АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

кассационной инстанции по проверке законности  

и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А23-2184/2022

г. Калуга

27 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20.08.2024  Постановление изготовлено в полном объеме 27.08.2024  

Арбитражный суд Центрального округа в составе:  

председательствующего Еремичевой Н.В.  судей Ивановой М.Ю.  

 ФИО1  

при участии в заседании:  

от финансового управляющего лично, паспорт, решение суда 

ФИО2 ФИО3: от 28.10.2023,  от ООО «Комфорт»: ФИО4 – конкурсного  

 управляющего, паспорт, решение суда  

 от 19.12.2019,  от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 на постановление Двадцатого арбитражного  апелляционного суда от 04.06.2024 по делу № А23-2184/2022,  

УСТАНОВИЛ:

финансовый управляющий ФИО2 (далее –  ФИО2, должник) ФИО3 (далее – финансовый  управляющий) обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о  признании недействительной сделки – договора дарения земельного участка с  расположенным на нем жилым домом от 07.11.2017, заключенного между  ФИО2 и ФИО6 (далее –  ФИО5, ответчик), и применении последствий недействительности  сделки.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 20.12.2023  

(судья Сафонова И.В.) в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда  от 04.06.2024 (судьи: Волкова Ю.А., Волошина Н.А., Тучкова О.Г.) определение  суда первой инстанции отменено.  

Требования финансового управляющего ФИО2 ФИО3  удовлетворены.  

Признан недействительной сделкой договор дарения земельного участка с  расположенным на нем жилым домом от 07.11.2017, заключенный между  ФИО2 и ФИО6  

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в  размере 1 650 000 рублей.  

В кассационной жалобе ФИО5 просит постановление  апелляционного суда отменить, оставить в силе определение суда первой  инстанции.  

По мнению заявителя, финансовым управляющим и кредитором не  доказана вся совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой  сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.  

Финансовый управляющий, ООО «Комфорт» в отзывах просили оставить  кассационную жалобу без удовлетворения.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции финансовый  управляющий, конкурсный управляющий кредитора возражали на доводы  кассационной жалобы.  

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.  

Дело судом рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц в порядке,  предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами  норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав лиц,  явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и  возражения на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены  постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024 в  связи со следующим.  

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела  установлено, что определением Арбитражного суда Калужской области  от 22.03.2022 принято к производству заявление ООО «Комфорт» о признании  ФИО2 несостоятельной (банкротом).  

Определением суда от 22.06.2022 в отношении ФИО2 введена  процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО3  

Решением суда от 28.10.2023 ФИО2 признана несостоятельной  (банкротом), в отношении нее введена процедура банкротства реализация  имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3  

Между ФИО2 (даритель) и ФИО6  (одаряемый) заключен договор дарения земельного участка с расположенным на  

нем жилым домом от 07.11.2017, согласно которому даритель обязуется  безвозмездно передать в собственность одаряемого право собственности на  следующее имущество: земельный участок с кадастровым номером  40:07:110408:124, разрешенный вид использования: для ведения личного  подсобного хозяйства, общая площадь 765 кв. м, адрес (местонахождение)  объекта: 

<

...>;  здание с кадастровым номером 40:07:110408:146, назначение: жилой дом,  площадью 124,4 кв. м, количество этажей: 2, адрес (местонахождение) объекта:  

<

...>, а  одаряемый обязуется принять земельный участок и жилой дом в собственность в  порядке, предусмотренном договором.  

Указанная сделка зарегистрирована в Управлении Росреестра по Калужской  области 13.11.2017.  

Ссылаясь на то, что сделка – договор дарения от 07.11.2017 совершена с  целью причинения вреда кредиторам должника с заинтересованным лицом  (дочерью), в результате ее совершения причинен вред кредиторам, поскольку  должник лишился имущества, на которое могло быть обращено взыскание,  сделка совершена с целью безвозмездного вывода активов и непосредственно  перед возбуждением в отношении нее уголовного преследования, в связи с чем  является недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый  управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Должник и ответчик в суде первой инстанции заявили о пропуске  финансовым управляющим срока исковой давности для подачи заявления об  оспаривании договора дарения от 07.11.2017.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции, руководствуясь положениями статей 61.1, 61.2, 61.9, 213.9  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закона № 127-ФЗ), статей 10, 12,  166, 168 ГК РФ, пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена за  пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве (сделка совершена 07.11.2017 (регистрация в Управлении  Росреестра 13.11.2017), заявление о признании должника банкротом принято  судом определением от 22.03.2022), пороки оспариваемой сделки, выходящие за  пределы подозрительной сделки, финансовый управляющий не доказал,  следовательно, отсутствуют основания для признания сделки ничтожной на  основании статей 10, 168 ГК РФ.  

Также суд пришел к выводу о том, что финансовый управляющий не  доказал, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные  обязательства перед кредиторами и обладал признаками неплатежеспособности,  поскольку задолженность должника перед кредитором АО «Банк Русский  Стандарт» в общем размере 46 746 рублей 67 копеек возникла по кредитным  договорам от 23.06.2005 № 33664147 и от 09.10.2015 № 39078230, при этом  финансовым управляющим не доказано, с какого именно момента у должника  возникла просрочка исполнения взятых на себя должником кредитных  обязательств.  

В отношении обязательств перед кредитором – ООО «Комфорт» о выплате  убытков суд области пришел к выводу о том, что обязательство перед данным  

кредитором возникло у ФИО2 с момента вступления приговора  Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021 по делу   № 1-1-2/2021 в законную силу – 22.07.2021. Таким образом, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что наличие задолженности перед указанным  кредитором констатировано в судебном порядке только в 2021 году, то есть  спустя более трех лет после совершения оспариваемой сделки.  

Суд первой инстанции также принял во внимание, что подписанное  ФИО2 обязательство о добровольном возмещении ущерба датировано  25.06.2019, тогда как сделка по дарению совершена 07.11.2017.  

Кроме того, судом области указано, что по мнимости сделка финансовым  управляющим не оспаривалась, аргументов таких в заявлении управляющим не  приводилось, доказательств не представлялось.  

При этом суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной  инстанции, с учетом введения в отношении ФИО2 22.06.2022 процедуры  реструктуризации долгов гражданина и назначения финансовым управляющим  должника ФИО3, подачи последним заявления об оспаривании сделки  в электронном виде – 07.02.2023, пришел к выводу о том, что срок исковой  давности финансовым управляющим должника не пропущен.  

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление  финансового управляющего о признании спорной сделки недействительной, суд  апелляционной инстанции исходил из того, что доводы о наличии у сделки  признаков мнимости и недействительности были изложены ООО «Комфорт» в  дополнении от 02.11.2023 № 138, при этом в суде первой инстанции финансовый  управляющий присоединялся ко всем доводам кредитора должника –  

ООО «Комфорт», указанным им письменно (в том числе и о мнимости), а,  учитывая абзац 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», пункт 3 совместного постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах,  возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой  права собственности и других вещных прав», пункт 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении  судами некоторых положении раздела 1 части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», часть 1 статьи 133, часть 1 статьи 168 АПК РФ, суд  апелляционной инстанции заключил, что суд первой инстанции необоснованно  уклонился от исследования и оценки оспариваемой сделки на предмет ее  мнимости и притворности (статья 170 ГК РФ).  

Также суд апелляционной инстанции с учетом содержания заявления  финансового управляющего должника – ФИО2, процессуальной позиции  ООО «Комфорт» по делу установил, что фактически требование об оспаривании  сделки дарения спорного недвижимого имущества от 07.11.2017, заключенной  ФИО2 в пользу своей дочери ФИО6,  основывалось, прежде всего, на его утверждении о намеренном выводе  

ФИО2 недвижимого имущества из своей собственности во избежание  возможности обращения взыскания на данное имущество по неисполненным  обязательствам перед ООО «Комфорт», что соответствует правовой  

конструкции совершения сделки со злоупотреблением гражданскими правами  (статьи 10, 168 ГК РФ). В качестве мнимости договора дарения  

(статья 170 ГК РФ) финансовый управляющий должника и кредитор – 

ООО Комфорт» указывали на то, что у ФИО2 отсутствовала  экономическая целесообразность в совершении оспариваемого договора, при  этом ФИО2 в момент совершения спорной сделки было известно о том,  что ООО «Комфорт» была инициирована проверка кассовой дисциплины и  выявлена допущенная по ее вине недостача, что свидетельствует о наличии у  

ФИО2 умысла на недопущение обращения взыскания на имущество при  совершении спорной сделки дарения. Однако судом первой инстанции не дано  оценки данным обстоятельствам.  

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной  инстанции о признании спорной сделки недействительной, исходя из  следующего.  

В силу статьи 32 Закона № 127-ФЗ и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве определено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  настоящем Федеральном законе.  

Как установлено судами, приговором Жуковского районного суда  Калужской области от 28.04.2021 по делу № 1-1-2/2021 ФИО2 признана  виновной в присвоении денежных средств, совершенном лицом с  использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (часть  4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации), которое было  совершено ею в период с 01.01.2014 по 31.12.2016.  

В соответствии с указанным приговором на основании статьи 1064 ГК РФ  был удовлетворен гражданский иск ООО «Комфорт» о взыскании  с ФИО2 денежных средств в счет возмещения ущерба  в сумме 2 072 145 рублей 78 копеек (с учетом частичного возмещения ущерба  должником в размере 100 000 рублей до постановления приговора).  

Суд первой инстанции, как посчитал апелляционный суд, совершил ошибку  в оценке данного обстоятельства, выразившуюся в подмене экономического  факта возникновения финансовых обязательств ФИО2 (присвоение  средств в личное пользование совершено должником в период с 01.01.2014  по 31.12.2016 (согласно приговору суда), то есть ФИО2 по состоянию на  2015 год и 2016 год (накопительно, ежегодно), не возвратившая подотчетные  средства, как главный бухгалтер осознавала наличие своей задолженности перед  кредитором ООО «Комфорт»)) юридическим фактом: приговор Жуковского  районного суда Калужской области от 28.04.2021 по делу № 1-1-2/2021,  которым ФИО2 признана виновной в присвоении, совершенном лицом с  использованием своего служебного положения, в особо крупном размере  (часть 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации).  

При этом указание суда первой инстанции на то, что в момент подписания  

договора дарения от 07.11.2017 приговор суда в отношении ФИО2 не  был принят, по справедливому суждению суда апелляционной инстанции, не  может иметь значения для правильного разрешения настоящего спора, так как на  указанную дату непогашенная задолженность ФИО2 перед  ООО «Комфорт» в виде причинения данному обществу ущерба существовала  реально, вне зависимости от того, была ли она подтверждена судебным актом  или нет.  

Такая неточность в квалификации судом первой инстанции периода  возникновения обязательств перед кредитором ООО «Комфорт» привела к  ошибочному судебному акту, нарушающему права кредиторов по делу.  

При этом согласно обязательству о добровольном возмещении ущерба  от 25.06.2019 ФИО2 признано присвоение ею денежных средств  в размере 3 102 442 рублей 18 копеек, совершенных в период  с 01.01.2013 по 2017 год, ущерб она обязалась погасить до 25.03.2020.  

Как правомерно посчитал суд апелляционной инстанции, своими  действиями по выдаче 25.06.2019 обязательства о добровольном погашении  долга до 25.03.2020, ФИО2 недобросовестно способствовала истечению  трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о  банкротстве.  

Кроме того, в судебной практике применяется и такой подход, при котором  в случае, если сделки совершались в искусственно созданных самим должником  условиях видимости его финансового благополучия (в данном случае  должником было выдано обязательство по погашению ущерба в добровольном  порядке), но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов  с недобросовестными целями, должен устанавливаться ретроспективный период  подозрительности (определения Верховного Суда Российской Федерации  от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843; от 30.03.2018 № 305-ЭС17-19680; от 31.01.2020   № 305-ЭС19-18631; от 04.03.2021 № 305-ЭС17-2507). В таком случае за  исключением срока подозрительности квалификация сделок производится в  соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Также судом апелляционной инстанции принято во внимание, что приговор  в отношении ФИО2 вступил в законную силу 22.07.2021, к этому  времени период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о  банкротстве, истек не по вине кредитора. При этом суд кассационной инстанции  принимает во внимание, что проверка кассовой дисциплины проведена по  договору с ООО "Аудит-М" от 25.09.2017, что следует из отчета по проверке  отдельных элементов финансовой информации ООО "Комфорт" (т. 2, л.д. 61 –  63), возбуждено уголовное дело 23.01.2018 (т. 5, л.д.78). Таким образом,  обращение в правоохранительные органы имело место в разумный срок.  

Вместе с тем, не могут быть поставлены в неравные условия кредиторы,  получившие решение суда против должника, позволяющее им возбудить дело о  несостоятельности (банкротстве) и вступившее в законную силу в такой срок,  что, с учетом неистекшего периода подозрительности, установленного Законом  о банкротстве, дает им право оспаривать сделки по банкротным основаниям по  стандартам, применяемым в деле о банкротстве, и кредиторы, которые в силу  действий должника и затянувшегося судебного процесса, получили решение  суда против должника после истечения срока периода подозрительности.  

Более того, в соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда  

Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015  

 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25),  если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1  

статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть  признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).  

По правилам пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество  из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с  нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном  поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки,  которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при  осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому  лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не  совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок  такого рода.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов  по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов.  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения  может свидетельствовать, например, совершение такой сделки не в соответствии  с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения  взыскания на отчужденное имущество должника.  

Суд апелляционной инстанции установил, что на дату заключения  оспариваемого договора дарения у ФИО2 имелись неисполненные  денежные обязательства перед ООО «Комфорт», подтвержденные  приговором Жуковского районного суда Калужской области от 28.04.2021  по делу № 1-1-2/2021, что в дальнейшем послужило основанием для обращения  кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО2  несостоятельной (банкротом) и включения требования ООО «Комфорт»  в сумме 2 072 145 рублей 78 копеек (ущерб) в реестр требований кредиторов  должника.  

Факт того, что ФИО2 в момент совершения спорной сделки было  известно о том, что ООО «Комфорт» была инициирована проверка кассовой  дисциплины в данном обществе, где она работала главным бухгалтером, и  выявлена допущенная по ее вине недостача, свидетельствует о наличии у  ФИО2 умысла на недопущение обращения взыскания на имущество при  совершении спорной сделки дарения.  

При этом единственным доходом ФИО2 является пенсия  (на 02.05.2022 составляла 19 377 рублей 08 копеек), при прожиточном минимуме  в указанный период на территории Калужской области 11 868 рублей, то есть у  должника отсутствовало какое-либо имущество, за счет реализации которого  имелась бы возможность удовлетворить требования кредиторов, в том числе,  ООО «Комфорт».  

Сделка дарения совершена между заинтересованными лицами: одаряемая  ФИО7 является дочерью дарителя и, соответственно, в силу  прямого указания пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве выступала  заинтересованным по отношению к должнику лицом. В этой связи в силу  заинтересованности ФИО7 предполагается осведомленной о  реальном финансовом состоянии должника. При этом в результате совершения  оспоренной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов,  выразившийся в уменьшении размера имущества должника и в лишении  кредиторов возможности получения удовлетворения своих требований за счет  выбывшего имущества. В данном случае сторона спорной сделки ФИО7, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, должна была знать о цели причинения вреда правам и  законным интересам кредиторов.  

Оценив договор дарения на предмет наличия признаков его  недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о его заключении с целью  безвозмездного вывода из собственности ФИО2 ликвидного имущества  во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, что  стало возможным в результате недобросовестных совместных согласованных  действий ФИО2 и ФИО7  

При таких условиях суд апелляционной инстанции справедливо расценил  действия сторон спорной сделки как недобросовестные (статья 1 ГК РФ),  установив все юридически значимые обстоятельства для квалификации договора  дарения в качестве сделки, совершенной со злоупотреблением правом.  

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, наличие либо  отсутствие у должника на момент совершения спорной сделки признаков  неплатежеспособности (недостаточности имущества) не имеет правового  значения для признания этой сделки недействительной (ничтожной) по  основаниям, предусмотренным в статье 10 ГК РФ. Нарушение участниками  гражданского оборота при совершении сделок статьи 10 ГК РФ, выразившееся в  злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований  для признания таких сделок недействительными.  

Кроме того, апелляционный суд усмотрел наличие у договора дарения  признаков мнимой сделки, совершенной без действительного намерения  передать имущество в собственность ФИО7  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи  170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли  (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170  ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не  намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые  последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным  условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее  сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и,  совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо  требовать ее исполнения.  

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения  взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами  мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права  собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой  сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86  Постановления № 25).  

Как установил апелляционный суд, спорные жилой дом и земельный  участок не вышли из фактического владения и пользования дарителя.  

Так, после заключения договора дарения ФИО2 занималась  проведением процедуры перераспределения земельных участков.  

Дети должника ФИО2 из г. Жуков уехали, в настоящее время она  проживает там одна. При этом ответчик – дочь ФИО6  выписалась первой – 07.02.2019 (переехала на постоянное место жительства  в г. Москва); невестка ФИО8 – 18.12.2020; сын ФИО9 – 29.09.2021.  По адресу спорного дома никто не зарегистрирован, что подтверждается  данными МВД, представленными в материалы дела. Внуки ФИО2  никогда не были зарегистрированы по адресу ее проживания либо спорного  жилого дома, то есть не претендовали на него как на место проживания.  

Совершая сделку дарения лишь для вида, стороны правильно оформили  соответствующие документы, что явилось основанием для начисления налогов  на имущество именно на имя ФИО7, а также  переоформления лицевых счетов на коммунальные услуги на  ФИО7  

Вместе с тем, судом установлено, что из чеков по оплате электроэнергии  следует, что оплата электроэнергии в отношении спорного жилого дома  осуществляется наличными денежными средствами в отделении почтовой связи  в г. Жуков, что предполагает их оплату матерью ответчика – ФИО2,  проживающей в г. Жуков, а не ФИО5, проживающей в г. Москва.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к  правомерному выводу о наличии оснований для признания договора дарения  от 07.11.2017 недействительной (ничтожной) сделкой в соответствии  со статьями 10 и 170 (пунктом 1) ГК РФ.  

Последствия недействительности сделки применены судом апелляционной  инстанции правильно, с учетом установленных по делу конкретных  обстоятельств и положений статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о  банкротстве.  

Довод заявителя о ненадлежащей оценки судом апелляционной инстанции  доказательственной базы не нашел подтверждения в ходе рассмотрения  настоящего обособленного спора.  

По существу доводы кассационной жалобы направлены на переоценку  выводов арбитражного суда апелляционной инстанции, сделанных на основании  представленных доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной  инстанции (статьи 286, 287 АПК РФ), в связи с чем подлежат отклонению.  

Оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции с  учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4  статьи 288 АПК РФ, судом не допущено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда  от 04.06.2024 по делу № А23-2184/2022 оставить без изменения, а кассационную  жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.В. Еремичева  

Судьи М.Ю. Иванова 

 ФИО1