Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А46-2021/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 января 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Курындиной А.Н.,

судей                                                                  Бедериной М.Ю.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» помощником судьи Вагановой А.И. рассмотрел кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Окна Века», ФИО2 и ФИО3 на решение от 10.08.2023 Арбитражного суда Омской области (судья Шмаков Г.В.) и постановление от 07.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Веревкин А.В., Бацман Н.В., Халявин Е.С.) по делу № А46-2021/2023 по иску ФИО4 к ФИО3, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Окна Века» (ИНН 

<

***>).

Посредством системы веб-конференции в судебном заседании присутствовал представитель ФИО2, ФИО3 - ФИО5 по нотариальной доверенности от 27.03.2023 (сроком на 5 лет), диплом, паспорт.

Суд установил:

ФИО4 (далее - ФИО4, истец) обратилась в Арбитражный суд Омской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к ФИО3, ФИО2 (далее - ФИО3, ФИО2 соответственно; ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Окна Века» (далее - ООО «Окна Века», общество) и взыскании 399 000 руб. убытков.

К участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Окна Века».

Решением от 10.08.2023 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 07.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество и ответчики обратились в суд с кассационными жалобами.

ООО «Окна Века» в жалобе просит отменить решение и постановление, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, применить срок исковой давности.

В обоснование кассационной жалобы общество приводит следующие доводы: судами не установлено, что ФИО3 является контролирующим  общество лицом: он не заключал с истцом договор, не участвовал в управлении обществом, не являлся выгодоприобретателем результатов деятельности общества; ответчики не препятствовали исполнению решения суда; при наличии имущества у общества привлечение к субсидиарной ответственности ответчиков неправомерно; судами не исследованы доказательства, находящиеся в материалах исполнительных производств; истцом не доказано наличие убытков, их размер, вина ответчиков, причинно-следственная связь между бездействиями ответчиков  и возникшими убытками; общество является действующим юридическим лицом, не находится в стадии ликвидации, задолженности перед иными кредиторами не имеет.

Отзыв истца на кассационную жалобу общества не приобщен к материалам дела, поскольку в нарушение части 4 статьи 279 АПК РФ к отзыву не приложены доказательства его заблаговременного направления в адрес участвующих в деле лиц.

Ответчики в своей кассационной жалобе просят отменить судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 и ФИО2 приводят следующие доводы: ФИО3 не являлся руководителем общества, либо его участником, лицом, контролировавшим деятельность должника, привлечение к субсидиарной ответственности не правомерно при названных обстоятельствах; общество осуществляет предпринимательскую деятельность продолжительное время; истцом не исполнено решение суда о передаче имущества обществу; судами неверно истолкованы нормы материального права о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал правовую позицию, изложенную в кассационной жалобе ФИО3 и ФИО2, выразили согласие с кассационной жалобой общества.

Заслушав пояснения представителя ответчиков, проверив законность обжалуемых судебных актов на основании статей 284, 286 АПК РФ, исходя из доводов кассационных жалоб, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые решение и постановление не подлежат отмене.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 24.06.2020 между ФИО4 и ООО «Окна Века» заключен договор о замене окон, в соответствии с которым общество приняло на себя обязательства по замене окон на новые с использованием покрытия VEKA Spectral «антрацит ультраматт», выполненного по специальной технологии и устойчивого к разного рода повреждениям. Стоимость работ составила 160 000 руб.

В процессе эксплуатации окон истцом выявлены недостатки, в связи с чем ФИО4 обратилась в суд общей юрисдикции.

Решением от 17.12.2021 Первомайского районного суда по делу № 2-631/2021, оставленным без изменения апелляционным определением от 13.04.2022 судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда, определением от 14.09.2022 Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, исковые требования ФИО4 удовлетворены частично: принят отказ истца от договора, с общества в пользу ФИО4 взыскано: 161 000 руб. стоимости изделия ПВХ системы VEKA 70 мм, 100 000 руб. неустойки на 20.01.2021, 5 000 руб. компенсации морального вреда, 133 000 руб. штрафа за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя.

10.05.2022 выдан исполнительный лист ФС 039188476, на основании которого постановлением от 24.05.2023 судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по Советскому административному округу г. Омска возбуждено исполнительное производство № 204668/23/55004-ИП.

Поскольку решение от 17.12.2021 Первомайского районного суда по делу № 2-631/2021 обществом не исполнено; более того, ответчиками избрана такая модель ведения бизнеса (поддержание общества длительное время в предликвидационном состоянии), которая исключает исполнение судебного акта, ФИО4 обратилась в суд с настоящим иском.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО2 является единственным участником и единоличным исполнительным органом общества.

Суды установили, что ФИО3 является сыном ФИО2, фактически в обществе не трудоустроен.

Суд первой инстанции, применив доктрину «снятия корпоративной вуали», констатировав, что ФИО3 фактически осуществляет в ООО «Окна Века» функции исполнительного директора; ответчиками намеренно создана и длительно поддерживается ситуация, при которой деятельность общества формально не ведется, однако путем подачи заявлений ФИО6 ликвидация общества растягивается, что препятствует как исполнению судебного акта, так и ликвидации общества в административном порядке, счел доказанным наличие совокупности обстоятельств для привлечения ФИО3 и ФИО2 по неисполненным обязательствам ООО «Окна Века».

Арбитражный суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Поддерживая в рассматриваемом случае выводы судов первой и апелляционной инстанций, суд округа находит их соответствующими представленным в дело доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора и примененному законодательству.

Пункт 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) устанавливает основные положения, касающиеся порядка и оснований возникновения у лица субсидиарной ответственности по долгам основного должника, из содержания которой следует, что субсидиарная ответственность по долгам основного должника может возникать у факультативного должника только в силу указания закона, иного правового акта или условий обязательства. При этом требование кредитора может быть предъявлено к факультативному должнику, несущему субсидиарную ответственность, только после того, как данное требование было предъявлено к основному должнику и последний отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование.

Любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, в связи с чем гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ, учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Таким образом, при решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, правильно распределив бремя доказывания, констатировав, что ответчики являются контролирующими должника лицом, суды пришли к мотивированному выводу о том, что доведение ответчиками общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, и поддержание этого состояния свидетельствует о намерении как избежать контролирующими общество лицами субсидиарной ответственности, так и установленных законом процедур ликвидации, а неисполнение без уважительных причин вступившего в законную силу судебного акта - о недобросовестности контролирующих общество лиц.

Суды обоснованно отметили, что 08.10.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о единоличном исполнительном органе № 2205500443993 (по заявлению ФИО2), которая затем исключена на основании его же заявления 28.07.2023, т.е. уже в ходе рассмотрения настоящего дела. При этом каких-либо разумных доводов и оснований как внесения записи, так и подачи заявления об ее исключении ответчиками не приведено.

Более того, согласно общедоступным сведениям из ЕГРЮЛ, отношении общества неоднократно: в 2021, 2022, 2023 годах принимались решения налогового органа о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, однако общество не было исключено из реестра.

Перечисленные действия ответчиков явно отклоняются от стандарта разумного поведения участника гражданского оборота (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), а сложившаяся в обществе ситуация, при которой юридическое лицо неспособно рассчитаться с кредитором, законность требования которого подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, не объяснена ответчиками со ссылкой на какие-либо объективные причины.

При таких обстоятельствах привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к правовым нормам, регулирующим ответственность контролирующих общество лиц в случае его ликвидации в административном порядке является правомерным.

Доводы общества и ответчиков, приведенные в их кассационных жалобах, о том, что ФИО3 не является контролирующим общество лицом, был предметом исследования судов, им дана надлежащая оценка.

Суды, принимая по внимания установленные Первомайским районным судом города Омска в ходе рассмотрения дела № 2-631/2021 обстоятельства (часть 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе факт оплаты истцом денежных средств по договору путем перечисления на карту ФИО3,  наличие  у него полномочий на заключение договоров с контрагентами общества, фактическое выполнение функций исполнительного директора общества, пришли к выводу об активном содействии указанного лица ФИО2 – единоличному исполнительному органу общества, участии в управлении общества и его деятельности, что свидетельствует о наличии у ФИО3 статуса контролирующего лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Обратное ответчиками в ходе рассмотрения настоящего дела не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

Оснований для иных выводов при установленных судами обстоятельствах не имеется.

Вопреки доводам кассационной жалобы ответчиков, сам по себе факт наличия у ФИО4 встречного обязательства перед обществом не влияет на итоговый вывод судов о наличии совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Довод, приведенный в кассационной жалобе ответчиков, относительно заявления иска за пределами годичного срока давности, отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку основан на неверном толковании положений гражданского законодательства (статьи 196, 200 ГК РФ).

Суд округа не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, изложенным в кассационных жалобах.

В целом доводы, изложенные в кассационных жалобах, были предметом подробного рассмотрения в судебных инстанциях, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, в связи с чем подлежат отклонению судом.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допущена (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Несогласие заявителей с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).

При подаче кассационной жалобы ФИО2 и ФИО3 государственную пошлину не оплачивали, в связи с чем по правилам статьи 110 АПК РФ применительно к разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» относятся на ее подателей и подлежат солидарному взысканию в доход федерального бюджета.

В соответствии со статьей 319 АПК РФ исполнительный лист на основании судебного акта, принятого арбитражным судом кассационной инстанции, выдается соответствующим арбитражным судом, рассматривавшим дело в первой инстанции.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 10.08.2023 Арбитражного суда Омской области и постановление от 07.11.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-2021/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

Суду первой инстанции выдать исполнительный лист.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       А.Н. Курындина

 

Судьи                                                                                    М.Ю. Бедерина

 

Е.В. Клат