 по делу № А81-11112/2023 между ООО  «ГОРГАЗ» и конкурсным управляющим ООО «ЯмалТранс» было заключено мировое  соглашение, по которому конкурсный управляющий ООО «ЯмалТранс» отказался от  требования о признании сделок недействительными, а производство по делу было  прекращено.  

Таким образом, доводы конкурсного управляющего являются необоснованными.  

4) Аренда цистерн для хранения топлива у ООО «Строй-Инвест». 

Между ООО «ЯмалТранс» и ООО «Строй-Инвест» заключен Договор аренды  транспортных средств от 01.01.2018.  

В соответствии с условиями договора ООО «Строй-Инвест» передало в аренду  ООО «ЯмалТранс» ряд транспортных средств, среди которых:  

- Нефаз-96931-10-02 полуприцеп-цистерна государственный номер 

<

***>;  - Нефаз-334010 п/п автомобильный государственный номер 

<

***>;  

- Нефаз-96931-10-02 полуприцеп-цистерна государственный номер 

<

***>;  

- Нефаз-9334-10 п/п автомобильный государственный номер 

<

***>. Аренда  Нефаза осуществлялась с 01.01.2018 до 01.10.2019.  

Отношения между ООО «ЯмалТранс» и ООО «Строй-Инвест» по аренде  транспортных средств подтверждаются договором и актами, которые были  предоставлены в материалы дела.  

Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.04.2022 по делу №  А07-30751-2021 с ООО «ЯмалТранс» в пользу ООО «Строй-Инвест» взыскана  задолженность по договору аренды транспортных средств от 01.01.2018. Указанное  решение не было обжаловано и вступило в законную силу.  

Следовательно, реальность правоотношений по аренде цистерн для хранения  топлива НЕФАЗ между ООО «ЯмалТранс» и ООО «Строй-Инвест» подтверждается  вступившим с силу решением суда.  

Таким образом, у ООО «ЯмалТранс» были обеспечены реальные условия  хранения топлива для его дальнейшей продажи – как наличие собственных цистерн, так  и арендованных.  

При этом следует обратить внимание на то, что ООО «ЯмалТранс» занималось  именно мелкооптовой продажей топлива, то есть топливо продавалось небольшими  поставками.  

Когда от покупателя поступала заявка на приобретение топлива, ООО  «ЯмалТранс» закупало соответствующий объем топлива у ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт». Топливо, закупленное у ПАО «НК «Роснефть- Ямалнефтепродукт», поставлялось ООО «ЯмалТранс» и практически сразу  переливалось в цистерны покупателей. Следовательно, у ООО «ЯмалТранс» не было  хозяйственной необходимости хранить большое количество топлива за раз, так как  после закупки топлива у ПАО «НК «Роснефть-Ямалнефтепродукт», топливо  практически сразу же реализовывалось покупателям ООО «ЯмалТранс».  

Если проанализировать предоставленные ответчиком транспортные накладные,  по которым ООО «ЯмалТранс» осуществляло отпуск топлива ООО «Нефтегазстрой»,  то следует, что ООО «Нефтегазстрой» по одной накладной в среднем получало около  8,5 тонн топлива за раз.  

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы и для отмены судебного акта не имеется.  

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований  и возражений.  

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в  их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду  с другими доказательствами.  

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой  инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела;  выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам  дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы  материального и процессуального права.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам,  изложенным в апелляционной жалобе.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или  опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции  не установлено.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272  Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный  суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.10.2023 по делу № А40290989/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу к/у ООО «Нефтегазстрой»  - ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья А.А. Комаров  

Судьи:  А.Г. Ахмедов  

С.А. Назарова