СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А27-9739/2023

г. Томск

24 марта 2024 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 24 марта 2024 года.  Председательствующего: Подцепиловой М.Ю.,  

Судей: Марченко Н.В.,   Сухотина В.М.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 с применением  средств аудиозаписи, рассмотрев апелляционные жалобы ФИО2,  общества с ограниченной ответственностью «Грин» (07ап-931/2024(1,2)) на решение от  20.12.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-9739/2023 (судья Пере- валова О.И.):  

 по иску ФИО3, г. Новокузнецк в интересах общества с ограниченной ответственностью «Грин», (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к ФИО2, г. Новокузнецк, ФИО4, г. Новокузнецк о  признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:  -ФИО5,  

- ФИО6, -ФИО7, -Давиденко Александра Федоровна, 

-временный управляющий ООО «ГРИН» ФИО8; (ОГРН:  

<

***>, ИНН: 

<

***>)  

-ФИО9, -Затворницкая Лариса Анатольевна, 

-Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>);  

-Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Новокузнецка Кемеровской области – Кузбассу, ОГРН: 

<

***>, (ИНН: 

<

***>).  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО9: ФИО10 по доверенности от 16.12.2021, паспорт (в режиме  веб-конференции),  

от иных лиц: без участия (извещены), 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в интересах общества с ограниченной ответственностью  «Грин» (далее – ООО «Грин») обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к  ФИО2, ФИО4, о признании недействительным медиативного соглашения № Ц-1/2021 от 11.06.2021 между ФИО2  и ООО «Грин»; а также договора уступки требования (цессии) от 15.06.2021 между Мартю- шевым С.В. и ФИО4 и применения последствий недействительной сделок.  

Исковые заявление обоснованы ссылкой на статью 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивированны тем, что на момент заключения медиативного соглашения  долговые обязательства общества перед ФИО2 отсутствовали, у цессионария  намерения исполнения сделки в свою пользу отсутствовали, сделки совершены с заинтересованностью, в целях причинения вреда обществу.  

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, Давиденко Александра Федоровна, временный управляющий ООО «Грин» ФИО8, ФИО9, Затворницкая Лариса Анатольевна, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Новокузнецка Кемеровской области – Кузбассу.  

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.12.2023 медиативное соглашение № Ц-1/2021 от 11.06.2021 между ФИО2 и ООО «Грин» признано недействительной сделкой, гражданско-правовая сделка - договор уступки требования (цессии) от 15.06.2021 между ФИО2 и ФИО4 признана недействительной в части уступки обязательств ООО «Грин» по медиативному соглашению № Ц-1/2021 от  11.06.2021.  

 С ФИО2 в пользу ФИО3 взыскано 3 000 рублей расходов от уплаты  государственной пошлины по иску.  

 С ФИО4 в пользу ФИО3 взыскано 3 000 рублей расходов от уплаты  государственной пошлины по иску. С ФИО2 взыскано в доход федерального  бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.  

ФИО2 с решением не согласился, в жалобе просит его отменить, принять  новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований, так как истцом пропущен срок  исковой давности; судом ошибочно не применен пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса  Российской Федерации согласно которой срок исковой давности по заявленному требованию составляет один год.  

Указывает, что ФИО3 не оспаривает свое присутствие на очередном собрании  участников ООО «Грин», проходившем 14.04.22 и тот факт, что он был осведомлен о тех  вопросах и обстоятельствах, которые обсуждались на данном собрании; являясь участником  ООО «Грин», имел возможность до 14.04.22 (дата проведения собрания ООО «Грин») ознакомиться со всеми необходимыми документами, в том числе с оспариваемым медиативным  соглашением № Ц-1/2021 от 11.06.2021; доказательств наличия препятствий в ознакомлении  с документами в материалы настоящего судебного спора не предоставлено.  

Полагает, что в настоящем споре применимым нормами права будут являться пункт 2  стать 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 45 и 46 Закона об общества с ограниченной ответственностью, В подобном случае, по требованию участника общества, который оспаривает сделку, сделка может быть признана судом недействительной, в  силу ее оспоримости (пункт 1 статьи 168 ГК РФ), поскольку допущено нарушение требований закона (отсутствует одобрение сделки участниками ООО и сделка совершена в ущерб  интересам юридического липа).  

ООО «Грин» в своей апелляционной жалобе, также просит решение отменить, считает, что выводы суда являются ошибочными, не соответствуют изложенным в решении обстоятельствам дела, не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд  посчитал установленными.  

Третье лицо - ФИО9 в отзыве просит оспариваемое решение оставить без  изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. Считает, что в апелляционных жалобах отсутствуют ссылки на факты, которые имели бы юридическое значение и могли бы  повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при  рассмотрении заявленного требования по существу. Всем доводам апеллянтов, дана надлежащая оценка в решении суда первой инстанции; доводы апелляционных жалоб сводятся к  переоценке доказательств, которым дана оценка судом первой инстанции.  

ФИО3 в отзыве, также просит оставить решение без изменения, апелляционные  жалобы без удовлетворения, поскольку суд первой инстанции, оценивая доводы ФИО11  

О.Е. о ничтожности медиативного соглашения № Ц-1/2021 от 11.06.2021 и договора  уступки требования (цессии) от 15.06.2021 в части уступки обязательств ООО «Грин по медиативному соглашению № Ц-1/2021 от 11.06.2021 обосновано пришел к выводам, что все  обязательства по договорам займа от 19.02.2009, 01.10.2009, 31.01.2011 по состоянию на  03.70.2017 прекращены; оспариваемое медиативное соглашение является ничтожным не  только по основаниям статьи 170 ГК РФ, но и статей 10, 168 ГК РФ; тот факт, что соглашением от 22.02.2023 между ФИО2 и ООО «Грин» медиативное соглашение от  11.06.2021 № Ц-1/2021 расторгнуто не влияет на оценку соглашения, как ничтожного и не  исключает признание его таковым по иску заинтересованного лица, поскольку согласно  пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствии, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента  ее совершения. Медиативное соглашение № Ц – 1/2021 является сделкой с заинтересованностью.  

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что срок исковой  давности по требованию о признании сделки ничтожной не истек, равно, как и не истек годичный срок для признания оспоримой сделки недействительной.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО9 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, поддержал доводы отзыва.  

В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел апелляционную жалобу при имеющейся явке.  

Заслушав участника арбитражного процесса, изучив доводы апелляционных жалоб,  отзывов на нее, исследовав материалы дела, проверив в соответствии со статьей 268, части 3  статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и  обоснованность решения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Как видно из материалов дела и установлено судом, ООО «Грин» зарегистрировано  при создании юридического лица путем реорганизации в форме преобразования 26.06.2006  за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участниками общества являются: ФИО5 - 53,77% доли уставного капитала общества, ФИО3 - 14,085 % доли уставного капитала общества, ФИО7 - 14,085 % доли уставного капитала 4 общества; Давиденко А.Ф. - 18,06% доли в уставном капитале общества.  

26.05.2021 в ЕГРЮЛ внесены изменения о смене руководителя общества, согласно  которым на должность единоличного исполнительного органа назначена ФИО6, являющаяся родной сестрой ФИО5  

11.06.2021 между ФИО2 и ООО «Грин», в лице директора ФИО6  заключено медиативное соглашение № Ц-1/2021, предметом которого является исполнение  обществом обязательств в пользу ФИО2 по договорам займа: от 19.02.2009 на  сумму 10 603 512 руб.; от 01.10.2009 на сумму 9 552 609,35 руб.; от 31.01.2011 на сумму 8  970 620,89руб. всего на общую сумму 41 910 176 рублей, из которых 29 126 742,24 - основной долг, 12 783 433 рубля 76 копеек - проценты за пользование денежными средствами, в  следующем порядке: ежемесячно, в срок не позднее 15 числа каждого месяца, начиная с  июля 2021 года по 350 000 руб. до полного погашения задолженности, при этом сумма последнего платежа соответствует сумме остатка задолженности.  

В соответствии с пунктом 3.2 договора ФИО2 отказывается от требований  по начислению процентов ООО «Грин», предусмотренных договорами займа от 01.10.2009 и  31.01.2011 с момента подписания настоящего соглашения.  

Соглашением от 22.02.2023 между ФИО2 и ООО «Грин» медиативное соглашение № Ц-11/2021 от 11.06.2021 расторгнуто.  

Ссылаясь на то, что на момент заключения медиативного соглашения № Ц-1/2-21 у  общества отсутствовала задолженность перед ФИО2, фактического исполнения  со стороны ООО «Грин» в пользу ФИО2 по настоящему медиативному соглашению не производилось, указанная сделка является сделкой с заинтересованностью, заключена в ущерб интересам общества, так как общество признает уже прекращенные долговые  обязательства и в отсутствие согласия на ее совершение, истец обратился с настоящим заявлением в суд.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации , суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что вышеуказанные сделки соответствуют признаку притворности, направленному на реальное исполнение указанных сделок и создание правовой видимости их исполнения для придания законности.  

Установив, что поведение и воля сторон направлена исключительно на причинение  вреда обществу, выраженное в облачение в договорную форму отсутствующих долговых  обязательств общества перед ФИО12 в размере 29 126 742 рублей 24 копейки долга и 12 783 433 рублей 756 копеек процентов за пользование займом., создание видимости  долговых обязательств общества, наличие которых, в том числе, влияет, например, на определение действительной стоимости доли в уставном капитале общества, учитывая, что арбитражным судом рассматривается иск об определении действительной стоимости доли ис- ключённого участника ФИО9, арбитражный суд пришел к выводу о том, что медиативное соглашение является ничтожным не только по основаниям статьи 170 Граждан- 

ского кодекса Российской Федерации , но и статей 10,168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Оценив условия заключенного сторонами договора цессии, направленность воли на  заключение договора и добросовестность поведения сторон при его исполнении, суд пришел  к выводу, что оспариваемый договор уступки направлен на создание видимости перехода  права требования лицу, не входящему в круг лиц, участвующих в корпоративном конфликте  общества.  

Также, арбитражный суд пришел к выводу, о том, что срок исковой давности по требованию о признании сделки ничтожной не истек.  

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации , суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит  из следующих норм права и обстоятельств по делу.  

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой  судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том  числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели  в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия  сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.  

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям,  установленным ГК РФ или специальными законами (пункты 87, 88 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью  суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки направлена на  заключение иной (прикрываемой) сделки (пункт 7 «Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 3(2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).  

Соответственно, судом первой инстанции верно указано, что юридически значимым  обстоятельством для правильного рассмотрения настоящего спора является выяснение вопроса о том, была ли направлена воля всех участников медиативного соглашения на дости- 

жение одних правовых последствий, а именно на вывод денежных средств из общества в  целях создания видимости наличия заемных обязательств ООО «Грин» перед ФИО2, в отсутствие на то соответствующего правового обоснования, а также при обстоятельствах длящегося корпоративного конфликта в обществе и множественности рассматриваемых в судах спорах, в том числе, в рамках исследования которых, имеет правовое значение  состав обязательств общества перед третьими лицами, включая ФИО2 по состоянию на дату заключения д оспариваемого договора и периоду предшествующему его заключению.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период с 1998 по 1999 годы  между ФИО2 и ЗАО «ГРИН» были заключены договоры займа на общую сумму  30 000 000 рублей, и исполнены в виде передачи векселей ОАО «Сибгипромез», которые  затем были использованы Обществом для приобретения имущества у ОАО «Сибгипромез»,  что подтверждается приобщенными в материалы данного дела договорами купли – продажи  недвижимого имущества, заключенными между ООО «ГРИН» и ОАО «Сибгипромез», договорами купли-продажи по которым оплата производилась векселями.  

31.12.2015 был заключен договор, в результате которого договоры займов 1998 – 1999  были новированы в договоры займов от 19.02.2009 на сумму 10 603 512 руб., от 01.10.2009  на сумму 9 552 609 руб. 35 коп, от 31.01.2011 г на сумму 8 970 620 руб. 89 коп.  

31.12.2015 года между ФИО2 и ООО «Грин» было заключено соглашение, согласно которому стороны признают наличие задолженности по договору от 31.01.2011  в размере 8 970 620 руб. 25 коп. и прекращают действие договора займа 31.01.2011, заключая  новый договор займа (новация) на сумму неисполненного обязательства в размере 6 706 574  руб. 25 коп.  

26.12.2016 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор уступки  права требования (цессии) по договору займа от 31.12.2015.  

Именно указанная задолженность в размере 6 706 574 руб. 25 коп. была прощена  ФИО5 ООО «ГРИН», согласно пункту 1.3. соглашения о прощении от  03.07.2017.  

Кроме того, из материалов дела следует и сторонами не оспорено, что ФИО5 обращается в суд с иском к ООО «Грин» о взыскании в том числе 6 706 574 руб. 25 коп.  задолженности по заемным обязательствам.  

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оставлены без изменения решения Центрального районного суда от 21.09.2022 и апелляционного определения  судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 28.02.2023, которым в удовлетворении иска отказано.  

Из судебного акта следует, что суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционных жалоб, верно исходил из того, что бухгалтерские документы, представленные в  рамках рассмотрения дела № 2-52/2020 (апелляционное определение Кемеровского областного суда от 25.11.2021) по иску ФИО9 к ООО «Грин» о взыскании задолженности  по договору займа, были предметом проверки, анализа и оценки, в том числе судов двух инстанции, достоверность сведений в них содержащихся не оспаривалась ни истцом, ни ответчиком при рассмотрении вышеуказанного дела, оснований не доверять которым суд не  усмотрел с учетом их оценки в совокупности со всеми доказательствами, исследованными  судебной коллегией.  

Так, судом апелляционной инстанции дополнительно установлено из гражданского  дела № 2-52/2020 (апелляционное определение Кемеровского областного суда от 25 ноября  2021 г.) по иску ФИО9 к ООО «Грин» о взыскании задолженности по договору  займа, что согласно бухгалтерских балансов ООО «Грин» за период с 2007 г. по 2017 г. в  краткосрочных обязательствах Общества указаны заемные средства по состоянию на  31.12.2006 в сумме 30 539 000 руб., по состоянию на 31.12. 2017 - 27 722 000 руб., которые  по состоянию на 31.12.2016 г. составили 16 708 000 руб., на отчетную дату (2017 г.) задолженность общества по заемным средствам составила 433 000 рублей.  

 Долгосрочные обязательства у ООО «Грин» отсутствуют. 

Из оборотно-сальдовой ведомости по счету за 2007-2015 гг. следует, что у ООО  «Грин» задолженность перед ФИО5 отсутствует.  

Из оборотно-сальдовой ведомости по счету за 2016 г. следует, что на начало 2016 г. у  ООО «Грин» имелась задолженность перед ФИО5, которая согласно оборотно-сальдовой ведомости за 2017 год погашена.  

Аналогичная информация следует из карточек-счета за 2009-2017. 

В рамках рассмотрения дела А27-25260/2018, в которых привлечены участники ООО  «Грин» ФИО3, ФИО5, ФИО9, а также ФИО2 и его  представитель - адвокат Давиденко А.Ф., Затворницкая Л.А. установлено, что 31.01.2011  между ФИО2 и ООО «Грин» в лице ответчика заключен договор займа на сумму  8 970 620 руб. 89 коп. (далее – договор от 31.01.2011) с начислением на сумму займа процентов в размере 8,5 % годовых.  

Согласно выписке по расчетному счету общества за период с 01.01.2012 по 05.05.2017  ООО «Грин» возвратило по договору от 31.01.2011 с ФИО2 2 100 620 рублей 89  копеек в период с 01.01.2012 по 31.01.2015.  

Договор от 31.01.2011 расторгнут по соглашению сторон от 31.12.2015 (далее – соглашение от 31.12.2015).  

В соответствии с пунктами 1, 3 соглашения от 21.12.2015 задолженность по договору  займа от 31.01.2011 составляет 6 706 574 рублей 25 копеек.  

 Стороны обязались до 31.12.2015 заключить новый договор займа на сумме неиспол- ненного заемщиком обязательства по договору займа от 31.01.2011 в указанной сумме с  условием беспроцентного займа.  

 Согласно соглашению от 26.12.2016 ФИО2 в полном объеме уступил ФИО5 права и обязанности займодавца по договору от 31.12.2015 на сумму 6 706  574 рублей 25 копеек.  

 В соответствии с пунктом 1.3 соглашения от 03.07.2017 ФИО5 прощает  обществу долг по договору от 31.12.2015 в размере 6 706 574 рублей 25 копеек.  

Таким образом, как следует из пояснения самого ООО «Грин» в рамках рассмотрения  настоящего дела, так и установленными по иным гражданским делам обстоятельства, свидетельствуют о том, что на момент заключения медиативного соглашения, фактически отсутствовала задолженность ООО «Грин» перед ФИО2, из договора займа от  31.01.2011 на сумму 8 970 620 рублей 89 копеек.  

Однако, оценив представленное в материалы дела заключение специалиста Э95-2022  от 24.08.2022, а также обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по иным гражданским делам, довод ФИО9, связанный с тем, что  заемные обязательства, вытекающие из договоров займа от 19.02.2009 на сумму 10 603 512  руб., от 01.10.2009 на сумму 9 552 609 рублей 35 копеек, также является прекращенными, в  связи с прощением долга последним кредитором, а именно ФИО5, как новиро- ванные из первоначально предоставленных ФИО2 заемных обязательств в общей сумме 21 937 350 рублей по договору займа от 01.11.2008, признается судебной  

коллегией убедительным. 

Так, из решения Арбитражного суда Кемеровской области по делу А27- 17181/2022  следует, что в ходе рассмотрения дела, суду первой инстанции ФИО3 было представлено заключение специалиста № Э-95/2022 от 24.08.2022. с анализом финансово- экономического 12 состояния ООО «Грин» за период 2007 – 7 2017 годы, из которого следует, что по состоянию на 31.12.2009 задолженность ООО «Грин» (преимущественно перед  учредителями) составляла 26 985 197 рублей 34 копейки по состоянию на 31.12.2010 - 24 454  866, 39 руб., по состоянию на 31.12.2011 - 19 347 716 рублей 24 копейки.  

Далее заключена сделка от 01.01.2011, которая обусловлена целями реализации поэтапной продажи недвижимого имущества и погашением части задолженности. По состоянию на 31.12.2016 задолженность ООО «Грин» составляла 16 708 034 рублей 61 копейка. 5  962 817,11 рублей - перед ФИО9 (произошла замена кредитора); 3 577 690,27 руб- 

лей – перед ФИО3; 6 706 574,25 рубля – перед ФИО5 (произошла замена кредитора); 460 952,98 рубля – перед ЗАО «Грин». В счет взаимного расчета заимодавцами (кредиторами) было принято решение о прощении долгов ООО «Грин». 03.07.2017 между  ООО «Грин» и ФИО9, ФИО5, ФИО3 заключено соглашение  о прощении долга на сумму 16 247 081,63 рубль. Из которых ФИО9 прощает ООО  «Грин» долг по договору займа от 31.01.2011 в размере 5 962 817,11 рублей, ФИО3  прощает ООО «Грин» долг по договору займа от 31.01.2011 в размере 3 577 690,27 рублей,  ФИО5 прощает долг по договору займа от 31.12.2015 в размере 6 706 574,25 рубля. На основании изложенного, судом первой инстанции сделан вывод, что участники ООО  «Грин», до начала корпоративного конфликта, действовали добросовестно и согласованно в  интересах общества.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что до  начала корпоративного конфликта все долговые обязательства общества перед его участниками и иными аффилированными лицами прекращены.  

При таких обстоятельствах предметом урегулирования медиативным соглашением  являлись несуществующие обязательства общества, а сделка заведомо заключена с целью  создания правовой видимости долговых обязательств общества перед ФИО2, в  связи с чем, сделка отвечает критерию ничтожной, направленной на причинение вреда обществу умышленными действиями лиц, ее заключивших.  

При таких обстоятельствах, арбитражным судом верно установлено, что предметом  урегулирования медиативным соглашением являлись несуществующие обязательства общества, а сделка заведомо заключена с целью создания правовой видимости долговых обязательств общества перед ФИО2, в связи с чем, сделка отвечает критерию ничтожной, направленной на причинение вреда обществу умышленными действиями лиц, ее  заключивших.  

Кроме того, заинтересованность ФИО2 в создании видимости долговых  обязательств общества обусловлена родством с ФИО5, являющейся мажоритарным участником общества, при этом сделка отвечает критерию сделки с заинтересованностью.  

Для удовлетворения заявленных исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, а также то, что  другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для организации либо  имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных  действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам организации общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение  действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные  интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного  права. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и  оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических  лиц.  

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред  кредиторам должника (третьим лицам).  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение  для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или  отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и  

законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по  сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в  будущем препятствия  

Оценив поведение сторон, в рамках заключенного медиативного соглашения, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о его ничтожности, установив, что поведение и воля сторон направлена исключительно на причинение вреда Обществу, выраженное в облачение в договорную форму отсутствующих долговых обязательств  Общества перед ФИО12 в размере 29 126 742,24 руб. долга и 12 783 433,76 руб.  процентов за пользование займом., создание видимости долговых обязательств Общества,  наличие которых в том числе влияет, например, на определение действительной стоимости  доли в уставном капитале общества, учитывая, что арбитражным судом рассматривается иск  об определении действительной стоимости доли исключенного участника ФИО9  

Таким образом, оспариваемое медиативное соглашение является ничтожным не только по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации , но и статей  10,168 Гражданского кодекса Российской Федерации .  

В обоснование к отмене судебного акта ФИО12, указано, что истцом пропущен срок исковой давности, судом ошибочно не применен пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации , согласно которой срок исковой давности по заявленному требованию составляет один год.  

Суд апелляционной инстанции признает указанный довод ошибочным, основанным  на неверном толковании норм действующего законодательства.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой  давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая  давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной  сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три  года.  

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда  началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.  

 При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Отклоняя соответствующие доводы, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией ФИО13 о том, сто 14.04.2022 на общем собрании участников ООО «ФИО14 не была раскрыта информация о заключенном медиативном соглашении.  

Со стороны участвующих лиц в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации не представлено доказательств корпоративного одобрения  медиативного соглашения, с учетом того, что данная сделки заключена с заинтересованным  лицом, в том числе, не представлено доказательств (аудио протокол собрания от 14.04.2022,  сопроводительных писем о направлении ФИО3 медиативного соглашения и иных),  которые бы подтвердили, что ФИО3 14.04.2022 был ознакомлен с медиативным соглашением.  

При этом ФИО3 представил в суд доказательства, что 07.06.2022 суд по делу  А27-24531/2021 по ходатайству ФИО3 истребовал у ООО «Грин» пояснения к скорректированной бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2019 год, а также документы, на  основании которых внесены существенные изменения в отчетность и сформированы показатели раздела III «капитал и резервы» строки 1370 «нераспределенная прибыль (непокрытый  убыток)», раздела IV «долгосрочные обязательства» строки 1410 «заемные средства¬, в связи с тем, что ФИО3 не мог без судебного решения получить данных документов, после  чего 26.07.2022 ООО «Грин» в суд было представлено медиативное соглашение.  

Кроме того, ФИО3 19.08.2022 направил в ООО «Грин» требование о предоставлении информации относительно обстоятельств заключения медиативного соглашения, что  также подтверждает доводы ФИО3 о неосведомлённости до 26.07.2022 о существовании данной сделки.  

Учитывая вышеизложенные, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной не истек, так как ФИО3 подал исковое заявление 31.05.2023, при  том, что реальная возможность ознакомиться с медиативным соглашением возникла не ранее  чем 26.07.2022.  

Также Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу поддержало доводы ФИО3 и ФИО9 о незаконной легализации со стороны ответчиков денежных средств путем создания  фиктивной кредиторской задолженности.  

Относительно доводов жалобы о том, что в настоящем судебном споре применимым  нормами права будут являться пункт 2 статьи 174 ГК РФ и статьи 45 и 46 Закона об общества с ограниченной ответственностью, поскольку с требованием в суд обратился участник  

ООО «Грин» ФИО3. а правовое основание его требований (согласно исковому заявлению) также строится на пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации  и статьи 45 и 46 Закона об общества с ограниченной ответственностью, суд апелляционной  инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что медиативное соглашение является ничтожной сделкой, соответственно, оснований для исследования и установления обстоятельств соблюдения корпоративного одобрения такой сделки не усматривает, учитывая, в том числе и то, что таких доказательств со стороны общества и других участников  общества не представлено, что свидетельствует о нарушении положений статей 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

При этом судом отмечено, что если как одобрение рассматривать протокол внеочередного общего собрания участников от 14.04.2022, то в голосовании принимала участие  ФИО5 как заинтересованное лицо.  

Также, предметом настоящего спора является и требование о признании недействительным договора уступки требования (цессии) от 16.06.2021 заключенного между ФИО2 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) по которому цедент уступил цессионарию право требования с ООО «Грин» задолженности по договорам займа от 19.02.2009 на  сумму 10 603 512 руб.; от 01.10.2009 на сумму 9 552 609,35 руб.; от 31.01.2011 на сумму 8  970 620,89руб. в отношении которых сторонами заключено медиативное соглашение № Ц- 1/2021 от 11.06.2021 (пункты 1.1 и 1.2 договора уступки), общая сумма уступаемого 29 126  742,24 руб., за которое цессионарий выплачивает цеденту вознаграждение в размере 22 000  000 руб.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, оплата за  уступленное право требования производится цессионарием в срок не позднее 30 календарных дней с момента вступления в силу настоящего договора, путем перечисления денежных  средств на расчетный счет цедента или иным не запрещенным действующим законодательством Российской Федерации, способом.  

 Стороны определили, что данное условие договора цессии является существенным  условием договора (пункт 2.3 договора).  

Между тем, доказательств оплаты вознаграждение за уступленное право материалы  дела не содержат, и как следует из пояснений ФИО4 данных в ходе судебного разбирательства и письменных пояснений ФИО2 такой оплаты в установленные договором уступки права требования сроки не производилось.  

При этом, ФИО4 обратился в Советский районный суд города Краснодара с  иском к ООО «Грин» с требованием о взыскании суммы долга по приобретенным правам  требования из вышеуказанных договоров займа, в рамках рассмотрения которого сторонами  

заключено мировое соглашение, утвержденное определением Советского районного суда г.  Краснодара от 10.11.2021 по делу № 2-9109/2021 с уникальным индикационным номером  дела № 23RS0047-01-2021-006241-21 по условиям которого общество приняло на себя обязательство оплатить задолженность в размере 29 126 742,24 руб. и судебные расходы от уплаты государственной пошлины в размере 60 000руб. ежемесячно по 500 000 руб. в срок не  позднее 25 числа каждого месяца, начиная с 25.11.2021 вплоть до момента исполнения обязательства.  

Определением четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.12.2022 определение Советского районного суда города Краснодара от 10.11.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.  

10.03.2023 года между ФИО2 и ФИО4 заключено дополнительное соглашение к договору цессии от 15.06.2021, в соответствии с которым стороны  устанавливают предмет перехода права требования по медиативному соглашению в размере  20 156 121 рублей 35 копеек, вытекающих из договора займа от 19.02.2009 на сумму 10 603  512 рублей и от 01.10.2009 на сумму 9 552 609 рублей 35 копеек ., при этом цессионарий  выплачивает цеденту вознаграждение за уступленное право в размере 12 000 000 рублей.  

Кроме того, сторонами изменена редакция пункта 2.3 договора уступки, согласно новой редакции, оплата за уступленное право производится в срок не позднее 30 календарных  дней с момента получения цессионарий от должника денежных средств во исполнение условий по вышеуказанным договора займа оговорам займа.  

Соглашением от 13.11.2023 заключенным между ФИО2 и ФИО4 договор уступки права требования от 15.06.2021 в редакции дополнительного соглашения от 10.03.2023 расторгнут, при этом из пункта 1 соглашения следует, что следует, что «По  договору уступки требования (цессии) от 15.06.2021 в редакции Дополнительного соглашения от 10.03.2023 оплату за уступленное требование Цессионарий производит после (не  позднее 30 дней) получения цессионарием денежных средств от должника.  

Поскольку в отношении должника введена процедура банкротства и получение от него денежных средств в обозримом времени совсем маловероятно, постольку и цессионарий  не будет в обозримом времени производить оплату цеденту.  

В этих условиях, когда договор уступки права требования (цессии) от 15.06.2021 стал  фактически неисполним, стороны расторгают договор.  

Требования, ранее переданные по Договору, остаются (в результате расторжения) у  цедента.  

Из пункта 2 соглашения следует, что «поскольку цедент при заключении договора  цессии недостаточно полно рассказал цессионарию все обстоятельства, связанными с усту- 

паемыми требованиями, цедент возмещает часть расходов цессионария, понесенных при попытке взыскания средств по договору цессии, а именно расходы по уплате государственной  пошлины в Советский районный суд города Краснодара в размере 60 000 рублей.  

 Эти убытки цессионария возмещаются цедентом в не позднее 5 дней с даты настоящего соглашения. Цессионарий не будет взыскивать с цедента никакие иные свои расходы  (кроме оплаты госпошлины), понесенные при попутке взыскания средств по договору цессии  (расходы на адвокатов, оформление доверенностей).  

 Также, Цессионарий не будет взыскивать с цедента недополученную прибыль. Эти  убытки цессионария по соглашению сторон считаются отнесенными на счет цессионария в  результате коммерческого риска цессионария и не возмещаются цедентом.  

Оценив условия заключенного договора цессии, направленность воли на заключение  договора и добросовестность поведения сторон при его исполнении, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор уступки направлен на  создание видимости перехода права требования лицу, не входящему в круг лиц, участвующих в корпоративном конфликте общества.  

Кроме того, условие дополнительного соглашения от 10.03.2023, изменяющее сроки и  основание оплаты за приобретенное право требования, свидетельствует о том, что  

у цессионария не имелись намерения получить исполненное по медиативному соглашению в  свою пользу.  

Также, судом учтено, что из буквального содержания пунктов 1 и 2 соглашения о расторжении договора цессии, следует отсутствие каких-либо претензий к цессионарию, связанное с невозможностью взыскания суммы долга по договорам займа, являющимся предметом медиативного урегулировании, за исключением фактически понесенных расходов от  уплаты государственной пошлины уплаченной по иску.  

Немотивированный отказ от всех притязаний, связанных с убытками, вытекающими  из договора уступки, не отвечает критерию адекватного поведения стороны, действующего в  своих собственных интересах.  

Также, судом принято во внимание и то обстоятельство, что ни ФИО2, ни  ФИО4 не приняли мер ко включению в реестр требований ООО «Грин» в деле о  банкротстве последнего, что также косвенно свидетельствует о том, что целью заключения  оспариваемых сделок являюсь создание видимости наличия обязательственных отношений  между обществом и ФИО2 права требования по которым уступлены иному, как  бы независимому от ФИО2 лицу, что не соответствует действительности, в связи с  чем, суд правильно оценил указанные сделки объединенные одной вышеуказанной противо- 

правной целью, направленной на причинение вреда обществу, в виде уменьшения его активов, и как следствие вреда его участникам.  

Вывод суда первой инстанции о том, что вышеуказанные сделки соответствуют признаку притворности, судом апелляционной инстанции признается правильным.  

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, в целом аналогичные доводам, представленным в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что они фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно  отклоненных судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой суда доказательств.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки  на обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции и могли бы повлиять в той или иной степени на законность и обоснованность принятого судебного акта.  

С учетом изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела и не подлежащим отмене, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, пунктом 1 статьи 269, 271, Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный  суд,  

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 20 декабря 2023 года Арбитражного суда Кемеровской области по делу №  А27- 9739/2023 в редакции определения от 17 января 2024 года об исправлении опечаток  оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной  жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.  

Председательствующий: Подцепилова М. Ю. 

 Судьи: Марченко Н.В.  

 Сухотина В.М.